Глава 21

Тео знал, что должен начать действовать с того момента, когда его информатор сообщил, что свадьбу Терехова и Эвелин перенесли. Он не собирался позволять ей выходить замуж за Виктора. Этот ублюдок должен был умереть до того, как это случится.

Терехов, наконец, вернулся в город и Тео уже запланировал идеальное время и место для убийства. Он был готов к любым внезапным препятствиям, однако и представить не мог, что совершить задуманное ему помешает собственный брат. Брат, ненавидящий Виктора едва ли не сильнее его самого и не меньше желающий тому смерти.

– Что бы ты не собирался предпринять против Виктора – забудь об этом, – без предисловий приказал ему Викензо, позвонив вечером.

– Какого черта!? Ты же знаешь, что у меня все готово…

– Это приказ, Теодоро, и он не обсуждается, – рявкнул брат. – Сукин сын предпринял меры. Если он умрет в этом году, за голову Вивианы будет объявлена награда. Он знает наше слабое место и пользуется этим.

Тео прикрыл глаза, чувствуя, как по венам проносится огненная ярость, увеличивая потребность в убийстве и пытках. Предпочтительно Виктора Терехова.

– И что дальше, Дон? – с сарказмом поинтересовался он. – Мы позволим себя шантажировать? Его могут убить в любой момент, мы не единственные враги Братвы. Да даже его жалкий кузен, мечтающий занять его место, может в любой момент воткнуть Терехову нож в спину! И на нашу сестру начнется охота?

– Мне нужно время, чтобы разобраться с этим, – угрожающе рыкнул Викензо. – Не делай глупостей, Тео. Нужно выждать.

– Если я буду выжидать, он женится на моей женщине!

В трубке воцарилась мертвая тишина. Тео сразу же пожалел о своей несдержанности. Едва ли Викензо одобрит его план жениться на чужой невесте. Вовсе не таким образом он собирался сообщить об этом брату.

– Твоей женщине? – ледяным тоном переспросил Викензо.

– Ты не ослышался, – вздохнул он. – Сразу после смерти Виктора я планировал отпраздновать свадьбу с его невестой.

– С той самой, которую ты похитил? – ядовито отозвался брат. – Несмотря на то, что я запретил причинять вред женщинам, я спустил тебе с рук похищение и его последствия для нашей сестры, Теодоро! До каких пор ты будешь проверять мои границы? Какого черта с тобой происходит!? Не смей даже смотреть в сторону невесты Терехова! Ты достаточно сделал.

– Пошел ты! – зарычал Тео. – Она – моя! Я не позволю ей выйти за него.

– Теодоро! – вышел из себя брат, даже не думая понижать тон.

Дон не терпел, когда к нему проявляли неуважение, но Тео было плевать. В тот момент он был братом, а не Консильери.

– Нет нужды кричать. В данном вопросе ты не имеешь права голоса, Энзо. Я женюсь на Эвелин Петров, потому что она единственная женщина, к которой я способен испытывать чувства. Ты можешь выключить Дона и посмотреть на это, как мой брат?

– Приезжай домой, – после долгой паузы ответил Викензо. – Мы поговорим.

Он разговаривал с ним осторожно, словно со взбесившимся зверем, даже не отреагировав снова на неуважительный тон. Брат явно опасался, что Тео может прямо сейчас пойти и сделать «глупость». Викензо до смешного мало знал его и вопреки обыкновению, Тео позабавила эта мысль. Он расслабился, откидываясь на спинку стула и глубоко вздыхая.

– Я приеду завтра, – миролюбиво ответил мужчина. – Уже поздно.

– Теодоро…

– Нет. Я не сошел с ума и я совершенно не импульсивен, если ты забыл. Мы поговорим утром, если тебе так необходимо видеть меня при этом разговоре. Но одно я скажу тебе прямо сейчас – Эвелин будет только моей. Жизнь со мной или смерть – единственный исход для этой девушки. И что бы ты не думал, она не возражает. Женщины всегда влюбляются в меня, даже такие, как она.

– Ты никогда не сможешь доверять ей. Она – русская.

– Мне не требуется доверие, именно благодаря его отсутствию я все еще жив, – пошутил Тео. – Я приеду к завтраку, Викензо. Не думай об этом больше, чем необходимо. Лучше иди к своей жене, раз уж она, наконец, дома.

Брат положил трубку, заканчивая разговор, и Тео отправился прямиком в свой личный спортзал. Выходить среди ночи не хотелось, но ему необходимо было выпустить пар хотя бы на боксерской груше.

* * *

Жену Викензо, Бьянку, отпустили домой и, учитывая, что она с трудом вспоминала окружающих, и заново училась ходить, состояние его брата было опасно для окружающих. Дону ничего не стоило сорваться на ком-нибудь и его люди очень неохотно шли на контакт с ним. Казалось, Тео был единственным, кого не заботило эмоциональное состояние Викензо, ведь наведываясь в его дом следующим утром, он не чувствовал даже толики волнения и совсем не нервничал.

– Доброе утро, – поздоровался он с сестрой, проходя в столовую, где она завтракала в одиночестве.

– Тео! – радостно воскликнула Виви, крепко обнимая его. – Где ты пропадал? Я тебя неделю не видела, а может и больше!

– Устала от общества нашего брата? – пошутил он, целуя ее в лоб.

Вивиана с детства любила тактильный контакт, таким образом она проявляла свою любовь, и он научился подстраиваться, делая это уже на автомате. Усадив сестру обратно на стул, Тео сел рядом, накладывая себе бекон и яичницу.

– Он и вправду невыносим в последнее время, – шепотом сказала Вивиана. – Вчера Бьянка меня вспомнила и то, что у нее нет даже проблеска воспоминаний о нем самом, очень задевает Энзо. Но что в этом удивительного, если мы с ней общались каждый день на протяжении нескольких лет, а с ним она фактически познакомилась лишь за несколько месяцев до аварии? Конечно, сейчас он проводит с ней очень много времени, но ведь ее организму нужно время, чтобы выздороветь, а он очень нетерпелив. Бьянка даже не может держать в руках малыша! Но она его очень любит. Я часто приношу его ей и Энзо тоже.

– У нашего племянника все еще нет имени? – спросил Тео.

Он не слишком интересовался ребенком и едва ли проявлял к нему чувства, но раз это был сын Викензо, Тео внес его в список своих приоритетов. Все, кого любил его брат, включая и Бьянку, могли рассчитывать на защиту и покровительство со стороны Тео.

– Нет, Энзо даже не спрашивал у нее. Бьянке едва ли сейчас до выбора имени. Она очень мало разговаривает и мне кажется, соображает все еще с трудом.

Было удивительно, что она вообще очнулась после трехмесячной комы, но Тео не стал говорить об этом вслух. Вероятнее всего, жена Викензо останется инвалидом, хотя тому и было трудно это принять. Викензо на удивление быстро и сильно привязался к Бьянке, но не Тео было судить его, когда он и сам потерял голову от женщины. Вот только, в отличие от брата, он не собирался отдавать контроль в ее руки. Тео не обманывал себя и знал, что из себя представляет Эвелин Петров. Ему придется всегда быть осторожным с ней, но это добавляло острых ноток в их отношения.

– Теодоро, поднимайся в кабинет, когда закончишь, – заглянув в столовую со своим сыном на руках, сказал Викензо, после чего сразу же удалился.

– Он не в настроении сегодня, – сочувственно улыбнулась ему Виви. – Надеюсь, вы не дела будете обсуждать, потому что тогда тебя ждет строгий выговор. Ему только повод найти.

– Я привык к плохому характеру нашего брата, – подмигнул ей Тео, отправляя в рот последний кусочек бекона.

Когда он вошел в кабинет Викензо, тот сидел в кресле, все еще держа на руках своего сына и задумчиво смотря, как тот жадно сосет собственный крошечный кулак.

– Не хочешь вернуть его няне, прежде чем мы начнем обсуждение? – спросил Тео, прислоняясь к косяку.

– Нет, – отрезал Викензо и, пожав плечами, Тео закрыл за собой дверь и сел в кресло.

– Я не собирался дотягивать до свадьбы, так как думал, что убью Виктора, – без предисловий начал он. – Но времени не осталось, и, придется действовать по-другому.

– Ты действительно испытываешь чувства к этой девушке, Теодоро? – напряженно спросил Викензо.

– Да. Мне самому трудно в это поверить, но это так. И я не собираюсь упускать ее, учитывая, что она первая женщина, которая стала мне небезразлична.

– Даже если она тебя не хочет?

– Она хочет, – ухмыльнулся он. – Что бы ты о ней не думал, Эвелин – не жертва и никогда ею не была. И она ненавидит Терехова. Мне не придется принуждать ее уйти от семьи, она сама это сделает.

– Я все еще против, – бесстрастно сказал Викензо, судя по виду, больше заинтересованный своим сыном, чем этим разговором.

– Только не говори мне, что опасаешься реакции Виктора! Ты позволишь ему диктовать нам свои правила?

– Не пытайся меня спровоцировать, Теодоро, – предупредил брат. – Членов нашей семьи он больше не достанет, потому что к дому просто не подобраться, а Виви не выходит за пределы сада, где ее теперь тоже охраняют мои люди. Совсем скоро я доберусь до Виктора и уничтожу его. Но пока я продумываю план, я не позволю тебе творить все, что придет в голову. Ты говоришь, что не импульсивен, но именно так ты себя и ведешь в последнее время.

– Этот разговор не имеет смысла, – начиная злиться, сказал Тео. – Ты можешь строить планы мести годами, а свадьба уже через неделю. Я не позволю ему заполучить Эвелин. Ты можешь делать, что хочешь, но я не отступлю.

– И что ты сделаешь? – с любопытством спросил Викензо.

Сукин сын! Он его проверял!

– Я расскажу тебе свой план, когда продумаю его, – расслабившись, заявил Тео.

Викензо не мог дать ему полный карт-бланш, что было бы безответственно с его стороны, но он дал понять, что не остановит его, несмотря на свои слова.

– Я не против твоей женитьбы, Тео, – подтверждая его мысли, сказал брат. – Только не на этой девушке.

– Другая мне без надобности.

– Тогда нам не о чем спорить, – вздохнул Викензо. – Ты не можешь рассчитывать на мою помощь в этом деле.

– Я ее и не ожидаю, – вставая, чтобы уйти, сказал он.

– Теодоро, – окликнул его брат на полпути к выходу. – Я думаю, Виктор заслужил хорошее шоу.

На лице Тео расползлась предвкушающая улыбка. Это оказалось даже легче, чем он думал. Все-таки, в эмоциональности Викензо был большой плюс. Сам Тео, будь он Доном, никогда не одобрил бы такое, ведь он не руководствовался чувствами, а с точки зрения бизнеса это был очень глупый и рискованный поступок.

* * *

Бьянка обессилено лежала, пытаясь отдышаться, после изнурительного сеанса физиотерапии. Учитывая, что она даже ходить не могла, было до смешного тяжело просто разрабатывать свои не слушающиеся конечности. Усталость такая, словно она пробежала несколько миль. А ведь когда-то способность стоять и ходить казалась чем-то само собой разумеющейся.

– Теперь можно в душ, – сказала физиотерапевт, размяв хорошенько ее мышцы, что было болезненно, но плодотворно.

Несмотря на наличие инвалидного кресла, муж Бьянки, которого она все еще не помнила, считал своим долгом везде носить ее на руках и присутствовать на всех процедурах, проводимых с ее телом. Его постоянное присутствие стало уже нормой и она принимала его с усталой обреченностью, хотя поначалу чувствовала себя очень неуютно.

– Я тебя отнесу, – сказал Викензо, подходя к ней.

Спорить не было сил, хотя девушка предпочла бы кресло. Разговор давался ей все еще с трудом. Она тихо застонала, когда ее подняли на руки, и прислонила голову на широкое мужское плечо.

– Стелла приедет только вечером, так что я позабочусь о тебе, – сказал муж, устраивая ее в, специально оборудованной под нужды инвалида, ванной комнате.

Викензо всего один раз помогал ей переодеваться, и она при этом чувствовала себя так плохо, что он понял без слов и перепоручил такие интимные действия ее тете Стелле и сиделке. Но сиделка уволилась этим утром, не выдержав скверного характера ее мужа, а тетя еще не пришла.

– Не паникуй, хорошо? – мягко прошептал Викензо, протягивая к ней руки и осторожно спуская штаны с ее бедер. – Воспринимай меня, как сиделку, если хочешь.

Бьянка просто кивнула. Несмотря на резкость, он был хорошим мужем и лично с ней всегда обращался нежно и осторожно, проявляя терпение и заботу. Она чувствовала тепло в груди каждый раз, когда он с беспокойством смотрел на ее лицо, проверяя, не больно ли ей.

Когда процесс раздевания был завершен, он обмыл ее тело с бесстрастностью доктора, и тщательно вытерев полотенцем, устроил Бьянку на кровати, накрыв одеялом.

– Я принесу тебе сорочку.

Специальные сорочки, принесенные тетей Стеллой, были самым удобным вариантом одежды для человека в ее положении. Викензо достал одну и одел на нее.

– Хочешь чего-нибудь? – приглаживая ее волосы, спросил он.

Бьянка хотела только отдохнуть, но она знала, что если не расчесать волосы, они высохнут и спутаются, что принесет с собой новую боль, так что просто указала глазами на расческу, лежащую на столике.

– Расчесать тебя? – догадался Викензо. – Сейчас.

Взяв ее, мужчина присел на кровать, укладывая Бьянку спиной на свою грудь, так как она не могла сидеть, не опираясь на что-либо, и принялся очень медленно и осторожно проводить расческой по прядям ее влажных волос.

– Знаешь, я и раньше причесывал тебя, – с улыбкой в голосе признался он. – Люблю твои волосы, детка.

Она почувствовала, как он прижался губами к ее макушке, прежде чем взять в руки новую прядь. Размеренные движения убаюкивали ее, так что девушка прикрыла глаза, расслабляясь, когда в сознании всплыла картинка того, как она сидит за туалетным столиком в красивой ночной сорочке, а позади нее Викензо в строгом костюме расчесывает ее волосы, игриво улыбаясь.

– Я помню, – удивленно сказала она, распахнув глаза.

Руки Викензо замерли на ней и тяжело опустились на плечи.

– Помнишь? – внезапно охрипшим голосом спросил он. – И меня?

– Кажется, – ответила она, не имея сил вдаваться в подробности.

Может вечером, отдохнув, она расскажет, что это было только одно воспоминание. Бьянка все еще ничего не помнила из их совместной жизни.

Но Викензо, видимо, хватило и этого, потому что он уткнулся носом в ее висок, тяжело дыша. Его грудь часто поднималась и опускалась за ее спиной, слегка вибрируя. Ей стало больно от его крепких объятий и она слегка дернулась.

– Прости, прости, – прошептал муж, снова беря расческу. – Ты устала. Я быстро закончу. Просто я так счастлив. Ты даже не представляешь, Бьянка!

Он продолжил расчесывать ее волосы и к концу, она уже дремала, встрепенувшись только, когда Викензо встал, осторожно укладывая ее спиной на кровать.

– Я люблю тебя, дорогая, – раздалось тихое признание, а потом горячие губы опустились на ее лоб в нежном поцелуе, и, она спокойно уплыла в царство снов.