74

Александр

Вопрос с шоколадкой мы решили.

Сначала я засосал Маринку, как нормальный пацан. Потом хотел перейти от прелюдий к основной программе. Но она заверещала, что умрет без шоколадки. И без колы лайт. И без селедки с зеленым луком. И, кажется, ещё без мороженки, политой кетчупом.

Так что мы поехали в супермаркет и там накидали в тележку разного. Маринка увидела кальмаров и вознамерилась приготовить с ними что–то странненькое.

Так что мы дома. На кухне. Я чищу лук и тру пармезан. Маринка издевается над кальмарами.

Шоколадка, кстати, лежит нетронутая в холодильнике. И что–то мне подсказывает, что лучше Маринке об этом не напоминать. И, тем более, не смеяться.

А то у нее в руках нож. Мало ли…

Мой телефон звякает. Сообщение. Я дергаюсь. Думаю, что он Ани.

Или из лаборатории – мне тоже пришли результаты теста. Должны прийти, кстати. Но вряд ли в воскресенье.

Но это не Аня и не лаборатория. Это мой сын. Мы с ним как минимум раз в неделю переписываемся и созваниваемся. Правда, чаще всего инициатор я. На это я не обижаюсь. Понимаю, что он весь в учебе, работе, друзьях, девушках… Мне не сложно написать. Я скучаю.

Но сегодня он пишет сам.

“Привет, пап”.

“Здорово, сын. Как жизнь?”

“Немного странно”, – отвечает Антоха.

И я сразу напрягаюсь.

На вопросительный взгляд Маринки говорю:

– Сын пишет.

Она понимающе кивает и дальше занимается кальмарами.

“Что случилось?” – спрашиваю я.

“Мама говорит, вы опять вместе”.

Охренеть.… Аня совсем охренела!

“Нет”, – просто отвечаю я.

“А ещё она говорит, что у меня будет братик или сестричка”,

Что, мля? Такое в переписке не обсудить. Я звоню Антону.

– Слушай, твоя мама… – Как бы это сказать мягче и не матом? – Немного попутала берега.

– Ясно.

– Мы не вместе, и не были вместе со времен развода. И не собираемся! – я чуть ли не ору.

А сын реагирует спокойно. Своим фирменным:

– Ясно.

Ясно ему… А вот мне ни фига не ясно. Какого хрена эта полоумная интриганка… У нее вообще, походу, крыша поехала.

– Мне жаль, что тебя в это втянули, – говорю я.

Без местоимений и не называя имен. Втянули… Аня втянула! Ради манипуляции. Знала, что он позвонит мне. Хотела додавить.

Видимо, по ее плану мне сначала должна была позвонить Маринка, получившая тест ДНК. И послать меня на хер. Окончательно. А потом должен был позвонить Антоха. И добить вот этим всем…

– Я переживу, – говорит сын.

Марина смотрит на меня. Она слышит наш разговор.

Я должен сказать Антохе… Первая мысль – не надо сразу на него все вываливать. Лучше потом.

Вторая – да переживет! Он молодой, у него крепкая психика.

А вот Марине важно сейчас услышать...

– Сын, я собираюсь жениться.

– Ясно, – звучит в трубке.

Да что он заладил, как попугай!

– Она… офигенная. Уверен, вы подружитесь. Маринка – моя первая любовь. И вот мы встретились через двадцать лет, прикинь.

– Ясно…

Да бля. Бесит уже!

– Что тебе ясно? – не выдерживаю я.

– Ты кого–то встретил. А мама со своим чуваком рассталась. Вот и бесится.

– Примерно так, – киваю я.

Мой сын, что называется, сечет фишку с лету.

– Я только не понял, братик–то у меня будет? Или сестричка.

– Обязательно будет! – говорю я.

– Ясно…

А другие слова у него в лексиконе есть?

– В смысле… поздравляю, пап.

Ну вот. Уже лучше.

– Спасибо, сын.

– Давай, до связи.

Я кладу трубку. Смотрю на Маринку. Она сидит напротив, задумчиво подперев рукой подбородок.

– Похоже, Аня реально беременна.

– Похоже.

– И она ищет отца своему будущему ребёнку.

– Ищет?

– Наверное, биологический отец сбежал. Нужен другой. А ты проверенный хороший вариант.

– Вариант… – повторяю я.

И чувствую: это слово передает самую суть. Я всегда был для Ани вариантом. Удобным, практичным, функциональным.

Меня можно было юзать и мной легко было манипулировать. Но те времена прошли. Я изменился.

Я, наконец–то, повзрослел и стал мужиком.

Ну вот и надо вести себя как мужик! Сейчас позвоню ей и разнесу нахрен за все, что она творит.