12

Марина

– Физкульт–привет работникам молотка и топора! – не теряется Кузнецов.

А я совершенно растерялась…

Так и стою с разинутым ртом, пялюсь на Сашку.

Который, не выпуская молотка из рук, идет к нам. Поигрывая мускулами и помахивая своим внушительным инструментом.

Я про молоток, если что.

– Что ты здесь делаешь? – лепечу я.

– Что же ты не сказала, что наняла Петрова как рабсилу? – спрашивает Кузнецов.

– Я не… Я вообще… – пытаюсь сказать я.

А Сашка ещё не сказал ни слова. И это немного пугает, если честно.

Он просто идет к нам с молотком…

Оказывается, не к нам. А к Кузнецову. И первое, что он произносит:

– Свали.

– А если не свалю? – бычится Вадим.

– Исчезни, по–братски.

– Я не к тебе в гости пришел. Ты тут – наемный работник. Так что иди, строгай деревянного буратино.

Боже, что он несет?

И зачем у Сашки в руках молоток? Он же не собирается… Кузнецов совсем его не боится! А мне страшно…

– Так что, чаем–кофием напоишь? – обращается Кузнецов ко мне.

– Мы вроде в кофейне напились…

Сашка все сильнее хмурится. Подходит к Кузнецову вплотную. Берет его за грудки одной рукой. И, кажется, немного приподнимает…

– Я так–то в зал хожу, – спокойно произносит тот. – Могу втащить, если что. Даже без молотка.

– Прекрати! – ору я на Сашку. – Немедленно перестань так себя вести! Я тебя вообще не звала! Не смей трогать моих гостей!

И – он отпускает Кузнецова. А я выдыхаю.

– Я тоже могу рубашку снять и рисоваться тут туловом, – выдает Вадим.

– Не надо ничего снимать!

– А вообще, я собираюсь пригласить Марину на свидание, – внезапно продолжает Кузнецов. – Марин, пойдешь?

– Я подумаю…

Забираю у Вадима пакеты. Зыркаю на Сашку убийственным взглядом.

Он нехотя возвращается в беседку и что–то там делает. Стучит молотком. Работает ножовкой.

– Спасибо, что довез, – говорю я Вадиму.

– Ты меня прогоняешь? А его?

– И его прогоню.

– Когда беседку доделает?

– Вадим, иди уже!

– Я тебе напишу. И позвоню. Ещё увидимся. Тебе точно не нужна моя помощь? – болтает он, пока я выпроваживаю его за калитку.

После этого я решительным шагом иду к беседке и ору на Сашку:

– Ты что творишь?

– Я творю добро. И красоту.

Он невозмутимо прибивает рейку.

– Я тебя не просила!

– Меня не надо просить. Я сам решаю…

– Что ты решаешь?

– Все.

– Ты решаешь, с кем мне общаться?

– Да. И с кем ходить на свидания. Кстати, я решил. Ты идешь на свидание со мной.

Нет, ну это вообще… Ни в какие ворота. С ним бесполезно разговаривать!

Я иду в дом. Раскладываю купленные вещи. Настроение уже не такое легкое и воздушное, как было с утра.

С Кузнецовым было легко. Просто поболтали, посмеялись, вспомнили прошлое. А с Сашкой…

Я начинаю готовить ужин. Не для него! Для себя. Легкий и полезный. Куриную грудку и салат. Как выгнать Сашку, не знаю. Все же он чинит мне беседку….

Он и раньше так себя вел. Двадцать лет назад.

Смело, решительно. Сразу: ты моя, будем вместе, потом поженимся. Люблю, трамвай куплю…

Но любил он меня недолго. Недели две после выпускного.

А потом поехал поступать в столицу – и больше не вернулся.

Хотя обещал, что в августе приедет домой, и мы проведем ещё месяц вместе. И наши отношения продолжатся на расстоянии, пока я не переберусь к нему.

Я оценивала свои силы здраво и в столичный вуз поступать не решалась. Подала документы в местный. А потом планировала перевестись – при определенных условиях это было легче, чем поступление.

Я ждала его. Я умирала от любви.

А он сначала просто исчез: не писал, не отвечал. Я чуть с ума не сошла! Ходила к его маме, она отводила глаза…

В конце августа Сашка написал, что встретил другую. На которой женился уже через три месяца. Я видела их фотки в соцсетях. Она, конечно же, стройная красотка, в отличие от меня.

Я вся изревелась, глядя на их свадебные фотографии. А потом все заблокировала и удалила. И все же перевелась. В другой город, подальше от воспоминаний и боли.

И тоже выскочила замуж. То ли назло, то ли от отчаяния…

В тот момент я всё ещё любила предателя. Долго не могла вырвать его из сердца…

Но с тех пор прошло много лет. Я его забыла! Он ничего для меня не значит.

И обиды давно нет. Мало ли что он тогда обещал… Мы были совсем юны. А я ещё и глупа. Он просто хотел залезть мне под юбку, вот и пел соловьем.

И я не собираюсь снова….

– Марин, я там закончил.

– Спасибо. Сколько я тебе должна?

– Хочешь меня обидеть?

Я пожимаю плечами. Не хочу. Даже за прошлое. Все это уже не имеет значения.

– Спасибо. Если тебя это устроит.

– Не устроит. Давай вечером сходим в ресторан. Отдохнем, расслабимся.

– Нет, – твердо отвечаю я.

– Что – нет?

– Я тебе не верю.