Глава 33

Но я любви не удивлюсь моей, - Кто Донну знал, все для того понятно: На целом свете не сыскать милей Красавицы приветливой и статной. Она добра, и нет ее нежней, - Со мной одним она строга, пред ней Робею, что-то бормоча невнятно. Бернарт де Вентадорн. Трубадур. «Нет, не вернусь я, милые друзья» Реальность немилосердно обрушилась на меня подобно снежной лавине, грозя погрести под собой и не дать шанса выжить. Все, что я могла, – это открывать и закрывать рот в шоке, не имея возможности произнести ни слова. Я – кто?! Какая, к демонам всех миров, избранная?! Да я его убью еще до брачной ночи! Избранных в этом мире было крайне мало – при желании можно пересчитать по пальцам рук и ног. Избранными назывались пары, предназначенные друг другу богами еще до своего рождения. Никаких разводов. Никаких измен. Если у тебя есть избранный, можешь поставить крест на своей личной жизни без него. Умереть в один день вы не умрете. Но и повторно связать свою жизнь с кем-либо другим после смерти партнера не получится. В общем, шок – это самое подходящее название испытанной мной эмоции. – Да уж, – улыбнулся принц. Улыбка вышла кривой. – С такой откровенной «радостью» на меня еще никто не реагировал. Лоринара Мариса, вам не кажется, что нам нужно откровенно поговорить? Только не в этой комнате. Я кивнула, молча вышла из зала, молча пошла вслед за принцем по безлюдному коридору в его покои. В прошлые разы он встречал меня в гостиной. Я надеялась, что и теперь мы направляемся туда, а не прямиком в спальню. Пока шли, я кое-как пришла в себя. Мыслить здраво у меня еще не получалось, но первые эмоции схлынули, и убить эту сволочь мне уже не хотелось. Не прямо сейчас. Избранная. Я – избранная. Попаданка без имущества, связей, положения в обществе. Кому сказать – или рассмеются, или постараются прибить. Меньше всего мне хотелось становиться избранной для этого… – Прошу, лоринара Мариса, – прервал мои размышления принц, открыв дверь и пропуская меня внутрь. Гостиная. Что ж, отлично. Дистанция пока сохраняется. Я прошла в комнату, села в уже облюбованное мной кресло напротив кресла принца. – Выпьете что-нибудь? Я отрицательно покачала головой: в моем состоянии только пить алкоголь. И так «крыша» готова улететь в синие дали, а то ее совсем сорвет. – Итак, лоринара Мариса… Чем же я вам не угодил? Только правду, пожалуйста, – принц уселся в «свое» кресло, внимательно посмотрел мне в глаза. – Разрешениями, ваше высочество, – честно ответила я, постаралась затолкать свои чувства как можно глубже и продолжила нейтральным тоном, – разрешениями, которые вы выдаете всем желающим из вашего окружения. На использование в любых целях непризнанных бастардов из соответствующего квартала. В комнате повисла тишина: принц тщательно обдумывал мои слова, я пыталась отрешиться от воспоминаний теперь уже четырехмесячной давности. – Лоринара Мариса, вы ведь не бастард, – заговорил, наконец, принц, – вы – баронесса из дальней провинции, если мне не изменяет память. В вашей анкете сказано, что у вас была полная семья. Никаких серьезных потрясений, никаких крупных потерь. Откуда тогда такое сочувствие к бастардам, настолько сильное, что оно переросло в ненависть к вашему будущему правителю? Вы – странная женщина, лоринара Мариса. Странно одеваетесь, странно себя ведете. Коренным образом отличаетесь от женщин вашего круга и аристократок этой империи. Кто вы, лоринара Мариса? Да уж, что называется, попала. Принц, конечно, не дурак. Но… Я находилась в таком состоянии, что мне было плевать, как отреагирует принц на правду. А именно ее я и собиралась сказать. Четыре месяца – слишком короткий срок, чтобы полностью адаптироваться в чужом мире. Принц ждал, не сводя с меня внимательного взгляда. И я ответила: – Я из другого мира, ваше высочество. В ваш попала не по своей воле. Живу здесь тоже не по своей воле. В свой первый день в этом мире я оказалась в квартале полукровок. Там я встретила помощь в лице одного из полукровок, а затем меня, считай, подобрала и обогрела одна хорошая молодая женщина. Ей и тому полукровке я обязана тем, что меня не убили в первые же дни моей жизни там. Мы, может, не сдружились, но теплые чувства к ней я питала. К ней и ее малолетней дочери. А потом, через две-три недели после моего попадания в ваш мир, в квартале полукровок очутился герцог, не помню уже его имени. Он предъявил документ с вашей подписью и печатью. По нему он мог забрать в свое полное распоряжение три семьи полукровок, любые. И делать с ними все, что пожелает. Меня, как законнорожденную, ему забрать не удалось. А ту девушку с дочерью он вывел из квартала. И с тех пор я понятия не имею, где она и что с ней произошло.