ГЛАВА 2

Тильда смутно помнила, что произошло. Она легла спать, расстроенная разговором с мужем. На то, что отец отреагирует на ее письмо с просьбой о расторжении брака, не особо надеялась, но хотя бы была уверена: оно попадет в руки родителя. Уснула не сразу, долго ворочалась, а потом тело погрузилось в тяжелый, давящий сон. А когда захотела проснуться, поняла, что не может открыть глаз. Все вокруг заволокло едким туманом, легкие обжигал каждый вдох, и Тильде казалось, будто она долго, бесконечно долго плывет в черном мареве. Оно окутывало ее, звало за собой, но чьи-то руки подхватили, не давая упасть, и куда-то понесли. В полубреду Тильде казалось, что рядом с ней Артур. Она звала его сквозь сон, от которого не могла проснуться, а когда все-таки смогла открыть глаза, увидела бледное, сосредоточенное лицо мужа.

Постепенно до нее доходила страшная правда. Пожар. Она чуть не погибла во время пожара, а Фран ее спас. Вынес на руках из огня, только теперь почему-то смотрел так холодно…

– Ференц… – Она протянула к нему руку.

– Обеспечьте безопасность ее величества. – Фран даже не посмотрел на нее. – Отведите подальше от дворца.

Ее подхватили чужие люди, унесли вглубь парка, а Ференц остался… где? Где-то там, у пылающего дворца. Тильду тут же окружила заботой королева-мать. Она приказала принести невестке воды и плед, заохала, запричитала. А губы Тильды шептали имя мужа. Только Ференца не было рядом. Почему?

В следующий раз он появился вместе с Артуром. Точно так же не удостоил ее взглядом, разговаривая с матерью, и приказал готовиться в путь. Будь они наедине, Тильда спросила бы, что произошло, но вокруг толпились придворные, здесь же были Изабелла и Александр, и юная королева могла только молча наблюдать, как Фран снова уходит отдавать распоряжения. Сейчас она будто впервые его увидела, и человек, рядом с которым прожила полгода, казался чужим, незнакомым. Как такое может быть? Она не знала его! Совсем не знала. Этого серьезного спокойного мужчину, четко отдающего приказы. Со следом сажи на лице, растрепавшимися волосами. Совсем без придворного блеска и лоска, в тонкой рубашке, жилете, застегнутом всего на пару пуговиц, простых черных штанах. Это не король Лиммера. Это не может быть он.

Тильда даже потерла глаза, надеясь, что морок развеется, но тот не желал. Ференц остался таким же. Неужели она полгода просто была слепа? Нет, это не значит, что она вдруг полюбила мужа, совсем нет. Просто наконец-то его увидела. Того человека, который шел по жизни рядом с ней. Который вынес ее на руках из горящего дворца, рискуя собственной жизнью. Это до сих пор не укладывалось в голове.

– Наша карета готова, – прикоснулась к ее руке королева Изабелла, заметив, что невестка будто не здесь и не с ними. – Идем, дорогая.

– А Ференц? – Тильда завертела головой, пытаясь снова отыскать взглядом мужа, но не смогла.

– Фран, думаю, поедет верхом, – предположила королева-мать. – Идем же!

И увлекла Тильду прочь из парка. Ноги все еще предательски дрожали, голова кружилась. Для Тильды принесли теплый плащ, и она куталась в него. Когда ей помогли надеть платье, и вовсе не помнила. Наверное, почти сразу как они с Ференцом выбрались из дворца. И сейчас с удивлением разглядывала тонкую голубую ткань платья. Будто это все до сих пор сон…

Карета ждала у парковой калитки. Тильда заняла свое место, прижалась щекой к окошку и замерла. Нет, Ференц не собирался ехать с ними. Она видела, как для его величества привели белого коня. Фран лихо запрыгнул в седло и первым поскакал вперед. За ним помчалась охрана. И только после тронулась карета, в которой находились ближайшие родственники его величества.

– Наконец-то Фран понял, что ты ни в чем не виноват, Алекс! – говорила королева-мать, сжимая ладони младшего сына.

– Да, матушка, – улыбался тот. – Ничто теперь не воспрепятствует мне находиться рядом с вами.

– И это такое счастье, мой родной!

Королева коснулась губами лба принца Александра. Тильда попыталась представить на месте Алекса Ференца, и не смогла. Его величество не вязался с подобным проявлением чувств. Может быть, поэтому Изабелла так тянется к младшему сыну? Просто хочет поделиться своей нерастраченной любовью с тем, кто ее оценит.

– Как ты себя чувствуешь, дитя? – обратилась к ней королева.

– Уже лучше, ваше величество, – ответила Тильда. – Его величество вовремя вынес меня из дворца, иначе…

– Думаю, стража бы справилась и без него. Ференц, как всегда, слишком рискует, не думая ни о стране, ни об окружающих, – поджала губы королева-мать. – Король, а ведет себя, как мальчишка. Пора бы уже повзрослеть.

Тильда не была с ней согласна, но перечить не стала. Она спрашивала себя, смогла бы кинуться в пламя за Ференцом, и понимала, что не смогла бы. А он сумел. Как? Почему? Она ведь не была ему хорошей женой. О, боги, как же сложно…

За окнами экипажа тянулась столица. Сейчас город спал, многие и не подозревали о пожаре. А ведь это, скорее всего, была очередная попытка убить короля. Тильда вдруг поняла это предельно ясно и вздрогнула. Ей захотелось приказать остановить карету, выбежать туда, в летнюю ночь, но она не могла себе этого позволить. Как говорит Изабелла, поведение, достойное девчонки, не королевы. И она терпела. А город сменился высокими деревьями, удобная дорога – более ухабистой. Карета подскакивала, и пассажиры вздрагивали.

– Ференцу бы следовало заняться дорогами, – пробубнила Изабелла.

– Думаю, сейчас есть дела и поважнее, – откликнулся Алекс. – Брат старается, матушка. Он делает все, что может.

– Ты, как всегда, слишком добр, Александр.

Принц улыбнулся и отвернулся к окну. Они с Ференцом совсем не были похожи, хотя оба одинаково белокурые, голубоглазые. Но какие же разные! Будто ночь и день. Тильда отвела взгляд, вспомнив, что неприлично разглядывать постороннего мужчину. Она смотрела, как там, далеко впереди, появляется силуэт одной из загородных резиденций его величества, поместья Монтери. Тильда еще ни разу здесь не была, и теперь с интересом разглядывала светлые башенки, украшавшие особняк, статуи вдоль главного проезда, вазоны с цветами. Ей нравилось это место. Уже нравилось.

Карета остановилась. Дверца открылась, и королевской семье помогли выйти из кареты. Ференц тоже был тут: выслушивал сбивчивое донесение слуги.

– Матушка, комнаты еще не готовы, – обернулся он к матери. – Придется обождать в гостиной.

Королева поджала губы, но ничего не сказала. Ей предложил руку младший сын, в то время как Тильда вложила дрогнувшие пальцы в ладонь Ференца. Он по-прежнему на нее не смотрел. Что она успела сделать? Злится за их вчерашний разговор? Или за минувшую ночь? А вдруг узнал о письме? Письмо! Может, Артур еще не успел отправить его в Илонд? И есть шанс все вернуть? Тильда огляделась. Нет, Донтон не поехал с ними. Вроде бы, должен прибыть утром?

– Кого-то ищете? – холодно поинтересовался Ференц.

– Нет, – ответила она. – Особняк очень красивый, любуюсь.

– А! Ну, любуйтесь, – милостиво «разрешил» король, следуя за провожатыми. Тильда едва успевала за ним, путаясь в подоле платья, но не просила идти помедленнее. Почему-то стало страшно, будто над ними нависла грозовая туча, готовая вот-вот разразиться громом и молниями.

Их проводили в большую гостиную, Ференц подвел Тильду к удобному креслу и выпустил ее руку, а сам направился к двери.

– Куда вы? – спросила Тильда.

Фран не обернулся. Не услышал? Или не захотел слышать? А в комнату уже вошли Изабелла и Александр. Королева недовольно ворчала, что желает отдохнуть, а слуги неповоротливы, и Ференц их распустил. Алекс уговаривал мать, что это не так. Тильда едва слушала их, замирая от страха. Что случилось? Фран догадался о ее симпатии к Артуру? Но как? А если… Она приложила ладонь к губам. Но ведь бред нельзя приравнивать к преступлению. Нельзя ведь? Надо с ним объясниться, сказать…

Что? Что она могла сказать? Может, правду? Об их знакомстве в Илонде, дружбе. Не о своей влюбленности, конечно. И все же…

– Вы так бледны, дорогая невестка, – произнес Александр. – Может, пригласить целителя?

– Не стоит, я в порядке, – тихо ответила королева.

– А может, нам стоит ждать пополнения в семье?

Щеки Тильды вспыхнули.

– Нет. – Она отрицательно замотала головой. – Пока нет.

– Жаль. Вы с Франом красивая пара, у вас были бы милые малыши, – улыбнулся принц, и Тильде вдруг подумалось: да, очень милые. Но этого не случится, потому что… Почему? Она закрыла лицо руками.

– Не расстраивай бедную девочку, Алекс, – попеняла ему Изабелла. – Фран и Тильда женаты уже полгода, а беременности до сих пор нет. Видимо, мой сын не ценит свою супругу.

– Все не так, – пробормотала Тильда.

– Не защищай его! Уж я-то знаю…

И Тильда знала, что вовсе не Фран был тому виной. Надо поговорить и все решить. И забрать у Артура письмо, если он еще его не отправил. А после упасть в ноги мужу и попытаться нащупать ту ниточку, которая все еще может спасти их брак.

– Бедная девочка слишком устала, – сказала Изабелла Александру. – А эти недотепы…

Дверь открылась, прерывая реплику королевы. Слуга доложил, что комнаты готовы, и пригласил пройти за ним. Тильда действительно ощущала себя измотанной. По пути она спросила только, где разместился ее супруг, и узнала, что его величество выбрал комнаты в другом крыле. Она только ниже опустила голову. Хотелось пойти и поблагодарить Ференца прямо сейчас, однако она понимала, что ее муж не захочет слушать. И потом, ему тоже нужно дать возможность отдохнуть. Не только ее жизни сегодня угрожала опасность, но и его также.

– Благодарю, – сказала она слуге на пороге отведенных комнат.

– Для меня честь служить вам, ваше величество, – с поклоном ответил тот и, дождавшись разрешения, удалился.

Тильду уже ждали служанки. Они заохали, заахали, говорили наперебой. Королева махнула рукой, требуя тишины. Ей помогли раздеться, принять ванну и лечь. Затем девушки удалились, и комната погрузилась в полумрак.

Тильда вспоминала все дни в Лиммере, начиная со своей свадьбы. Сейчас казалось, что последние полгода были сном, в котором она, девушка, вырванная из дома ради свадьбы с врагом, запуталась, словно заблудилась в тумане. А когда вышла, оказалось, что возвращаться ей было некуда. Тильда тихо рассмеялась. А ведь Артур даже не посмотрел на нее там, в дворцовом парке. Не спросил, как она. И дело было не в присутствии Ференца. Она просто обманулась. Видела то, чего не было на самом деле. Арт жалел ее, сочувствовал ей. Он был добрым, вот и не отталкивал, чувствуя, как ей одиноко. А может, это было просто его задание от отца? Как разобраться? По всему выходило, что никак.

Королева заставила себя закрыть глаза. Надо поспать. Только там, во дворце, она тоже уснула, а проснулась на пороге гибели. И сейчас было страшно, что кошмар повторится. Так жутко! Тильда всхлипнула, размазала по щекам глупые слезы, поднялась и накинула шаль, принесенную служанками. Потом одумалась: в одной сорочке по всему особняку… Снова легла, прямо в шали, и опять закрыла глаза. Во что превратилась ее жизнь? В пустоту. Без цели, без смысла, без истинных чувств, потому что…

Тильде вспомнился скользнувший по ней взгляд Артура. Так не смотрит влюбленный мужчина на чудом не погибшую пару. А влюбленный… Наверное, выносит из огня, как Фран. Нет, королева не питала иллюзий по поводу чувств супруга, но его поступок никак не желал укладываться в голове. Он не подходил к тому, что она знала о Ференце, что думала о нем. Выбивался из ряда ее представлений, и как теперь согласовать два совершенно не совпадающих образа? Кто бы рассказал…

Утром Тильда проснулась от кошмара. Закричала, забилась. В комнату вбежала сонная фрейлина, кинулась к ней, но королева приказала ей немедленно выйти, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Слезы катились градом, капали так безнадежно, будто в уголках глаз кто-то открыл краны. А все потому, что там, во сне, Ференц не захотел ее спасать, развернулся и ушел. Тильда зря протягивала к нему руки и молила о помощи. Муж не желал слушать. Лишь обернулся на пороге и сказал:

– Ты мне больше не нужна. Возвращайся в Илонд.

А проснувшись, королева вспомнила о своем письме и поняла, что шансы вернуться в Илонд действительно есть, только она больше этого не желает. А чего желает? Уже не знает и сама.