ГЛАВА 23

Александр ходил из угла в угол. Во дворце он чувствовал себя, словно в клетке. Пока этот дворец ему не принадлежит… Хотелось верить, что скоро ситуация переменится, однако сейчас это вотчина Франа, он тут король. Да, приближался день, который должен был изменить подобную несправедливость, но чем ближе он был, тем сильнее нервничал Алекс. А когда нервничаешь, так легко ошибиться!

Буквально полчаса назад из его кабинета вышел Ворон, и он принес любопытные новости. Посланник Илонда был в столице, но этого самого посланника едва не вышвырнули из дворца. С какой целью тот приезжал, Ворон сказать не мог – при разговоре гостя с королем и королевой не было посторонних. И Алексу оставалось только догадываться, о чем шла речь и какие выводы он сам должен из этого сделать. И вторая новость, очевидная для Ворона, как для темного мага: брат и Тильда наконец-то скрепили свой брак. И это тоже заставляло Алекса действовать быстрее и нервничать.

В двери постучали. Александр тут же убрал с лица тревожное выражение и ответил:

– Входите.

– Отдыхаешь, родной? – Матушка появилась в дверях, и Алекс едва не скривился. Ни минуты покоя! Но ответил миролюбиво:

– Да, матушка. День сегодня какой-то суетный.

– И не говори.

Королева присела в кресло напротив и внимательно посмотрела на сына. И что ей нужно? Александру оставалось догадываться. А следующие слова матери и вовсе повергли его в ступор:

– Сколько ты будешь тянуть с Ференцом?

– Что? – Алекс даже опешил и приподнялся с кресла. – Я не совсем понимаю…

– Все ты понимаешь, Александр. Сегодня во дворце был посол из Илонда. И это я убедила моего свата его прислать. Расписала, как несчастна его дочь в браке, и выразила сомнения, что между нею и Франом что-то есть. Кто же знал, что есть, а?

Принц пару раз моргнул, прогоняя видение.

– Ну, что ты молчишь? – Королева едва ли не швыряла в сына молнии. – Как только Тильда забеременеет, с пути придется убирать двоих, а этого Илонд не простит. К сожалению, больше дочерей у короля Илонда нет.

– Матушка, правильно ли я понимаю, что покушения последних месяцев – это ваших рук дело?

– Да, и что? – резко ответила Изабелла. – Сама Лима хранит этого мерзавца Ференца! Не иначе! Почему? Я не могу понять! Если его руки в крови собственного отца!

А дело приобретает неожиданный поворот…

– И шпион Илонда, которого ищет Фран…

– Тоже я. Осуждаешь?

И королева вскинула подбородок.

– Восхищаюсь, матушка, – рассмеялся Алекс. – О, Лима! Похоже, я тебе проиграл.

– И я этому удивлена.

Изабелла поднялась и прошлась по комнате, а принц внимательно следил за ней и спрашивал себя, как? Как он мог не заметить? Не понять? Матушка оказалась куда более талантливой актрисой, чем он сам, и утерла ему нос. Но и едва не сломала такую хорошую игру! Неужели нельзя было действовать сообща?

– Я не думал, что ты поддержишь меня, – честно сказал Алекс.

– Ты ошибался. Времени мало. Илонд нам теперь не помощник, король Стефан труслив, да и дочь свою любит, что бы кто ни думал. Что ты собираешься делать? Когда займешь место, которое твое по праву?

– Скоро, матушка, – спокойно ответил Александр. – Вам не о чем тревожиться. Но есть, чем мне помочь, когда все свершится. У вас есть связь с Илондом. Мне не хотелось бы разжигать новую войну, поэтому необходимо провести переговоры с королем Стефаном о дальнейшем мире между нашими государствами.

– У тебя будет козырь. Его дочь. Сделаешь ее вдовой, женишься на глупой девчонке, и дело с концом. Народу скормишь рассказ о внеземной любви, которую испытывал к жене брата, но не решался воплотить, пока тот был жив. Опять-таки, какую версию ты приготовил для народа? Если нападение илондцев, от нее придется отказаться.

– Очередное покушение, увенчавшееся успехом, – хмыкнул Алекс. – И у меня уже есть виновные. Артур Донтон и его товарищи, которых тот притащил во дворец. Их нельзя оставлять в живых, гибели Ференца Арт не простит и сделает все, чтобы извести меня. В его внезапную вражду с королем я не верю, матушка. Донтон не того характера человек, чтобы менять сторону. Они думают, что обыграют меня.

– А ты уверен, что обыграешь их?

– Да, – ответил Алекс. – Еще неделя. Может, меньше. Да, пожалуй, меньше, и все будет сделано. Знать поддержит меня, народ легко купить. Армия… Армия на границе, здесь, в столице, лишь малая ее часть. Либо пойдут за мной, либо объявим их сторонниками Донтона. И казним.

– Надеюсь, твой план выверен?

– Абсолютно.

– Потому что мой, как видишь, потерпел крах из-за илондской гусыни. Хватило ведь ума! Сама полгода воротила нос от Ференца! И воротила бы дальше! Так нет, этот идиот вынес ее из огня.

– Их надо бы поссорить.

– Я старалась. И думала, что преуспела, но Тильда, как видишь, в кои-то веки оказалась умнее. Хотя, у нее было больше шансов выжить, пока она оставалась невинной. А теперь… Убедись, что она не ждет ребенка.

– Я постараюсь, матушка.

– Не подведи меня, сын мой.

Изабелла легонько коснулась губами лба младшего сына и покинула комнату. А Алекс так и остался стоять, будто истукан, не веря в произошедшее. Ворон не смог отыскать его мать! К которой должны были вести все ниточки, но… Так вот откуда у самого Алекса этот талант. Принц рассмеялся. Матушка уверена, что Фран убил отца. Глупая… Правда, и сам Александр не считал себя убийцей. Он всего лишь… подтолкнул болезнь, которая уже жила в короле. Только тогда был не настолько умел, и все произошло слишком быстро. Может, у короля тоже была аллергия, как у Франа? Теперь уже неважно. Результат один: вместо того, чтобы тяжело заболеть и задуматься о том, чтобы оставить престол Александру, отец вдруг умер. Может, даже не стараниями Алекса, а сам по себе. Все указывало на это. Оставалось лишь заставить мать и всю страну думать о том, что это дело рук Ференца. А Фран в своем горе особо и не отрицал. Винил себя, наверное, что расстраивал папеньку и довел до сердечного приступа.

Что ж, раз мать и так на стороне младшего сына, пора действовать. Пусть начнется игра!

***

Верн чувствовал себя измотанным, как и каждый раз, возвращаясь от принца Александра. Принц тянул из него магию, и по мере того, как росли силы Алекса, слабел сам Ворон. Но, кажется, эта история подходила к концу. Ворон получил приказ действовать. Еще несколько дней, не более недели, и принц Александр либо станет королем Лиммера, либо умрет. А вместе с ним и Верн, потому что они связаны клятвой. Как ее разорвать? Верн готов был на все, чтобы это случилось, но так и не нашел способа. А пока Алекс отдал ему распоряжение сделать так, чтобы никто не стоял у него на пути. Верн уже подготовил почву, осталось дать сигнал, и он его даст, вот только…

Ворон лежал, глядя в потолок. Ночь прошла, наступило утро, а он так и не смог заставить себя подняться с кровати. Завтра у Донтона праздник. А значит, Артура ждет очень неприятный сюрприз. Тайная служба готова сделать доклад королю и предоставить доказательства. Поверит ли им Ференц? Александр говорит, это не так уж важно. Важнее, чтобы Арт хотя бы временно оказался слишком занят, чтобы помочь королю.

Верн не понимал, почему Алекс так опасается этого человека. Донтон ведь один. Его с легкостью можно было бы убить, но принц почему-то этого не делал. Почему? Ворону иногда казалось, что Александр попросту уважал своего противника и завидовал Франу, что у него есть такой друг, а у самого Алекса нет. Но разве бывают у змей друзья?

А еще Ворона беспокоило то, что рядом с Донтоном все время находится Нэтти. Как бы ее не задело, когда начнут сыпаться пешки Ференца! У Верна ведь не будет возможности защитить сестру, закрыть собой от грядущего удара. И он не знал, что делать.

Более того, готов был признать, что ему нравится Донтон. И втайне Верн радовался, что не поступило приказа его убить.

В двери постучали. Кто это мог быть? Может, хозяин жилья пришел требовать платы за квартиру? Верн тяжело поднялся на ноги. Проверил магией, но тот, кто стоял за дверью, не представлял никакой угрозы. Не являлся сильным магом.

– Кто? – спросил Верн хрипло.

– Это я, Нэтти, – донесся ответ, и Ворон отпрянул от двери. Первая мысль – уйти через тень. Но Нэтти не сдастся и снова будет подвергать себя опасности. Вторая – поговорить. Но вопросы, которые она будет задавать, не приведут ни к чему хорошему. Что делать?

– Верн, открой, пожалуйста, – снова заговорила его сестра. – Сколько еще ты будешь от меня бегать?

– Хорошо.

Ворон отворил дверь и недовольно нахмурился. Нэтти пришла не одна, а второго человека он даже не почувствовал. Тей Артур Донтон собственной персоной. Не мог найти его адрес на два дня позднее? Тогда бы ему эта информация была уже без надобности.

– Пошли вон, – резко сказал маг и попытался закрыть дверь, но Нэтти использовала всем известный прием: подставила туфельку, и теперь дверь встретила на своем пути препятствие.

– Нам нужно поговорить! – заявила его сестра. Если бы она пришла одна, они, возможно, поговорили бы. А сейчас Ворон прикидывал, куда переехать, потому что его убежище раскрыто.

– Разговор не сложится, – ответил он сурово. Мог бы прямо сейчас уйти через тень, но почему-то медлил. Наверное, потому, что соскучился. Они с Нэтти так давно не виделись.

– Мы не займем много времени, – вмешался Донтон.

– А с вами я и вовсе беседовать не желаю, тей, – усмехнулся Верн. – Невежливо ходить в гости без приглашения. А я не собираюсь впускать вас в дом только потому, что у вас отношения с моей сестрой.

– Нет, у нас не… – заговорила было Нэтти, а затем обернулась к Артуру и замолчала. Значит, Ворон прав, и между этими двоими что-то есть. Только усложняет дело…

– У вас будет пять минут, – сказал он и сделал шаг назад, позволяя незваным гостям войти в небольшую комнатушку, которую он привык считать домом. – Я вас слушаю.

– Верн!

Нэтти не удержалась, кинулась к нему, обняла и спрятала лицо у него на груди. Он стоял, чувствуя, как каменеет. Ворон не имел права на семью, на доброе отношение. Он стал преступником, убийцей. Руками его высочества Александра, которые тот не боялся замарать.

– Ты зря искала меня, – проговорил он, отстраняя сестру. – У меня своя жизнь, и для тебя в ней нет места.

– Не будь таким жестоким! – взмолилась Нэтти. – Только мы с тобой друг у друга и остались. Родителей давно уже нет.

– Я знаю. И если бы хотел, пришел сам. Но, как видишь, я не пришел. Забудь обо мне. У тебя есть своя жизнь, у меня – своя. И точек соприкосновения между ними нет.

Нэтти всхлипнула и закрыла лицо руками. Ворон смотрел, как Артур осторожно обнимает ее за плечи и привлекает к себе, будто хочет защитить от боли. И было во взгляде Донтона что-то такое, что заставило Верна его зауважать еще больше. Решимость, открытость. А ведь Донтон шпион, шпионы хитрят, подыгрывают, их сложно назвать честными людьми. Арт был иным.

– Уходите, – сказал ему Ворон. – У вас хватает своих проблем, тей Донтон. А лучше послушайте дружеского совета и сегодня же покиньте столицу, иначе для вас все закончится плохо.

– Я не боюсь, – сурово ответил Арт.

– Дело не в страхе либо его отсутствии, а в том, чему нельзя противостоять. Я не желаю, чтобы мы с вами были врагами. Уезжайте, заберите с собой Нэтти. Забудьте.

– Я не могу. Лучше скажите, что связывает вас с принцем Александром, Верн.

– С принцем? – Ворон усмехнулся. Надо же, его и тут вычислили. – Я на его стороне. Ничего больше. Поэтому либо вы сделаете, как я сказал, либо…

И Ворон призвал тени. Артур рванулся к нему, стараясь удержать, но Верн уже переместился за дверь, в коридор, и бросился бежать. В квартиру за вещами он вернется после, когда Арт и Нэтти уйдут, а пока же скрылся за ближайшим поворотом и ждал, пока гости покинут здание. Их не было какое-то время. Обыскивали комнату? Общались с соседями? Все может быть. Но вот, наконец, оба возникли на пороге. Сестра опиралась на руку Донтона и вытирала слезы. Меньше всего на свете Ворон желал причинить ей боль. Арт же задумчиво смотрел прямо перед собой. О чем он догадался? О чем думался? Артур был сильным противником, это Ворон уже понял, и в глубине души билась трусливая мыслишка проиграть. Дать Арту его уничтожить. Или выдать Александра, чтобы его уничтожил сам принц. Но вопреки боли и унижению Ворону так хотелось жить!

Он дождался, пока пара скроется из виду, и отправился собирать вещи. Его убежище перестало быть надежным. Пора перебираться в другую подготовленную квартиру. Всего таких было три. Ворон в последний раз оглянулся на опустевшую улицу, по которой совсем недавно шла его сестра, и быстрым шагом вошел обратно в здание. Поднялся в свою квартиру.

На столе лежал листок бумаги, придавленный пустой чашкой.

«Мы можем быть на одной стороне, – было выведено мужским почерком. – Я верю вашей сестре и желаю помочь. А победа принца Александра никого не сделает счастливым, кроме него самого».

Без подписи. Ворон усмехнулся и смял записку в руке. Поздно…