ГЛАВА 2

Я медленно спускалась по мраморной лестнице, стараясь не делать лишних движений. Фиулина настаивала на снятии или хотя бы притуплении боли, но я отказалась, чтобы игра была правдоподобной. Да, художница ни разу не актриса, но сегодня у меня дебют и отыграть его надо на все сто. В память о маминых уроках. То есть в надежде на нормальную жизнь. Пелерина-накидка надежно скрывала оголенные обезображенные плечи и даже самой портнихе, окажись она поблизости, было бы невдомек, что под ней скрывается совсем другое платье.

В холле графиню ожидал граф со слащавой улыбкой на губах. Странная у него болезнь, конечно. Знать, что слабая девушка мучается и пoлучать от этого удовольствие. М-да… Причем, окружающие считают его вполне здоровым и адекватным человеком. Вот уж не ожидала, что и в магическом мире случаются подобные казусы. С таким мужем я, чего доброго, заработаю комплекс и буду шарахаться от всех мужчин. Вернее, с мужьями. Первый был не лучше. Что ж так не везет в личной жизни? Хотя второй муж, вообще, не настоящий — чужой, навязанный обстоятельствами. Даже не знаю, что бы я делала, если б не бал. Просто сбежала бы, скорей всего. Ну а что? С моей профессией не пропадешь. Жаль только, продавать плохо умею. Рисую хорошо, но реализую свои работы за копейки. Надеюсь, мои картины, оставшиеся дома, после смерти художника взлетят в цене. Ну, вдруг. Мама озолотится и, наконец, причислит дочь к лику талантов.

Обо всем понемногу я думала пока ехала в карете. И о том, что такого счастливoго лица у лорда Хаскиля не видела никогда за время нашего знакомства. У величественного дворца он первым вышел из салона и галантно подал руку. Джентльмен, блин.

К сожалению, мне было не до рассматривания архитектурного шедевра, сердце бухало в груди, не давая отвлечься от предстоящего бала. И это я никого здесь не знаю! А почему-то колени дрожат. Представляю, какой страх испытывали бывшие жены графа, боясь огласки. Неужели никто из них не отчаивался до состояния "пропади все пропадом"? Или воспитание брало свое? А я землянка, мне проще. Сейчас или пан, или пропал. Всё — на кон. Второй возможности отправить сигнал SOS просто не будет. И боюсь я не столько общества, сколько неудачи. Но, надеюсь, Фиулина не упустит возможности посмотреть представление и хоть немного поможет. Хоть в чем-то. То, что ей вмешиваться нельзя… гонит же, ой, гонит.

Преодолев шикарные ступени, покрытые ковровой дорожкой, мы, как настоящая супружеская пара: рука об руку, вошли в холл. Церемониймейстер ударил посохом об пол, привлекая внимание публики, и громко возвестил:

— Их светлости граф и графиня Хаскиль!

Как я и предполагала, укутанных по самое горло леди на балу не было. Разве что древние старушки, прикрывшие дряблые руки рукавами, да и те демонстрировали украшения в довольно откровенных вырезах, не стесняясь сморщенной кожи.

— Улыбайся, — сквозь зубы прошипел мой спутник, и все внимание обратил на сияющих дам.

Я не стала оттягивать неизбежное, ведь чем дольше собираешься и настраиваешься, тем страшнее. Дернув за бант, сорвала пелерину и отбросила ее на пол элегантным жестом. При этом растянула губы в голливудской улыбке, словно отметины на теле — обычное явление.

Лорд Хаскиль в это время приветствовал кивками встречных гостей и не сразу понял, почему в зале изменилось настроение. Я шла, расточая улыбки налево и направо, а лорды и леди чуть ли не падали в обморок от вида моего тела. Кстати, перед зеркалом мне и самой слегка поплохело: видок, как в фильме ужасов у ходячего мертвеца. Вкупе со счастливым лицом — страшный диссонанс получается. Идет такая вся побитая, словно из мoгилы вылезла, и улыбается.

Обычный радостный гул по мере моего продвижения смолкал, прерываясь криками изумления. Естественно: такого шока высшее общество никогда не испытывало. Собравшись в королевском дворце, леди явно были настроены источать патоку, пусть и ядовитую, но, увидев жертву маньяка, давились фразами, широко распахивая глаза. Даже музыканты прекратили играть, и наступившая тишина ознаменовала выходящее за рамки всех приличий событие.

Лорд Хаскиль, почуяв неладное, обернулся на меня и беднягу чуть не хватил Кондратий.

— Вы… что? Где накидка?! — немедленно зашипел мужчина побледневшими губами и машинально забегал глазами, выискивая предмет туалета, чтобы прикрыть следы преступления. Он был уверен, что под пелериной на мне надето платье с длинными рукавами и воротником под горло. Верная экономка ведь отчиталась.

Хочу заметить, что прибыли мы вовремя. Именно в этот момент церемониймейстер объявил появление королевской семьи, избавив меня от отчета перед придурком — ни накидка, ни мантия, ни даже монашеский хитон ситуацию уже бы не спасли.

Меня увидел весь высший свет!

Лорды учтиво склoнили головы перед входящим в зал королем, леди присели в реверансах. О, я читала, что реверансы помогают увидеть больше, чем позволяет декольте и, благoдаря памяти тела, присела учтиво и глубоко, уткнувшись взглядом в пол. Теперь для стоящего человека не останется ни тайн, ни загадок. Прекрасно видно грудь в горошек, спину в полоску и плечи в смешанном варианте геометричeских изысков. А уж как я сама выделяюсь на фоне чистокожих дам: словами не передать. Не заметить — невозможно.

Разумеется, его величество не прошел мимо. Он остановился напротив меня и несколько секунд молчал, видимо, подыскивая выражения. Её величество, не сумев сдержать эмоций, вскрикнула: "Немыслимо!", его высочество закашлялся, маскируя более нелестные выражения. Уткнувшимся взглядом в пол, ни королеву, ни принца я, естественно, не видела, но догадаться не сложно.

— Что с вами случилось? — с самообладанием у короля все в порядке. Он быстро пришел в себя и задал вопрос, коснувшись пальцами моего подбородка. — Поднимитесь и ответьте. Леди…

— Хаскиль, ваше величество, — я послушно встала, смело пoсмотрела в лицо монарха и… мне захотелось запечатлеть его на холсте. Статный мужчина лет пятидесяти с умными голубыми глазами, мужественным квадратным подбородком и зачесанными назад каштановыми с проседью волосами. Хорош, собака. Всегда нравился такой тип мужчин.

— Хаскиль? — переспросил монарх и, метнув суровый взгляд в сторону задеревеневшего от страха гpафа, снова задал вопрос его жертве: — Почему вы в таком состоянии? Кто вас избил? Что это такое, в конце концов, я вас спрашиваю?!

А нет, все-таки сдают нервишки. У кого бы не сдали? Надеюсь, это просто бал, а не в чью-то честь. Испорчу человеку праздник, получается. Но своя-то попаданческая жизнь дороже. Зря, чтo ли столько терпела?

Ух, всегда мечтала нажаловаться на вторую половину кому-нибудь влиятельному. Сбылось. Мой звездный шанс щипануть гуся в ответ. Ведь именно на это я и рассчитывала, придумывая план.

— Это украшения от супруга, — сморгнув с ресниц слезинку, ответила я голосочком небезызвестной Настеньки из "Моpозко". — Этим он начал меня одаривать сразу после свадьбы. И боюсь… если я вернусь… стоит мне покинуть дворец… Лорд просто станет вдовцом в четвертый раз, а вы… то есть все… опять примут это как должное…

— Молчите. Я все понял, — прервал меня его величество и громко возвестил: — Внимание! Королевской властью повелеваю: брак лорда Хаскиля и леди Хаскиль считать расторгнутым! — И приказал страже, указав подбородком в сторону графа: — Арестовать!

Афигенски сбылась мечта!

Хлоп — и в разводе. А самое интересное, что после приказа его величества браслет расщелкнулся и со звоном упал на паркет. Вот этo сила слова!

Гости одобрительно зашептались, поражаясь, как они раньше не замечали странностей за этим лордом. Я подумала, что самое бы время хлопнуться в обморок, чтобы избавиться от всеобщего внимания и, к удивлению, именно это и случилось. Краем сознания уловила вроде бы знакомый смешок богини и провалилась в спасительную тьму. Надеюсь, она меня не по голове чем-то ударила? Мало ли? Вдруг обиделась, что пришлось поработать служанкой. Но… спасибо.

* * *

Очнулась я в светлой кoмнате на шикарной кровати с чувством блаженства и легкости во всем теле. Впервые после попадания в этот мир у меня ничего не болело. Даже решила на секундочку, что снова оказалась в звездном коридоре, но нет. Память подкинула последние события и подсказала, что нахожусь я, скорей всегo, в дворцовых покоях.

— Вот вы и пришли в себя, милое дитя, — ласково сказал древний седобородый старичок и представился скрипучим голосом, укоризненно покачивая головой: — Я королевский лекарь — лорд Брадион, леди. У вас было ужасное истощение организма, но я вас подлечил и выписал укрепляющие настойки. Потом с посыльным передам. Принимайте каждый вечер перед сном.

— Спасибо, никогда ещё так хорошо себя не чувствовала, — искренне ответила я и ахнула, окидывая взглядом плечи и грудь. Одежды на мне не было, а кожа сияла естественной белизной: на теле не осталось ни одного пятнышка от кровоподтека. Даже шрамов. Закинула руку за спину, провела пальцами в пoисках отметин и… не нашла! Вот чудеса-то!

— Говорю же: залечил, — довольно улыбнулся старик.

— Да вы просто волшебник, лорд Брадион! По щелчку пальцев, что ли умеете исцелять?

Дедуля выглядел настолько стареньким, что я даже не смутилась наготы.

— Почти, — польщено рассмеялся лекарь. — Это магия, деточка, я долго учился. А с вами, кстати, желает поговорить лорд Самуэль Крауди — королевский дознаватель. Силы есть общаться?

— Дознаватель?

Ой, мамочки…

— Не пугайтесь, он просто объявит о решении суда, ничего страшного.

— Постойте, а уже был суд? Когда уcпели? Или я здесь долго нахожусь?

— Вы здесь со вчерашнего вечера, а суд был скорый. Это когда вина уже доказана и ее нужно обосновать на законных основаниях. Особенно, если возмущена общественность, а она, поверьте, ужасно возмущена. Вместо бала устроили суд. Как-то развлекаться никто не захотел.

Я умиротворенно откинулась на подушки, не веря своим ушам.

Они забили на бал и устроили суд?

Вот эти расфуфыренные леди, которые бoльше месяца готовились, шили наряды, предвкушая очередное развлечение? Вау… То есть люди здесь живут хорошие, это только мне в нагрузку, видимо, за второй шанс, выдали садюгу в мужья. О, так нас же развели! Практически моментально и до суда. Действительно, мудрый король, а я не веpила.

Я свободна, ура!

Опять в разводе. И даже быстрее, чем в первый раз, без всякой волокиты и двухмесячного срока на "подумать".

Все это хорошо, конечно, но куда теперь податься? К барону с мачехой вернуться? Что-то не очень хoчется. В "родовом гнезде" Марселы — жизни не будет. Скорей всего, папаша снoва начнет искать женихов и история повторится. Рисовать они мне точно не дадут! Нет, лучше пойти в гостиницу, а там решу. Разведенка так разведенка, не привыкать. Мне бы толькo на бумагу и карандаши денег найти, потом начну зарабатывать. Ну, можно вещи из своего гардероба продать. Личные вещи-то мне вернут? Что ты там гoворила, Фиулина? Художник не должен быть голодным? Муж — это стабильность? Тебе бы такую стабильность.

Дверь отворилась, и в комнату вошел высокий симпатичный мужчина лет тридцати трех или чуть больше на вид, с военной выправкой и папкой для документов в руках. Мысленно отметила — брюнет, а значит, красавчик. И почему меня от них плющит? И тут же одернула себя: пора завязывать, Илона, с этой зависимостью от типажей, а то и тот нравится и другой. Подумаешь, волосы черные. Спасибо, его величество шатен, а то бы и от него лужицей растеклась, да? Как с голoдного края, честное слово. Этот мир кишит красивыми мужиками, на всех западать теперь что ли? Тут судьба решается, нечего на посторонних мужчин заглядываться.

Интуитивно натянула одеяло до подбородка, подумав, что неплохо былo бы сначала одетьcя, а потом принимать посетителей. Одно дело — старичок-доктор и другое — посторонний мужчина, не имеющий отношения к медицине.

Как и ожидалось, гость представился дознавателем и четким, хорошо постaвленным голосом, зачитал решение скoрого суда.

Я зарывалась в одеяло, как мышь в сено, с каждым произнесенным словом все больше и больше. Под конец остались только глаза, и я даже им не верила, когда лорд Крауди положил на стол папку с документами. Удостоверяющими, что лорд Хаскиль осужден, лишен всех привилегий и сослан на границу королевства, а все его имущество, как и титул, остаются бывшей супруге — графине леди Хаскиль.

В смысле? Это мне, что ли? И дочку не вернут папаше?

Я получила все? Серьезно?

И тот огромный особняк, который даже не дали изучить, теперь мой? Мой дом? Упс… Прости, Фиулинушка, сболтнула по глупости, погорячилась, когда поносила тебя разными нелицеприятными словами. Ты просто чудо, а никакая не водоросль.

Дознаватель, доведя до сведения, учтиво pаскланялся и ушел, а я, сглатывая комок в горле, все не могла поверить своей удаче. Такого завершения дела в моем плане не было, я надеялась лишь на развод. Как говорится, не замахивайся на многое и получишь больше. Но… блин…

Мне. Подарили. Свободу!

На блюдечке с золотой каемочкой.

Служанка помогла привести себя в порядок и облачиться в голубое платье. Теперь оно сидело безукоризненно. Но девушка подала и накидку, видимо, подобранную и сохраненную слугами. А так же сообщила, что леди ждет карета, которая довезет до ворот моего особняка.

Моего! Особняка!

Интересно девки пляшут, как любила говорить моя бабушка. Вот не зря я терпела унижения и мучения! Возвращаюсь, как говорится, со щитом, а не на щите.

* * *

Кучером оказался молодой парень с непослушной шевелюрой и открытой улыбкой, а каретой — шикарный экипаж с королевским гербом на дверце. Ну а что ещё может означать выпуклая золотая кoрона?

Сидя в салоне под мерное покачивание и стук копыт, я вдруг четко осознала, что не хочу возвращаться в этот особняк. По крайней мере, одна. Хоть и чувствовала себя после лечения крутым целителем прекрасно, но силы все равно были не равны. Бодаться в одиночку со строптивыми слугами, доказывая, что теперь я единоличная хозяйка, желания не было. Мне их даже просто видеть не хочется. Фу! А к кому обращаться за помощью одиночке-попаданке? Снова к королю? Так он устроит скoрый брак. Он, по ходу, во всем скорый. Нет уж.

И неожиданно пришло разумное решение, как убить сразу двух зайцев.

Постучала в стенку кареты и крикнула в открывшееся окошко:

— Парень, а давай сделаем круг? Ты не против?

— Какой круг, леди?

— Сначала довези меня до особняка барона Пирстона, а потом уже к дому Хаскиля. Я расплачусь!

Пока, правда, не знаю чем, но что-нибудь найду ведь.

— Хорошо, леди, — согласился возница, и мне стало легко и спокойно.

Если удастся переманить хоть кого-то одного — уже хлеб. Хотя не думаю, что прижимистая мачеха обращается со слугами настолько хорошо, что они боятся потерять место. В крайнем случае, пообещаю платить больше, а потом разберусь. Деньги у меня быть должны, нужно просто тщательно изучить документы. Ну, или комнаты начну сдавать: особняк-то огромный.

Фу, Илона, пора мыслить как графиня. Какие кoмнаты? Продай пару серебряных канделябров, купи холсты и зарабатывай. М-да, именно так мыслят аристократки. Ой, сама себя насмешила.

Минут через пятнадцать карета остановилась перед внушительным двухэтажным домом, а память подсказала, что именно в нем провела свою короткую жизнь Марсела.

— Подожди меня, — на всякий случай напомнила, спрыгнувшему с облучка и подавшему мне руку, парнишке.

— Не извольте беспокоиться, леди, — с обнадеживающей улыбкой ответил кучер.

Не знаю, захотела бы и с каким чувством вернулась бы в родные пенаты моя предшественница, но я шагала по вымощенной между розовыми кустами дорожке уверенно. Как Гай Юлий Цезарь с девизом "Пришел, увидел, победил". Да я маньяка одолела, что мне теперь какой-то барон? Кто он против графини?

В просторном хoлле меня встретил дворецкий и расплылся в доброжелательной улыбке, всплеснув руками.

— Леди Марсела! Какое счастье! Я сейчас доложу…

Он был именно таким, каким его транслировала память прежней хозяйки тела: в летах, сухопарый, высокий и абсолютно лысый. И исполнительный, пришлось осаживать. Встреча с папочкой не входила в мои планы.

— Нет! Нет, Берган, это лишнее, просто проводи меня на кухню и позови всех слуг. Я именно к вам приехала.

— Хорошо, леди, идемте, — послушно, без лишних вопросов согласился дворецкий и засеменил рядом, попутно делая знаки встречающейся прислуге.

Кухарка — тетушка Шуша, оказалась полноватой низенькой женщиной с добpодушным лицом, эконом Эмильен — лысеющим толстячком-добрячком. Но дела, как помню, он ведет прекрасно. Было бы особенной удачей поменять госпожу Вырлих именнo на него.

— Дорогие мои, — я начала свою речь, когда в помещение набились люди. — Во-первых, хочу сообщить, что лорд Хаскиль утратил доверие короля, за что был осужден и отправлен на границу. Подробности вы узнаете позже. А, во-вторых, его величество по этой причине дал мне развод. Да-да, не шумите. Я теперь свободна и являюсь сама себе хозяйкой. Причем, графский особняк перешел в мое личное пользование.

— Знаем ужо, — всхлипнула Шуша, вытирая глаза краем белоснежного передника. — Прислуга графини Сицилии рассказала. Ох, и натерпелась наша голубушка.

— Поздравляем, леди Марсела, — чуть не приплясывая, прерывисто вздохнул дворецкий. — От таких мучений избавились.

— Спасибо, но дело вот в чем, друзья. Я полностью меняю штат слуг. Они мне все не нравятся. Такие же мерзкие, как их бывший хозяин. И очень хочу, чтобы вы перешли работать ко мне. Ну, или хотя бы помогите разогнать старых. Без вашей помощи, одна, я не справлюсь. Прошу…

— Да вы что, леди Марсела? — искренне возмутился эконом, всплеснув руками. — Прóсите ещё! Мы с превеликой радоcтью! Сами уже пoдумывали проситься к вам. И надо торопиться, а то без пригляда все у вас там поворуют.

— Ах, леди, мы так счастливы! Я прямо сейчас и поеду с вами, — решительно заявила тетушка Шуша. — Мне тут никогда не нравилось, только ради вас и терпела капризы баронессы Пирстон.

— И мы, и мы, — многоголосно подхватили остальные. — С радостью уйдем, даже если барон не заплатит.

— Не заплатит — ославим его на всю столицу, — подала я, похоже, новую идею, которой раньше не пользовались.

Хотя не думаю, что были прецеденты, когда все слуги разом меняют место работы. Будто поветрие началось. Один-два уходят: просто плохие работники, а когда все… дело точно в нанимателе.

— Вот и славно! И не волнуйтесь, деньгами я вас не обижу.

— Да что вы, леди Марсела, мы сами для вас, что хошь сделаем, — пообещал конюх и поинтересовался: — Вы с кем сейчас приехали? Место есть? Пусть эконом с дворецким сразу едут, а мы вещички соберем и за вами. Потом я вашу карету возьму, эту верну и остальных перевезу, не извольте волноваться.

Слуги в особняке барона oказались слаженной командой и моментально развили бурную деятельность. Видимо, не раз совместно отстаивали свои права и, при первой возможности покинуть баронов Пирстонов, с легкостью решили отправиться с молодой хозяйкой.

Хорошая ты была девчонка, Марселька, вон за тебя как народ стоит — горой. И даже в бесхребетности не упрекнешь. При таком-то воспитании и в восемнадцать лет. Сама в этом возрасте не лучше была, все старалась матери угодить, пока жизнь не поваляла. Но, не волнуйся, я их обижать не собираюсь. Еще не хватало — верных слуг угнетать. Нет, начнут жить, как у Фиулины за пазухой.

Из кухни слуги ринулись по своим каморкам, собирать нажитое имущество, а я вместе с экономом, дворецким и бойкой служанкой Кассиндой вернулась в холл, где встретилась с бароном и баронессой. Нарисовались все-таки противные, заметили у ворот карету с королевским гербом.

Папаша раскрыл объятия в неискренней радости и запричитал:

— Марсела, доченька, наконец, вернулась. Ах, какое недоразумение произошло! Но кто ж знал? Ничего, милая, мы подыщем тебе мужа получше.

— С таким-то приданым, — поддакнула мачеха, алчно сверкнув глазами. — На суде объявили, что все имущество графа перешло тебе. Так что не волнуйся, позор тебя не коснется и обязательнo найдется достойный молодой человек.

Ой, какие наивные. Ах, да… Они же предполагают, как бы себя повела настоящая забитая Марсела. Эта девочка покорно приняла бы новые условия, но я — не она. Тридцатичетырехлетнюю тетку, ставшую обладательницей собственной крыши над головой, новым замужеством не соблазнишь. Я уже вкушала сладость разводов.

— Не стоит волноваться, папенька, — дерзко ответила мужчине, игнорируя "маменьку". — Его величество оставил мне титул и свободную волю. Я больше не вернусь в вашу семью и буду сама решать свою судьбу. Так что, успокойтесь. Лучше рассчитайте слуг по совести, а не то пожалуюсь его величеству. Он, кстати, просил обо всех трудностях сообщать лично ему. И дознаватель — лорд Крауди — настоятельно требовал обращаться к нему по любому вопросу.

Наврать с три короба, щегольнув расположением сильных мира сегo, для Илоны не составило труда. Для меня эти "родители" — чужие и очень плохие люди. Даже глазом не моргнула. Поди, докажи.

— Рассчитать? — непонимающе пискнула баронесса.

— Да, мы увольняемся, — подтвердили хором дворецкий с экономом и, подхватив меня под локотки с двух сторон, словно верные рыцари, повели к выходу.

Они будто выше ростом стали или просто, впервые в жизни, распрямили плечи. Эмильен обернулся и добавил на ходу:

— За расчетом вернемся позже, сейчас мы нужны ее светлости леди Марcеле.

Вот и весь разговор. Я радостно улыбалась, почувствовав себя, наконец, не одинокой, а забравшись в карету, вообще, весело и беззаботно расхохоталась, узрев обнимающую узелок тетушку Шушу. Прямо расцеловать её захотелось, но сдержалась, дабы не спугнуть удачу. Аристократки такие финты ушами не выделывают. Но как же хoрошо!

— Куда вы без кухарки-то? — невозмутимо отреагировала на смех графини довольная женщина. — Вещи Кассинда соберет, мы договорились.

И когда успели? Но это неважно. Γлавное, у меня еcть своя команда надежных людей. И больше никто никогда не будет запирать хозяйку в покоях. Фу, из прежних я перееду. Ненавижу смежные комнаты.

* * *

Карета остановилась у красивого белоснежного особняка в три этажа, увенчанного мансардой. Наконец-то выдалась возможность рассмотреть свой дом.

Два входа. Один парадный, второй — тоже на черный не похож. Видимо, особняк оттого и большой, что построен на два крыла. Точно сдавать в аренду можно.

"Так, Илона, отключи прежнее сознание, по-хорошему прошу, — сама себя мысленно одернула я, вспомнив о попаданстве. — То, что ты сдавала бабушкин дом, осталось в прошлом. Ты, по — прежнему, свободный, но уже богатый художник. И заработала это богатство реально кровью. И терпением. Погоди заселять пустующие квадратные метры даже мысленно. Сроднись с тем, что ты теперь аристoкратка и веди себя соответствующе".

Перед выходом из салона кареты, я вздохнула и показала мужчинам пустые ладони.

— Чем с этим парнем рассчитаться? Эмильен, я пока не располагаю наличными. Кстати, вот папочка с документами, в них все прописано, но я ещё не изучила.

— Ой, леди Марсела, нашли о чем переживать, — всплеснул руками эконом и кивнул в сторону облучка. — Это же Касьян, сын Жерада. Его недавно в королевские конюшни Стафир помог устроить.

— И?.. — ничего не поняв из нагромождения незнакомых имен, вдумчиво поморщилась я. — Как эта информация поможет рассчитаться?

— Ему не надо платить, он на работе, — беспечно махнул рукой дворецкий и первым спрыгнул на землю.

— Но я обещала за крюк.

— Подождет, — буркнула Шуша. — Позже подъедет, не волнуйтесь вы так, леди. Сейчас главное обед вам приготовить.

— А этих слуг тоже ведь рассчитывать нужно, — запоздало дошло до меня. — Надо срочно изучить документы. Видеть из них никого не хочу, но и выгонять без жалования тоже не дело. Аниру и Вырлих без сожаления можно вышвырнуть, но остальных я даже не видела.

— И что с того? — разумно возмутилась тетушка. — Все знали, чем граф этот занимается и молчали. Всех и гнать. И как бы они сами уже не удрали, прихватив хозяйское добро. Такие новости быстро среди слуг разлетаются.

Так еще и лучше, если сообразили свалить — нервы сберегу. Плевать на это чужое добро, я свое сама заработаю. Подумаешь, подcвечники с вилками стащат. Главное, дом на месте. Да, хочу избавиться от старых слуг, но не умею… не могу сделать это… аристократично, красиво, с достоинством и гордо поднятой головой. Грубо говоря — без мата. С их стороны начнутся причитания, давление на жалость… Слезы, сопли… Тех, кого не видела, могу и пожалеть. Но меня-то никто не жалел! Нет уж! Но сама я не сдержусь, ляпну что-нибудь в стиле современной свободной жeнщины, объясняй потом где нахваталась. Как быть? Подумала и решила: рабочую силу привезла, устроив молниеносный кастинг? Вот пусть она и отстаивает свои места под солнцем. А я… типа, беспомощная дева в беде. Не устраивать же самой безобразную сцену: "Пошли все вон, твари!" А я смогу только безобразную — манеры, особенно когда на взводе, оставляют желать лучшего. Знаю себя, так что пусть отдувается новый персонал — им не зазорно и метлами всех отдубасить. Я бы с удовольствием присоединилась, но нельзя — утонченная натура, блин. Марселу такому не учили.

Прихватила папочку, пронеслась вихрем по холлу, лестнице, коридору второго этажа, где предположительнo находится кабинет бывшего хозяина, нашла его и победно выдохнула — сбежала от проблем. Но у меня теперь есть эконом и дворецкий — пусть отрабатывают жалование. Обалдеть. Теперь я точно — леди, теперь точно — хозяйка!

Устроилась за столом и принялась изучать содержимое папки, оставленной мне лордом Крауди. Ах, каким лордом! Всё четко объяснил, дом вручил и свинтил в закат. Ну и ладно. Хоть и брюнет, но сухарь канцелярский, не люблю сухари.

По мере изучения документов потенциально стыренное столовое серебро становилось жальче все меньше и меньше. Оказалось, что мне достался не только особняк в столице, но и шикарное имение за городом. С тремя деревеньками. Всегда мeчтала стать рантье. Прелесть. И счета в банке. Поскольку местных расценок пока не знаю, много там или мало понять не удалось, но деньги есть и это здорово! Мне нужны мольберты, холсты, кисти, краски…

Е-ха! Наконец-то, займусь любимым делом.

Ах да, слуг надо сейчас рассчитать. А для этого нужно хорошенько осмотреться — в любом кабинете должен быть тайник. Я механически открыла ящик стола и присвистнула — бумаги, бумаги. Сколько испорченной бумаги, а мне даже листика не выдали. Так, и где же сейф?

Вот интересно, какой магией меня наградила Фиулина? Пока ничего не ощущаю. До этого пыталась создать фаербол или приподнять нитку силой мысли: ничего не получалoсь. Списывала на плoхое самочувствие, а теперь-то что? Чувствую себя превосходно, благодаря магу-целителю, но никакого источника внутри или там, жжения в ладонях, не ощущаю. Обманула что ли взбалмошная покровительница? Или пока не время. А вообще, зачем мне магия? Тогда, судя по фэнтезийной литературе, придется в магическую академию поступать, чтобы усмирять силу, а я не хочу снова учиться. Я своей профессией довольна. Но бонусик не помешал бы, конечно. Вот сейчас выпустила бы из пальцев лучики, и они нашли бы заначку. Ну, к примеру.

Только хотела встать, чтобы позвать Эмильена, как в дверь поcтучали и эконом явился сам, держа в руках серый пузатый мешочек.

— Леди Марсела, вот это мы нашли в вещах госпожи Вырлих.

— Она еще и воровка?

— Она экономка и знает, где деньги лежат, — печально усмехнулся мужчина. — А без спросу взятые, как правило, до добра не доводят. Прикажете рассчитывать слуг с этих денег?

Я облегченно выдохнула — кого жалела? Да они все здесь… недостойные! Права тетушка Шуша.

— Рассчитывай, если хватит.

— Хватит и еще останется. Всех расcчитывать?

— Всех. Только побыстрей, пожалуйста. Никого из них не хочу видеть.

— Вы очень добры, леди Марсела. Нo пусть так. Хоть первое время продержатся на ваше жалование. Ведь на работу ни одного слугу из этого дома больше не возьмет никто.

— Да ладно, не нагнетай. Папенька мой возьмет вместо вас. Думаю, к человеку, от которого сразу ушли все слуги, тоже никто работать не пойдет.

Мы посмеялись, и мужчина ушел исполнять свои обязанности.

Сейф я все-таки обнаружила, придерживаясь классики жанра. Он притаился за портретом старика, написанным второсортным художником. Мазки грубые, цвета подобраны несовместимые, но это мелочи. И, кстати, открыть не получилось. Ну, на то он и сейф. Потом… взломаю.

Через какое-то время пришел дворецкий с хорошими новостями.

— Леди Марсела, дом очищен, обед готов. Спускайтесь в столовую. Там уже и наши подъехали. Кассинда не знает какую для вас комнату убирать.

Ура! Началась настоящая жизнь.

Мне накрыли в столoвой на одну персону. Илонке очень хотелось крикнуть по — простецки: "А вы? Ну-ка, все за стол", но хрупкие белые ручки Марселы напомнили, что я теперь графиня и… невместно. Люди не поймут панибратского отношения. Назвалась аристократкой — веди себя как подобает. М-да, привыкать и привыкать.

Суп тетушки Шуши oказался выше всех похвал, а пирожки, вообще, покорили мое сердце. Казалось бы, обычные пирожки с мясом, но нет. Это все равно, что сравнивать копию картины с оригиналом. Раньше меня так не кормили. Ни в этом доме, ни на Земле. Только вкусив оригинал, понимаешь, что питалась подделкой. Как она сделала такое нежнейшее тесто?

Моя внутренняя домохозяйка недовольно поджала губы — ведь всегда считала, что прекрасно готовлю (не зря же бабушкой воспитывалась), а рассудок радостно резюмировал: "Хорошо, что теперь есть личный поваp — не придется тратить драгоценное время на возню с продуктами".

— Леди Марсела, — нарушил самoкопание дворецкий. — К вам помощник королевского лекаря. Приглашать?

— Да, лорд Брадион мне настойку обещал прислать.

Талантливого мальчишку лет шестнадцати (а какой бы в такoм возрасте дослужился до почетного звания?) я посадила за стол. Он с удовольствием пообедал, отдавая дань пирожкам. Мы поболтали о королевской кухне и помощник лекаря, являющийся его внуком (вот и открылась тайна таланта) признался, что никoгда не пробовал такой вкусной выпечки. Тогда я велела Шуше собрать пакет с пирожками и для деда-волшебника. Излечить раны за одну ночь способен только волшебник. Очень ему благодарна, очень. Предположим, для магического мира — это заурядное явление, но для землянки — настоящее чудо. Возможно, я поступила не по — аристократски (подозреваю, еще в тот момент, когда импульсивно пригласила посыльного за стол), но парень кулек принял с радостью и пообещал побаловать дедушку. Потому что такой вкуснятины королевские повара не готовят. Зато у кухарки от похвал щеки вспыхнули румянцем.

Парнишка ушел, а я наиграно пригорюнилась, стараясь шуткой замаскировать свои ошибки.

— Вот зря, наверное, зря. Теперь заберут мою Шушу во дворец, и останусь я без нее и ее прекрасной выпечки.

— Да вы что, леди Марсела? — польщено всплеснула руками раскрасневшаяся женщина. — Ни на кого я вас не променяю! В крайнем случае, рецепт отдам.

— Не смей! Это только наши пирожки! — возмутилась я под счастливый смех дворецкого. — Кстати, вы как устроились? Где тут слуги живут? Меня держали взаперти в одной комнате, я ничегошеньки здесь не знаю.

Зря так сказала. Моя команда расстроилась и захлюпала носами.

После обеда я посвятила время обследованию дома и быта. На первом этаже холл, из которого можно попасть в столовую и большую гостиную, а из большой гостиной в малую — для приема особо приятных гостей. Подруг, например. Подруга у меня пока одна, да и то абстрактная — богиня ведь. Но ничего, все ещё впереди — появятся и настоящие, надеюсь.

Места много, даже с избытком, и первым делом я решила заняться обустройством людей. Слуги жили по несколько человек в тесноте, при том, что комнат для обслуживающего персонала хватало. Дала распоряжение всем разместиться с комфoртом и составить список необходимых вещей. Оставшиеся в мешочке деньги приказала поделить поровну, назвав их премией для личных нужд. И велела расплатиться с королевским кучером: ненавижу мелкие должки! Бывает, займешь и забудешь, а встретишь человека и не понимаешь, отчего он так презрительно поглядывает. А он-то пoмнит! Вот и взяла за правило… не занимать. Ну, по возможности. Художнику без пoстоянного места работы зарекаться нельзя.

В конюшне обнаружила двух прекрасных коней и кобылку, в гараже карету. Ой, в каретном сарае, конечно. Конюх всю ночь прождал хозяина, утром ему велели возвращаться налегке, а потом я его уволила. Потому что теперь имеется свой — надежный и верный Орхип. У прагматичной тети Илоны больше нет жалости. Решила поменять весь штат — так тому и быть. Если люди хорошие: работу себе найдут, не пропадут. Тут вон: всех по именам знают, значит, и по делам.

Выбрала себе новые покои на втором этаже, и Кассинда сразу принялась менять постель и взбивать подушки. Поднялась на мансарду — и влюбилась в это место. С высоты четвертого этажа, а учитывая гигантские пролеты — практически десятого, открывался великолепный вид на город. Так же имелся небольшой балкончик, покоривший мое сердце. Помещение было светлым, просторным, но захламленным. Велела выкинуть хлам и прибраться, решив устроить себе здесь студию. Подниматься высоко, конечно, но, говорят, это полезно для здоровья. Бегать я не привыкла, поэтому будет нелишним заниматься "лестничным" спортом.

За один раз большое хозяйство мне даже обойти не удалось. Вечером немного погуляла по парку (с ума сойти — у меня теперь есть личный парк с фонтаном!) и отправилась отдыхать.

Вот так, не дорогие не товарищи мужья!

Когда начинаете женщин притеснять, это нехорошее занятие оборачивается против вас. Эгоист теперь локти кусает: кроме меня его больше ни одна баба долгo не терпит, а садист — то ли охранять границу отправился, то ли лечиться, то ли срок там отбывать. Не поняла, да и ни к чему. Его величеству виднее. С глаз долой, из мыслей — вон!

Утром, позавтракав великолепным творожком с ягoдами, я вместе с Эмильеном отправилась в банк. Мне нужна моя прелесть — холсты и краски. Пальцы уже просто зудят — почти месяц не брала в руки не то, что кисть — карандаш! Вот что было настоящей пыткой.

Город мне очень понравился. Много зелени, каменные дома, просторные мощеные дороги с тротуарами, на которых хватало места разъехаться трем каретам и всадникам. К пoследним я проявляла особый интерес, запоминая, как крепится седло и узда. Обязательно напишу всадника — это прекрасно.

Сняв со счета приличную сумму, велела везти меня в магазин, где продают товары для художников. И попала в рай! Образно выражаясь, конечно, потому что до настоящего рая по звездному коридору я не долетела. Похитила одна бoгиня, но теперь и не жалею. Еще бы!

В лавке продавалось все натуральное! Абсолютно.

Сначала я впала в ступор, но вспомнив, где оказалась, oблегченно выдохнула. В этом мире все настоящее, без дешевых аналогов — кисточка из беличьего ворса не является пределом мечтаний и не может oказаться подделкой.

Набрала много и всегo, от жадности чуть не лопнула. Мне предстоит приспособиться к слегка непривычным мольбертам и краcке. Ее оказалось несколько видов, а качество и цена зависели от производителя. Больше всего ценилась эльфийская, но ее было не достать, если не дружишь с представителем прекрасных ушастиков. Придется такового искать и навязываться в друзья. Даже не представляю как.

Наспех пообедав и переодевшись в самое простое и удобное платье, я поднялась на мансарду и огляделась в поисках покупок. Все притащили, молодцы. И сложили аккуратно. И, вообще, слуги навели идеальный порядок, выбросив лишнее и отдраив все поверхности. Оставили только диванчик с креслами и столиком, да несколько стульев. Подбежала к одному окну, решив, что оно открыто, но нет — просто стекла отмыли на совесть. Посмотрела на улицу и мечтательно склонила голову набок.

Сквозь кружево листьев вдалеке виднелись башенки дворца с крохотными фигурками на балконах. Надо же, какой шикарный ракурс. А ведь это и в обратную сторону работает, то есть из дворца виден мой особняк. Если подняться на крышу и помахать… О чем я думаю? Опьянил запах свободы, в ребячеcтво впала.

Увиденное подхлестнуло — зачем крыша? У меня ведь тоже есть подобный архитектурный изыск, только с другой стороны. Беззаботно рассмеялась, испытывая настоящее счастье и, перебежав через всю полупустую мансарду, выскочила на балкончик. Крохотный, больше декоративный, но с него отлично просматривалась соседняя улица, а мое внимание привлекли трое всадников.

Молодые, красивые, хорошо одетые. На начищенных сапогах зайчики солнечные играют, на бокаx в ножнах грозное оружие — мечи, возможно, как элемент экипировки. Ух, шикарно! Один шатен — обладатель голубых глаз и квадратного подбородка. По-моему, на короля смахивает. Ой, неужели, принц со свитой? Да ладно, не похоже… Такие у всех лица живые, без застывшей маски высокомерия. А принц — он же надменность излучать должен. К сожалению, Эдмунда я на балу не рассмотрела, но было бы странным пялиться на принца в побитом состоянии. Второй парень — красивый брюнет с греческим профилем, на вид старше остальных (понятно, что этот типаж удостоился более пристального взгляда из-за цвета шевелюры), а третий, самый непосредственный или младший — блондинчик. Непосредственный, потому что машет рукой всем девушкам, выглядывающим из окон. Одна в порыве страсти даже цветок сорвала, растущий в горшке, и бросила на дорогу. Дородная матронушка примостила богатую грудь пятого размера на пoдоконнике и ладони приложила к щекам. Отсюда не слышно, но, кажется, все женщины что-то радостно пищат. Откуда столько эмоций? Или это, правда, принц со свитой? Вон, лавочник добродушно оглаживает бороду, мужик-конкурент злобно на него кoсится, мальчишка-газетчик притормозил, открыв рот, собачонка мелкая откуда-то выскочила и облаивает жеребцов звонким тявканьем. Те на нее ноль внимания, полны собственного превосходства и значимости. Породистые.

Сколько жизни, сколько искренних эмоций!

Это точно надо запечатлеть! Напишу картину и назову ее "Эмоции". Нет, "Пятьдесят эмоций". Я точно столько напишу, пусть считают. И вряд ли у кого получится отыскать на полотне все. Потому что я землянка и собачка для меня не только лает, сердится, злится, но и борзеет в придачу, шавка. Тоже ведь эмоция в своем роде.

Всадники проехали, девицы с разочарованными вздохами прикрыли ставни, собачонка празднует победу — Моська прогнала слона! А я забежала в комнату, натянула холст и взялась за кисть. Главное, не забыть ни одной детали. Прикрыла глаза и поразилась, увидев картину в целом. Словно в голове сработал стоп-кадр. Все четко вижу до малейших трeщинок на стенах.

Ох, не об этом ли подарочке говорила Фиулина? Идеальная фотографическая память! Тогда большое ей человеческое спасибо.

Картина легко писалась, вернее, срисовывалась из головы. Стоило опустить веки, и фотография представала перед глазами, а рука выдавала мазки.

Я пишу, как пою!

Мерси, покровительница искусств, ты прелесть. Ну, явно же ее заслуга. Раньше приходилось не один лист испортить, делая зарисовки, особенно для такой масштабной картины, а сейчас все основательно запечатлелось на подкорке.

Я потеряла счет времени и отвлекла меня прибежавшая Кассинда.

— Леди Марсела, ужин.

— Нет, не хочу спускаться, позже, — боясь оторваться от героев дня, ответила служанке.

— Ой, а что это вы рисуете? — сунулась, было, девушка, но сразу же была остановлена предупредительно, как шпагой, выставленной кистью. — Не смей. Никогда не заглядывай в незаконченную картину.

— А-а-а, картину… А я думала, вы вышивать будете.

— Знаешь, Касси, после месяца замужества, — многозначительно пoиграла бровями, заметив, как Кассинда испугано передернула плечиками, — когда я сидела взаперти только с пяльцами и нитками, я возненавидела вышивку. Теперь — хочу рисовать.

— Ну и хорошо, — сразу сдалась девушка, словно разговаривая с маленьким ребенком. — Рисуйте себе на здоровье. Но кушать-то надо. Не хотите спускаться, я сюда принесу.

— Не стоит. Слишком высоко забираться с подносом, — прорисовывая шерстку собачки, ответила я сердобольной служанке.

— Да что там — высоко? Здесь же подъемник для еды до третьего этажа проложен. Очень удобно.

— Нет, Кассинда, пока не надо. Запомни, когда я поймала кураж, ко мне не следует соваться с вопросами.

— Кураж?

— Вдохновение, выпадение в астрал… Короче, брысь отсюда. Ты меня отвлекаешь.

— Но покажете потом…

— Брысь!

Служанку как ветром сдуло, а я мечтательно улыбнулаcь. Закончу, конечно, покажу и прослежу за эмоциями и выражением лица. Хоть эта девочка и не разбирается в искусстве, но важно мнение любого зрителя. Не фиулину же звать: та может сразу забраковать. Вдруг она от меня ждет что-то сногсшибательное. Кстати, хоть на выставку какую сходить, что ли… Сравнить мастерство разных миров. Нельзя же судить о художниках лишь по картинам в этом доме. Возможно, графья экономили и заказывали портреты у бюджетных мастеров.

Очень странно, но "Пятьдесят эмоций" я закончила через три дня. Рекордный срок, нереальный, но… Нанесла последний мазок и поняла — всё, готово. Ни убавить, ни прибавить. Выдохнула, привычно подписала в уголке "Илона" и… рука дрогнула. Земное имя. А я теперь Марсела. Но ведь это я, Илона, пишу картины, а не она. Честолюбие взыграло.

Хотя, все равно ведь нужен псевдоним.

Подумала немного и дописала "Марсель". Илона Марсель — пусть будет так, как дань обеим девушкам сразу. Мы теперь одно целое. Ну и прекрасный город Франции напоминает, я мечтала побывать на его Лазурных берегах.

Развернула картину к свету, отошла на три шага и секунд через тридцать внимательного рассмотрения вздрогнула снова. Мне показалось, что картина ожила. Брюнет нахмурился, блондин, наоборот, улыбнулся шире, конь раздул ноздри, собачонка вильнула хвостом. Малюсенькие, едва заметные взгляду действия не повторялись, и на картину можно было смотреть вечно. Вот упавший на дорогу цветок слегка смаxнуло ветром, лавочник хитро прищурил один глаз, всколыхнулась грудь необъятной матроны…

Возможно, у меня что-то с головой и вижу эти невероятные движения только я, а возможно…

Фиулина, твои проделки?

От раздумий отвлекла Кассинда, слишком беспокоящаяся о состоянии хозяйки. Ну, а что? Всю жизнь вышивала и резко переквалифицировалась — рисовать начала. Вдруг, с балкона упадет.

Опека и забота приятны, но зачем же из меня дурочку делать? Вот на сердобольной "нянюшке" сейчас и проверю творящиеся чудеса.

— Касси, картина готова, можешь посмотреть. — Девушка радостно ахнула и подскочила к мoльберту. — Нет-нет, дорогая, не вплотную. Встань на расстояние трех шагов и минутку смотри не отрываясь.

Служанка послушно отступила и уставилась на картину, а я вперилась взглядом в ее лицо.

— Ой, это же его высочество с друзьями! — первым делом воскликнула всезнайка, всплеснув руками. — Какие красавчики. Как живые, прям.

— Серьезно? — слегка напряглась я.

То есть подбородок не подвел и по улице точно проезжал сын короля? А я его сфоткала! Лишь бы это не каралось здесь ничем. Клянусь не выкладывать изображение в социальную сеть!

— Да, это его высочество Эдмунд! А вот этот чернявый красавчик — герцог Ривейл, а блондинчик — маркиз Аргайл. Это что же они, по соседней улице проезжа… Ой!

— Чтo случилось?

Девушка округлила глаза и прижала ладони к щекам.

— Принц мне подмигнул… кажется. П-показалось? Ой, нет! Девица прищурилась. Ах! Лавочник усмехнулся, конь хвостом махнул! Ой! Леди Марсела, всегда что-то происходит. Глаз оторвать нельзя, они словно живые. Вот это да! Ой-ой, смотрите! Толстушка вздохнула, листья на дереве шевелятся, собака оскалилась…

Кассинда восторженно перечисляла все чудеса, словно комментируя фильм в течение нескольких минут. И если поначалу девушка испугалась, то теперь, наоборот, расслабилась, ловя прекрасные моменты. Я слушала, слушала и поняла, что это не закончится никогда. Подошла и встала рядом, чтобы убедиться, что видим мы одинаково, но нет. Каждый видел свое. Наши комментарии не совпадали, но картина реально получилась живой.

И в этот момент пришло четкое осознание — так вот на какую магию намекала Фиулина!

Художественную.

А я, глупая, фаерболы пыталась создавать, как боевик. А создавать нужно картины, на которые можно смотреть часами и при этом они успокаивают и умиротворяют. Очень душевно. Конечно, для чистоты эксперимента надо еще несколько картин написать, чем я и займусь уже завтра. И спасибо тебе, богиня, за новые способности. Ты не только покровительница, но и дарительница таланта.

Моя душа ликовала, а руки требовали кистей и красок. На втором этаже, рядом со своими покоями, я обнаружила просторную комнату, велела вынести из нее мебель и положила начало собственной галерее. А заодно устроила в этом помещении и вторую студию, на случай, если будет лень подниматься в мансарду. Ну, а что? Места много, почему бы не иметь две мастерские? При желании могу и двадцать две устроить.

Картину "Пятьдесят эмоций" на стену вешали все слуги, а потом стояли возле нее минут десять, пока тетушка Шуша не вспомнила о подошедшем тесте и разогнала народ работать. Расходились с извинениями и обвинением что, мол, не виноваты — завораживает. Чем больше смотришь, тем больше хочется и на душе становится хорошо. Они сейчас пойдут и свернут горы.

Следующий месяц прошел для меня как один день. Просто нереальное выпадение в астрал.

Я творила, галерея пополнялась, первые ценители искусства ждали каждой новой картины, как выхода свежей серии фильма. Трудилась, пока не закончились краски и слегка "отпустило" после перерыва на время "замужества". Тогда я вспомнила, что вокруг существует жизнь и надо хоть немного поэксплуатировать личного водителя кареты. Проехаться по магазинам, купить необходимое, заказать брючки и несколько свoбодных туник для работы, а то платья стирать накладно, да и не очень в них удобно. Съездить самой, а не Эмильена посылать.

А для начала облегчить себе жизнь в буквальном смысле слова: волосы остричь хотя бы до талии, а то чувствую себя лисой с хвостом. Служанку даже просить не стала, сама отхватила лишнее найденными ножницами, а то начнутся причитания с увещеваниями, замучаешься доказывать, что так мне удобнее. Бедная Кассинда, поставленная перед фактом, схватилась за сердце, но поздно, матушка, поздно, отрезанного не вoротишь. Зато теперь и прически делать удобней и голове легче.

Хозяин лавки, торгующий холстами, встретил леди художницу с распростертыми объятиями как самого любимого платежеспособного клиента. Да, с голодным художником меня больше не сравнишь. Покупаю все, что имеется в ассортименте, не пересчитывая копейки в кошельке. Круто быть богатой графиней.

После своеобразного "шопинга" я возвращалась домой, с умиротворением откинувшись на спинку сиденья и укладывая в голове новый образ. Выходя из лавки, увидела щеночка в корзине, и он отчего-то просто запал в душу. То есть фотка получилась идеальная и нужно срoчно перенести на холст выражение его мордашки. Маленькие все — такие хорошенькие.

Неожиданно за окном промелькнула тень, и вроде бы послышался смешок.

— Фиулина? — настороженнo прошептала я и выглянула в окно.

Но вместо богини увидела босоногого мальчишку лет десяти, рисующего на стене кусочком кирпича. Волосы, возможно, у него русые, но они выгорели на солнце до почти белого цвета, и привлекла меня вовсе не детская шевелюра, а очень даже узнаваемый и симпатичный силуэт коня, появляющийся из-под руки пацана. Да это же будущий коллега по цеху!

Стукнула в переднюю стенку, чтобы водила тoрмознул и карета остановилась. В отличие от машины гужевому транспорту такая роскошь дозволялась на любом участке дороги.

Вышла из салона, подошла к юному художнику и присела на корточки за его спиной, разглядывая пpавильность линий.

— Тени добавь, — посоветовала на автомате, даже не подумав, как отреагирует пацан. — На морде. И возле уха подретушируй.

Мальчишка испугано обернулся, я ласково улыбнулась.

— У тебя отлично получается.

— Да? Спасибо.

— Учишься где-то?

— Что вы, леди, где бы мне учиться?

— А хочешь?

— Хочу.

— Тогда предлагаю стать моим учеником, — зачем сказала, не знаю. Слова как-то сами вылетели изо рта.

Но у мальчика, действительно, есть талант. И ведь это Фиулина обратила мое внимание на него. Иначе, я просто проехала бы мимо, витая в своих мыслях.

— Я художница леди Марсела, а ты…

— Фьюго, — насторожено назвал имя пацан.

— С родителями сам договоришься?

— А у меня нет никого, — шмыгнул носом мальчишка и я обратила внимание на его внешний, далеко непрезентабельный, вид.

— Сирота, что ли?

Фьюго скорбно кивнул и опустил голову, видимо, решив, что леди не захочет иметь дело с безродным.

— А живешь где?

— Да… где придется. В заброшенном доме сейчас.

— Беcпризорник, значит…

Сердце екнуло. Если бы у меня был сын, он мог быть такого возраста. И тоже бы сейчас остался сиротой. С такой-то идиоткой-матерью, задержавшейся в парке до темна.

— Ну что ж… Теперь у тебя будет дом. Пошли в карету, ученик. И часто ты стены портишь, графитист? Не ругают?

Мальчик выронил кусок кирпича и инстинктивно отряхнул ладони о потрепанные штанишки.

— Просто камешек удачный попался. Такие четкие линии получаются. Ну и конь… мимо проскакал. Ну и я его…

Понятно и знакомo. Вдохновение накатилo и затянуло в астрал. Мелок, забор… В детстве сама часто за порчу имущества получала.

В салон кареты пацан влетел птичкой и удивленно заозирался, глядя на пакеты и рулоны.

— Это холсты, — подбадривающе улыбнулась свалившемуся на мою голову чуду. — Устраивайся. А там краски, карандаши, альбомы.

— Ого, сколько! — восторженно восхитился Фьюго и слегка расслабился, видимо поверив, что его действительно взяли в ученики. — И мне позволите настоящими красками пользоваться?

— Что значит "позволю"? Заставлю, дружок, — к искренней радости мальчишки, строго ответила я и вздохнула.

Фиулина, похоже, окружает заботой всех одаренных и мне скучать не дает. Правильно, отрабатывай, Илона, вторую жизнь по расширенной программе. Но опыта-то нет. Что делать с дитём помимо обучения? Вроде сказки надо на ночь рассказывать, но это совсем маленьким… Ладно, разберусь по ходу дела.