Дни восьмой и девятый, за которые корабль успевает преодолеть тридцать световых лет, а его пассажиры найти себе развлечения

Проснулась я голодной до умопомрачения. Желудок жалобно ворчал, а первой мыслью было: «Что б сожрать?»…

Ошарашенная нежданной и совершенно нетипичной для меня реакцией, я не сразу сообразила – проявился очередной конфликт способностей. Шенориане, которых я накануне мысленно благодарила, способны долгое время обходиться без пищи. Несколько ночей на голодный желудок – для них не проблема. А вот плуане практически постоянно что-то жуют и вечно голодные, потому что на их планете очень малокалорийная пища. К слову сказать, подобное обжорство никак не сказывается на телосложении – среди них нет тучных, наоборот комплекция очень изящная.

Сейчас в моём организме именно эта плуанская тяга к насыщению взяла верх, оттеснив шенорианскую аскетичность. И последняя никак не желала возвращаться, несмотря на все мои попытки призвать её на помощь.

Пришлось принять как данность и смириться, что придётся нивелировать проблему естественным образом. А именно – безудержным обжорством. А заодно и лансианку заставить поесть…

– Эвина, подъём! – выкрикнула я, поднимаясь с кровати. – Минута на сборы!

Мне даже не пришлось задействовать способность дорлитарцев, хватило обычного командного тона – стражница, вымуштрованная подобными побудками в военной академии на Исгре, моментально вскочила и схватилась за одежду.

По-моему, она даже не проснулась толком и действовала на рефлексах, потому что, когда замерла по стойке смирно у выхода, в глазах всё ещё была сонная поволока.

– Что-то случилось? – попыталась выяснить Эвина, стараясь окончательно проснуться.

– Да! – бодро сообщила я. – Вернее, случится, если мы с тобой придём в столовую не первые! Мне нужно слишком много еды, не хочу заставлять остальных ждать своей очереди, а ты не сможешь есть, если увидишь кого-то выходящим из «твоей» столовой.

Понятно, что я преувеличила. Кабинок для приёма пищи обычно больше десятка, работают они в любое время дня и ночи, а еда готовится автоматически и без ограничения объёма. Но ещё не пришедшая в себя стражница об этом не задумалась. Торопливо открыла дверь и следом за мной потопала в столовую, которая находилась в конце коридора и по сути представляла собой длинное помещение, вдоль стен которого и были установлены знаменитые на всю империю кабинки-репликаторы.

Ужасающее изобретение, издевательство над желудком и вкусовыми рецепторами – по мнению гурманов-милнариан. Настоящее спасение и действенный способ не умереть с голоду – по мнению всех остальных, прекрасно понимающих, что в космосе главное, чтобы пища вообще была! А то, что приготовлена она не из натуральных продуктов, а из сублиматов (иногда вообще искусственно синтезированных), – не так уж и важно.

Эвина безропотно забралась в кабинку, плотно закрыв за собой дверь. То же самое сделала и я, выбрав соседнюю. Теснота внутри оказалась ожидаемой, крошечный стол, на котором едва уместились тарелка, ложка и стакан, – закономерным, а стул с узким сиденьем – намекающим, что задерживаться тут не стоит: другие желающие на очереди.

Едва я села, на панели перед глазами высветилось меню – длинный и аппетитный перечень знакомых названий. Я даже удивилась, неужели технология быстрого питания изменилась? И я сейчас съем реально что-то привычное…

Ткнула пальцем в слоёные пластинки прессованного пьяра с соусом и нервно рассмеялась – из вылезшей из стены и остановившейся над тарелкой трубочки в неё шлёпнулась порция жидкой каши. Да, пахла она в точности как пьяр, и вкус стопроцентно повторял оригинал, но вот внешний вид… Напиток, заполнивший стакан, тоже лишь на вкус и цвет соответствовал оригиналу, а по составу наверняка был совсем иным.

Но привередничать я не стала. Это же не круизный туристический лайнер «Долити», глупо ждать деликатесов на военном корабле. Нам и так пошли навстречу с поисками прибора-стабилизатора. Сложно даже представить, какой разнос устроит отец разведслужбе, которая провернула вот такую авантюру без его на то разрешения. Мне кажется, даже успешность операции и моё благополучное возвращение не уменьшат гнева императора. Отсюда вывод: либо Бэргеру настолько наскучило служить в разведке, что он не думает о последствиях, либо у этого ведомства своя цель, куда более значимая, ради которой и наследницей можно воспользоваться. То есть я тут удачно подвернулась и в их секретные замыслы вписалась.

Двойственность вывода и неоднозначность правильного варианта оказались настолько интересной загадкой, что я решила первым делом это прояснить. А что? Времени у нас много – два дня полёта впереди! А у меня в отряде есть исгреанка, которая прекрасно справится с ролью заинтересованной в мужчине фиссы и выведет его на откровенность. Пусть даже он усомнится в столь стремительно возникшей привязке, только профессиональный интерес девушки не стоит списывать со счетов. Он – офицер военной разведки, она – стражница из отряда наследницы, определённо у них должны найтись общие интересы и точки соприкосновения. И они оба исгреане, а видеть соотечественников вдали от родной планеты вдвойне приятно.

Вот с таким настроем я и вышла из кабинки. Вернее, заставила себя выйти, спохватившись, что доедаю уже шестую порцию «пьяра». А он, даже искусственный, в десятки раз калорийнее еды на Плуане. Зато хоть желудок успокоился. А вот поджидающая меня Эвина наоборот разнервничалась и поспешно рванула к выходу, едва поняла, что можно покинуть столовую.

– Надо было мне сразу в каюту уйти, – причитала она на ходу. – Знаете, сколько народа в моей кабинке перебывало? Я теперь туда ни ногой…

– А дальние? – подтолкнула я её мысли в правильном направлении. – Эта кабинка почти на входе, может те, которые далеко, не так посещаемы? Ты не обратила внимания?

– Верно, – приободрилась Эвина. Даже зашагала активнее. – А куда мы идём? – поинтересовалась, когда я прошла мимо нашей каюты.

– Посмотрим, как другие девочки устроились.

– Я Нейлу и Омишу в столовой видела. Остальные, возможно, ещё спят.

– Вот и разбудим заодно.

Как выяснилось спустя несколько минут, уже никто не спал. Стражницы неторопливо приводили себя в порядок. С кем-то мы столкнулись на выходе, кто-то только-только встал с кровати. А ещё стало понятно, что всех поселили по трое, лишь мы с Эвиной оказались вдвоём.

Дарру я обнаружила одну – её соседки уже были в столовой. Исгреанка же сосредоточенно разминалась, на все лады костеря тесную каюту, в которой было так мало места.

– Спроси у Бэргера, здесь должен быть спортзал, – предложила я, сообразив, что это отличный повод столкнуть их вместе.

– Вы собираетесь провести спарринг со мной? – обрадовалась стражница. И я бы с удовольствием согласилась, да только план мой, увы, этого не позволял.

– Нет, мне нельзя афишировать свои способности перед экипажем, – вздохнула, не соврав ни единым словом. – Но я надеюсь, твой соотечественник не откажется от тренировки с тобой.

– Ну что вы… – огорчилась Дарра. – Он же офицер, а я… Очень ему нужно возиться невесть с кем.

– Не принижай свои заслуги. Было сложно победить в отборе стражниц, где больше сотни претенденток. Ты осталась в числе лучших! Так что он будет дорадой, если тебе откажет. Или слабаком… – Последнее слово вырвалось случайно, натолкнув на здравую мысль: – Тут ведь всё зависит от того, как предложить. Спроси так, чтобы в случае отказа он выглядел трусом. Ни один мужчина не потерпит сомнений в своей силе. Тем более не позволит себе быть хуже женщины.

– Верно, – заулыбалась Дарра. – Так и поступлю. Придёте посмотреть?

– Обязательно! Мы все придём, – я перевела взгляд на старательно кивающую Эвину и вернулась к своей осведомительнице, которая сама ещё о своей роли не подозревает. – Кстати, можешь ему и сыграть в «Ривус» предложить. Ты ведь отличный игрок и не сдашь поле боя после первого хода. Бэргеру придётся очень постараться, чтобы победить.

– Вы лучше меня играете, – поправила стражница. – Никогда не проигрываете. Может…

– Нет-нет, – остановила я, понимая, на что она намекает. – Я всё испорчу. Мужчины обидчивы и не любят терпеть поражения. Даже видеть недовольного Лирьена было выше моих сил, а уж настраивать против себя Бэргера в нашей ситуации тем более совершенно незачем. Мы ведь не знаем, зачем в действительности он согласился на эту опасную авантюру.

– Я поняла, – медленно кивнула Дарра, глядя на меня с явным восхищением, потому как задумку начала осознавать. – А ещё, я по опыту знаю, мужчины становятся разговорчивыми, когда оказываются в хорошем настроении…

Теперь уже я широко улыбнулась и утвердительно моргнула. Дальше и без моих подсказок исгреанка сделает всё как нужно.

Довольная, я поспешила в свою каюту. Суетиться и ходить по корабельным коридорам сейчас не стоило – незачем мешать Дарре и привлекать к себе внимание. Придётся немного посидеть без дела.

Вот только, увы, я не умею долго не заниматься ничем полезным. Да и Эвина, поначалу послушно устроившись на своей кровати, быстро потеряла терпение.

– Как чувствовала, надо было мой набор для рисования взять, – раздался в тишине жалобный голос. – Сдохну тут со скуки. Только не отправляйте меня к Бэргеру за стилусом и экраном! – поспешно воскликнула. – Я этого типа теперь видеть не могу.

– Тогда какие варианты? – развела я руками. – Разве что его помощника, Донерлена, попросить.

– Нет, не хочу, – подумав, выдала лансианка. – Я вообще мужчин терпеть не могу, раздражают. Стараюсь, конечно, вида не показывать, но с души просто воротит.

– Потому что не твои соотечественники? Типаж не тот? – заинтересовалась я. – А лансиан? У тебя были возлюбленные?

– Вот ещё! – фыркнула девушка. – Они все какие-то… такие… – она мучилась, подбирая слова, и я ожидала, что оправданием будет оскорбительное поведение, неуважение к женщинам и отрицание, что способности империанок могут быть сильнее. А услышала лишь: – Отвратительные. Как далеко, так вроде ещё ничего кажутся, а как оказываются рядом, так сразу понимаю – стошнит, если даже просто прикоснутся.

Меня подобная реакция озадачила. Критерии привлекательности у всех девушек разные, только не до такой же степени!

– К тебе кто-то приставал? Принуждал?

Объясняющая отвращение к мужчинам версия появилась стремительно. Неужели имела место попытка насилия и организм Эвины подсознательно отталкивает её от всех мужчин поголовно? Потому стоящие издали не расцениваются как угроза. Да, способности лансианки управлять гравитацией впечатляют, но на любую силу найдётся ещё большая сила…

– Нет, – спокойно отреагировала на предположение девушка. – Думаю, это просто потому, что я не встретила достойного.

– А твой друг? – не поняла я. – Ты же говорила, что он – самый-самый? Он разве недостойный?

– Он идеальный, – вздохнула Эвина. – Но мы не можем быть вместе.

Становится понятней. Скорее всего, друг лансианки женат. А она, похоже, всё же в него влюблена и не хочет признаваться. Только не в силах справиться со своим влечением.

– Теперь мне ещё сильнее хочется с ним познакомиться, – решилась я на провокацию, желая получить точный ответ. Реакция на вот такое намерение просто обязана быть однозначной – ревность и неприятие к сопернице за его внимание.

И окончательно потеряла дар речи, когда Эвина подпрыгнула на кровати, радостно воскликнув:

– Он вам понравится! И вы меня поймёте! Когда он рядом это… это невероятное что-то!

Всё, я в замешательстве! Версий никаких! Это что угодно, но точно не привязка к мужчине…

Я так и не успела предположить ничего толкового, а продолжить разговор помешал стук и осторожный голос:

– Можно?

– Проходи, Нейла, – я по голосу узнала дорлитарку раньше, чем она заглянула. – Что-то случилось?

– Нет, просто я гуляю. Заняться-то нечем. Девочки сплетничают, а мне это неинтересно… – Открыв дверь, стражница неуверенно помялась у входа и с надеждой поинтересовалась: – Может, у вас для меня какое-нибудь поручение найдётся?

– Вроде ничего такого мне не требовалось… – Я задумалась и быстро сообразила, что ещё одна помощница лишней не будет. У меня куча забот, и отвлекаться на второстепенные задачи некогда. – Впрочем… Справишься с ним? – Я указала на рюкзак с мирно спящим зверьком и пояснила: – Его нежелательно оставлять без присмотра.

– А вы? – удивилась Нейла, присев на корточки рядом с тумбочкой и рассматривая мирно спящего зверька, больше похожего на драгоценную статуэтку, чем что-то живое.

– У меня слишком много дел. Тяй-аю нужен постоянный контроль.

– Не уверена, что Дарра и Омиша согласятся жить в одной каюте с этим странным существом. Пусть и по вашему приказу, – в раздумьях качнула головой дорлитарка. – А может… Я к вам переселюсь? У вас же есть ещё одна кровать. И вашему питомцу будет привычней рядом с вами.

– Он не совсем питомец, скорее дикое животное. Ему и без меня будет неплохо, – улыбнулась я. – Просто дорлитарское воздействие он принимает как должное и подчиняется. Но ты оставайся, если хочешь. Места всем хватит.

Я ощущала, что судьба тяй-ая это не совсем то, что на самом деле тревожит Нейлу, заставляя настаивать на переселении. Её беспокойство говорило о другом – девушке некомфортно в компании Дарры и Омиши. Нет, они раньше никогда не ссорились. Просто… Не особо ладили друг с другом, сохраняя нейтралитет. А привыкшая к спокойствию Нейла сейчас с трудом сдерживается, чтобы не применить свои способности в отношении шумных соседок.

– А чем он питается? Можно его вытащить? Он любит тепло или прохладу? Бегает быстро? Кусается? Почему он спит в кучке песка? Где мне взять такой песок? – забросала меня вопросами девушка, готовая прямо сейчас приступить к своим обязанностям.

И если ответы на первые она выслушала, серьёзно кивая, хоть и удивилась необычному рациону, то последний вызвал безудержный хохот не только у неё, но и у заинтересовавшейся нашим разговором Эвины.

– Так сразу и не подумаешь, что весь песок на Тае…это и не песок вовсе, – прагматично и быстро сделала верный вывод Нейла. – А ведь сила ветра не способна так сильно измельчить кристаллы. Практически в пыль. И почему меня это раньше не удивляло?

– Если он это… выделяет… Представляю, весь корабль в песке… вот умора… – хихикала Эвина, не в силах остановиться. – Как думаете, экипаж поймёт, откуда он взялся?

– Лучше, чтобы его вообще не заметили, – рассудила я и добавила для дорлитарки обязанностей: – Так что уборка тоже на тебе.

– И держи его подальше от моих вещей. Не хватало ещё, чтобы он с голодухи выгрыз лансинит из моей заколки, – заволновалась Эвина и, схватив рюкзак, вывалила из него захваченные на Тае поделки. – Вот возьми. Пусть привычное лопает. И у других девочек забери тоже.

– А на сколько ему этого запаса хватит? – обстоятельно пересчитала трофеи Нейла. – Ладно, сама выясню, – азартно потёрла руки, когда я неопределённо пожала плечами. Кто ж знает, в какой фазе жизнедеятельности сейчас тяй-ай. Может, ему и нужно совсем чуть-чуть…

Нейла умчалась за своими вещами, быстро вернулась и принялась обживать верхнюю кровать. Она и тяй-айя туда перетащила, устроив ему гнездо в небольшой нише для вещей.

– Всё, мой хороший, – ворковала над ним, – не переживай, теперь тебе не будет страшно и одиноко…

Воркование больше напоминало завывание ветра и скрежет ногтями по стеклу, но тяй-ая это не смущало – он с завидным аппетитом схватился за протянутую ему новую кристаллическую поделку.

Полностью положившись на его новую няньку, я избавилась от одних забот, но другие остались. Основной на ближайшую перспективу была потребность хоть чем-то заниматься, на дальнюю – наладить контакт с экипажем. Кто знает, как и сколько нам с ними придётся взаимодействовать?

Потому, оставив увлечённую новыми заботами дорлитарку, мы с Эвиной отправились в очередной рейд по кораблю.

Оказалось, что только для нас проблема скуки и налаживания отношений была актуальной. Мои стражницы давно её решили. И теперь мы встречали их везде и в самом разном обществе: в рубке управления, где Омиша, которой всегда была интересна техника, присев в кресло второго пилота, сосредоточенно вникала происходящее за бортом; в одном из коридоров, где, перебирая провода за снятым со стены щитком, Дияра и Вайлин выручали местного электрика; около выхода вентиляционной шахты, которую Лаита, на радость ещё одному сотруднику корабля, продувала потоками ветра, прочищая вентиляторы от скопившейся на лопастях пыли; в небольшой общей кают-компании, где Шайла и Тарина в компании трёх свободных от вахты мужчин, развлекались лёгким флиртом и наблюдали за их игрой в «Ривус».

С Даррой мы столкнулись, когда она выходила из личной каюты Бэргера. Выглядела исгреанка крайне довольной. Ничего не сказала, но знаком показала, что всё идёт по плану, и в своей привычной манере умчалась по коридору. А следом за ней вышел и сам офицер, похоже тоже намеревающийся с той же стремительностью куда-то пойти. Однако, увидев меня, он приостановился.

– Она всегда такая азартная? – коротко усмехнулся и наставительно произнёс: – Рисковать надо с умом.

– У неё он есть, – ответила я коротко, решив не углубляться в тему.

– Посмотрим, – хмыкнул мужчина, – через два часа в тренировочном зале, – сообщил и продолжил путь.

– Я, пожалуй, тоже разомнусь. Ты составишь мне пару? – глядя ему вслед, поинтересовалась у Эвины. – Без применения способностей, просто тренировка.

– С удовольствием, – кивнула стражница, торопливо открывая дверь в нашу каюту.

Нейла по-прежнему увлёченно что-то делала с тяй-аем, даже на наш приход не отреагировала.

– Лапки подожми… Нет, только три… Другие… А теперь всё… Лежать! Умер! Ты умер – глаза закрой!.. Теперь очнулся… Молодец! Умный тяй-ай! Нет, кристалл ты ещё не получишь, рано.

Пока мы переодевались, странные команды сыпались без остановки, одна за другой. Мешать мы не стали, так же тихо ушли, вновь оставив их наедине.

В зале оказалось пусто. То ли никому в голову не пришла мысль истязать себя физическими нагрузками, то ли другие занятия показались более интересными. Потому мы в своё удовольствие размялись, даже чуток с гравитацией поработали, которая на этот раз прилежно мне подчинялась, словно сбоев прежде не случалось вовсе. Закончили мы, лишь когда боковые кресла зала начали занимать зрители, а в зал вбежала Дарра и резко развернулась, испытующе глядя на неторопливо идущего следом мужчину.

Контраст между ними был разительный, но касался не типажа – они оба невысокие, темноволосые, крепкого телосложения. Просто Бэргер смотрелся именно бывалым бойцом – воином, а Дарра казалась пышнотелой хозяюшкой – румяной и гостеприимной, совершенно случайно натянувшей на себя спортивную форму. И только мы, не раз видевшие девушку в деле, знали, насколько это впечатление обманчиво…

Бэргер этого не знал. Со своего лица он с трудом сгонял непроизвольно возникающую скептическую гримасу, и его первый выпад был не самым быстрым для исгреанина. Практически с расчётом на реакцию обычного империанина.

Манёвр уклонения и ответной атаки мой взгляд едва успел зафиксировать. Движения Дарры смазанной картинкой отпечатались в сознании. Доля секунды, и стражница уже в другой части татами, а её противник, в последний момент осознавший свою ошибку и потому с трудом, но успевший увернуться, теперь смотрит на соперницу с куда более серьёзной и сосредоточенный физиономией.

Бой перешёл на иной уровень. Профессиональный. Для нас, зрителей, даже не всегда различимый из-за высоких скоростей и стремительности бросков. Диспозиция противников становилась понятной, лишь когда они останавливались или тактически замедлялись.

Ясно было одно – за десять минут напряжённого спарринга девушка не только не сдала позиций, но и успела изрядно вымотать мужчину и потрепать ему нервы. Впрочем, она сама тоже устала, потому что в итоге всё же допустила ошибку, позволившую Бэргеру одержать верх. А может (и даже вероятнее), намеренно уступила мужчине, чтобы расположить его к себе. Разумеется, Дарра имела возможность победить. Но, случись досадное поражение офицера на глазах сослуживцев, он несомненно расценил бы это как личное оскорбление.

Теперь же всё вышло иначе. Хитрость удалась. Довольный донельзя, старший офицер подал руку лежащей на татами Дарре. Скорее всего, он понял, что силы примерно равны и соперница достойная. Наверняка вычислил и правильно оценил уловку, позволившую ему выйти из сложной ситуации с минимальными потерями. И теперь вот таким поступком подчеркнул свою симпатию к женщине и уважение к побеждённому сопернику.

Поединок у них был практически бесконтактный, с минимумом касаний, да и те допускались лишь поверх одежды – стандартная техника для смешанных пар. Он шёл скорее на изматывание и попытки вывести из равновесия, вынудив упасть, вовремя не среагировав на движение противника. В данный момент у девушки был выбор: принять помощь или отказаться, если не желает спровоцировать привязку.

Я, как и остальные зрители, замерла в напряжении, ожидая… И вздохнула с облегчением, когда исгреанка не раздумывая взялась за руку, позволяя мужчине проявить обходительность.

– Вы впечатлили меня, – донёсся до нас голос Бэргера. – Если в «Ривусе» вы проявите столько же упорства и дальновидности, мне придётся нелегко.

– Я постараюсь, – с энтузиазмом откликнулась Дарра.

И слово сдержала. На следующий день мы все, столпившиеся вокруг игрового стола, следили за виртуальным боем юнитов, которые уже три часа не сдавали позиций, завоёвывая новые территории. Соперники не уступали друг другу, то и дело меняя тактику, чтобы дезориентировать и сбить с толку противника.

И всё же Бэргер выиграл. Снова. Правда, на этот раз Дарре не пришлось хитрить – она действительно не просчитала последствий сделанного офицером хода. Однако это ничуть не уменьшило восхищения во взгляде сурового мужчины. И эмоциональный фон был соответствующий: восторг, уважение, симпатия…

– Привязку сбивать собралась? – вполголоса поинтересовалась Эвина, когда парочка бывших соперников под руку вышла в коридор, а возбуждённо обсуждающие детали вчерашнего спарринга и только что закончившейся игры зрители начали расходиться.

– Это было бы ожидаемо, – ответила я, уверенная, что Дарра на самом деле испытывает влечение к мужчине. В её настрое это ощущалось очень явно, да и сам Бэргер не остался равнодушным.

Но я ошиблась. Вечером, уже перед самым сном, исгреанка заглянула в нашу каюту и…

– Да не было у нас ничего! – округлив глаза, фыркнула, среагировав на наши вопросительные взгляды. – Просто разговаривали.

– Так он же тебя за руку держал! И смотрели вы друг на друга очень многообещающе.

– И что? – резко отвергла все доводы девушка. – Для настоящей привязки этого мало. Ну да, он привлекательный, но тащить его в постель мне пока не хочется.

Сказала, а в душе… В её душе я чувствовала иное – именно это желание, которое почему-то исгреанка старательно пыталась подавить. Возможно, потому, что Бэргер не проявил большей заинтересованности, чем показал на публике? Или она хотела скрыть свои чувства?

Потому требовать от неё честности я не стала. Должно же быть у исгреанки что-то личное. Она не обязана делиться с нами абсолютно всем, что происходит в её жизни. Я сосредоточилась на том, ради чего, собственно, всё и было задумано.

– Дерётся он хорошо, а вот рассказчик из него никудышный, – посетовала Дарра. – То ли разгадал мои намерения, то ли в принципе не привык о работе откровенничать.

М-да… Этот ход мимо. А я ведь так на него рассчитывала…

– И чем же вы тогда столько времени занимались в его каюте? – не поверила Эвина.

– Это признаваться он не любитель, а вот спрашивать… Начал с самых простых вопросов обо мне, а после форменный допрос устроил. Хорошо, что мне скрывать нечего. Не удивлюсь, если он сейчас сидит за вильюрером и скрупулёзно всё, что я рассказала, проверяет. У него наверняка свободный доступ ко всем имперским инфобазам имеется.

– Зато тебе нескучно. Полёт такой долгий, уже не знаем, чем и заняться, – расстроенно вздохнула лансианка.

– Два дня это не так уж долго, – возразила я. – Завтра, уверена, развлечений будет предостаточно.

– Хотите с нами в «Ривус» поиграть? – предложила Дарра. – Могу позвать Тарину…

Не договорила, потому что её перебил недовольный голос с верхней полки:

– Может, вы найдёте другое место для болтовни и игры? Тяй-ай отвлекается, его дрессировать сложно.

– Ты же всё это время молчала, – удивилась я. Чтобы заглянуть к ней, приподнялась над полом, благо и способности к левитации тоже милостиво подчинились. – Мы не думали, что ты его дрессируешь. Как?

– Жестами! – припечатала Нейла. – А ваши голоса сбивают ему концентрацию.

Мне бы рассердиться – как-никак стражница грубит наследнице. Никакой субординации! Да за такое можно не только из отряда исключить, но и серьёзнее наказать. Однако…

Однако я лишь посмеялась. Служение – это не обязательно страх и необходимость пресмыкаться, а управление не всегда строится на непреклонном навязывании своей воли и подавлении. На мой взгляд, куда важнее верность, прямота действий, открытость и готовность исполнить свою задачу во что бы то ни стало. А в том, что дорлитарка это сделает, я не сомневаюсь.

Так что не считаю я вот такие вольности проявлением непокорности или попыток поставить себя выше меня, наследницы империи. К тому же наследница из меня пока неважная, раз способности одна за другой дают сбой. Как я могу требовать от других образцового поведения, если сама не идеальна?