Глава 42

Сеньоры, бросьте взгляд: Мне за любовь дарят Награду из наград - Коварства горький яд! А Донну я стократ Нежней люблю, чем брат, И к ней мечты летят, - Мечтами я богат! Бернарт де Вентадорн. Трубадур. «Дням Пасхи каждый рад» Маг-универсал, представившийся Самирелем, прибыл на следующее утро, сразу после завтрака. Высокий, худой, голубоглазый блондин, одетый в светло-голубой камзол и такого же цвета штаны и туфли, он, судя по острым ушам и раскосым глазам, являлся или чистокровным эльфом, или же признанным бастардом. В любом случае, похоже, специалист он был отменный – вряд ли императорская семья доверила бы свои жизни первому встречному. В магию я верила так же, как и в богов, с той лишь разницей, что с первой сталкивалась в этом мире постоянно, вторых же не видела вообще. Что не помешало магу некоторое время внимательно осматривать меня, не притрагиваясь ко мне. Несколько минут молчания, во время которых я стояла навытяжку, как солдат на плацу, и мысленно напевала про себя все известные мне земные песни: так, чтобы отвлечься. Когда я закончила с роком и перешла к попсе, маг наконец-то отвлекся от созерцания моей скромной персоны. – Лоринара Мариса, – задумчиво спросил он, – в вашей семье на протяжении последних трех-четырех поколений встречались маги? Я уверенно покачала головой: – Если кто-то и был, то ни мне, ни моему брату, никто ничего не рассказывал. – Странно. Очень странно, – задумчиво протянул эльф, затем пояснил свои слова. – Видите ли, лоринара Мариса, в вас спит сила. Невежественные существа частенько называют ее ведьминской, но это не совсем так. Это сила природы, связанная с внутренней силой самого существа. – И почему эта сила проявилась только сейчас? – уточнила я, припомнив, что не раз и не два в домах клиентов встречалась с домашними питомцами. И ни один из них не заговорил. – Полагаю, вы нервничаете из-за изменения своего положения в обществе. И ваша сила выплескивается во внешний мир подобным образом, – осторожно сформулировал мысль маг. «То есть специфическая реакция организма на стресс или внешние раздражители», – перевела я для себя. Почему бы и нет. Первый раз заговорил Шарик, прямо в ту минуту, когда я, потрясенная переброской в иной мир, старалась свыкнуться с мыслью, что это навсегда. Теперь – ситуация с принцем. И заговорил уже щенок. – И что мне теперь делать? – уточнила я у мага. – Учиться контролировать силу, конечно же, – пожал он плечами. – Не у меня. С разрешения его высочества я подберу вам подходящего учителя. Прелесть какая. Теперь еще и учиться тому, во что не веришь. Такими темпами я явно далеко пойду. Проводив мага, я задумчиво побарабанила пальцами по столешнице и пошла к Андрею. Тот, услышав мое желание, не обрадовался, но спорить не стал. И буквально через полчаса в моей гостиной был накрыт стол: сырные и мясные нарезки, сдоба, сладкое, алкоголь. Пила я редко, до чертиков напивалась только один раз в жизни, на похоронах родителей, и на следующий день мучилась от жуткого похмелья. Андрей к бутылке тоже почти не прикладывался, предпочитал сбросить стресс хорошей дракой. Но сегодня мне нужен был собутыльник: слишком много всего навалилось за последние дни на бедную несчастную сваху. Я устала, и как в земном анекдоте, не хотела ничего решать, а хотела на ручки и платье. Беда была только в том, что если платьями меня снабдили, то на ручки залезть я ни к кому из представленных кандидатур не могла. – Сопьешься, – буркнул Андрей, осмотрев стол. – Кто так пьет? Ты ж, небось, еще и на голодный желудок? – Закуска вон, – мрачно мотнула я головой на нарезку и сдобу. – Угу, – хмыкнул недовольно брат, – Маринка, сначала надо первое и второе, потом – остальное. А ты как алкаш действуешь. – Не хочешь пить, не мешай мне, – я потянулась к бутылке тролльей водки, пузатой, как и сами тролли, налила рюмку до краев, наклонилась, понюхала: гадость. – Маринка… Глоток я сделала исключительно чтобы не слушать нотаций этого умника. Напиваюсь я неправильно, видите ли. Горло обожгло, будто я наелась жгучего перца. Я закашлялась, хватанула ртом воздух. В поле зрения попала рука Андрея с граненым стаканом воды. Воду я выдула залпом. Помогло плохо. – Вина, – то ли прохрипела, то ли пробормотала я. – Какое вино, кто же смешивает! – возмутился Андрей. – Вина! Высокий хрустальный бокал, наполненным эльфийским вином рубинового цвета, я вылила в себя, не задумываясь. Жар во рту утих. А вот в голове зашумело. В теле образовалась приятная и долгожданная легкость. Я откинулась на высокую спинку кресла, блаженно закрыла глаза: – Хорошо… – Ну еще б, – ехидно откликнулся Андрей, – так пить-то. Все? Спустила пар? Убирать остальное? Сыр хоть съешь, закуси, пьянчуга. Я лениво отмахнулась и от Андрея, и от сыра.