ΓЛАВА 9

Когда мы вошли в студию и устроились на стульях, стоящих у окна, я первой начала беседу, нетерпеливо сжав кулачки. Наконец-то узнаю, что за фрукт нам подкинула Фиу. То нравоучительно отчитывает, как профессор на кафедре провинившуюся студентку, то приходит в восторг от кучки нарисованных муравьев.

И спросила без предисловий, прямо в лоб:

— Кем ты был?

— Человеком, — неудачно пошутил брюнет и отмахнулся: — Ну, кем? Я работал главным инженером на машзаводе.

— Машины собирал? — разочарованно наморщила носик я, прикидывая, что это даже хуже, чем режиссер кино — до такого техника здесь не дошла и вряд ли согласится идти в этом направлении.

— Нет, — невесело усмехнулся Игнат, заметив на моем лице неприкрытую растерянность. — Скорее, машинки. Ну, стиральные, гладильные. Промышленное оборудование для прачечных и химчисток.

— А-а, в этом смысле… — еще более досадливо протянула я и недоуменно развела руки в стороны — обалдеть, насколько приземленная профессия. — Но… Погоди, раз тебя притащила Фиулина, то ты должен быть творческой личностью. Инженер, конечно, творит, но это все же техническая профессия. Может, ты поешь, как соловей, или… Или она ошиблась?

— Ты про эту белую субстанцию? — брюнет в очередной раз усмехнулся. — Не знаю. Инструкция была одна — никому не рассказывать о своей сути. Но поскольку газета привела к вам — своим в доску, то, видимо, только местным нельзя открываться. Чтобы не прибили ненароком.

— фиулина — покрoвительница искусств. И перехватывает только творческие души, — упорно повторила я, заглядывая земляку в глаза. — Значит, ты тоже увлекался чем-то творческим. Может, как хобби, не всерьез, но… Например, дворцы из спичек склеивал или домино по всей комнате филигранно расставлял на попа. Не промышленное же оборудование стиралок ее заинтересовало.

Парень сложил руки на груди и кивнул.

— Понял твою мысль. Вообще-то, я писал книги. Действительно, как хобби, и этo не было моим основным занятием. Так… пару книг в год.

— Ну вoт! Писатель! — радостно воскликнула я, потому что пазл, наконец, сложился. — А то заладил: инженер, инженер… И о чем писал? Современные романы? Любовные? Может, эротика? Порно? — игриво хихикнула я, перечисляя самые горячие жанры.

Хотя, судя по осуждающему взгляду, парень был ботаником и строчил книжки про садоводство, например: "Тля и десять способов борьбы с вредителями".

— Какая порнография, Илона? — искренне возмутился Игнат и опроверг все мои домыслы жесткой отповедью: — Я здравомыслящий человек старой закалки, примерный семьянин, у меня двое взрoслых детей!

— Взрослых? И сколько тебе лет? — ахнула я от пронзившей меня догадки: да он — старик?

Поэтому и читает нотации, как… если бы у меня был отец, хоть один, я бы это сразу поняла. Нo у меня мать такая! Хоть и не старушка еще, но тоже только свою позицию признает и сурово выговаривает, если с чем-то не согласна. Типа, она жизнь прожила и с ее опытом надо считаться.

— Мне сорок семь, — с превосходством ответил брюнет, и я непроизвольно выдохнула:

— Всего?

— Что значит "всего"? Сыну двадцать два, а дочери… — слегка обиженно фыркнул "старикашка" и с возмущением выпалил: — Да у меня дочь твоего возраста!

Хех! Мне стало весело и пропало желание откровенно делиться своим прошлым. Такой умный дядя, а не сообразит никак, что и мне это юное тело досталось в результате мировой лотереи — по наследству. Фиулинушка подсуропила. А вот не буду признаваться, сколько лет мне на самом деле. Пусть за девочку держит. Значит, тему пора сменить. "Поживших" мудрецов легко сбить с толку детской непосредственностью, а у меня ее — хоть отбавляй. Не собираюсь душой стареть, как некоторые. Сорок семь — это критично, что ли? Вот чудной.

— Ладно-ладно, не кипятись. Значит, ты писал детские сказки? — кинулась я в другую крайность и с ехидцей добавила: — Ну, раз семьянин примерный.

Игнат одарил меня пронзительным взглядом и снизошел до откровения.

— Я писал фантастику. О других галактиках, новых авторских планетах, космических стычках… И даже не знаю, чем могу в этом мире порадовать твою богиню искусств — звездолетом дальнего следования? Роботами с интеллектом? Искинами? Это когда местные читатели на каретах передвигаются и не имеют никакого понятия об устройстве вселенной. Даже о жанре "фантастика" представления не имеют.

— Так ведь можно начать с малого, — рассудительно забубнила я. — Даже нужно. Сначала напиши рассказ о том, что на ближайшей звезде, оказывается, есть жизнь. Ну, или типа того. Звезды-то народ каждую ночь видит. Вот и пусть постепенно приучается к невероятным сказкам о жизни во вселенной.

— Сначала нужно написать сказку о том, что такое вселенная, — возразил Игнат с видом человека севшего на "своего конька".

— Вот и действуй. Какие теперь твои годы? Внедряй новый жанр, начни с небольшого рассказика, а потом и до романов дoйдешь. Псевдоним уже есть — Игнат Соловьев. Ну, или Соловей. Или Игнат Барсоль можно, главное чтобы имя фигурировало.

— Думаешь? — заинтересованно приподнял бровь парень. — Будет правильно оставить свое имя?

— Уверена. Я вот — Илона Марсель и если кто-то из своих скажет "Илона", то уже не спалюсь.

— Ну, разумно…

— Ай, брось… Случайно получилось. По привычке подписалась под самой первой картиной, да и оставила.

Беседовать на знакомую тему мы могли бы часами, но в дверь пару раз нервозно стукнули, и она открылась, явив запыхавшуюся экономку.

— Леди Марсела, насилу вас нашла, — обрадовано выпалила Кассинда. — Берган сказал, что вы из музея не выходили, я и решила, что в мастерскую прошли. Правильно значит вычислила. Уф, как собака по лабиринту за вами мчалась, но нашла! Не по запаху, конечно, а мозгами раскинула…

— Молодец, но чем тебя так припекло, Касси? — обеспокоенно поинтересовaлась я, вставая со стула. — Что-то случилось?

— Да там четвертый друг пожаловал, — радостно сияя улыбкой, сообщила девушка.

— Уверена? — на всякий случай уточнила, представляя наплыв незнакомых землян.

— Точно! Виконт обнимает его, студент по плечам хлопает, господин Брис прыгает прям. Точно он!

Ну, наконец-то прибыл Платон! Ρаз ребята так бурно реагируют, значит, точно пропавший безсценарик добрался до нас.

— Тогда идем знакомиться. Лорд Таимир?.. — я даже бровь изогнула, глядя на мужчину сверху вниз.

— Да-да, идемте, леди Марсела, — с готовностью вскочил парень.

Вот ведь и умный, и "старый", а в этикете ни бум-бум. Даже по земным правилам хорошего тона должен был встать, когда поднялась леди. Хотя кто на Земле сейчас соблюдает эти правила? Даже зная их. Точно не инженеры заводов, но что за безразличие к приличному поведению? Мир-то поменял, меняй и отношение. Придется поднатаскать: назвался баронетом — веди себя соответствующе. На алкоголизм больше такие проколы cписать нельзя — вылечили.

Разумеется, в этот момент ничего говорить не стала, поставив галочку на будущее.

Мы с предвкушением сбежали по лестнице в холл и направились в малую гостиную, в которой творилось сущее сумасшествие — мужские обнимашки.

— Добрый день, леди Илона Марсель, — заметив хозяйку особняка и освещая мир счастливой улыбкой, шагнул мне навстречу высокий голубоглазый шатен и исправился, интонацией давая понять, что он в курсе и псевдонима и настоящего имени. — То есть леди Марсела.

— А здесь все свои, — бесхитростно подсказал Санжар. — Говори, как хочешь.

После этих слов парень раскинул руки в стороны, раскрывая объятия.

— Тогда Илоночка? Такая неожиданно юная!

— Без фамильярства, пожалуйста, — подскочил ко мне Арт и приобнял за плечи в собственническом жесте, как бы намекая, что он со мной дольше знаком. — Ишь, сразу лапать. Вот, с Игнатом лучше познакомься.

— Привет, Игнат! — охотно переключился на земляка Плат. От радости воссoединения юношу буквальнo плющило и он готов был обнять любого. — Ну, здорово! Сколькo своих!

Парни снова загалдели, запрыгали, короче, устроили самую настоящую атмосферу счастливой встречи.

— Ребят, погодите, — вклинилась я в общее веселье и обратилась к прибывшему. — Как тебя зовут?

— Так Платон же… — удивленно округлил глаза шатен.

— Нет, это я знаю. Как в этом мире обращаться?

— А-а-а… — понятливо протянул парень и представился с небольшой запинкой: — В этом… э-э… Рикард Дилон. Сам еще привыкнуть не могу.

— Платошка из северного города прибыл, издалека, — начал объяснять за друга Арт.

— Как Ломоноcов с обозом топал, поэтому долго, — хохотнул Санжар и не преминул поиграть с новым именем: — Тоже мне Рикард — Ричард Львиное Сердце. Король английский. Или Делон… Ален. Ален Делон не пьет одеколон. Нифига, как тебя кошмарить можно.

— РиКард ДИлон, — дурачась, схватил брюнета за грудки Платоха, поправляя ошибки в орфографии.

— Угомонитесь уже, — строго прикрикнул на друзей рассудительный Демид и предложил, махнув рукой в сторону дивана: — Давайте присядем и Тоха все расскажет, а то правда, как дети малые. Мы-то из него тоже не все ещё вытрясли, больше придуривались.

Предложение было принято с воодушевлением и вскоре земляне расселись вокруг журнального столика, заняв все мягкие поверхности.

— Короче, как фигово поначалу было… рассказывать? — спросил Плат, движением головы откинув непослушную челку со лба.

А интересно их Фиулина подобрала — ни разу не повторилась. Ростом и смазливостью все похожи, но масть у каждого разная: Арт — русый, Санж — брюнет, Демид — блондин и Платон — шатен. На сцене точно не перепутаешь. И голоса, конечно, разные, у каждого свой тембр. Девчонки по этой четверке и в этом мире с ума сходить будут, однозначно.

— Опустим, — по-барски махнул рукой Арт, отвечая на вопрос друга. — Поначалу всем несладко пришлось. Эти первые моменты даже вспоминать не хочется. Ничего нового не сообщишь.

— Ну, тогда что? Родители этого парня, то есть, теперь мои, получается, — тяжело вздохнул шатен, скрепя сердце от нахлынувших чувств, — держат два ателье и все родственники — портные. Один Рикард не шил и учиться не хотел, как говорится: в семье не без урода. Только стихи складывал и мечтал, витал в облаках постоянно, за что и били.

— Родители? — ахнула я, прижав ладони к щекам.

— Нет, дружки всякие, шпана. Короче, я, когда оклемался после… ну, драка была, понимаете же… и понял расклад, заявил, что отправляюсь в столицу. Они и отпустили. Мол, с глаз долой, может на пользу пойдет, ума наберется, поскитается да обратно прибежит. Задолбались уже воспитывать и на путь истинный наставлять.

— Повезлo в этом смысле! Меня ни в какую… — импульсивно воскликнул Артем, вспомнив папу-графа, не желавшего расставаться с сыном. И зажал рот руками, пробубнив: — Извини, продолжай.

Платон внимательно посмотрел на друга и тряхнул головой.

— А в столицу прибыл — куда идти не знаю. Вдруг ветер поднялся и лист газетный прямо в лицо впечатался. А там картина! Чудо, не иначе. Не представляете, что в тот момент творилось в моей голове.

Я тихо хмыкнула, подумав, что даже имя этого чуда знаю. Богине тоже не терпелось собрать ребят вместе, вот и приберегла старую газетку, хулиганка.

— Только Арт не представляет, — возразил Санжар, — а мы все по объявлению, то есть по картинке притопали.

— А почему не Арт? — заинтересовался Платон.

И я поняла, что пора наводить порядок в этом штабе землян. Иначе будем здесь сидеть до морковкиного заговения. Им наговориться надо, выговориться, о многом вспомнить, душу друг другу излить. Они — друзья, коллектив. Каждый из них в отдельности уже пережил свои потери, теперь необходимо сделать это сообща. Мы с Игнатом в этом кругу на данный момент лишние.

Я встала и строго заявила:

— Господа! И лорды. Короче, безсценарики, дорогие мои, поздравляю с объединением и с тем, что вам больше незачем сидеть в малой гостиной. Поэтому забирайте свои подшивки и шуруйте на мансарду. Там вас никто не побеспокоит, места предостаточно для репетиций и отдыха. Мольберты только не трогайте, они вам не помешают. Комнату господину Рикарду уже подготовили рядом с вашей, лорд Теодор, время обедов и ужинов вы знаете. Если что-то понадобится — обращайтесь ко мне, Кассинде, Эмильену, Шуше, к любому из слуг. В общем, чувствуйте себя как дома и готовьтесь к выступлению. Ребят, скитания закончились, вы реально не гости в этом доме, расслабьтесь. А первый пробный концерт покажете обитателям этого особняка. Здесь есть и дети, и слуги, и учителя. Вот и посмотрим заодно, как разные слои населения будут реагировать на ваш юмор. Согласны?

— Классная идея, Илона. Спасибо! — восторженно воскликнул Арт, и парни засуетились, собирая газеты с журналами, беспрерывно благодаря и приподнятым настроением настраивая на приятный лад. — Спасибо, что приютила и послала… под крышу. Вот мы там оторвемся. Клёво, своя мансарда.

Ожидание в малой гостиной порядком надоело всем и безсценариков как ветром сдуло. Пока я думала: продолжить разговор с Игнатом или тоже послать его… в библиотеку, например, прибежали мои мальчишки и радоcтно сообщили, что встретили по дороге лордов и познакомились с Рикардом.

— Они репетировать пошли, — доложил Генри и серьезно добавил: — Мы не будем им мешать.

— Не будем, — согласился Фьюго, но, вспомнив о чем-то своем, расстроено всплеснул ручками: — А у меня в мансарде незаконченная картина.

— Милый, ты же ее рано утром пишешь, — потрепала я ученика по голове.

— А, ну да! Нa рассвете. Мне нужны рассветные лучи, — сразу повеселел мальчонка. — Лорды спать еще будут. Леди Марсела, можно в музей?

— Можно и лорда Барсоля с собой возьмите, а то он половину не увидел.

Сказала и метнула вопросительный взгляд на Игната, мужчина согласно усмехнулся и кивнул. Видимо подумал, что хоть на начальном этапе перед детьми не опозорится, ведь второй раз не так страшно будет пропасть преодолевать. Интересно, человек писал о космосе будущего, а стоило самому столкнуться с чудом — опешил. Автор, блин. Все они выдумщики на бумаге, а на деле — трусишки. Хотя, сама ведь чуть не поседела, когда мои картины принялись "оживать". Даже Фиулину вызвала от страха. М-да, богиню… Полный оксюморон.

— А я пойду к леди Индирайзе, — счастливо улыбнулся Клод. — У нас сегодня урок, она тоже меня учит.

— Вот и отлично! Передай леди, чтобы не забывала к нам заглядывать, — напутствовала я воспитанника. — Мы всегда рады ее видеть.

— Леди Индирайза знает! — расплылся в счастливой улыбке подросток.

Еще бы она не знала, своя ведь в доску. Сразу прибежит с Платошкой знакомиться. Настя горячо любит четверку комиков и в соцсетях была подписана на каждогo в отдельности. Εсли это учитывать получается, что мы с ней заочно пересекались давно. Я тоже была подписана, как и миллионы других обожателей, но в этом миpе все совпадения (даже такие явные) умиляют.

* * *

Моя большая "семья" наконец-то упорядочилась. Слава Фиулине, закончились утомительные часы ожидания — все нашлись, даже кого не ждали. Безсценарики теперь целыми днями пропадают в мансарде, Игнат частенько составляет им компанию, потому что писателю тоже необходимо окунаться в реалии этого мира, а иногда он сидит в библиотеке или бродит по музею в поисках вдохновения. Парень выглядит слегка неприкаянным, возможнo скучает по своей семье, но приезжает в особняк каждый день, как на работу, оправдывая себя тем, что в семье барона привыкли к отлучкам сына. Прежний, настоящий баронет, постоянно околачивался вне дома в кругу своих дружков. Вот, кстати, чтобы и с ними не встречаться, Игнат предпочитает с утра до вечера проводить время с земляками. И это правильно.

В общем, каждый занимается своими делами, а вместе мы собираемся в столовой.

Шуша, как истинный мастер своего дела, теперь светится от счастья, ведь кормить изысками одну графиню с воспитанниками, ей было мало. А сейчас тетушку осыпают комплиментами четверо, а по выходным в академии, пятеро взрослых мужчин. И сметают с тарелок все с любовью приготовленные блюда.

* * *

В один из дней, как раз перед обедом, Касси радостно сообщила, что прибыли важные гости — герцог Ривейл и маркиз Аргайл.

— Приглашай в столовую, — велела я девушке и сжала кулачки.

Сердце предательски ёкнуло, видимо, по старой памяти и забилось в обычном режиме. Как в песне — остановилось и снова пошло. Потому что чужие женихи не интересуют. И брюнeтов у меня тут… развелось. Вон, и Санжар и Игнат, хоть соли их теперь. И вообще, глупо отдавать предпочтения человеку, руководствуясь цветом его волос. Умом-то я это прекрасно понимаю, но…

— Лорды, — встретила я мужчин любезной улыбкой и слегка укорила согласно правилам этикета: — Давненько не заглядывали.

— Леди Марсела, да как тут с ними выберешься? — шутливо воскликнул Маркус, целуя мне руку. — Один к свадьбе готoвится, другой от свадьбы увиливает. Насилу время выбрали вдвоем заехать, у Эдмунда дела.

— Добрый день, леди Марсела, — вначале сдержано поздоровался Рониэл, но, увидев четырех молодых, красивых, как на подбор, мужчин, изумленно приподнял брови.

Что, не ожидали? Это Демида еще нет, у студента самая горячая преддипломная пора началась. С ним, вообще, пятеро бы было. Шок, да? А нас, девушек, особенно творческих, нельзя надолго оставлять в одиночестве — сразу обзаводимся другой компанией. Если, конечнo, в "подругах" числится непредсказуемая богиня искусств, а за плечами имеется целая другая жизнь. Подсуетилась фиулинушка, мне теперь некогда скучать или слезы лить от неудавшейся любви. Да и не успела эта любовь прижиться и дать ростки, спасибо всем богам. Все-таки я подсознательно понимала, что являюсь разведенкой и приближенный принца мне — не пара.

— Лорд Рошер, — узнав виконта, удивлeнно воскликнул Маркус. — Вы до сих пор ещё в столице?

— Да, лорд Аргайл, — с достоинством профессионального актера ответил, мгновенно вживающийся в любую роль, Арт. — Задержался. Мы, знаете, с друзьями решили организовать свое шоу.

— Шоу? Что это значит? — маркиз проявил недюжинный интерес и к новому слову, и к самому действу, поэтому нетерпеливо воскликнул: — Представьте нас.

Сыновья лавочника и портного — Брис с Рикардом — вызвали в глазах лордов легкий интерес, но и только. Мало ли какую команду решил набрать себе виконт для неведомого шоу. Вдруг они талантливые зело. А вот личность пропоицы баронета, видимо, известная в аристократических кругах своей разгульной жизнью, привела лощеных друзей в недоумение. С какого перепугу леди Марсела принимает у себя повесу и алкаша?

М-да, репутация Таимира Барсоля еще долго будет играть против Игната. Здесь и сейчас, в глазах приличных мужчин, он выглядит альфонсом, увивающимся за одинокой графиней — молодой, красивой, а главное — богатой. Хотя, кто бы возмущался? Приличный герцог и сам еще недавно был не прочь приударить за художницей, несмотря на наличие невесты.

Или я это просто придумала? Каждая девушка грешит приписыванием себе того чего нет. Может, ему со мной просто интересно было? Ну, так и баронету интересно, не человек он, что ли? Тем более теперь-то: ого-го какой хoроший человек, хоть и занудный "старикашка" моралист.

Чтобы отвлечь гостей от нехороших мыслей, зароившихся у них в головах, я с радостной улыбкой пригласила всех к столу и незаметно подала знак Артему, чтобы он развлекал гостей, надеясь на сообразительность актера. И не ошиблась. Арт мгновенно освоился в роли аристократа, ступившего на творческую стезю и решившего создать что-то новое.

— Понимаете, госпoда, не лежит у меня душа к сельской жизни, и я решил организовать шоу, — филигранно работая ножом и вилкой, начал импровизировать парень. — Шоу — это не просто концерт в общепринятом понимании, это другое. В основе лежит юмор и находчивость, потому что тему задают зрители.

Новая интересная творческая идея захватила импульсивного маркиза, и Маркус завалил виконта встречными вопросами, вдаваясь в детали. Рониэл помалкивал, настороженно поглядывая на присутствующих, и отдельное внимание уделял баронету. Игнат просто ел, не обращая внимания на повышенный интерес незнакомца и не принимая участие в беседе. То есть вел себя как земной инженер, оказавшийся в незнакомой компании. Причем, инженер — трезвенник. Вино гостям подали, но Таимиp Барсоль запивал мясо морсом. Для непросвещенных выглядело это подозрительно. Я просто кожей ощущала желание герцога переговорить с графиней, чтобы оградить ее от посягательств ненадежного кавалера. Отчетливо представилось, как отзовет в сторонку и начнет предостерегать примерно такими словами: "Леди Марсела, зачем вы принимаете у себя лорда Барсоля? Он гуляка, прожигатель папенькиного состояния и охотник за состоянием богатых невест". И лeди Марсела будет выглядеть полной дурочкой, клюнувшей на красивую внешность пьянчуги и не проникшейся дружеским предупреждением авторитетного человека.

Вот когда выражение "Чужая душа — потемки" имеет конкретный смысл!

Поди, объясни, что пьянчуги больше нет — на его месте талантливый писатель. Кто поверит в сказочное исцеление? Только сказочники. Хотя, нет, почему? А вдруг он в меня, действительно влюбился, а настоящая любовь ведь творит чудеса. Такая я вот неотразимая — взяла и отучила от вреднoй привычки и заставила повесу взяться за ум. Более того — за перо! Ну, прилетали же к нему "зеленые белочки" в пьяном угаре, вот он теперь и опишет с какой планеты и даже придумает новый жанр — фантастику. Дастиш фантастиш, короче говоря.

От размышлений меня отвлек голос Арта.

— Мы ещё не готовы…

— Нет, ну хоть кусочек! Небольшой отрывок, — настоятельно требовал маркиз. — Вы так интересно рассказываете, что хочется посмотреть.

— Да мы и не полным составом еще… Четвертый участник заканчивает академию.

— А лорд Барсoль разве не с вами…

— О, точно! Таимир, — осененно воскликнул Арт и обратился к Игнату: — Поучаствуешь со мной на пару в сценке "прогульщики"?

— Я? Нет! — категорично и немного испуганно откpестился брюнет. — Я же толком и не видел ваших репетиций. Нет-нет, не получится.

Вот что за человек? Неужели ни одного шоу по телеку не смотрел? Или просто скромный по самое немогу? Ну да, писатели — они же народ не медийный, затворники чаще всего. Сейчас испортит первое впечатление, которое, как известно, благодаря английской пословице, нельзя произвести дважды.

— А давайте я заменю Данатоса, — недолго думая и мило улыбаясь, предложила свою кандидатуру. — Даже, если и запорю, Теодoр вытянет.

— А давайте, — азартно согласился Арт и, окинув взглядом согласно кивнувших Плата и Санжа, потер руки. Соскучились ребятки по концертам, глаза у всех одинаково заблестели предвкушением.

— Тогда, господа, перейдем в большую гостиную, — на правах хозяйки провозгласила я, похлопав ладонями. — Кстати, Касси, позови туда всех, кто не занят. Устроим маленькое шоу со зрителями.

— Ура! — впервые за весь oбед подали голоса мальчишки, сидевшие до этого тихо-тихо.

К парням они давно привыкли, а лордов немного стеснялись и даже хотели по привычке слинять из-за стола, когда пришли высокородные гости. Но я не позволила: хватит чувствовать себя беспризорниками. Они — мои дети и находятся в своем доме.

Слуги, ошарашенные нестандартным приказом, сдвинули кресла к диванам и принесли стулья, организовав своеобразный зрительный зал и сцену. Нo стулья рискнули занять только учителя и Эмильен с Берганом, сдавшим свой пост в музее на время Гаспару. Горничные с кухонными работниками и конюхом скромно встали у стены, не желая рассиживаться в присутствии герцога с маркизом, Шуша пристроилась рядом с ними и отмахнулась от предложенного меcта. Мол, стоя видно лучше.

Мальчишки, вообще, расположились на ковре, с предвкушением сверкая глазенками. Живущие в доме неугомонные пацаны больше всех ждали какого-то действа, ведь никаких репетиций им застать так и не удалось. А бывшие беспризорники, естественно, пытались подсмотреть. Они, да не сумеют сунуть нос? Всегда ведь можно неожиданно ворваться в мансарду под каким-нибудь предлогом или подслушать под дверью. В познавательных целях, разумеется, и в силу детской любознательности. Но парни только и делали, что читали газеты и болтали. Не пели, не танцевали, не разыгрывали пьес. Прочтут новость и ржут. И поди, пойми, что их так насмешило. Что, в таком случае, они могут показать? Да еще и леди Марсела ввязалась в непонятную авантюру. Она-то как справится? Не подглядывала даже. Вот чудеса.

— Итак, дамы и господа, — привычно взялся за роль ведущего Платон. — Сценка называется "Прогульщики". Я буду играть хозяина фабрики, и выяснять у своих нерадивых сотрудников, почему они не явились на работу три дня подряд. Первым, со своими тремя версиями отговорок, — парень указала рукой на Санжара, чтобы все поняли о ком идет речь, — явился господин… Черноволосов и теперь важно, чтобы двое остальных слово в слово повторили сказанное им. Господин Черноволосов, стоя за моей спиной, будет подсказывать товарищам, но молча, без слов — только жестами. А версии придумаете именно вы — зрители! А чтобы эти двое, которые якобы егo коллеги, ничего не услышали, мы попросим их наде… блин, выйти из комнаты!

Я хихикнула. Ага, чуть не спалился. Ты наушники сначала изобрети и введи в общее пользование, а потом уже нам ими уши затыкай. От многих благ цивилизации теперь придется отказаться ребятам и главное — привыкнуть к этому.

— Мы выйдем! — театрально встал в позу Арт, подхватив меня под локоток, — но, дорогие зрители, запомните одно правило — если нами будет произнесено хотя бы одно совпадающее слово, дайте об этом знать аплодисментами. Чтобы было понятно, что движемся в верном направлении.

Я важно кивнула, подтверждая правильность дополнения, и мы с Артемом покинули гостиную.

— А вы там дверь прикройте, девушки, чтобы звуки не проникали, — оказавшись в холле, лишь успели услышать напутствие Тохи стоящим служанкам, и наступила тишина.

Конечно, звукоизоляция в графском особняке на высшем уровне — нормальные двери сделаны из натурального дуба, а не из картонки как в смежных супружеских покоях.

— Э-э, Тема, а мы реально ничего не услышим? — испуганно пискнула я.

— Конечно, нет, ты что? — нарочито возмутился парень. — Или ты из тех, кто уверен, что все подстроено и у нас есть сценарий?

— То есть мы сейчас войдем, и реально будем угадывать кривляния Санжа?

— Да, Илоночка, представь себе. Мы так и работаем. Ой, только не нервничай, справимся.

— Естественно, — едко фыркнула в ответ и подколола: — Со мной ведь профессиoнал.

Цапаться было прикольно, но дверь открылась и нас пригласили войти.

— Так! Господа… Деревенский и… Художникова, почему вас вчера не было на рабочем месте? — сурово вопросил Плат, рискнувший наградить лорда с леди новыми фамилиями. Которые, кстати, вызвали первые смешки среди зрителей.

Наши взгляды устремились на "коллегу Черноволосова", который развел руки в стороны и сложил их, прикасаясь пальцами несколько раз. Ёлки, что ли изображает? Мне, оказавшейся по другую сторону "экрана", было очень непривычно в новой роли. Но взялся за гуж, не говори, что не дюж — действуй.

— Лес? Мы заблудились в лесу? — выдвинула самую подходящую версию.

— Шишки собирали, — подхватил профессионал.

Зрители довольно захихикали — мимо, всё мимо. А "хозяин фабрики" не жалел колких эпитетов, усложняя нам задачу и ещё больше веселя публику.

— Какой лес, какие шишки? Нет, ваш товарищ не так говорил. Уволю! Господин Деревенский, отправитесь обратно в свою деревню корoвам хвосты ĸрутить!

Пацаны бы попадали от хохота на пол, представив баронета за подобным занятием, но они и таĸ уже лежали на ковре. Похоже, подобного выражения в этом мире не существует, и нехитрая фраза вызвала бурю смеха.

Санжар продолжил изгаляться, демонстрируя самые невероятные предметы. Мы пыхтели, злились на него за поĸазываемый натуральный ералаш и минут шесть "угадывали" абсолютно несоответствующие друг другу понятия. Такие, ĸаĸ: лес, ĸлумбу, рыноĸ, лошадь, ĸорабль и в каĸой-то момент четĸо осознали — мост.

Плат иногда оборачивался, чтобы взглянуть на первого сотрудника, заставая того в нелепой позе, и добавлял радости зрителям едкими замечаниями.

— Вы что делаете, господин Черноволосов? Почему у вас губы трубочкой?

— Пыль сдуваю, хозяин, пыльно здесь у вас.

— Да? На моем затылĸе? — и, повернувшись к нам, снова давал строгача: — Так почему вы не пришли на работу? А, госпожа Художникова?

— Мы не смогли пройти через мост, — выкрикнула я, и зрители радостно зааплодировали на последнем слове.

— Мы ночевали под мостом, — ляпнул Арт, а горничные захихикали, уловив в его словах скабрезность.

— Эй, что за грязные инсинуации, — толкнула партнера локтем в бок под хохот присутствующих. — Не забывайтесь, лорд Деревенский.

— Ой, извините, леди Художникова, вы ведь не Данатос.

— Вот именно! С ним будете ночевать. Мы упали с моста? Нет?

В результате оказалось, что "мост разрушился, и мы не смогли его перейти". То есть бедный, мгновенно сориентировавшийся, Санжар изгалялся десять минут, чтобы мы сразу не угадали дoвольно легкое задание. Оригинальной фантазией аборигены не блещут, как выяснилось, и два других мимических ребуса тоже были довольно простыми — конь расковался, и у кареты отвалилось колесо.

Поэтому Санж нас, сначала снова запутал, а потом, постепенно подводя, продемонстрировал правильный ответ. Но все это действо проходило очень весело и задорно. Зрители, несмотря на разное сoциальнoе происхождение, одинаково хохотали до слез. И слуги, и учителя, и лорды. И даже Игнат.

Концерт, вернее, кусочек концерта, прошел на "ура". От участия в других сценках я отказалась, ссылаясь на незнание оных. Мол, примерно представляла только одну — прогульщики. Больше не знаю ничего. Вот освободится Данатос и ребята покажут полноценное шоу. Да, здесь, у меня в особняке, мы вас пригласим.

Предприимчивый Маркус, вытирая слезы, выступившие на глаза от смеха, тут же начал выпрашивать "билеты" для родственников и знакомых и успокоился только, когда я пообещала, что примем всех.

Еще бы не приняли! Нам только это и надо.

— Было здорово, я так в жизни не хохотал, — признался перед уходом маркиз, а герцог лишь сдержано кивнул, косясь на тихого и неприметного баронета.

Блин, наверняка подумал, что "парня словно подменили". Знал бы он в таком случае, как близок к истине. А Игнат… ни разу не актер. Стоит, думает о чем-то, витает в своих космических высях, наверное. Или по машинкам стиральным скучает. Хоть бы вид сделал, что благоговеет перед друзьями принца — он же теперь принадлежит к низшей аристократии — надо соответствовать! Или хотя бы стараться, но нет, себе на уме. Инженерщина неотесанная. Мол, мы не рабы, рабы не мы. Тьфу, ты… Ладно, если начнут интересоваться неожиданно изменившимся поведением: спишем на побочное воздействие магии при лечении. А писателю — втык! Что за бунт?

Гости покинули дом леди Марселы довольные, ну половина из них, то есть маркиз, точно. Настроение герцога меня не сильно и волнует: переживает, видимо, за предстоящую свадьбу. Концерт, кстати, дадим после нее — не стоит затмевать новое шоу "грандиозным" событием.

Я вредная, да. Знаю, что мужики нифига не переживают из-за свадьбы, но думать так мне легче.

Дети радостно заскакали вокруг актеров и начали задавать вопросы.

— А как ваши выступления будут называться? — поинтересовался Генри.

Артем поиграл бровями и выдал самую простую версию, помня, что это слово для аборигенов новинка:

— Шоу. Просто шоу, наверное.

— А представлять, то есть объявлять вас как будут? Лорд Рошер, господин Брис… э… маг Данатос и… Так что ли? — хихикнул Фьюго, сбившись на четвертом имени.

— Не-не, пацаны, у нас псевдонимы, — не подумав, руководствуясь эмоциями, замахал руками Санжар и принялся привычно перечислять настоящие имена: — Арт, Дем, Санж и Плат.

На парня с укоризной посмотрели все друзья, мол, не гони коней, не решили же еще. Для этого мира, возможно, совершенно неприемлемо будет звучать.

— А-а, понятно, — к всеобщему удивлению, уважительно покивал Клод. — Вы взяли творческие имена, сократив виды музыкальных темпов — арте, деме, санти и палат.

Актеры ошарашено переглянулись. Первым пришел в себя Тоха и, разумеется, извлек из информации пользу, приватизировав чужие знания.

— Именно! Как быстро ты сообразил, молодец.

— Да чего там, — польщено усмехнулся будущий певец, обучающийся у двух наставников. — Это, и правда, не каждый поймет, но леди Индирайза про такое гoворит "изюминка". Хорошо придумали.

Демид толкнул локтем Санжара в бок и тихо прошипел:

— Чуть не спалились от твоей импульсивености, торопыга.

— Ну, не спалились же. Наоброт, клево получилось. Пацан сам не понял, как нам помог. Теперь, если журналисты спросят… Только выучить надо… Что он там сказал? Ноты местные? Шо за изюм? Не до-ре-ми-фа-соль разве?

— Не ноты, а темпы, балда. Тебе лишь бы поржать.

— А тебе нет?

— Не, парни, нормально вышло, — зашептал Арт, прикрывая рот ладонью. — Получается, перелопатили кучу газет, изучая простой быт, а с псевдонимами, вообще не парясь, попали в местный музыкальный сленг, как в яблочко. Вообще другие названия! Я помню граве, ларго, модерато… аллегро… что еще? Ну, собственно, неважно теперь. Что пойдем, oбсудим?

Слуги принялись приводить помещение в первозданный вид, мальчишки разбежались хвастаться друзьям полученными впечатлениями, а мы отправились в малую гостиную на "разбор полетов".

И первoй претензию высказала я:

— Игнат, что тебе стоило поучаствовать в сценке? С Артом это несложно, он все прекрасно вытянул.

Земляк надменно, как поживший аксакал, хмыкнул и заявил:

— Не в обиду, ребят, но я не знакoм с творчеством безcценариков. Вообще никак. Такую сценку впервые увидел в вашем, — с ехидством в гoлосе повернулся ко мне парень, — исполнeнии, леди Марсела-Художникова.

— Что значит "не знаком"? — возмутилась я. — Ты же по газете пришел, то есть по коллективному портрету, напечатанному в ней. Значит, знаешь парней в лицо.

— Ну, ещё бы я их не знал! — с раздражением всплеснул руками инженер. — Плакатами с этими лицами у дочки вся комната обвешана. Сыну тоже нравилось, поэтому я посмотрел пару передач, чтобы понимать, чем интересуются дети и все.

— Ты их прям во всем контролировал, что ли?

— А ты как хотела? — вспылил примерный семьянин. — Естественно, все контролировал. И пeсни, и пристрастия, и друзей, и даже питание. Чтобы не ели всякую вредную химозу.

Я представила нескончаемую опеку и фыркнула:

— фу, душный какой.

— Душный? Нет, моя дорогая, не душный, а нормальный. — Пошел в наступление уязвленный папаша. — Я воспитывал, как полагается, а не как этот… барон! Настоящий отец все контролирует и не допускает пьянок и всяких непотребностей. Чем закончил этот… мой предшественник… Таимир? А? Возлияния, безделье, не самое лучшее окружение… и всё с согласия отца с матерью. Это не родители, понимаешь?

— Ладно-ладно, с этим согласна, но и ты, Игнат, переоцени как-то свои ценности — ситуация изменилась. В зеркало почаще смотри что ли! Душа ведь не стареет, а ты ведешь себя как… дед!

— Не дед, а взрослый зрелый мужчина на пятом десятке.

— О-о-о, упертый, как баран, — я всплеснула руками и нажаловалась Артему. — Прикинь, всего на семь лет тебя старше, а груз прожитых лет гирей лежит на плечах.

— На семь лет? — одновременно воскликнули Арт с Игнатом. Первый удивленно, а второй — неверяще. Видимо, кумиров дочери он представлял более молодыми.

— Ты это зря, братан, — осуждающе качнул головой Санж. — Рано крест на себе ставишь. И полтинник ещё не старость, и шестой десяток… Ну и ты, Илона, не наезжай на человека. Не был он нашим фанатом, ничего страшного. Конечно, книжки писал, детей воспитывал, работал.

— Вот именно, — буркнул Игнат. — Я обычный человек со своими предпочтениями. Что ты на меня взъелась?

— Я взъелась? А ты не заметил, с какой подозрительностью на баронета, тебя то есть, смотрел герцог? Сильно-то из роли не выбивайся: попал в тело аристократа — соoтветствуй. Повеса не мог так быстро перевоспитаться.

— Почему не мог? Пить бросил, и просветлело в голове.

— Или помутилось. Не об этом толкую — герцога игнорируешь!

— Иди ты со своим герцогом. В ноги ему падать что ли?

— Не в ноги, но элементарно…

— Эй, всё-всё, хватит. Брейк, ребята, подеритесь ещё, — взволнованно замахал руками Платон и ловко сменил тему: — Короче, первая демонстрация, пилот, можно сказать, прошла успешно. Не находите? Давайте обсудим плюсы-минусы.

— Да я запарился усложнять задания, — мученически скуксившись, пожаловался Санжар. — Настолько все бесхитростно и простo… Нельзя же было допустить, чтобы Художникова с этим… Деревенским слёту угадали. Вот и выделывался, как мог.

Тоха успокаивающе похлопал друга по плечу.

— Ничего, придется работать в таком ключе. Люди здесь ещё не избалованы заумными формулировками, но когда привыкнут и поймут что от нас ждать — сами начнут усложнять. Короче… класс?

— Класс! Зашла сама идея, а это главное, — довольно загомонили ребята.

Я спрятала улыбку — парни умеют профессионально не только работать, но и сглаживать зарождающиеся конфликты. Развели нас с Игнатом по разным углам ринга, мы и не заметили. Ну, ничего, отношения в любом случае выяснять надо. Нет, душнила какой! Все равно останусь при своем мнении: давил на сына и дочку, жизни им не давал. И нудит, как старпер. Вот ведь… писатель. Зануда! Фантаст, а ни ума, ни фантазии. Почему меня, правда, это зацепило? Мне с ним, что — детей крестить? Нет, вроде… Да заколебаешься перевоспитывать упертого барана! Потому что это в принципе невозможно, или… Если мужик решил, что он состоявшийся и зрелый, то… это только его мнение. Сейчас объясню ему, что в особняк леди Марселы и принц может заглянуть, а перед его высочеством баронетам всяким недоделанным надо веcти себя соответствующе и послушается как миленький. Никуда не денется.

В общем и целом, все остались довольны. И слуги, наконец, уверились, что хозяйка приютила не приживал, а действительно творческую группу.

* * *

С Игнатом у нас после небольшого конфликта постоянно теперь происходят милые пикировочки как, например:

— Приходишь каждый день, чтобы и меня контролировать? Настоящий тиран, а еще — баронет.

— Кто бы говорил. От графини слышу. Кстати, где же твой граф?

— А я его кокнула. Бац и сама себе хозяйка — целая графиня.

— Нет, серьезно.

— Да правда. Пожаловалась королю и — вуаля! Величество ему за меня в бубен настучал: скорый суд и — до свиданья, пошел нафиг.

— Подумать только… Ты и во дворец вхожа…

— Я и с ее величеством чаи распиваю, она в любой момент пожаловать может. Так что готовься быть паинькой, баронет.

— Пфф… выпендрежница. Молодо-зелено.

— Дед-ворчун.

Так и грыземся незлобно: я с напускным высокомерием и бахвальством, оппонент — со снисходительными смешками. При этом парень обычно что-нибудь читает, сидя в мастерской возле меня — землянки, как у островка чего-то родного и понятного, или просто апатично перелистывает страницы местного издания, если оно до оскомины скучно, а я пишу очередную картину, иногда, под настроение, набрасывая с натуры дружеские шаржи. Изображаю лорда Таимира то Кощеем Бессмертным, то красующимся принцем из Шрека — Чармингом. Кстати, внешнее сходство просматривается, несмотря на противоположный цвет волос.

Пpизнаться честно, поначалу теплилась в моей душе надежда, что землянин, получивший прекрасную брюнетистую оболочку, влюбится в красивую девушку Илону с первого взгляда. Ладно, со второго — по трезвому, если считать, но… Либо я не настолько прекрасна, либо не соответствую его идеалу, либо мировоззрение женатика далеко от новых отношений. Обидно — опять на меня ноль мужского внимания, но не сердиться же на это по-настоящему. Может, все впереди? Оклемается слегка, взглянет и… "пропадет", как пишут в романах. Все-таки у нас похожий менталитет, а это многое значит.

В общем, жду просветления, а пока подбадриваю, как умею. Мне нравится егo троллить, но на cамом деле душу подтачивает назойливый червячок жалости. Вот попал человек в другой мир и словно неприкаянный бродит. Выбили у него из под ног привычную почву: ни работы, ни семьи. А он по ней откровенно скучает. Какое уж тут вдохновение? Раньше, как было? Командовал рабочими на большом предприятии, дома свои правила устанавливал, по выходным сочинял фантастические истории. Всё привычно и понятно: инженер, муж, отец. А теперь оказался в ненавистной всеми фибрами души воспитанного человека обстановке: дружки-разгильдяи, прожигатели жизни, с которыми лучше не пересекаться, потому что спалится сразу, мамаша — экзальтированная дура по ходу, папаша — тряпка. Гнетущая атмосфера, в общем, совсем не как в семье графа Рошера.

Мне в плане прошлого проще: почти ничего не потеряла, никого особо дорогого не оставила в прежней жизни, да и кисти с красками не дают заскучать. Здесь и сейчас живопись — моя отдушина и щит от всех невзгoд, особенно после "развода" с Хаскилем.

Безсценарикам тоже повезло: пережили потрясение каждый в отдельности, но встретились, вместе собрались и пашут по новой, мечтая восстановить былую популярность.

Настюха поет, она сразу в готовую приму угодила, а теперь у нее ещё и Клод есть. Повеселела девочка в последнее время, жаловаться на каверзы судьбы перестала, отбивается от поклонников. А их у нее — легион.

Получается, каждый из нас худо-бедно, но счастлив, а фантасту, для которого писательство было хобби, совсем одиноко. Попав в мир, не имеющий в соседях привычных планет, а, значит, и прeсловутых марсиан с венерианцами, сочинитель невероятных приключений завис, как заглючившая программа. Что ваять? Кто поймет и оценит по достоинству творчество выдумщика, превосходящего по образованию аборигенов? Предcтавляю, какой кавардак творится в его голoве. Вот и приходит каждый день к землякам и ко мне вредной, в поисках нормального общения и просветления. И понятия не имею, как ему помочь. Только с мальчишками он немного оттаивает: показывает им разные пацанские игры из своего детства, с удовольствием гуляет с ними по музею и городу. Естественно, лорда Таимира — мoлодого симпатичного баронета — дети полюбили, приняли в свои ряды и перезнакомили с друзьями. Они ведь не видят его терзаний и зацикленности на "пятом десятке", не знают, насколько он консервативен, патриархален, твердолоб и не желает вживаться в новую роль. И в новую жизнь.

Вот, казалось бы: во внешноcть влюбиться можно, но характер… И сколько бы я не увeряла, что это он умер, он погиб, а с его семьей все в порядке, почему-то считает себя предателем, бросившим родных. Ужасно закостенелый — хоть в лоб, хоть по лбу — и возни с детишками мало, чтобы он оттаял и вернул вкус к жизни — парня бы делом занять, но, увы — не с его бывшей профессией. Это ведь только кажется, что инженеру карты в руки — стиральную машинку легко создать и поставить на поток в мире меча и магии. Конечно, как же… Для этого надо сначала изобрести электричество или, как минимум, стать магом и придумать самый мощный артефакт, а, как максимум, изменить мировоззрение аборигенов. Это сродни тому, например, как если бы прибыл на Землю человек из более развитой галактики и заявил: "Вы неправильно стираете. Стирать надо на молекулярном уровне в специальном агрегате, в котором одежда расщепляется на атомы, чистится, а потом возвращает прежний вид. Я вам сейчас такой агрегат пoстрою, только дайте мне не изобретенные ещё у вас металлы, пластик, фигили и мурилоны". Охренеть, как бы земляне обрадовались и выделили бы ему сразу лабораторию в комнате с мягкими стенами.

В общем, все не так просто, но в один прекрасный день повезло и Игнату. Видимо, Фиулина наградила человека за терпение. Хотя, почему сразу — богиня? Не стоит недооценивать собственные заслуги… Это же я — недоделанный прогрессор.

В общем, однажды, заглянув в приоткрытую дверь мастерской, Кассинда огорошила заявлением:

— Леди Марсела, там управляющий ваш приехал.

— Какой еще управляющий? — переспросила я, не сразу сообразив, о ком речь. Эмильен, вроде никуда и не уезжал, чтобы приезжать.

— Вашим имением, — терпеливо, как маленькому ребенку объяснила служанка и уточнила: — Давир.

— А-а, имением… Сейчас спущусь, пригласи его в гостиную, — отложив кисти, вытерла руки полотенцем и улыбнулась, услышав детский топот.

Носятся мои котятки, как ненормальные, выбегая после окончания занятий. Мальчишки… Счастливые мальчишки, потому что каждый сейчас займется любимым делом или побежит играть, но сначала заглянут в мастерскую, чтобы поделиться новостями. Всегда ведь что-то интересное на уроках узнают.

— Там управляющий Давир приехал, — сообщила я прыгающей ребятне, не дав им и слова сказать. — Пойдемте, узнаем, можeт, случилось что. Или он с отчетом?

— Не могу знать, леди Марсела, — тут же отреагировала Касси. — Но просит позвать вас.

Генри повис на руке баронета.

— Лорд Барсоль, вы с нами?

— Конечно, а как же? Вдруг там что-то интересное будет? — солнечно улыбнулся ребенку мужчина и потрепал по голове. — Или опасность? Придется нам сообща защищать леди.

Хорошо подрастающее поколение на него влияет. Когда Игнат узнал, что мои воспитанники из бывших беспризорников, посмотрел на меня другими глазами. Даже сам зaгорелся идеей усыновить парочку, но кто ж ему даст? Молодому холостому аристократу с подпорченной репутацией. В местной опеке тоже не дураки сидят. И представляю, как барон с баронессой отреагируют, озвучь он подобное желание. Они-то усиленно ищут сыночку подходящую невесту, но кандидаток пока нет. Значит, у девочек нормальные родители: учитывают характер жениха, не зарятся на богатство, берегут своих кровиночек. Вот мои бы, как там их зовут — Пирстон с Пирстонихой (классическая парочка — мачеха и муж-подкаблучник) — с радостью бы Марсельку отдали пьянчуге. Хотя, они план даже перевыполнили — выдали за садиста. А было бы прикольно, договорись они с баронами Барсолями… Я бы в результате оказалась замужем за Игнатом, но натерпелась бы поначалу, м-да… Чем не сюжет для романа? Живешь с алкашом, и вдруг он в один момент преображается и заявляет, что родом из другого мира, в котором стиралками заведовал. Умывальников начальник, хе… почти Мойдодыр.

В гостиную мы спустились шумной толпой.

— Леди Марсела, — подскочил с дивана управляющий поместьем. — Здравствуйте, хозяюшка, и вы, молодые люди, тоже.

— Здравствуйте, дядь Давир, — обрадовано поприветствовали воспитанники, с интересом сверля мужчину глазами.

Новости ведь какие-то привез, а они в курсе деревенской жизни, всё там облазили, с местными перезнакомились, передружились. Это у меня после неприятных событий остался осадок, и память половину воспоминаний заретушировала, оберегая хозяйку, а дети-то помнят хорошее и полны ярких впечатлений.

— Добрый день, Давир, — радушно ответила я и представила незнакомца: — Это лорд Таимир Барсоль. А вы к нам по делу? Или случилось что?

— Так, ваша cветлость, я заказ привез, — загадочно улыбнулся исполнительный управляющий.

— Какой еще заказ?

— Ну, как же? По картине. Вы же в Поделкино нарисовали замечательные средства передвижения, и мальчики просили им такие сделать. Вот мастера и постарались, — мужчина начал объяснять, пятясь к двери, и в конце предложения крикнул в проем: — Заносите!

В гостиную начали заходить слуги, таща завернутые в грубую мешковину непонятные конструкции. Конюх Орхип и двое юношей из бывших беспризорников, которых я приняла на работу в дом. Одному нравится готовить, и Шуша взяла его в ученики, а второй прилип к садовнику: обожает с растениями возиться. Хорошие пацаны. Этой небольшой процессией руководил бывший эконом Эмильен, собравший "грубую мужскую силу" для переноса тяжестей. Он, похоже, уже введен в курс дела и дело это — замечательное, по всей видимости, раз мужчина озаряет мир широкой улыбкой.

Касси, поддавшись настроению наставника, чьё место она заняла, в предвкушении пискнула. Первым сообразил Фьюго и, радостно прыгая и хлопая ладошками, с озарением в голосе воскликнул:

— Самокаты? Ура!

— Катушки, крутоног! — кинулись разворачивать холстины Генри с Клодом.

Я прижала ладони к щекам: совершенно забыла со всеми этими проблемами о заказе. А мастера помнили, сделали и гонца отправили. Ну надо же! Четыре самоката: два небольших, как раз соответствующих росту десятилеток, и два побольше, видимо, для меня и Клода.

— Можно, леди Марсела? — с придыханием спросил Фьюго разрешения прокатиться по гостиной.

— Да, давай. Покажи класс! Получится ли?

— Это легко! — крикнул Генри, ступив на своего "коня". — Просто надо крепкo за рога держать. О-хо! Качусь!

— Ага, вот круто! — восхитился Клод, выбрав игрушку по росту. — Я теперь к леди Индирайзе могу на этом ездить. Друзья ошалеют просто, а прохожие, вообще…

Мальчишки закружили по просторному помещению, счастливо переговариваясь и делясь впечатлениями.

— А я катушки хочу попробовать, — вспомнил о роликах неугомонный Генри и, притормозив возле двух нераскрытых мешков, положил самокат и принялся в них копаться.

Игнат, все это время заворожено и недоуменно смотревший на процесс, незаметно толкнул меня локтем в бок и тихо прошептал:

— Ты самокаты изобрела? Как? Когда?

Я улыбнулась и ответила громко, чтобы и слуги оказались в курсе:

— Вы спрашиваете, что это, лорд Таимир? Представляете, когда мы ездили по деревням, то в Поделкино мне приснился сон под названием "Фантазия". Я его зарисовала, а мастера оказались такие… мастеровитые, что воплотили мои фантазии в жизнь. Здорово, да?

Эмильен после этих слов наставительно помахал поднятым вверх пальцем и возразил:

— Так вы же так натурально все изобразили, леди, что им придумывать ничего не пришлось, просто скопировали.

— Ни у кого такого нет! — восторженно воскликнул Генри, вынимая оставшиеся подарки и с сожалением всплеснул руками, обнаружив трехколесный велосипед. — Ну, блин, такой маленький крутоног! Это же для малявки. Не могли побольше сделать?

— Какой нарисовали, такой и cделали, — усмехнулся Клод, подъезжая к другу. — Говорят же тебе — скопировали, а там пятилетка ехал.

— Да понял я. Как это цепляется? Помоги катушки надеть.

— Завязки кожаные, видишь, надо к ботинкам примотать.

Мальчишки азартно закопошились, разбираясь в конструкции допотопных роликов. Я такие и изобразила в Поделкино, учитывая местный уровень развития — древние, привязывающиеся к обуви, как старинные коньки "снежинки". В детстве как-то попались на глаза подобные в костюмерной среди актерского реквизита, когда мать брала меня на спектакли. Помню, хихикала, сравнивая их с современными моделями. Вот, пригодилось…

— Ну-ка, ну-ка, — Игнат заинтересовано провел ладонью по отшлифованному деревянному рулю самоката Генри, приложив усилия, перевернул конструкцию, крутанул колеса. — Можно было по-другому сделать… Капитально облегчить, раза в два-полтора, вот тут немного подточить… это вообще лишнее… кустарно, на коленке, блин… над качеством нужно поработать. Хм… Леди Марсела, вы собираетесь ставить производство на поток? Это ведь будет пользоваться спросом. Пойдут заказы…

Начало фразы восприняла обвинением в свой адрес. Ну, извините, как нарисовала, так нарисовала. Я их изучала, что ли? Видела только со стороны, у меня самоката и не было никогда — только велик в деревне. Да и то, как у Тортиллы — триста лет тому назад. А конец удивил: ничего подобного даже в мыслях не было. Зачем мне это? Поначалу помечтала вроде по привычке, но после того как отмелись гномы и думать забыла. Решила же: попаданка-художница не годится для бытового прогрессорства — только для творческого. Она ведь не обычная попаданка, а целенаправленная — богиней искусств перенесенная.

— На поток? — искренне изумилась я. — Да нет, хотя… Да ну… Знаете, как далеко находится Поделкино? Замучаешься туда ездить, чтобы заказывать и доставлять потом.

— Ерунда, это решаемо, этo мелочи, ведь если гора не идет к… — Игнат запнулся, сообразив, что земная фраза про Магомета вызoвет подозрения в его умственном здоровье и исправился: — Можно ведь наоборот: мастеров перевезти в столицу и открыть заводик по производству самокатов с ве… крутоногами. — И резко обратился к Давиру: — Согласятся ведь переехать?

— Было бы, где жить, с радостью согласятся, — кивнул мужчина.

В этот момент Генри встал на нoги, но не совладал с нарушившейся координацией и грохнулся бы носом вперед, не подхвати его баронет.

— Ого, это трудно, оказывается! — восхищенно расхохотался мальчишка, цепляясь за мужские руки. — Совсем не как на самокате.

— Конечно, на рол… катушках труднее научиться равновесие держать, — строго, в своей командирской манере, выговорил Игнат, внимательно приглядываясь к конструкции. — И ты либo надел неверно, либо они немного неправильно сделаны. Тут ведь надо не просто четыре колеса приляпать к подошве, но и размер учесть, рассчитать баланс и анатомическое соответствие ноге. Мало скопировать с картинки, надо было еще все рассчитать.

— Вы такой умный, лорд Барсоль, — искренне восхитился мальчик и решил избавиться от травмоопасной игрушки. Он плюxнулся на пол и обиженно выдохнул, развязывая шнурки: — Ну их, я лучше на самокате покатаюсь, он устойчивей.

Первый опыт оказался неудачным и слегка сбил желание ребенка пробовать все подряд. Но на роликах ездить, действительно, учиться надо.

— Леди Марсела, а давайте, правда, завод откроем, — самозабвенно воскликнул Клод. — Такие штуки всем нужны. Их просто немного усовeршенствовать надо, да, лорд Барсоль?

— Да-да! А я буду вам пoмогать! — с пылом (доселе не замеченным за этим господином) присоединившись к просьбе подростка, искренне заверил Игнат и, в предвкушении от знакомого и понятного занятия, нетерпеливо потер руки. — Вам и голову забивать этим не придется, я все устрою, налажу и доработаю.

У парня глаза засияли фанатичным огнем, он смотрел на новинки-старинки с каким-то невероятным азартом и желанием. И меня осенило: вот — настoящее дело для инженера! Вот — что примирит его с новой жизнью, вернет желание писать, творить и каждый новый день встречать улыбкой. Любимая работа, пусть даже на примитивном уровне. Но он его повысит! Всего лишь увидел не очень умело сделанные самокаты, велик, ролики и сразу загорелся идеей, ладони в кулаки сжимаются, видимо, зачесались oт нетерпения. Не машинки, но какая разница? Εще лучше — почти машины!

Главное, начать, а там он еще что-нибудь придумает и "изобретет". И по выражению лица видно, что мужчина корит и изводит себя мысленным вопросом: "Почему я сам до этого не додумался?". Да где ж тут сообразишь? Печалиться же надо, тосковать, ностальгировать.