36

Александр

Мужик сказал – мужик сделал.

Мы с Маринкой в музее. Оба в ахуе.

Она – от меня.

Я тоже… от себя.

Как я смог? Как не поддался? Как сам не набросился на нее и не растерзал эти аппетитные сисечки и смачную попочку?

А сейчас иду следом за Маринкой и прожигаю капающей слюной старый музейный пол.

Мы бродим по залам. Маринка разглядывает артефакты, выставленные в витринах. Я разглядываю нерукотворную красоту, предстающую передо мной в самых соблазнительных ракурсах.

Она же специально так виляет своей сочной попкой, обтянутой джинсами? И не случайно же эта долбаная маечка все время сползает…

– Это что? – спрашивает Маринка, тыкая пальчиком на один из предметов в застекленной витрине.

– Наконечник копья. А не то, что ты подумала.

Она фыркает.

Через некоторое время снова:

– А это?

– Древняя скалка. Ей раскатывали тесто. А не то, что ты подумала.

– Саша! – Маринка закатывает глаза.

В следующей витрине она тоже видит кое–что интересное.

– А это, наверное… каменный гриб. Для украшения жилищ или для штопки носков.

– Не. Это как раз он самый.

– Кто?

– Каменный фалос, которому поклонялись в древности. Символизирует плодородие и изобилие.

– Плодородие… – задумчиво повторяет Маринка, прикусив нижнюю губу.

Сексуальная, просто капец! Зараза…

– И изобилие, – на автомате повторяю я.

А она наклоняется, чуть ли не касается губами стекла.

– Хорошенький.

Провокаторша хренова!

– Так и облизала бы.

Мля…

Она поднимается.

У меня поднялся давно. Ещё когда мы были дома.

Она облизывает губы. Смотрит на этот каменный хуй… И… я, блин, люто и бешено ревную!

Конечно, я сам создал эту ситуацию. Но не просто так. Я хочу на этот раз сделать все правильно. Я хочу, чтобы она понимала, что значит для меня очень много.

– Пойдем! – беру ее за руку.

– Куда?

– В следующий зал. Там прялки и ткацкие станки.

– Ух ты!

– Орало, – читает Маринка, разглядываю конструкцию из загнутых палок.

И хихикает. .

– Это типа плуг. Им землю пахали. Привязывали к лошади и – иго–го, – ржу коником я.

– Тебе идет! – смеётся Маринка.

– А у тебя есть дача? – спрашиваю ее.

– Нет, – она машет головой. – Но я хочу.

– Меня что–то тоже к земле потянуло, – признаюсь ей. – С таким кайфом твою беседку чинил. Завтра газонокосилку притараню, наведу порядок на участке.

– Да там газонокосилкой не обойдешься. Сорняков километры.

– Ничего, я справлюсь. Лопата у тебя есть?

– В сарайчике полно разных инструментов. Но они все старые и ржавые.

– Разберемся.

– Тебе нравится копать? – вдруг спрашивает Марина.

– Копать?

– Лопатой.

– Да не особо. Но если надо – могу. А к чему этот вопрос?

– Ну, мы же стараемся узнать друг друга получше. Я теперь знаю, что ты не любишь копать. И хочу узнать ещё кое–что. Ты обещал рассказать.

– Раз обещал – расскажу, – отвечаю я, уже догадываясь, к чему она клонит.

– Как ты развлекался после развода? А, самое интересное, с кем…

– С карасями, – отвечаю я. – Взял у друга мотоцикл. Купил дорогущий спиннинг…

– Спиннинг… это же такая удочка?

– Ага. Взял все это хозяйство и поехал ловить карасей.

– Караси, значит… А как же карасихи? Их не ловил на свое… хозяйство? Или они тебя.

– Были попытки. Но что–то как–то не заладилось. Ровесницы настроены серьёзно и хотят сразу замуж. Девчонки помоложе… вообще непонятно, что с ним делать.

– Непонятно, значит…

– Мне с ними странно, им со мной скучно. Как говорится, не о чем потрахаться.

– А со мной…

– А с тобой мы будем трахаться очень увлекательно, познавательно и захватывающе. И страстно.

– Когда? – спрашивает Маринка.

Мля….

Я уже один раз ей отказал. И обломал. Себя и ее.

Больше я не выдержу.

– Погнали, – говорю я.

– Сейчас?

– Ну да.

– А я уже перехотела.

И идет впереди меня походкой от бедра, виляя своей сочной попочкой. А мои яйца звенят в такт…

Мы выходим из музея. Я включаю телефон. А у меня там двенадцать непринятых. От мамы.

И что–то мне подсказывает, что это неспроста…

– Что такое? – спрашивает Маринка.

– Ничего.

Убираю телефон, но он тут же начинает звонить. Беру трубку.

– Да, мам.

– У меня тут Аня.

– Пусть едет домой.

– Я не собираюсь ее выгонять!

– Дело твое. Нравится вам тусить вместе – тусите. Я на ваши тусовки не приду.

– Саша! Прекрати хамить матери!

– Даже и не думал.

– Приезжай немедленно!

– Не сегодня.

Кладу трубку. По лицу Маринки вижу, что она все слышала.

– Поедешь?

– Нет. Хотя, конечно, лучше пресечь эту вакханалию сразу… А поехали со мной.

– Зачем?

– Мы же с тобой узнаем друг друга. Кризисная ситуация – лучший способ узнать человека.