Глава 14.

* Любовь *

Сообщение от Шарапова я перечитала раза три, будто надеялась, что буквы вдруг сложатся во что-то другое.

Кузнецова, ты чего не спишь?

Словно мы с ним не столкнулись ночью на трассе после того, как моя жизнь с хрустом пошла трещинами.

Совсем ошалевший. Наглости нет предела. Что за человек, а?

Я уставилась в экран, тяжело выдохнула и быстро набрала ответ, даже не думая.

Иди к черту, Шарапов. И не пиши мне больше!

Подумала секунду — и добавила еще одно, уже совсем от души:

Хватит с меня!

Отправила, швырнула телефон рядом на диван и сама откинулась на спинку, чувствуя, как в висках стучит так, будто там кто-то мелко долбит молотком.

Ну все, Любань, молодец.

Послала. Полегчало? Да ни черта.

Только еще сильнее стало ясно, насколько меня бесит вообще все. И он. И Валера. И этот проклятый день. И то, что под утро я сижу сьежившись, будто прожила за сутки маленькую, но очень мерзкую жизнь.

Когда я все-таки отключилась, это было уже не сном, а каким-то коротким провалом в темноту.

Меня вырубило прямо на диване, под бубнеж телевизора, с пледом в ногах и телефоном где-то под боком.

А потом я подскочила так резко, будто меня кто-то в ухо заорал. Сначала даже не поняла, где я, какой день, почему шея затекла и почему в комнате так светло.

А потом взгляд упал на часы и у меня все оборвалось.

Я села на диване так быстро, что чуть не свалилась на пол. Опаздывала.

Не просто рисковала задержаться, а уже почти конкретно летела в задницу по времени.

У меня сегодня был важный выезд, встреча с невестой, осмотр площадки, обсуждение расстановки, декора, тайминга, подрядчиков, и если я сейчас не соберусь, то можно сразу заказывать себе гробик и табличку:

Здесь лежит Любовь Кузнецова, убитая невестой за срыв организации.

Я схватила телефон, машинально проверила сообщения и первое, что увидела, было смс от Дани.

Мам, не переживай. Я ушел в школу. Позавтракал, убрал все в холодильник. Ключи взял. Люблю тебя.

У меня от этих нескольких слов в груди так больно и так нежно сжалось, что я на секунду просто замерла.

— Господи, какой же он у меня умница.

Мне одновременно хотелось обнять его и расплакаться. Я быстро набрала в ответ, что тоже его люблю, что он у меня самый лучший, и только после этого подорвалась окончательно.

В ванной умылась, бигуди сняла, расчесала волосы, надела платье. Легкий макияж, серьги, сумка, папка с образцами, планшет, блокнот. Все бегом, все на нерве.

В квартире было пусто. Валеры так и не было. И в этот момент я даже не почувствовала ни удивления, ни обиды.

Только короткое в голове промелькнуло.

— Ну и срать. Не пришел и слава богу. Меньше рожей своей будет мелькать. Пусть потом приедет за своими шмотками. Сегодня же все выставлю к чертовой матери за дверь, и пусть хоть обрыдается. Моя квартира не камера хранения для предателей.

Я вылетела из дома, села в такси и всю дорогу сидела, глядя в окно, стиснув пальцами сумку.

Включился рабочий режим, тот самый, который всегда спасал меня, когда в личной жизни творился бардак.

Потому что свадьбы, юбилеи, выездные регистрации и банкеты не интересует, разбили тебе сердце или нет.

Организация праздников вообще очень быстро лечит от желания долго страдать.

Там или ты собралась и пошла решать, или тебя сожрут, выплюнут и найдут другую, более бодрую.

Поэтому уже к середине дороги я мысленно раскладывала все по полкам.

Площадка, схема зала, текстиль, посадка, тайминг, техрайдер ведущего, питание подрядчиков, фотозона, запасной план на случай дождя.

Работа всегда требовала от меня одного — быть собранной. И я упрямо влезала в эту свою роль, как в броню.

Площадка бомба. Большой загородный ресторан с панорамными окнами, верандой и отдельной зоной под выездную регистрацию.

Именно такие места я любила больше всего, в них всегда было, где развернуться, но при этом слишком много мелочей, которые легко упустить, если не держать все в руках.

Я вышла из машины, быстро оценила погоду, пробежалась взглядом по входной группе, по ступеням, по тому, как можно будет завести гостей, где поставить приветственную зону, куда логичнее выносить фуршет.

И только потом увидела невесту.

Она стояла чуть в стороне. Высокая блондинка в белоснежном брючном костюме, который сидел на ней так, словно его шили прямо на ней.

Сверху светлый молочный тренч. Волосы уложены идеально, туфли — чистые, будто по грязи и мокрому асфальту она не ходила, а парила над ними.

Я даже невольно зависла на секунду. Вот правда, я всегда удивлялась таким женщинам.

Как они это делают? Носят белое в такое время гоода.

— Любовь? — Она первой протянула мне руку, без тени неловкости. — Очень рада наконец познакомиться лично.

— Взаимно, — улыбнулась я.

Если честно, по голосу в переписке и по звонкам я представляла ее совсем другой. Моложе. Капризнее. Более дерганой.

А тут передо мной стояла женщина явно взрослая, ухоженная, собранная, с привычкой контролировать процесс и с тем самым характером, который сразу считывается без слов.

Такой палец в рот не клади, сама решит, какой она должна быть, и тебе еще объяснит, почему ты недостаточно быстро соображаешь.

И это я поняла буквально в первые пять минут.

Она не истерила, не жеманничала, не заламывала руки, но задавала вопросы очень уж щепетильно.

Смотрела внимательно, слушала не до конца, если уже поняла.

С ней надо не сюсюкать, а быть на уровне и быть профессионалом. Не пытаться задавить. Не лебезить.

А найти правильную дистанцию.

Я быстро перестроилась. Это у меня уже давно было почти профессиональной деформацией — считывать клиента и подстраивать под него подачу.

С кем-то нужно было мягче, с кем-то подробнее, с кем-то… наоборот, жестче и по делу.

С невестами вообще всегда отдельная история.

Это люди на пике тревоги, ожиданий, амбиций и внутреннего сумасшествия.

И моя работа всегда была не только в том, чтобы заказать декор, собрать подрядчиков и проверить, приедет ли ведущий вовремя.

Моя работа была еще и в том, чтобы выдержать чужие эмоции, перевести их на человеческий язык и собрать из этого праздник, который потом все будут вспоминать с улыбкой, а не с нервным тиком.

— Смотрите, — начала я, уже ведя ее по площадке и по ходу отмечая важные точки. — Здесь у нас отлично встанет выездная зона. Арка может быть либо ближе к стеклу, либо чуть глубже, если захотите больше приватности на фото. Здесь же можно пустить дорожку, но я бы не перегружала — у вас и так сильная локация, она сама работает. Внутри банкетный зал хороший по геометрии, без лишних углов, это плюс. По посадке здесь спокойно помещается ваша схема. Флориста я вам вечером пришлю в двух вариантах, чтобы вы посмотрели, что ближе. По ведущему…

Я выдеражала паузу, чтобы она переварила информацию.

— Он подъедет отдельно на технический сбор, время я согласую и сразу вам напишу. По музыке тоже все зафиксируем сегодня, чтобы уже не дергать вас по мелочам.

Она кивала, задавала уточняющие вопросы, сразу подмечала детали, которые другие обычно вообще не видят.

Почему тут именно так падает свет? Где будут стоять официанты во время выноса торта? Не будут ли гости с дальней стороны перекрывать кадр оператору?

Можно ли перенести welcome-зону так, чтобы люди сначала видели не столы, а террасу?

И я, при всей своей внутренней вымотанности, даже поймала себя на профессиональном интересе. Да, характер. Да, сложная. Да, контрол-фрик.

С такими, как ни странно, работать даже легче. Потому что там хотя бы есть мозги и понимание своих желаний.

— Я не люблю, когда мне обещают, а потом “ой, не получилось”, — произнесла она, останавливаясь у окна и глядя на площадку уже своим оценивающим взглядом. — Мне важно, чтобы все было под контролем.

— Мне тоже, — ответила я и даже позволила себе чуть теплее улыбнуться. — Это моя работа.

И вот именно в этот момент, когда я уже почти нащупала с ней нужный контакт, когда уже мысленно выстроила, как с ней работать, я обернулась…

Прямо у входа, чуть в стороне, стоял Шарапов.

Он смотрел на меня так, будто тоже не сразу поверил, что видит именно меня.

И в эту секунду у меня даже не было сил удивляться.

Только злость.

— Ты что, за мной следишь? — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Я уставилась на него, а он только нахмурился сильнее, будто это не он вылез уже второй раз подряд там, где его вообще быть не должно.

— Кузнецова, — протянул Саша, — Ты-то что тут делаешь?