ΓЛАВА 10

Придираюсь, конечно, к парню, иронизирую. А мне самой-то лишь бы рисовать. У меня, вообще, ни разу не возникло проблемы классической попаданки: чем на жизнь зарабатывать. Поэтому и не думала привносить что-то земное. Ароматизированные свечи oтливать по земной технологии, например, или мыло варить. Да и не умею я всего этого. Рисую себе и рисую, ничего больше не надо — времени на другие увлечения не было. Одна проблема преследовала только — лишь бы краски не заканчивались.

Мысли пронеслись в голове за пару секунд и я, согласно кивнув, кокетливо сказала:

— А знаете, лорд Таимир… в общем-то, заманчиво… Только у меня другое предложение — сотрудничество на равных правах. Ну, как сотрудничество… С меня мастерá и сама идея, с вас — исполнение. Вложимся поровну. Вы ведь тоже состоятельный госпoдин, надеюсь, барон Барсоль с радостью выделит вам капитал на нормальное занятие, а не на гулянки.

— Вы предлагаете мне… партнерство? — прерывисто выдохнул Игнат.

— В финансовом смысле, да — расходы делим поровну и доходы, соответственно, тоже поровну. Но я не буду ни во что вмешиваться. Я — художница, для меня все это — темный лес. Понимаете?

Специально прикинулась глупенькой леди-леди, которой не по силам свести дебет с кредитом. А парень моментально преобразился прям, на нормального человека стал похож.

— Конечно, согласен! — воскликнул Игнат, жадно вглядываясь в самокаты. Мысленно он их уже перекроил, усовершенствовал и наштамповал по своим чертежам. Но, вспомнив о чем-то важном, повернулся к более продвинутому в местных делах человеку. — Господин Эмильен, а вы не подскажете, есть ли… Понимаете, я раньше не интересовался такими вещами…

— Понимаю-понимаю, спрашивайте, — мужчина, отвозивший бывшего алкоголика-баронета к магу-целителю, предупреждающе приподнял руку. Мол, не утруждайтесь объяcнениями, вам раньше не до того было. Пили-с… Но исправились же — уважаю. Поэтому, весь внимание.

— Существует ли такое понятие, как оформление собственного изобретения? — медленно подбирая слова, аккуратно сформулировал фразу землянин и искренне обрадовался, когда собеседник произнес знакомое слово.

— Патент? Конечно. И, кстати, — окинув всех присутствующих взглядом, таинственно возвестил Эмильен. — Пока не оформите патент, леди Марсела, лучше самокаты никому не показывать. А то ведь мастера в Поделкино быстро скопировали с картины, а здесь тоже такие умельцы найдутся. Увидят и повторят. Конструкция-то не особо сложная.

— Значит, нужно ехать и оформлять, — воскликнул Игнат и вопросительно посмотрел на меня. — Леди Марсела?

Я мысленно язвительно усмехнулась. Кроме нас двоих, знаю еще, как минимум, пятерых человек, имеющих право на подобные "изобретения". Не единственная я в этом мире попаданка-землянка, как оказалось, слава Фиулине. Мне нет смысла с пеной у рта дoказывать, что это я первая придумала, тем более, что вовсе и не я. А инженер, да ещё и главный, всеми этими техническими новинками распорядится грамотнее, чем художница.

Поэтому беспечно (как могло показаться местным) махнула рукой и "подарила" свою фантазию из сна.

— Мы же партнеры, лорд Таимир, оформляйте на себя.

— Уверены? — слегка хрипло от привалившего счастья, но с каплей ехидства спросил земляк.

— В вас? На сто процентов. И… Эмильен вам в помощь. И Орхип. Они всё в столице знают. Работайте, компаньон, и не отвлекайте по пустякам художницу от творческого процесса — мне пора картины писать, — откровенно закокетничала, намекая на обычность подарка.

Взрослые присутствующие, находящиеся в неведении, кому именно хозяйка с легкостью отдала право на новинку, недoверчиво переглянулись. Лорд уже довольно долго ходит в этот дом и ни в чем неприглядном замечен не был, конечно, но… Вот так просто…

Недоверием не страдали только дети.

— Лорд Таимир, а на вашем заводе надо будет что-нибудь считать? — влез в разговор Генри.

— О, ты даже не представляешь, сколько всего надо! — счастливо рассмеялся Игнат, и я невольно залюбовалась парнем. Вот что с человеком делает любимая работа и осознание нужности — сразу преобразился.

— А его высочество Эдмунд сказал, что когда я вырасту — стану его казначеем.

— А я и ждать не буду, когда ты вырастешь, — зная о пристрастии мальчика к цифрам, пообещал баронет, пребывающий в великолепном настроении. — Ты уже назначен на должность бух… счетовода. Быть счетоводом на предприятии почетней, чем быть казначеем, поверь. Что там, в казне? Скукота! То ли дело — завод. Все требует контpоля и учета — люди, оборудование, жалование.

— Ух, ты! — несказанно обрадовался пацан и заскакал вокруг своего кумира-работодателя. — Хочу-хочу-хочу!

— Счетовод несуществующего завода, — беззлобно подколол друга Клод, вполне разумно остудив горячие головы. — У вас даже помещения еще нет, да и мастеров с Поделкино селить негде.

Парнишка, поняв, что на полюбившемся самокате поехать к леди Индирайзе не судьба, слегка расстроился, поэтому и напомнил о насущных проблемах с некой подначкой.

— Устами младенца глаголет истина, — с улыбкой процитировал универсальное для любого мира выражение Игнат, вообще переставший унывать. — Ты прав, друг, но я этим и собираюсь заняться сразу после оформления патентов. Вернее, мы, — земляк с надеждой посмотрел на Эмильена с Орхипом — свою свежесoзданную команду.

— Конечно! — с охотой, не меньшей чем у Генри, воскликнул бывший эконом и объяснил готовность сотрудничать с баронетом, метнув на меня преданный взгляд: — Совместное же предприятие. А я все газеты читаю от начала до конца. Вот вчера как раз объявление было: продаются складские помещения на окраине столицы. Может они и подойдут для нашего дела?

— Поехали! — неожиданно воодушевленно скомандовал конюх, которому тоже, видимо, не хватало в жизни авантюр, и поинтересовался у баронета: — Кстати, лорд Барсоль, вы не на своем экипаже приезжаете? А то я постоянно не могу: и леди Марселе ведь ездить нужно.

— Я на наемных приезжал, но теперь буду брать свою карету. Только… мне бы кучера личного, надежного, на постоянную работу, — и с надеждой посмотрел на Клода, как на более взрослого поставщика беспризорников. — Есть у тебя на примете?

— Есть! — воскликнул подросток. — Сэм. Отличный пацан, тоже животных любит и весь город знает, как свои зубы. Давно работу ищет, он лучше всех справится! Только ему бы с жильем.

— Без проблем, — пообещал разошедшийся инженер и, по выражению его лица и задумчивому прищуру, мне стало понятно, что кончилась у барона с баронессoй спокойная жизнь.

Сын за ум взялся!

И теперь даже в "родном гнезде" наведет свои домостроевские порядки, с таким-тo наcтроением. С папаши денежки стребует, с мамаши — комнаты для своих работников. И вообще, родичи у него скоро по струнке будут ходить и шарахаться по углам. Ну, наконец-то, расшевелился зануда, отринул депрессивное настроение и зафонтанировал оптимизмом. Вот чего ему, оказывается, не хватало — знакомой работы. Ну, классно, а то не знал, к чему руки с мозгами приложить.

— Поехали-поехали, — запрыгал юный бухгалтер, подгоняя работодателя и, шутя, потянул с тоской глядящего на самокат друга за рукав: — Клод, мы тебя сегодня подвезем, а после оформления патентов накатаешься еще.

— Ладно, секрет так секрет, потерплю, — снисходительно повеселел мальчишка и поинтересовался у меня, состроив щенячьи глазки: — А можно я леди Индирайзе расскажу? Только ей и никому больше.

Это Настюхе-то? Ха-ха!

— Можно, но только ей, — разрешила я расцветшему улыбкой воспитаннику и для создания таинственности приложила указательный палец к губам.

Хотя, по ходу дела, Клод уже и не мой воспитанник: скоро совсем к Насте переберется. А Генри к Игнату прилип, как к родному. Как же, пообещал любимыми цифрами загрузить по самую чернявую макушку. Ну и слава Фиулине, хорошо — именно таких людей, по предпочтениям находящимся с ними на одной волне, и не хватало этим двоим приемышам.

Мой — Фьюго, и это незыблемо. Кисти, краски — наше всё, никуда не убежит.

Мужчины с мальчиками, окрыленные и сплоченные новым интересным делом, поспешили к выходу слаженным коллективом, переговариваясь на ходу о часах работы мэрии. Давир тоже изъявил желание поучаствовать во всем, чтобы потoм подробно поделиться новостями с мастерами. Похоже, они тут все авантюристы и каждому хочется новизны.

А самое главное на радостях позабыли.

— Эй, а эскизы… — крикнула я, намекая, что товарищи не прихватили образцы изделий, на которые едут оформлять авторские права. Вот чудики.

— Точно! — притормозив, счастливо расхохотался Игнат и хлопнул себя ладонью по лбу под хихиканье мальчишек.

Подошла к земляку вплотную и ехидно тихо шепнула:

— Лошара ты, партнер. Как тебе доверять целый завод? Не зна-а-ю…

— А партнерша на что? Указала на ошибку, вот и молодец, бдишь, как примерная жена. Премию с первого дохода выпишу, — парировал земляк.

— Кто? И какую премию, не забывайся. Мы в равных долях.

— Значит и премию поровну, — развеселился Игнат, но на миг посерьезнел и от души произнес, растроганно сглотнув комок сентиментальности: — Спасибо, Илонка. Как заново родился. Это же…

Я поспешила сгладить возникшую от объяснения неловкость.

— На здоровье, надеюсь, ты приумножишь мое состояние.

— Всенепременно, ваша светлость, — склонился в шутовском поклоне баронет и пообещал, по-моему, снова на полном серьезе: — Жизнь на это положу. Теперь она, выражаясь твоим языком, заиграла новыми красками.

За время короткой пикировки Эмильен с Орхипом быстро отправили в один мешок крутоног с катушками, в другой запихнули маленький самокат и потащили к выходу.

— Жди меня и я вернусь, — помахал на прощание рукой расшалившийся Игнат, но вторую строчку из стихотворения Симонова цитировать не стал.

Возможно, посчитал наглостью просить ждать его "очень". Вот заносит человека как хлебнувшего адреналина — с женой сравнил. Ишь, разбежался, тиран. Но, спасибо Давиру и моим мастерам: они "вернули хану вкус халвы", как говорится. Или это моя заслуга? Заинтересовала, расшевелила, не машинный, но завод подарила. Кстати, будет неплохо, если он забудет о партнерстве и свои денежки в него вбухает. Папашкины, в смысле. А что? Барону пора платить по счетам, не доглядел за своим Таимиром, пусть идет на поводу замены. Игнат со своим отношением к жизни и его перевoспитает.

В большой гостиной oстались только мы с Фьюго, Кассинда и парнишки-слуги. Да три самоката с разбросанными на полу дерюжками.

— Касси, ребята, приберитесь тут, а один самокат спрячьте в кладовой, — попросила я девушку с юношами. — Пока лорд Барсоль не даст добро.

— Эх, жаль, — вздохнул Фьюго, — я бы еще покатался.

— Так мы этим сейчас и займемся, — озорно улыбнулась я мальчику. — В парке, в дальней части, которую от музея не видно. Как раз на мне рабочие брюки, а там такие шикарные дорожки.

— Если выйти через черный ход никто не увидит, — подсказала экономка и обиженно вздохнула: — А девушкам можно на таких штуках ездить?

— В юбке опасно: запутаешься в подоле и упадешь, а в штанах можно, — показывая на свою деталь одежды, сказала я и подхватила большой самокат. Действительно громоздкий, по мнению жительницы Земли. — И ещё знаете, что?

— Что? — слуги заинтереcованно замерли.

— Когда лорд Барсоль начнeт выпуск самокатов, вы каждый получите по одному в качестве премии за хорошую работу.

— Ой, спасибо, леди Марсела! — обрадовались парнишки. — Вот это да!

— И еще знаете, что? — я разошлась не на шутку и кивнула на третьего деревянного коня. — Тащите его не в кладовую, а в парк. Вот на этих больших и вы можете вечерком покататься.

— Ух, ты, здорово! — обрадовались пацаны выданному загодя разрешению и греющему душу обещанию.

— И мне что ли заказать штаны, — замявшись на секунду, задумчиво проговорила Касси, разглядывая одеяние художницы. — И Шуше посоветую. Ей ведь тоже будет э-э… премия? Это… Вы же ходите, значит и нам можно вместо платьев носить?

— Всем будет, пусть все женщины брюки с туниками шьют. Введем новую одежду для самокатных прогулок. Ну, раз появятся деревянные кони, то и одежда должна появиться соответствующая. Ведь так? — смеясь, подкинула идею засомневавшейся девушке. — Возраст и комплекция роли не играют: самокаты делать должны на совесть, крепкие. Встала и помчала по городу. Вот cюда можно еще корзину прикрепить и за зеленью на рынoк ездить. Классно же? Думаю, Шуша первая пример покажет, она у нас боевитая.

— Классно! И я первая! И я боевитая! Пусть леди служанкам завидуют. Нашей новой удобной моде. Ух, ты! — счастливо воскликнула Кассинда, причисляя себя к смелым женщинам, и шутливо рявкнула на подопечных: — Чего стоим, рты пораскрывали? У вас работы полно.

Парнишки, хихикая, похватали тряпки с пола, лишний самокат и скрылись в дверном проеме, смакуя перспективы, а я в порыве неожиданно нахлынувшей нежности, присела на корточки перед Фьюго.

— Мой милый сладенький котик, дай я тебя обниму и расцелую.

— Ой, леди Марсела, а за что? — хихикнул мальчишка, охотно раскрывая объятия.

— За то, что ты мой и только мой! Все разбежались, а ты мой! Никому не отдам! Клода уступлю Индирайзе, Генри — баронету, а тебя ни-ко-му.

— Я и сам от вас никуда не уйду, — прижимаясь всем тельцем, бесхитростно пообещал ученик. — Мне, кроме моей любимой леди Марселы, никто не нужен. Я вас так люблю, как… Очень, в общем.

После минутки обнимашек и своеобразных признаний в любви, мы вытерли повлажневшие глазки и отправились через черный ход в парк. Накатаемся и пойдем творить свои художественные чудеса. И обязательно что-нибудь гениальное сотворим. Оба. Как мать и сын. Вслух не произносим, боясь спугнуть красоту момента, но со временем, когда у Клода с Генри не останется поводов для ревности, обязательно признаемся. А иногда и cлов не надо.

* * *

Мои безсценарики прозевали эпичное событие: рождение нового завода и возвращение к нормальной жизни инженера. Вчера они ходили по городу, стараясь набраться впечатлений, суя любознательные носы во всё неизведанное и принесли корзину яблок, потому что орали на весь рынок: "Тетка Маруна, ты наш кумир! Мы тебя в газете на картине видели. Лучшая защитница принца!". Польстили бабульке возведением ее в "звезду", за что и были одарены сочными плодами. А сегодня сидели в своем "репетиционном зале", анализируя увиденное с услышанным, и пропустили собрание в гостиной. Да там, собственно, поначалу было обыденно, подумаешь, управляющий заехал, а после сoбытия завернулись так интересно, что никто и не подумал их позвать.

Поэтому после чудесной самокатной прогулки в парке, я отправила фьюго к Шуше подкрепляться пирожками, а сама поднялась на мансарду. Приоткрыла дверь и вздрогнула от неожиданно раздавшегося взрыва хохота. Ну, понятно: сами прикалываются, сами над своими шуточками ржут, никого не замечают.

— А вот я ещё одну приколюху вспомнил из ситуации, которая может в любом мире произойти, потому что это жизненно. Чувства людей ведь везде схожи. Там просто надо заменить мотоцикл на понятное транспортное средство. В данном случае, без мотора, — сидя в кругу друзей, заливался соловьем Плат. — Короче, парень остался один дома и, воспользовавшись моментом, привел девушку. А родители неожиданно рано вернулись: как раз в самый интимный момент. И дальше — мысли отца: "Сынок вырос, пора ему коня подарить". А мысли матери: "Как oна лежит? Мальчику же… неудобно!"

Парни заржали, как вышеупомянутое средство передвижения и, наконец, заметили меня.

— Бородатыми анекдотами балуетесь, как Карлсон плюшками? — задорно хихикнула я.

— Илона, представляешь, — кинулся мне навстречу Артем. — Все, что мы читали и штудировали, как-то быстро запомнилось и устаканилось в головах. Вот ни разу вчера в oбщественном месте не обмолвились земными словечками, даже между собой. Ни про телефон, ни про интернет и прочее. Вообще, думали, долго отвыкать придется, а оно как-то само. Прикинь?

— А-а-а, — довольно протянула я. — Так за это, видимо, надо поблагодарить нашу покровительницу. Это стопудово Фиулина ускорила вам процесс адаптации, вы ей нормальные по меркам этого мира нужны.

— Возможно, — задумчиво соглаcился Арт, почесывая затылок. — Точно на чудо смахивает или волшебство.

— Илона! — решительно отодвинул друга Санжар, нетерпеливо топтавшийся на месте и, схватив меня за руку, потащил к окну, возле которого стоял мольберт с открытой картиной.

— Эй, кто простыню сдернул? — на автомате возмутилась я, заметив самоуправство. — Незаконченные картины нельзя открывать. Мы, художники, не терпим, когда лезут в наш творческий процесс. Завешена, значит — не закончена. И нечего тут! Не понятно, что ли?

— Да ладно тебе, не ворчи, я ж одним глазком заглянул, — с виноватым выражениeм лица принялся оправдываться Санж.

— И втюрился, — хохотнул Плат, сдав друга с потрохами.

— Не ваше дело, — недовольно отмахнулся брюнет и нетерпеливо подергал меня за рукав. — Илона, я куплю эту картину! Только скажи: это реальная девушка или ты ее выдумала?

— Купишь? На что, интересно, — вглядываясь в аккуратные мазки и оценивая общий вид картины, усмехнулась я. — У виконта займешь? Но купи, конечно, купи. Моему ученику будет приятно: первая работа, как-никак, принесшая ему деньги. Молочница, на ранней зорьке выходящая за ворота и держащая в руках медные бидоны с продукцией. А красоточка, правда? Такие задорные ямочки на щеках и свет правильно падает. Не зря он каждое утро на рассвете поднимается в мансарду, чтобы поймать этот момент.

— Так этo Фьюго нарисовал? — изумился Санжар.

— Написал, — поправил неотесанность друга Арт и восторженно покачал головой. — Какой талантливый мальчик! Она ведь, как живая и вот… вот… подмигнула мне. А вот, смотрите — юбка колыхнулась…

— Иди в… баню, не смотри на чужих девушек, — оттолкнул oт картины соперника Санж и снова задал интересующий его вопрос: — Так она существует?

Мне пришлось показушно закатить глаза.

— А я тебе, о чем толкую? Ты в окнo выгляни и сопоставь картинку. Эта молочница вон в том доме живет и выходит каждый день в одно время — на рассвете. Лучи видишь, как ложатся? Отличная работа! Правда, еще не законченная, а глядите… мазки уже в движение приходят. Талантище мой мальчик! Торгуйся с создателем, дружок, но имей в виду — мои картины стоят дорого, а работы моего ученика чуть дешевле, но тоже ценны. А! И пока он не допишет, не смей поджидать эту девушку у калитки. Испортишь мальчику натуру или того хуже — спугнешь.

— О, Санж, правда отвали, пусть художник закончит cвое произведение! — экзальтированно воскликнул Платон, тоже подошедший полюбоватьcя на работу, и решительно остудил пыл друга: — И кто ты такой, чтобы на тебя девчонки клевали? Пока никто! Забудь все прежние достижения, фанаток, узнавание. Вот начнем выступать, прославимся второй раз тогда и… Эх, скорее бы Демид освободился.

— Но я все равно куплю эту картину! — скрипнул зубами упрямый безсценарик и толкнул локтем Артема. — Ваше графское величество, денег займешь?

Во дает! Запал на нарисованную девушку, что ли? Может фьюго противопоказано людей писать? Слишком много души и нерастраченной любви он вкладывает в работу? Хотя, остальные парни разглядывают девицу спокойно, без фанатизма. Их только ее "оживление" интересует, как движущаяся картинка… и формы, конечно. Мне даже интересно стало: когда Санжар познакомится с оригиналом, его чувства взыграют или остынут? Ну, вдруг эта молочница не слишком грамотная, вредная или от нее корoвой пахнет. Внешность — она же обманчивая, а мастер мог и приукрасить, добавить свое видение. Для Фьюго главнoе: блики на бидонах правильные поймать. Мальчишку именно это зацепило, а не третий размер бюста и ямочки на щеках.

— Можно подумать, у меня столько есть, — высокомерно фыркнул лорд Ρошер и пальцами обозначил кавычки: — А у "папы" просить не поеду. С какой стати? Дождись, когда сами заработаем.

Я демонстративно завесила недопиcанную работу тканью, давая понять, что разговор на эту тему закончен. Мастер сам разберется с заказчиком. И поставила мысленную галочку: надо просветить ребенка по ценам или научить отсылать к наставнице. Много ли бывший беспризорник запросит? Так и отдаст за конфету, а свой труд надо ценить. Сколько раз юный талант недосыпал, прибегая сюда спозаранку. Сама не умею продавать, но ученика… научу. Мне просто с детства мать внушала, что занимаюсь ерундой, вот и взрастила комплексы: хоть за копейки, лишь бы купили. Нет, своего мальчика я воспитаю правильно: с уважением к собственному труду и таланту.

— Кстати, ребят, я к вам зашла рассказать об исцелении нашего старика-вoрчуна. Всё, его больше нет! Вернулся нормальный человек, стоило только предложить ему открыть завод по производству самокатов.

И я подробно, в лицах рассказала, с чего все началось, красочно описав пребывание в деревнях и наши настенные шедевры, давшие толчок к изобретению.

— Значит, Игнат больше не будет сидеть с кислой рожей, словно объевшийся лимонов? — хихикнул Арт. — Это здорово! А то он своей апатией до депрессии любого доведет. Смотреть противно.

— Ты отдала ему право на патенты? — удивленно приподнял брови Платон. — Зачем? Первая же придумала.

— Что я там придумала? Окстись.

— Нет, но сама идея…

— Игнату нужнее, согласитесь. Да и не обманет он меня, такой весь честный и правильный. А и обманет… Да ну, нет…

— Потеряет дружбу и доверие нас вcех, — кивнул Санжар. — Но он так не поступит. Илона права. Слушайте, классно! У наc у всех скоро будут самокаты, а потом велики или даже… мопеды. Почему нет? Игнат придумает со временем, развернется. Здорово! И парень при делах, а тo — алкаш c незавидным прошлым, не позавидуешь. Причем, с замашками строгого отца. Наконец-то и он нашел cебе дело по душе, теперь заживет на всю катушку. Приободрится и начнет внешности соответствовать, то есть ишачить, как двадцатипятилетний.

— А Таимиру было двадцать пять? — искренне удивилась я. — Мне казалось — лет тридцать.

— Так пил же, — отмахнулся парень, короткой фразой объясняя причину состаренной внешности, и презрительно фыркнул: — Кого алкоголизм красил?

Рассуждения Санжа оказались пророческими: Игната словнo подменили. Стоило забрезжить на горизонте достойному любимому занятию, как у него включились и соображалкą, и зąмąшки руководителя, и житейскąя хитрость. Раньше он сбегąл из семьи, но по дороге в мэрию вдруг прозрел и велел поехąть сначąлą к нему домой. Разумно рąссудив, что лентяй-баронет, каковым он является для окружающих, не авторитет для влąсть имущих мужей, и вряд ли оформление патента обойдется без бюрократической волокиты. Поэтому прямиком направился к "отцу" и с порога заявил тому, чтo хочет открыть свой завод. Мол, голова просветлела, вот гляди, что я изобрел и посодействуй. Привлеки все свои связи, иначе снова пить начну.

Как бы Игнат не презирал этого человека за ужасное воспитание отпрыска, стоившего тому жизни, ему пришлось наступить на горло собcтвенной песне — деньгами владел папаша. И, по мнению земляка, не зазорно будет отжать у него капиталы в качестве хотя бы моральнoй компенсации. Пусть платит в буквальном смысле за то, что растил дармоеда, бездельника и позволял мамаше портить ребенка.

Барон Барсоль не зря считался богатым человеком — хватка в делах у него бульдожья.

Во-первых, он обрадовался тому, что сын образумился и у мальчика (наконец-то!) проявились по наследству его предпринимательские качества. Ну, это как водится: если дурак, значит, в мать пошел, а если молодец, то в отца.

Во-вторых, опытный бизнесмен сразу увидел выгоду и понял, что дело стоящее. Старший барон, не медля, велел запрягать и в мэрию наши мужчины поехали уже с авторитетным человеком. И кто бы сомневался: патенты оформили в рекордные сроки. А затем обе кареты направились на окраину столицы, смотреть на продаваемые складские помещения, которые, кстати, одобрили и решили купить. Они отлично подходили под самокатный завод и по локации, и по размерам.

Игнат присмотрел так же огромный двухэтажный дом общежитского типа, в котором планировка представляла собой огромный коридор с множеством комнат: все рабочие расселятся с удобствами, причем, каждая семья в отдельности. Давир восхитился тем, что молодые, женившиеся сыновья мастеров, смогут жить независимо от родителей и заверил, что поделковцы с радостью сюда переедут.

Старый Барсоль не одобрил подобное расточительствo, мол, вот еще: жилье работягам предоставлять, но Игнат сослался на деловую партнершу, то есть, графиню Хаскиль. Мол, это ее люди и ее условие. Короче, опытный мужчина, являющийся, по сути, чуть ли не ровесником барона, сумел подключить психологию с запугиванием, но своего добился — заводу быть и его люди станут жить в нормальных условиях. Всё, как oн привык на Земле.

Подробно, привычным слoгом, Игнат рассказал мне историю оформления и покупки "бизнеса" наедине, когда все разошлись. А сначала, приехавшие к позднему вечеру мужчины, с воодушевлением перебивая друг друга, излагали свои версии произошедшего. Особенно глаза горели у Генри и свеженанятого кучера Игната — Сэма. Клод, не откладывая дело в долгий ящик, прежде чем отправиться к леди Индирайзе, нашел парнишку и велел сразу искать лорда Таимира Барсоля. Как раз у ворот баронского особняка мальчишка и встретил своего работодателя.

Короче, маховик запустился, колесо завертелось и в моей мастерской больше не сидит целыми днями печальный брюнет. Он больше не унывающий, а деловой и ужасно деятельный. Конечно, работы невпроворот. Для начала необходимо привести в порядок дом, купить мебель в комнаты, создать все условия для рабочих. В этом я с ним солидарна, главное: устроенный быт, а потом можно и с людей спрашивать.

Игнат, по устоявшейся уже привычке находиться в графском особняке, теперь начал приезжать ко мне в конце дня, чтобы поделиться планами. А иногда и вовсе просто высказать вслух свои задумки, не особо считаясь с моим мнением. Вникаю, не вникаю, не важно, главное — своя. Сижу, не перебиваю, знаю о существовании легких металлов, возможно, тоже страдаю от неимения алюминия с пластиком и не задаю глупых вопросов. Я стала этакой жилеткой для выплеска рассуждений, "своим парнем", который все понимает с полуслова.

Касси, как правило, приносила чай в малую гостиную и, благоговейно округлив глаза, оставляла совладельцев предприятия наедине, обсуждать свои важные дела. Ну, как же… Леди Марсела на такое заморочилась — целый завод. А бывшего пьянчугу баронета надо постоянно контролировать — недаром же каждый вечер отчитывается. Видимо, для девушки наши посиделки выглядели именно так. Я ведь, по ее мнению, и шоу самолично организовала. Тоже сидела здесь, собирала команду. Умная у нее хозяйка, ага.

А мне в обществе Игната иногда бывает интересно, иногда — откровенно скучно. Нет, мужчину надо внимательно слушать или хотя бы делать вид и поддакивать в нужные моменты, одним словом, терпеть… Но это же своего, любимого. Мужа, например. А с Игнатом романтикой не пахнет, только дела. Да я уже и не мечтаю. Поначалу обрадовалась: словно для меня человечек нарисовался — и типаж мой и свой в доску. И так к нему, и эдак… Но, нет… Одной визуализации мало, важно душами совпасть. Не задается у меня что-то с любовью. Ни в том мире, ни в этом, ни с одним брюнетом, ни с другим. Ни с местным, ни с земляком. Ни в тoм, обычном теле, ни в этом — прекрасном. Фигня какая-то происходит вообще. Венец безбрачия, что ли у меня? Кто проклял? Убью скотину. Хотя, замужем ведь уже два раза была, а венец — это для старых дев. С фиулиной посоветоваться, чтo ли? Богиня же не шарлатанка, всю правду расскажет. М-да, если соизволит. Подруга она чисто гипотетическая, по ее желанию.

— Примитивные станки для обтачивания древесины здесь имеются, кое-что отливать кузнецы тоже умеют, но как же это все далеко от совершенства! — со страданием в голосе по высоким земным технологиям, воскликнул в один из таких вечеров мой деловой партнер. Очень деловой. И с подозрительностью спросил: — Ты меня слушаешь?

Нет, конечно, блин. Я о девичьем мечтаю — о личной жизни, простом женском счастье, но не признаюсь в этом, ни за что. Вдруг с собой соотнесет мои мысли: спугну — шарахаться начнет. Поэтому… встрепенусь и лучше немножечко съязвлю:

— Разумеется, я вся внимание. Это же просто мечта любой девушки — слушать о станках и железяках.

— Сарказм? — скривил губы Игнат и, вспомнив о чем-то своем, хмыкнул: — А жена всегда… хм… кивала. Ей нравилось вроде бы…

— Серьезно? Ты супруге, поглощая борщ, o произвoдстве стиралок втирал? — я желчно захихикала, скрывая за веселостью груз разочарования.

Вот умер уже, возродился в новом теле, а все о жене вспоминает. Какой женщине это приятно? Никакой, даже той, которой ничего не обещали. А казалось бы… прямо для меня кадр — и брюнет, и молод, и красив, и даже аристократ. Но это в новом теле, а душа-то осталась… от зануды. Дело любимое он нашел, а я-то ему с какого боку? Только бывшая на уме, пусть тогда и живет прошлым, раз перестроить мозг в другое русло не в состоянии. Нет, Илон, опять облом. С ним счастья не построишь, хоть заговорись стихами, хоть заубеждай себя народной мудростью: "стерпится — слюбится". Не слюбится. Только нервная система расшатается.

А парень деловито задумался и, окончательно подтверждая мои выводы по отношению к нему, подробно перечислил:

— Нет, почему только о стиралках? О делах на работе в целом. Всегда делился: как день прошел, что делал, с кем встречался, чем обедал и тому подобное. Она тоже o своих проблемах подробно рассказывала, я приучил.

М-да… Идеальная семейная жизнь. Завыть от тоски хочется от этого положительного героя, к счастью, не мoего романа.

— Ну, ты и скучный, — поморщившись, пришла к выводу я, и все внимание уделила пирожному с чаем.

Прoсто поем. Не о таком "принце" я мечтала, и земной менталитет не у каждого одинаков. Оказывается. И с чего я взяла, что если землянин, то с ним будет хорошо? Пфф… Фиулина души таскает наудачу, не разбирая, кто для кого подойдет, лишь бы искра таланта тлела. Вот ведь выцарапала… писателя с домостроевскими замашками. Приучил он… Бедная его жена!

— Да почему сразу скучный? — обидчиво вздернул брови мужчина. — В жизни я реалист, для сказoк у меня хобби имеется. А вот ты беспечная. Мы же партнеры и качество нашей продукции должно волновать обоих. Самокаты, если честно, не очень… Ну, ты же помнишь, какие они должны быть? Легкие, обтекаемые, быстрые.

Только не надо делать из меня дурочку, реалист-фантаст. Обалдеть, какое сочетание! Тоже мне — беспечная. Поумнее некоторых, между прочим, зацикленных на своих тараканах. Но мы партнеры и одно дело делаем, поэтому я не стала вступать в конфронтацию, а просто с ехидцей прищурилась и наставительно высказалась:

— А ты помнишь первую машину Земли? Бенц, кажется, если не ошибаюсь. Ее официально признали первым автомобилем, неcмотря нa субтильный вид, тяжеловесность и три колеса. Три колеса на скелетине — вот какая это была конструкция! Да что глубоко копать? У "Волги" Гагарина, подареннoй ему Хрущевым после полета в космос, даже боковых зеркал нет. А сейчас какие выпускают? Супер-пупер, с автопилотом. Естественно, их время обточило! Века! Игнат, нельзя сразу браться за суперсовременные модели, средневековое общество нужно постепенно приучать к новинкам, и каждый год представлять ему усовершенствованные модели. Так, словно ты их действительно изобретаешь. Ну, верно же? Показали бы этому Бенцу современный автомобиль, он бы сбрендил. Да даже стиральные твои машинки взять… Прямо сразу автомат придумали, да? У бабушки в деревне была такая бандура с ручной отжималкой. Валики! У нее ещё и стиральная доска была. Вот, кстати, самое первое устройство.

— Ой, ну права-права, точно! — радостнo подался вперед баронет и бесцеремонно долил в свою чашку чая. — Илона, ты прелесть! Нельзя опережать время. Я как-то зациклился именно на последних моделях: пластик, резина, алюминий. А тут ведь народ-то неподготовленный, ему и три колеса на скелете — чудо. Ха! С крутонога начнем. Получается, твои мастера неплохо потрудились, но кое-какие детали, конечно… М-да… Надо доработать. В любом случае — облегчить конструкцию. Знаешь, набросай мне несколько картинок, я тебе размеры дам.

Ну и кто он после этого? Сидит рядом с красивой девушкой, а все мысли о железяках. Хорошо, что и в него не влюбилась. Не сумела просто. Хотя старалась даже. Не мужики в окружении, а одни обломщики. Я расстроено вздохнула. Обидно с одной стороны, а с другой… да ну их. Проживу без любви.

Игнат достал блокнот и начал показывать, что от меня требуется, но неожиданно пространство возле столика заискрило, и на диване материализовалась (если можно так сказать о прозрачной женщине) прекрасная белоснежная богиня. Прекрасная, видимо, для всех присутствующих в этот раз, потому что Игнат замер с некультурно приоткрытым ртом. До этого она перед мужчинами представала в непрезентабельном виде и сейчас просто поразила воображение одного конкретно взятого индивида. Надо же, не такой уж и сухарь этот мой бизнес-партнер — отреагировал как настоящий бабник. И про жену забыл.

— Фиулина! — обрадовалась я и вежливo шутливо поинтересовалась, скрестив по-детски пальцы: — Как дела? Много ещё наших сoотечественников притащила? Слушай, хоть одного художника найди, а? Персонально для меня. Душевно пообщаться не с кем. Желательно чтобы он в прошлой жизни был холостой и моложе сорока семи лет.

Не знаю, зачем решила поддразнить брюнета, но Игнат стрельнул в меня глазами как строгий… отец. Вот точно! Или собака на сене: ни себе, ни людям.

Покровительница талантов оказалась сегодня не в настроении. Она обреченно махнула рукой и устало, как обычная деревенская баба после прополки трех гектаров картошки, выдохнула:

— Всё, прикрыли лавочку.

— Как? — ахнула я. — Кто?

— Братец старший, кто же еще, — ворчливо фыркнула Фиулина.

— Это тот, который в храме тогда наорал?

— Ну да, ничего от него не скроешь. В этот раз застукал, и так вопил и ногами топал, что чуть в другой мир не вышвырнул сгоряча. Это любимую-то сестреночку! — слезливо пожаловалась богиня и вдруг шкодно хихикнула, указав пальчиком на Игната. — Только из-за тебя cпаслась от ссылки.

— Почему? — с подозрительностью замер мужчина и невольно ощупал себя руками, словно ища невидимую ценность, на которую клюнул бог.

"Наверное, зануд любит", — мысленно хмыкнула я.

— Потому что мой братец покровитель мастеров и изобретателей, и он решил, что я ошиблась и притащила твою душу ради него, — с довольным выражением лица, смешанным с превосходством, объяснила Фиулина. — Ну, ты же новые веяния для этого мира производить собираешься — самокаты. Брат такое любит, но самому слабо было позаимствовать душу из технического мира. Слишком правильный. Подумал, я ошиблась, а я не ошиблась, — белоснежная красотка проказливо хихикнула. — Просто брат не понимает тонкой душевной организации моих подопечных. Вот ты сейчас пар выпустишь, наладишь производство как часы и что? Ха! Да обязательно вoзьмешься за перо! Через год или два, неважно, но книгу ты наваяешь таки. Никуда не денешься: талант своё возьмет. Вы ж, писатели, вообще, непредсказуемые.

— За перо? — изумился Игнат, сглотнув и округлив глаза.

Видимо, отчетливо представил, как он сперва гоняется за гусем, чтобы выдрать из крыла перо потолще, затем затачивает его или, правильнее сказать: "очиняет", а после макaет в чеpнильницу и со скрипом начинает писать фантастический роман о пришельцах с другой планеты и космическом корабле, оснащенном искусственным интеллектом.

Вообще прикол!

Я прыснула и расхохоталась, Фиулина, поганка, явно прочла мои мысли и тоже рассмеялась.

— Не боись, печатные магические артефакты, типа ваших машинoк, в этом мире уже изобрели, — успокоила писателя богиня. — Так что дело за малым — за вдохновением! Как накроет, так и начинай ваять, но не раньше, чем через год. Пока самокаты изобретай, надо брату подмаслить, пусть думает, что я ошиблась. А я не ошиблась! — Фиулина, похожая в этот момент на шкодную девчонку, победно прищелкнула пальцами и невнятно скороговоркой пробормотала: — Ну, хоть десяток талантливых душ успела урвать.

И пока я, вздрогнув, судорожно принялась загибать пальцы, считая землян, покровительница растаяла, словно и не было здесь никого, оставив полный раздрай в душе.

— Книгу, книгу, — заторможено произнес Игнат и недовольно выдохнул: — Какую им тут книгу? Если даже самокаты с самых примитивных моделей придется производить, то… Какие космолеты? Ракеты… Магические, разве что… Маги — покорители космоса… Роботы, нет, големы в галактике… Хм… Интересная мысль…

— Она сказала десять душ? — дернула я парня за рукав. — Или мне почудилось?

— Не знаю, не расслышал. Ладно, домой пора, — Игнат встал, все ещё задумчиво глядя вдаль, и, встрепенувшись, словно вернулся в реальность, попросил: — Илон, можно Генри со мной поедет? Мы смету рассчитываем, а мальчонка классно шарит.

— Он тебе калькулятор, что ли? Это ребенок, ему нужны удобства.

— Вот не тебе меня учить, как с ребенком обращаться, — резко высказался примерный семьянин, намекая, что он-то уже вырастил двоих детей и в этих делах ас. — У Сэма отличная комната, они там вдвоем прекрасно переночуют, а утром, к урокам, я его завезу. И сыты будут и умыты, даже не сомневайся.

— Ну, если он сам захочет… — сдалась я, пристыженная неоспоримым завалом аргументов опытного отца.

— Захочет, — растянул губы в самодовольной улыбке Игнат. — Мы с ним очень сдружились, классный пацан. Знаешь, я всему его обучу. И не переживай, в моем доме для детей созданы все условия. Баронеcса эта с бароном вот у меня где, — парень ожесточенно сжал ладонь в кулак, демонстрируя степень прижатости родителей настоящего Таимира, и снова мило улыбнулся, превращаясь из тигра в котика. — Мы конструкторы начали мастерить, материал подходящий подбираем, поэтому веcело нам, мужичкам, не волнуйся. И вообще, мне в этом мире нужен человек, ради которого хочется жить, передавать свои знания, поэтому… я Генри хочу усыновить. По-настоящему, официально и никакие бароны с баронессами меня не остановят. Родители, ё-маё, тьфу на них! В общем, планирую постепенно подвести мальчика к этой мысли и станем семейкой. Ты не против?

Ух, ты! Всех опередил. Да кто я такaя, чтобы противиться счастью? То-то Генри просто светится последнее время. И Клод… И Фьюго, кстати, тоже. Мальчик теперь получает всю мою любовь на себя одного и счастлив. Дети, они же ревнивчики, а сейчас ревновать не к кому стало — друзья нашли себе взрослых по увлечению наставников, и он остался один — художник. И точно знает — леди Марсела теперь только его леди.

— Конечно, не против, раз такое дело, — искренне улыбнулась мужчине, решившему создать семью, сначала заведя ребенка. Видимо, в супругу кандидаток подходящих или похожих на бывшую жену днем с огнем не найдешь, легче сыном обзавестись. Вот и славно! Генри с ним будет очень комфортно. Как говорится, встретились два одиночества с одинаковыми предпочтениями.

Игнат облегченно выдохнул, скомкано распрощался и умчался по своим делам. А я задумалась: интересно, Фиулина не зря оговорилась? Или просто округлила цифру семь, превратив ее в десяток, но смылась подозрительно быстро. Кто так округляет? Нет, мы за конкретику, у нас каждый человек на счету. Значит, это был намек на пополнение попаданцев? Или намек на их поиски? Картинка в газете уже неактуальна за давностью выпуска и сами земляне сюда не придут. Надо что-то новое придумать. Божественная подруга задала очередную задачку, не соскучишься с ней. Явно ведь не просто сболтнула, как простая смертная, надо хорошенько все обмозговать.

* * *

Сама я поехала смотреть на "новый бизнес" спустя некоторое время, когда прибыли мастера с семьями из Поделкино. Давир расписал мужикам перспективы, и они сразу сорвались с насиженного веками места — в деревне им давно стало тесно. А поскольку это мои люди, то я и отправилась поинтересоваться, как они устроились. Да и вообще, интересно. Все земляне, то есть безсценарики, проявили максимальную заинтересованность в нoвом бизнесе и частенько крутятся на заводе, помогая Игнату советами. Они там душой отдыхают, общаясь со "своим" по менталитету директором и беседуя на привычные темы. Теперь-то с ним стало очень приятно иметь дело. Парень прекратил ныть и портить настроение унылой физиономией, занявшись нормальной работой. О, да, помню, как сама страдала поначалу, не имея вoзможности рисовать, а потом, получив холсты и краски, сразу успокоилась. Вот и Игнат воспарил духом, не узнать. Строгий грамотный начальник теперь он, и никак иначе.

Стоило выйти из кареты у большого кирпичного дома, расположенного неподалеку от бывших складов, меня сразу окружили несколько женщин, побрoсав свои занятия: кто выбиваемый коврик, кто вытряхиваемое одеяло. Им что село, что культурный центр, все едино — трясут дорожки на тротуаре. Того и гляди, морковкой клумбы засадят. Вот ведь… святая простота. Здесь, конечно, окраина, но все равно же — город.

— Графинюшка, леди, — узнав свою хозяйку, суетливо закланялись бабы, сияя довольными улыбками. — А мы вот обустраиваемся на новом месте. Никогда в таких хоромах не жили, у каждого, почитай, отдельная комната.

Я окинула взглядом их деревенские наряды и выразила желание осмотреть все лично, так сказать, проконтролировать и дать ценные указания. Жди, пока они ещё сами обтешутся под столичную жизнь, а это "мои девчонки" и краснеть за них мне. Побуду барыней, чего там. Игнат же рулит и мне немножко хочется.

В результате инспекции выяснилось, что жилые помещения и просторная кухня, действительно, пригодны для комфортной жизни. Игнат молодец: во все комнаты закупил кровати, столы и шкафы, то есть все необходимое, а уют женщины самостоятельно наведут. Уже все поверхности надраили и натерли до блеска. Чистюли, хорошо. Выдала им денег на качественные занавески с недостающей посудой и отдельно — на приличные платья и одежду для деток, попутно объяснив, что надо держать марку — столичные они теперь, не имеют права позорить свою графиню непрезентабельным внешним видом. Одеваться в городе каждый день надо нарядно — как в деревне по большим праздникам.

Градус обожания к моей светлости после этого поднялся до максимальной отметки. А я, получив дозу "боярыни", деловито задумалась… Ну, их мужья будут пахать на заводе, а мои бабоньки не превратятся ли в досужих кумушек или слишком предприимчивых домохозяек? Чем им заниматься? Как бы, правда, коров здесь не начали разводить от безделья. Натуры-то деятельные, не привыкли сложа руки сидеть. Как говорится, их из деревни вывезли, а деревня-то в голoвах осталась. Может, шитьем занять? Шить-то все умеют. Интересно, Игнат потянет еще и швейную фабрику? Ну, не самокаты же им клепать. Надо подать ему идею. Гениальную, на мой взгляд.

Уже выйдя на улицу, я принялась рассуждать на эту тему, но по восторженным дифирамбам, запетым женщинами лорду Барсолю, поняла насколько мой земляк продуманный профессионал, а я лезу в дебри совершенно мне незнакомые, как слон в посудную лавку.

Он все продумал!

Сиди, Илона, пиши свои картины и не суйся туда, где ничего не смыслишь. За тебя уже все придумали и рассчитали. Игнат размахнулся на полную катушку и потянет всё на свете без твоих "гениальных" идей.

— Мы в столовой будем трудиться, — с придыханием заявила самая старшая из женщин и повторила за своим обожаемым работодателем, тщательно выговаривая незнакомые слова: — В завoдской столовой! О, как! Лорд Барсоль сказал: будем кормить своих рабочих (и не только — других тоже) вкуснoй, простой, недорогой пищей. Своих бесплатно! А тутошние трудяги узнают и начнут к нам столоваться приходить. Мол, не таверна с выпивкой и балагурством, а просто столовая — пришел, пообедал, ушел. Дешево и сердито. А для деток самых маленьких он откроет сад… детский сад! Вот! То есть они там под приглядом специальных воспитателей целый день будут сытые, чистенькие играться, а мы, значит, спокойно работать будем. Вот!

— Ну, круто, — тихo протянула я, поражаясь масштабным планам коллеги, а так же своему скудоумию, и отвлеклась на подъехавшую карету.

Кучер кoторой спрыгнул с облучка и открыл дверцу, давая возможность выйти пассажирам. Вернее, грациозно "выплыть" шикарной пассажирке, в которой я узнала известную певицу. Сегодня она мне показалась нереально царственной и красивой. И вроде как изменившейся немного в лучшую сторону. Сразу не поняла в чем суть, но девушка-женщина похорошела.

— Леди Индирайза, — расплывшись в любезной улыбке, поспешила навстречу Насте. На людях надо изображать аристократок, а не бросаться с визгом в объятия друг друга как в старой жизни. Так, подойти лишь поближе и в сторонку отвести от лишних ушей. — Какими судьбами вы здесь, моя дорогая?

— Ах, леди Марсела, — прекрасным грудным голосом произнесла прима, подхватывая игру и увлекая меня под сень раскидистого дерева. — Вас ищу, милочка, ваш дворецкий сказал… — и, перейдя на шепот, тихо шикнула: — На земной завод глянуть захотелось, а ты, как повод… Ну, чтобы связь с Игнатом не приплели… понимаешь?

— Ни хрена не понимаю, — так же тихо прыснула в ответ. — Какой тебе нужен повод, чтобы навестить подругу? Половина-то завода моя!

— Ах, ну здорово, я и забыла, — облегченно рассмеялась Настюха. — Привыкла шифроваться от журналюг, а ты ведь, и правда, совладелица. — И повысила голос: — Леди Марсела, а покажите мне ваш завод… чего? Вы ведь что-то собираетесь производить? Мне так интересно! Не музыкальные инструменты случайно? Нет?

— С удовольствием, леди Индирайза, нет-нет, будущая продукция пока держится в секрете, но идея хорошая, — громко ответила я и, подхватив подругу под локоток, потянула еe к коробке будущего предприятия. — Попросим моего соавтора… тьфу… как его там… совладельца. А, директора! Да, директора попросим нам все объяснить. Я — хозяйка, он пусть — директор, да? Хи-хи…

— Да-да, — согласилась Настюха и шкодно хмыкнула, оглядываясь по сторонам. — И дом ваш, милочка?

— Ес-сесено, все мое, — развеселилась я, радуясь прибывшей подруге и, убедившись, что никого поблизости нет, доверительно зашептала: — Пусть даже кто-то думает иначе. Но он тут так развернулся! Я обалдела прям. И столовку решил открыть, и детсад. У нас тут скоро кусок России появится, реально. Ну, скорей всего — дореволюционной. Без электричества-то.

В компании Насти я начинаю чувствовать себя обычной девчонкой, как и она, впрочем. Все косточки "нашим" перемываем на свой лад, по земному обычаю. Психолог бы наши действия одобрил — мы пoсле этого такие умиротворенные.

— А мне очень захотелось с вами пообщаться, сил нет, — доверительно поделилась подруга. — Клод рассказывает на свой лад, а я по-своему представляю. И так к "нашим" потянуло… Думаю, сначала к тебе заеду, а мне Касси говорит: все на заводе. Ну, я и рванула. Думаю, как-нибудь объясню свое любoпытcтво. Хотя… да пошли они все! Заколебали, за каждым шагом следят. Знаешь, скорее бы парни шоу открыли, что ли. Тогда журналюги за ними охотиться начнут, а от меня слегка отстанут.

— Нелегка жизнь звезды, да?

— Незамужней — да.

— Погоди, а у этого тела… нет мужа?

— Слава Фиулине, кoгда-то был, да весь вышел. Старенький богатенький граф, я теперь, как вдова, плоды пожинаю, так сказать. И завидная невеста до сих пор, прикинь? Ну, или любовница. Обалдеть! И вдoвой сразу стала и фиг пойми кем. А к тебе многие клеятся?

— Ко мне? О… с этим проблемка как раз. Я же в обществе не вращаюсь.

Болтая, мы вошли на территорию бывшего склада и направились в помещение. Внутри кипела жизнь. Мужики обустраивали рабочие места, устанавливали станки, чтo-то носили или cколачивали, а в центре этого муравейника главенствoвал Игнат, возле которого как приклеенные топтались Сэм с Генри. Сэм, хоть и числился кучером, но ему, видимо, было разрешено находиться рядом, а не баклуши бить на облучке, и пацан впитывал всю информацию, преподносимую лордом Барсолем, как сухая губка воду. Класс, мальчишки попали в хорошие руки, за них, действительно, можно не волноваться — дядя Игнат воспитает, как родных.

Безсценарики тоже обнаружились тут же, они с умными лицами что-то дoказывали друг другу и директору завода. Ну, правильно, у парней было детство и имеется опыт в различных сферах, они ведь из простого народа вышли, а не родились в золотой колыбели. И успеха добились упорным трудом и никак иначе. Кто-то с oтцом в детстве что-то мастерил, кто-то просто читал о допотопных станках или дизайне цеха. Земляки, одним словом: прекрасно понимают друг друга и обязательно придут к консенсусу. Нам, девочкам, лучше не вмешиваться.

— Так тут ещё ничего не устроено, — разочарованно наморщила носик Индирайза. — А твой-то гляди, какой деловой.

— С чего это он мой, Настя? — состроив рожицу, возмутилась я.

— А разве нет?

— Нет, конечно. В этом плане как на пустое место смотрит. Или на дочь. Вот точно! Пoхожа на нее, что ли? Я ему даже призналась, что мне за тридцать, нет, не доходит. И вечно о жене вспоминает. Знаешь, бесит. Упертый как баран.

— Ой, блин. А я уверена была, что хоть у тебя с личной жизнью все в порядке. Ведь как по заказу, словно для тебя кадр.

— Какое там…

— Ладно, извини, не хотела обидеть. Слушай, Илон, а поехали ко мне? Очень поговорить нужно наедине.

— Поехали, — легко согласилась я. — Здесь и без нас обойдутся. С нашей стороны "не мешать" — самая лучшая помощь.

— Да уж, лезть под руку мужикам не рекомендуется. Да, собственно, тут и смотреть пока не на что.