35

Марина

На свете полно мужчин.

Во всяком случае, так говорит Надя.

Но я хочу именно этого. Прямо сейчас. Так сильно, как никогда никого не хотела...

Это глупо, нелогично, опасно. Очень опасно! Я уже обжигалась. Но сейчас снова позволяю его горячим пальцам прокладывать пылающие дорожки на моем теле.

И не достаю огнетушитель. Чтобы огреть Петрова по наиболее выступающей части тела.

Боже…

Как я скучала по его губам! И по его невероятно чутким пальцам, которые сейчас исследуют поверхность моего бедра…

На мне джинсы. И они мешают мне наслаждаться этими обжигающе–страстными прикосновениями.

Я испорченная. Плохая девочка. Очень плохая! Марьиванна бы не одобрила.

Что? Откуда в моей голове Марьиванна, наша бессменная классная руководительница?

Она качает головой и поджимает губы.

Брысь!

А я уже готова выпрыгнуть из джинсов. И из затопленных трусиков. Я хочу, чтобы Сашкины губы ласкали не только шею…

О, мой Бог… Если он спустится ещё хотя бы на миллиметр ниже, я сама сниму футболку.

Я так хочу… Я просто изнываю…

Нельзя! Опасно! – вопит голос разума.

А в чем, собственно, опасность? – возражает ему вкрадчивый шепот искушения. – Что страшного может случится?

Сашка меня поматросит и бросит? А я уже успею влюбиться и буду страдать?

Пф–ф–ф-ф! Я сама его брошу. Точно. Я все поняла!

Я отстраняюсь от Сашки и произношу максимально серьёзным тоном:

– Я не хочу отношений.

– Что?

Его губы отрываются от моей шеи. Жаль…

Оу… Но зато пальцы зарываются в волосы и что–то там рисуют на затылке. Я готова мурчать, как котенок, от разбегающихся по всему телу мурашек.

Но вместо этого говорю:

– Я не хочу быть твоей девушкой, или как там это называется в нашем возрасте.

– Вот как? – удивляется Сашка Петров.

– Да, так, – решительно задираю подбородок.

– А чего же ты хочешь?

– Просто… секса. Мы сейчас переспим, но это ничего не будет значить.

Да, вот так. Таковы мои намерения и я хочу их обозначить на берегу.

– Ну нет.

Пальцы Сашки замирают на моем затылке.

– Что – нет?

– Я не такой.

– В смысле?! – возмущенно воплю я.

– Я настроен серьёзно. Я хочу отношений с тобой. Хочу быть твоим парнем, или как это называется в нашем возрасте. Я вообще… хочу семью.

– Это что, блин, предложение?

– Ещё нет. Сначала мы должны узнать друг друга получше.

– Ну давай, узнаем.

Я делаю решительный шаг в этом направлении и кладу ладонь прямо на бугор его джинсов.

– Тебе бы только мне в штаны залезть, – укоряюще произносит Сашка.

А на его лбу выступают капельки пота.

– Что?!

В таком меня ещё никто никогда не обвинял!

– Давай лучше это… кино посмотрим. Или погуляем. Можем в музей сходить или в театр.

Что у него с голосом? И с лицом? И со всем организмом. Он как будто сейчас взорвется.

– В музей?! – я уже почти ору.

А на его виске пульсирует жилка. И под моей ладонью тоже бешено пульсирует.

– Сто лет не был в музее, – хрипит Сашка.

– И что мы там будем делать?

– Узнавать друг друга, – он пытается говорить спокойно и размеренно. – Я буду смотреть, как ты хихикаешь над рисунками первобытных людей, и кайфовать. А ты будешь наблюдать, как я общаюсь с разными там билетершами, и делать выводы.

– Какие ещё выводы?

– О том, можно ли идти со мной в разведку. И в совместную жизнь.

Капец….

– То есть, ты меня не хочешь?

Я меняю позу, и моя свободная футболка, специально предназначенная для того, чтобы сползать с одного плеча, делает именно это. Сползает. Я аккуратно дергаю плечом, и она ползет все ниже и ниже. Уже видно ложбинку…

Глаза Сашки неотрывно наблюдают за этими перемещениями. Они просто стеклянные. Возможно, сейчас выпадут…

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу!

Не представляю. Но очень хорошо чувствую его железобетонный стояк, все увеличивающийся в размерах. Разве железо может набухать? Оказывается, да.

– Но я не совершу ту же ошибку, – придушенно выдыхает Сашка.

– Ошибку?

– Ты же думала, что тогда, на выпускном, я просто хотел затащить тебя в постель. Что не любил тебя, а просто воспользовался.

– Ну… да.

Конечно, я так думала!

– Так вот. Теперь все по–другому.

– Как?

– Никаких постелей. Пошли в музей. Будем изучать друг друга.