Про отцовство

Не яйца определяют драконицу. Как бы странно это ни звучало.

Определившиеся драконы – мальчики и девочки – далеко не сразу вступают в связь. Связь, скорее, энергетического характера. И это для Прамира не странно звучит.

И драконы не всегда сразу становятся родителями. Может пройти довольно много времени, пока у них появится потомство.

Как тогда понимают, что дракон стал девочкой? Или наоборот?

«А как тут не понять»? – недоумевают карвары и слуги, которые помогают.

Что-то там с характером, с манерой курлыкать, с узорами и траекторией полета… в общем, для людей, которые всю жизнь проводят возле драконов, нет ничего непонятного.

Но если драконица сразу же влюбляется "до яиц" и выдает "все лучшее" буквально в день определения, который у ящеров зависит от лунных циклов, это означает максимально возможную связь и готовность разделить пламя именно с женщиной в паре дракон – единенная.

– А то, что, соединив свое внутреннее пламя с драконом и получив детей, Ню-ша разругалась с «папашей», обиделась и теперь не желает ни показать его, ни отправиться с ним в полет, ни высиживать вместе, это означает что связь у нее именно с Наташей, – подтрунивает надо мной принц.

На что мы с Нюшей одинаково фырчим и гордо отворачиваемся.

С моей подачи теперь все ее так называют. По настоящему имени нельзя, лишь всадник его "в сердце держит", а вот дать другое, общеупотребимое, догадалась только я.

За несколько дней я узнаю немало о драконах.

Высиживать – это не умоститься на хрупкие яйца, а согревать их своим дыханием. И передавать «через суть» силу своего пламени.

Длится это целую луну.

Раскраска скорлупы яйц и дракош зависит от того, какого цвета родители.

Об этом я сразу догадалась.

Малыши вылупляются крохотными по меркам взрослых особей и требуют очень трепетного отношения, которое, как правило, обеспечивают им мамы и папы. Создают «общее гнездо» – и в дикой природе, и живя среди людей – подкармливают, учат летать и «создавать пламя», нежат, следят, чтобы не попортили друг другу чешуйки. В общем, заботятся.

Так, чтобы только драконица – в крайне редких случаях.

Но она в праве…

– Ты в праве, конечно, отказаться иметь хоть какие-то отношения с папашей, – говорю я тихонько, наглаживая и яйца с очень крепкой пока скорлупой. И Нюшу глажу тоже. Пользуюсь моментом, пока мы одни – здесь постоянно кто-то крутится! Карвары, слуги, представители и стража короля, другие, знакомые нам драконы… Потомство же! – Уверена, ты не стала бы так поступать, если бы он не заслужил. Но ты не думаешь, что ему надо знать о детках? Все-таки я не сторонница того, чтобы скрывать подобные вещи. Даже если заслужил.

– Фр-р! – бурчит моя няша.

– Ну ты подумай,– увещеваю. – А то совсем исхудала – не летаешь же, не отдыхаешь. А так папаша мог бы разделить с тобой обязанности. И вообще… это по совести.

– Курлык – крык! – жалуется моя прелесть.

– "Не надо ему"? Ну ты же не знаешь, надо или нет, – качаю я головой, не соглашаясь. – Это ты сама придумала, что не надо. Вот спросила бы у него и потом уже точно решала – совсем он дракозел или все-таки какое-то право имеет…

– Хм-р… – задумывается. А потом ведет головой, выразительно смотрит на яйца. На небо…

– Точно. Ты же даже не можешь отправиться на его поиски и бросить яйца… Давай у карваров попросим? Они же наверняка знают способы, как найти.

– Фр-фр-ыф!!! – ответ однозначен.

– Прям совсем мужиков нельзя привлекать? – вздыхаю, – Ну тогда я буду сама искать. Ты только скажи, он во дворце?

– Фр!

– В диких землях?

– Фр!

– В столице?

– Курлык.

– Уже неплохо, – снова вздыхаю и всех тискаю. Пока не приходит очередная делегация – покормить Нюшу, замерить яйца, почистить балкон. Ну и со мной поговорить.

Как ни странно, про драконов со мной стали разговаривать с удовольствием.

Карвары – из тех, кто в твердыне был – и их ящеры как под крыло меня взяли, пока идут разбирательства. А они идут. С карварами же. С их самосудом, с ситуацией в Свесских землях, с тем, что там вообще осталось – и почему. С тем, был ли уведомлен Первый всадник, есть ли кто-то, кто еще выжил, кроме меня и Хорра, и хоть кто-то, кто может подтвердить мое происхождение и обряд… Как мне пояснили, суд Совета будет чуть позже, но до того момента слишком многое надо прояснить.

Меня только дважды вызывали к кому-то, кого я определила дознавателями. Те мужчины были предельно вежливы и серьезны: выспрашивали в подробностях «все, что помню». Вардрик же и его друзья, как я поняла, в Совет и к дознавателям ходили как на работу. В остальное время – развлекали и отвлекали меня и Нюшу.

Карвары, не Вардрик.

Несостоявшегося жениха я за эти дни ни разу не видела.

Впрочем, как и недомужа.

Целыми днями тусовалась на балконах среди всадников и драконов, пару раз тренировала вестибулярный аппарат с Ирдвиком, изучала по книгам и по рассказам повадки ящеров и места их обитания, и только поздним вечером, в неизменно сопровождении кого-нибудь из друзей герцога – и с неизменным кивком стражей, стоящих на посту перед покоями – возвращалась ночевать к себе.

Но сегодня все пошло по другому…

– Не помешаю?

С иронией.

Вздрагиваю.

Не от иронии, а от внезапного появления герцога.

Уже вечереет, Нюша покормлена, почищена и обласкана, меня тоже все по очереди развлекли – будто боялись оставить одну, чтобы чего не натворила… очередного мужа не завела, например.

Сидим мы с моей подружкой вдвоем и квохчем над потомством. Она, точнее, квохчет, а я рассказываю русские сказки. Где-то читала, что слух у детей еще в утробе появляется, сомневаюсь, что у дракошек по-другому.

– Скорее мне надо постоянно об этом спрашивать, – пожимаю плечами и чуть отодвигаюсь от яиц, демонстрируя Вардрику, какие они у нас красивые, блестящие и разноцветные, – Твой же дракон.

– Хм, – отвечает на это мужчина.

– Хмрф, – реагирует на это насмешливо «его» дракон.

– Сочкучился, – сообщает Карвар… не мне. И гладит Нюшу по голове. А та и довольна. И вот вроде бы ничего такого… точнее, любо-дорого смотреть, но ловлю себя на неуместном чувстве ревности.

Только кого и к кому я ревную? Дракона к герцогу или…

– Как все идет? – присаживаюсь на тюк с соломой возле. Здесь несколько таких – драконице нравится. Распотрошит и укладывается на них или яйца зарывает.

Вардрик выглядит уставшим, но не сказать, что несчастным. А еще одет довольно эффектно. Немного похоже на наряд, в котором он ходил на королевский прием. Может снова идет?

Один?

Ну да, я же вроде как пока – или больше? – не его единенная…

А Хорру может и не положено на таких приемах бывать…

– Вдовой тебе не быть, – ляпает веско и тут же поясняет – наверное я слишком резко вскидываюсь, – Во-первых, Хорр из Свесских не обманул. Это он и есть. И действительно прибыл оттуда, нашелся даже свидетель, кто видел грамоту о вашем браке… Ты не говорила, что твои родители погибли полгода назад, а их имущество было раздано за долги. Неужели и о таком можно позабыть?

– О таком можно не хотеть говорить, – утыкаюсь взглядом в пол. Чувствую, что краснею, а ведь он смотрит внимательно, – Потому что ни на что это не влияет.

– Ну как же, – не слишком-то по-доброму усмехается Вардрик, – Совет, например, может принять во внимание тот факт, что он «взял на себя заботы о сироте и бесприданнице».

Меня передергивает. Как вспомню ту «заботу»…

– А во-вторых? – хочу перевести разговор.

– А во-вторых слова и мотивы карваров относительно Свесских земель также были приняты. Казнить меня за самоуправство не будут. Даже в темницу не посадят.

– Ты имеешь в виду, что вдовой мне не быть… в том числе в случае брака с тобой? – прикусываю губу.

Смотрю. И он смотрит.

И между нами будто марево повисает. Или…

– Пока рано говорить о нашем браке, Наталина, – он осторожно протягивает руку и отводит от моего лица выбившуюся прядь. – Но…

– Вот ты где! – чрезмерно радостный и громкий голос принца заставляет обоих поморщиться. А стоящие за его спиной карвары – кстати, все они одеты в похожие с Вардриком наряды – еще и сесть ровнее, – Пора отправляться. Я полечу с Ирдвиком, у тебя же есть варианты.

Куда, интересно, они полетят?40393c

Понятно, почему герцогу приходится пассажиром – драконица-то никуда не может деться.

Но как-то слишком торжественно все…

– А что происходит? – спрашиваю максимально незаинтересованно.

– Сегодня ночь Выбора, – охотно поясняет Ирдвик. – По традиции даже те карвары, что давно нашли своего дракона, присутствуют на площади.

Я вспоминаю!

Про выбор драконов еще "не одраконенными" всадниками, про роскошную площадь, про рассказы, что праздник там ого-го какой… Правда я думала, что речь идет о дне, но ночью, наверное, прекрасней все будет.

– Я тоже хочу!

– Хм, Наталина… – как ни странно – Керр. – Женщинам там не место, как правило.

– Что, вот прям ни одной не будет? – прищуриваюсь.

– Не много, – Ирдвик, кажется, в замешательстве. Как и прочие, – Матери всадников иногда, редкие любопытствующие. Вам это не слишком понятно или интересно…

– А мне – очень!

– Но ты еще и чужая жена… вроде как, – с определенной долей неловкости добавляет Армир, один из друзей герцога. И тут же поднимает умиротворяюще ладони, когда все поворачиваются к нему и смотрят тяжелыми взглядами. Я тоже.

– Ну пожалуйста! – складываю руки в молитвенном жесте, – Когда у меня еще будет такая возможность? И там все слишком заняты будут, чтобы обращать на меня внимание. Я вообще могу одеться неприметно, как карвар или… Это будет лучшим подарком на мой день рождения!

– День рождения? – Вардрик смотрит на меня озадаченно. В целом здесь такое понятие существует… но не особо празднуется, как я поняла. – Ты родилась в ночь Выбора?

– Более или менее… – бормочу, – В конце Трехлуния, насколько я знаю…

– Курлык, – поддерживает меня Нюша.

– А что-то не так? – пытаюсь выяснить не влезла ли я опять в какую-то традицию? В целом, про день рождения – это правда. Я вычисляла, вычисляла и уж насколько смогла вычислить… Почему бы не сегодня?

– Все так. Хороший знак для деторождения, – вдруг ухмыляется Керр и хлопает Вардрика по плечу. И тут же получает тычок от насупившегося брата. Остальные карвары посмеиваются, а я только и могу закатить глаза.

Влезла опять.

Кто бы сомневался.

– Хорошо. Полетели с нами, – соглашается герцог.

И я стараюсь не завизжать слишком радостно.