13

Марина

Я вообще больше не верю мужчинам.

И себе.

Сколько раз я обжигалась! Я та самая дурочка, которая развешивает уши. И позволяет навешивать на них блестящую розовую лапшу. Взять хотя бы моего последнего ухажера Андрея. Как он мне пел о любви! Как рассказывал о нашем прекрасном совместном будущем!

А потом говорит: у меня тут один платеж задерживается, второй надо срочно закрыть, а все деньги в обороте… Ну я и одолжила ему “буквально на пару дней” кругленькую сумму, которую два года копила на шикарный отпуск.

На следующий день пишу ему – не читает и не отвечает. Звоню – номер не обслуживается. Я сразу все поняла...

Как я мечтала об этом отпуске! С каким наслаждением изучала отели и туры! И предвкушала, как буду лежать в шезлонге у бассейна и попивать “Мохито”...

И вот я здесь.

Сижу в отремонтированной беседке. Сашка ушел. Кстати, сделал все очень хорошо и качественно.

Но ведь беседка – это та же самая лапша…

Или… Как посмотреть.

Сашка же ничего мне не обещал. Никаких планов на будущее не строил. Он говорил мне только одно: “Ты красотка, я тебя хочу”.

Ну и пусть хочет!

Пусть кусает локти и… как там говорил Кузнецов… дрочит на меня.

Между прочим, он мог бы подкатить к любой другой. Селезнева вон ещё в чате из трусов выпрыгивала. И бывшая королева Дашка Морозова была бы польщена его вниманием.

Но он выбрал меня… Снова. Почему? Потому что я легкая добыча?

А вот и нет!

Не в этот раз. У меня уже отросли дуршлаги над ушами для сброса лапши.

Но хватит об этом.

Надо составить план. Получается, беседку можно вычеркивать. Что ещё мне нужно сделать? Завтра займусь кухней. Нужно все вынести и ободрать стены. Чтобы покрасить ее заново.

***

Утро. Я пью кофе в обновленной беседке.

Переписываюсь с Надей Переваловой. Она пишет, что у нее сегодня выходной и зовет прогуляться. Но мне не до прогулок. Я, вообще–то, приехала дом продавать. Который сначала надо отремонтировать.

С сожалением пишу ей, что не получится.

И тут моя калитка распахивается… Я подпрыгиваю. Уверенная, что это снова Сашка.

Но это не он!

Это двое мужчин в рабочих комбинезонах с инструментами.

– Марина Миронова?

– Я… – отвечаю растерянно, запахивая халатик.

– Мы покрасим вашу кухню.

– Но я никого не вызывала… И не нанимала. И не… оплачивала!

– Александр Петрович все оплатил. Мы профессиональные отделочники. Сделаем все в лучшем виде.

Александр Петрович, значит…

– Покажете место работы?

Они настроены так по–деловому, что я вскакиваю и веду их на кухню.

– Вот. Я как раз собиралась все вынести…

– Мы сами все сделаем. Вынесем, покрасим, занесем обратно.

– Но я не…

– А вы отдыхайте.

Боже…

Я стою, посреди кухни с кружкой недопитого кофе в руке. Один из мастеров меня обходит, второй аккуратно отодвигает…

– Рабочий день у нас до шести, – произносит он. – И сегодня кухней пользоваться не получится.

– Понятно, – лепечу я.

Отступая в коридор.

Возвращаюсь в беседку, беру в руки телефон, набираю виновника всей этой внезапной суеты.

– Саш, что это такое?

– И тебе доброе утро!

– Ты прислал ко мне мастеров.

– Да. Как они тебе? По–моему, отличные ребята. Профессионалы. Не пьют, не косячат, работают на совесть.

– И что ты за это хочешь? – спрашиваю в лоб.

– Просто хочу помочь. Безвозмездно.

– Я не хочу быть тебе обязана.

– И не надо. Я делаю это по собственному желанию. Ты мне ничего не должна.

– И ты не ждешь от меня никаких… шагов навстречу?

– Не жду.

– И на свидание с тобой я идти не обязана?

– Не обязана, – отвечает Сашка.

– Это очень хорошо. Потому что сегодня у меня свидание с Вадимом.

В ответ раздается что–то, похожее на рычание.

– Ты что–то сказал?

– Ничего.

– А, ну тогда ладно. Спасибо, Саш. Ты настоящий друг.

И я кладу трубку.

И сразу же перезваниваю Наде.

– Пойдем гулять!

Такое чувство, как будто я собиралась в школу, где меня ждали шесть уроков, включая ненавистную химию с геометрией. А занятия внезапно отменили!

И у меня ощущение каникул, как в детстве.

Надеваю новые джинсы, тот самый счастливый топ и новую рубашку поверх, для приличия. Крашу губы, расчесываюсь, посылаю себе в зеркале воздушный поцелуй.

И – уезжаю.

Мастеров оставляю без присмотра. Вернусь к шести.

А за что тут переживать? За хрустальные фужеры из бабушкиного серванта?

Честно, я вообще не знаю, что с ними делать. Как и со всей остальной парадной посудой. Если эти мастера вдруг их умыкнут, я буду даже рада.

Пока стою на светофоре, звоню Кузнецову. Я же сказала Сашке, что у меня с ним свидание. А он и не в курсе.

– Привет, – произношу неуверенно.

Что–то я растерялась…. Ни разу в жизни не звала мужчину на свидание. Да и меня не особо звали, если честно.

– Ну что, погнали? – сразу отзывается Вадим.

– Куда?

– Проветримся вечерком. Заеду за тобой в семь. Заметано?

– Заметано!

Улыбаюсь себе в зеркале заднего вида.

Вот это я жгу!