23

Марина

Белые розы… Он помнит!

У меня эти цветы всю жизнь вызывали противоречивые чувства. Нежность, растерянность, острое счастье, трепетное смущение… И – боль от обиды и предательства.

На следующий день после выпускного я проснулась в пустой квартире. Мама на работе, время обед. Я вернулась в пять утра. Но мама меня не ругала – выпускной, мы всем классом, после празднования в ресторане, пошли встречать рассвет на реку.

Ну, мама так думает.

На самом деле мы с Сашкой оторвались ото всех ещё в начале пути. Гуляли по ночному городу, держась за руки, целовались на каждом перекрестке. И мне казалось, что я в жизни не была так счастлива. Главный красавчик класса, а, может, и всей школы Сашка Петров обратил на меня внимание…

Я давно по нему сохла.

А он впервые пригласил меня прогуляться как раз перед экзаменами. Я тогда чуть не умерла от восторга… Экзамены пролетели как один день. И я сдала их лучше, чем рассчитывала – такова сила любви!

И вот экзамены позади. Выпускной мы отгуляли. И… Мы целуемся!

Я понимала, что он хочет большего. И чувствовала, что тоже хочу. С каждым поцелуем – все сильнее.

Ночь, пустые улицы, его жаркое дыхание, нежные губы и сильные руки… У меня подкашивались колени. Внизу живота сладко ныло, а в груди разливалось неведомое до этого момента острое томление…

Я не сразу заметила, но каждый следующий перекресток, на котором мы целовались, был ближе к его дому. И вот уже он прижимает меня к шершавому стволу дуба в скверике рядом со своим подъездом.

Мое платье задралось, его горячая ладонь скользит по моему бедру. У меня все пульсирует и горит. Я впервые в жизни понимаю выражение “потоп в трусиках”.

Боже… Это так… остро! Так невыносимо! Так хочешься, чтобы его пальцы поднялись выше и коснулись…

Я испорченная. Я не должна… Это неправильно!

– Я люблю тебя, – шепчет Сашка мне на ухо.

– Я тоже тебя люблю…

Мы задыхаемся в поцелуе, он стягивает мое открытое выпускное платье с плеча. Его губы скользят внизе по шее, по ключице, по… А–а–а–ах!

Это же… боже… я и не подозревала, что бывают такие ощущения… Меня просто оглушает. И выключает. И…

Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Он целует мою грудь… И я уже не могу сопротивляться. Его рукам, губам, его словам…

– Пойдем ко мне. Я так хочу целовать тебя всю!

– Но твоя мама…

– У нее ночная смена.

Его мама тогда работала администратором в отеле. И, конечно, он знал, что ее нет, когда вел меня к себе…

Мы поднялись к нему. И у нас все было.

Как во сне, в тумане и в беспамятстве. Мне было больно. И приятно. На простынях осталась кровь…

А потом я чувствовала себя резко повзрослевшей. И – виноватой.

И, если честно, я толком ничего не поняла. Но мне понравилось. Самый лучший момент был, когда мы лежали потом обнявшись, и Саша говорил, что любит, что мы будем вместе. Что он уедет, но вернется. А потом я приеду к нему…

И вот – утро следующего дня. Вернее, уже обед. Мама на работе, я в пустой квартире. Вчера, после всего, я вернулась домой. Не могла же я остаться у Сашки и утром встретиться с его мамой…

Он меня проводил. Мы долго целовались у подъезда. А потом он ушел… И я поднялась в квартиру, пытаясь не выдать себя блеском глаз и опухшими от поцелуев губами.

Моя мама всегда повторяла: парням нужно от тебя только одно. Они в этом возрасте абсолютные дураки. А ты должна быть умнее!

Наверное, она больше боялась моей незапланированной беременности, чем потери девственности. Это должно было рано или поздно случиться.

И вот – случилось… Внизу все ноет. Скорее сладко, чем больно. И – я уже не ребёнок. Я взрослая женщина. Ну почти…

Звонок в дверь.

Я взволнованно мечусь по прихожей. Как я выгляжу? Волосы разлохмаченные, на мне старенький халат. Может, переодеться?

Смотрю в глазок. И вижу… Цветы. Белые. Красивые!

Распахиваю дверь. Вдыхаю сладкий аромат роз. И чувствую на своих губах такие же сладкие Сашкины губы…

– Привет, как ты?

– Хорошо…

– Я ужасно соскучился.

И мы снова целуемся. Но он вообще ни на чем не настаивает.

– Если тебе больно, мы не будем…

Я сама хочу!

Но… это ещё страшнее. Не в тумане, не после пары бокалов шампанского на выпускном. При задернутых шторах в моей комнате.

Мне уже не больно. Мне так приятно, что я кричу. А потом плачу. Сама не знаю, почему.

Наверное, от невыносимой любви к Сашке.

Через две недели он уехал. Но обещал вернуться. Перед отъездом подарил мне ещё один букет. Белые розы... Символ того, что я для него что–то значу. Что мы будем вместе.

Белые розы – символ лжи!

***

Я всю ночь ворочалась, вспоминая прошлое. Засыпала – и видела продолжение во сне. Горячие губы Сашки. Горячая пульсация между ног.

Больно, приятно, остро, невыносимо…

Я больше никогда и ни с кем не испытывала ничего подобного.

Утром по привычке иду на кухню, по дороге спотыкаюсь о шкафы, вытащенные в коридор. И понимаю: мне даже негде сварить кофе. Но есть электрический чайник. Поэтому я завариваю себе чай и пью его в беседке, с сыром и хлебцами.

Кстати, время уже одиннадцать! А мастеров все нет. И от Сашки никаких вестей. Кухня разобрана, ремонт начат и брошен.

Как это на него похоже! Наобещать с три короба – и исчезнуть.

“Я тебе тут все отремонтирую, весь дом перестрою…” Ага, ага.

“Люблю – трамвай куплю”. Это я уже слышала.

И белые розы он мне уже дарил.

Встряхиваю головой. Иду одеваться.

Пока не буду ничего делать. Хоть и бесит эта неопределенность.

Но я не буду звонить Сашке. Ни за что! Если не появятся до вечера – то завтра найму новых мастеров.

А я…. пожалуй, пойду к косметологу. Надя посоветовала мне очень хорошую, с необычным именем Марта.

Не знаю, что будет дальше. Но любую жизненную ситуацию лучше встречать ухоженной красоткой. И на шпильках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кстати, давно хотела купить себе новые туфельки…