Глава 48

Любви мила страна, Что Донною славна, Не пизанская казна - Не в богатстве дело! Донна пусть и охладела, Но живу мечтая. Ненароком поглядела - Вот и рад тогда я! Лечит сердце мне умело Греза молодая, Коль оно осталось цело, От любви страдая. Бернарт де Вентадорн. Трубадур. «У любви есть дар высокий» Принц то ли дал точные указания служанке, то ли сумел правильно подгадать, но его камзол, темно-голубой, подходил к моему платью как нельзя лучше. Белоснежные манжеты рубашки, выглядывавшие из рукавов, черные штаны, под цвет им туфли на невысоком каблуке – первый придворный щеголь, а не мужчина. – Прошу, лоринара, – принц подал мне руку, я приняла ее, и мы неспешно направились по коридору к лестнице, а затем и в обеденный зал. Насколько я помнила генеалогию семей высших аристократов, принц через мать состоял в относительно дальнем родстве (третья-четвертая степень) с эльфийским кронпринцем. А это означало, что с ним после свадьбы породнюсь и я, через Андрея. Да уж, сначала была никому не нужной попаданкой, а теперь готовлюсь стать родственницей куче эльфов… Да и местным аристократам – тоже. Растешь, Маринка. – Выше высочество, – мы подошли к лестнице и начали спускаться по мраморным ступеням, – а в эльфийской правящей семье разводы практикуются? Принц понял, что я имела в виду, повернулся ко мне, весело сверкнул глазами: – Отчего вы думаете, лоринара Мариса, что между вашим братом и его супругой нет никаких чувств? – «Браслеты», – пожала я плечами, – я видела их цвет сразу после бракосочетания. – Сразу после. Но «браслетам» свойственно менять цвета. Что же касается вашего вопроса – да, но в исключительных случаях. Тем временем мы оказались в наполненном слугами холле, общаться дальше без лишних ушей не было никакой возможности. А потому я неохотно замолчала. За накрытым к обеду столом уже сидели знакомые мне родственники принца, спокойный как сфинкс Андрей со смущенной и перепуганной Лоуриельей и высокий худощавый мужчина, чересчур смазливый на мой взгляд. Длинные уши, белоснежные волосы, раскосые глаза – чистокровный эльф. Принц представил меня эльфийскому кронпринцу, снова не позволив мне присесть в реверансе. Это не было таким уж серьезным нарушением этикета: я официально уже считалась невестой принца, а значит, стояла всего на ступеньку ниже эльфа на социальной лестнице. Но все же я предпочла бы продемонстрировать свою воспитанность и сделать необходимый реверанс. Впрочем, эльфу было не до меня: он глаз не отрывал от раскрасневшейся Лоуриельи. Похоже, только положение и этикет мешали ему послать к лешему местных аристократов и уединиться с найденной дочерью в одной из гостиных. Усевшись рядом с женихом, я, пока слуга наливал в тарелку первое, густой рыбный суп, ненавязчиво рассматривала эльфа. Да, между ним и Лоуриельей однозначно было сходство. Поставь их рядом, и сразу видно: родственники. Хотя… Первые два месяца пребывания в этом мире я всех эльфов вокруг считала родственниками. Первое и второе ели молча. Я, радуясь, что теперь внимание венценосных особ обращено не на меня, с удовольствием поглощала и в меру соленый, слегка поперченный суп, и биточки из рыбы, и тушеные овощи. Допрос с пристрастием начался, когда слуги расставили на столе третье – запеченные фрукты, пирожные, шоколадные рулеты. – Ваше высочество, мы рады, что вы обрели свою дочь, наследницу престола, – с тонким намеком произнес император. Я порадовалась, что успела проглотить кусок рулета. Обрел кого?! Лоуриелья – будущая эльфийская правительница?! Судя по расширенным глазам моей невестки, она была шокирована новостью не меньше меня. Да уж, неисповедимы пути местных божеств. Сделать непризнанную бастардку повелительницей целой расы – это надо иметь чрезвычайно извращенное чувство юмора. – О да, ваше величество, я тоже рад, – было видно, что эльф старается говорить спокойно, но глаза так и блестели от едва сдерживаемого возбуждения. – Я собирался жениться на Аринаре, ее матери, княжне из дальнего человеческого княжества, когда она, беременная, пропала за несколько дней до свадьбы. Я поднял все службы, задействовал все свои связи, но так и не смог выйти на ее след и отчаялся увидеть ее и нашу дочь живыми… – Эльф на несколько секунд замолчал, приводя в порядок мысли и чувства, потом продолжил. – Когда ко мне обратился один из ваших магов, я сначала поверить не мог услышанному. Моя дочь жива! Отличная история любви. Прямо роман по ней пиши, правда, с небольшими изменениями. Несчастный влюбленный принц все же встречает через восемнадцать-двадцать лет свою потерянную возлюбленную и ее уже взрослую дочь. Эх, боги, закрутили вы интригу. Разговор продолжался, я, особо не вникая, методично уничтожала часть шоколадного рулета и размышляла над ситуацией. Что стало с матерью Лоуриельи? Насколько я помнила, полуэльфийка никогда ее не видела, выросла в приемной семье, с четырнадцати лет зарабатывала на жизнь сама. Куда подевалась человеческая княжна? Кто и почему ее похитил? Блин, тут настоящий детектив получается, а не любовный роман! Я не заметила, как закончился обед, и очнулась только, когда принц галантно предложил мне руку, чтобы сопроводить к себе. – Лоринара Мариса, – мы шли по словно вымершим коридорам, его высочество довольно улыбался, – у вас весь обед было довольное необычное выражение лица. Кровожадное, я бы сказал. Кого и за что вы мысленно расчленяли? – Это называется задумчивость, ваше высочество, – покраснев, буркнула я. – Вас жестоко обманули, лоринара Мариса, – принц с удовольствием посмеивался надо мной. – Задумчивость выглядит иначе. Тут же я боялся, что придется исследовать все пыточные в поисках ваших врагов.