Глава 44

Насколько я знаю, когда преступников сажают в камеры-изоляторы, то им хоть мячик выдают. Ну, во всяком случае, во всех фильмах и таких товарищей оказывает теннисный мячик, и можно до отупения швырять его в стену, устраивать себе хоть какое-то подобие развлечения.

Мне не дали ничего.

А я бы очень не отказалась хоты бы от соломы, чтобы расстелить на полу и лечь нормально.

Увы.

Ведьмы же коварны. Настолько, что, видимо, маги верят, что мы, лишенные магии, даже из такой простой вещи сотворим максимально опасное заклинание.

Черт. Если бы все те бредни, в которые маги верят, оказались бы правдой — было бы неплохо. Но опять же. Увы.

Я даже пыталась что-то сделать.

Садилась на пол, занимала позу лотоса. Опускала руки на холодный влажный камень и взывала к силе земли. И что у меня получилось?

Ни черта у меня не получилось, вот что.

Земля и камни пропитаны солью, браслеты на руках сковывают все природные способности. Я не смогла призвать ни одного эфира, не смогла уловить ни один энергетический поток.

И поспать, кстати, тоже не смогла толком. Не знаю, в какой момент, меня срубило, но по ощущениям я провалилась в сон на час или два.

Вообще это жестоко. Здесь нет ни окон, ни часов. Когда я очнулась, то не была в состоянии сообразить, какое сейчас время суток.

Второй раз прикорнула, как мне кажется, уже совсем под утро. Но не знаю точно. А вот разбудили меня очередные гости.

— Встань, ведьма.

Профессор Илай… Не самая лучшая компания.

К моему сожалению, принц Элмер так и не удосужился ко мне явиться.

— Я, пожалуй, посижу, — огрызнулась в ответ. Ни настроения, ни сил на то, чтобы строить из себя примерную ученицу у меня не было. Опять же. Может мне стоит вскочить на ноги, кинуться к решётке и плакать, умоляя пощадить и заверяя в том, что это все только ошибка… Но… Это ж я. Я не такая разумная. Да и не собираюсь я унижаться перед такими, как Илай.

— Тебе велено встать! — рыкнул профессор, но я лишь одарила его взглядом а-ля "и что ты мне сделаешь? Зайдешь в камеру и заставишь встать?". Тут одно из двух. Или профессор искренне верит в то, что я ведьма, и не сунется один. Или профессор знает, что все происходящее — подстава. И я не виновна. И тут мне остается только надеяться, что у него хватит совести не давить на несчастную девушку. Наивная я, да?

— Тебя будут судить, — мужчина расправил плечи, одернул мантию.

— Серьезно? — подняла взгляд на профессора. — Та девушка, которую вы поймали на охоте, такой чести не удостоилась.

Суд… Стало быть, сомневаются, что поймали ведьму?

— Почему я здесь? — задала вопрос, который стоило задавать без остановки, пока не получу ответ. — Вы знаете, кто мой отец?

О да, самое время начать наступать.

— Меня кто-то обвинил? Кто это сделал? Если будет суд…

Значит, железных доказательств нет. И есть сомнения.

— Что, неужели какая-то обиженная девица приревновала и решила таким вот образом избавиться от соперницы? — ох, а ведьма-то просится наружу.

— Суд все решит. И все рассмотрит.

— А судьи кто? — уточнила словами бессмертного классика.

Профессор несколько секунд молчал. Его глаза рассеянно бегали из стороны в сторону, словно он взвешивал решение — рассказывать или нет, кто же приедет меня судить. Я не то чтобы горела желанием это знать, если честно. Что мне дадут эти имена? Все равно я вряд ли о ком-то из этих людей слышала. А с другой стороны… Может, после ночи в одиночестве, мне попросту приятно поговорить?

— Знаете… — я все-таки поднялась на ноги и сделала пару шагов к решетке. Профессор Илай не отшатнулся. Ну конечно с чего? Он не какой-то юнец, чтобы бояться какой-то там связанной по рукам и ногам, образно, конечно, ведьмы. — А плевать. Вы знаете, кто мой отец. И что он способен сделать, если с моей головы упадет хотя бы волос.

Улыбнулась.

— Не то что я люблю козырять своим происхождением, но наша семья — не последние люди в империи. И просто так вам всем этот цирк с рук не сойдет.

— Твой отец — не выше императора, — напомнил мужчина, довольно ухмыляясь. — И если твою вину докажут — станет таким же предателям, как и десятки магов до него. Которые думали, что за ними сила, а на деле…

Профессор Илай раскрыл кулак, так что его пальцы заплясали в воздухе. Видимо, кое-кто попытался изобразить "пшык".

Отец не важнее императора…

Не важнее, конечно. Только при чем тут император-то? Неужто это он инициировал мой арест? Мол, не понравилась очередная пассия, которую выбрал сынок? Да нет, бред какой-то. Меня он не знает, но с отцом моим хорошо знаком. Я не самая плохая партия для наследника престола. Ну, в каком-то смысле, конечно. Да и какая партия-то? Двадцать первый век на дворе! Легкая интрижка, которая на интрижку-то и не тянет, никак не обязана заканчиваться браком. Я вон, еще ни на одно свидание в Элмером не сходила, чтобы меня в чем-то обвинять или желать сжить со свету.

Или… это и есть причина?

Ну да, конечно. Сынишке отказали, а мы за это строптивицу на костер? Бред.

Остается думать, что сам император почтит академию своим визитом. Чтобы присоединиться к судебному процессу. А ведь он тот человек, который вправе решать, казнить кого-либо или помиловать.

Что если Элмер не приходил, потому что был занят тем, что вызывал отца? Не стал лезть сам, просто предпринял все, чтобы меня отсюда вытащили.

Это так романтично, что у меня сердце пропустило пару ударов. И дыхание перехватило.

Стоп. Рано радоваться.

Мы с Элмером не настолько близки. И не настолько друзья, чтобы он… Или все-таки?

Черт, я столько раз в своих мыслях ругала магов, что сама ни разу не задумывалась, что ведьмы не идеальны. Мы не умеем дружить. И заводить семьи… Вон, хотя бы на моих посмотреть. Любовь — любовью, но крики и скандалы не прекращаются.

И я такая же… Одиночка, которая, по всей видимости, сама этому не рада. Меня приняли. Не все, но те, кто узнал чуть ближе и чуть лучше — приняли меня. А я видела в них предателей и врагов. Элмер… Черт его разберёт, что в его голове твориться, я вряд ли когда-нибудь устану удивляться тому, что он в очередной раз запутал меня.

Блин. Но обо всем об этом я подумаю точно потом. Как минимум после суда.

— Тебе надо переодеться, — словно плюнул, произнес профессор Илай. Он отошел от моей камеры, чтобы вернуться через минуту уже со стопкой аккуратно сложенных вещей. Ее он протиснул между прутьями и дождался, пока я возьму их в руки.

— Раз так, мне бы еще стул не помешал бы, — заметила я. Не то чтобы я наглая, но если я положу чистые вещи на пол, они перестанут быть чистыми и сухими. А раздеваться со всем этим добром в руках — тоже не слишком удобно, знаете ли. Я могу попробовать, конечно. А могу попросить хотя бы табуретку.

Профессор одарил меня недовольным взглядом. Вновь молча отошел и вернулся с пластиковым складным стулом. Мда… У нас дома тоже есть таких два или три. По идее их должно быть три. Но в одно и то же время их можно найти не больше двух. И вроде же не магия. Во всяком случае, из нас никто не знает такого колдунства. Максимально неудобно и бесполезно. Ведьмы не верят в существование домовых… Но, видать, что-то подобное да присутствует в нашем доме.

Стул оказалось не так просто протиснуть через решетку. И все-таки профессор Илай с этим справился.

— Как много у меня времени, чтобы подготовиться?

Спросила так, будто я дива, а у меня в распоряжении собственная гримерка. А что? Было бы неплохо. Большое зеркало с лампочками по краям, пышная подушечка для пудры, море всякой косметики. И ассистента мне. Или двух.

— Десять минут.

Что ж… Тоже хоть что-то. Через десять минут я отправлюсь под суд.

Негусто.

А плана действий у меня так и нет…

Илай более не стал задерживаться и ушел. Фух, ну хоть переодеться можно спокойно, в гордом одиночестве. Разложила стул, скинула на него стопку вещей, и сразу принялась избавляться от своей одежды. Честно, если бы мне принесли мешок картошки, чтобы облачиться в него, я бы и то согласилась. Лишь бы он был сухой. И не пах моей темницей. А вот чьи вещи мне принесли — я вряд ли когда-нибудь узнаю. Одежда точно не была новой. И явно не из моего гардероба. Да и из моего мне бы ничего не принесли. Я ж "ведьма". Вдруг у меня там какие-то тайные плетения в ткани или заговоры какие… Так. Но я же ведьма. Почему у меня нет таких тканей и заговоренных юбок?

Что ж. Самое время признать.

Как ведьма я не состоялась. Впрочем, как и магиана. Подозреваю, что и дочь я — так себе. Если родители из-за меня попадут в беду… И отношения как-то не сложились.

Боги, я отстой.

И это все равно не повод меня хоронить.

Или поддаваться упадническим настроениям. Надо так. Вот будут под ногами разжигать костер — вот и буду начинать нервничать. А до этого момента еще не все потеряно.

В свободные спортивные штаны влезла без проблем. Сидели они на мне несколько мешковато. Но я не на бал иду. А учитывая, что, может быть, мне придется побегать — то вообще отлично. Закончив с завязками на штанах, принялась за футболку. Не самый лучший выбор, учитывая время года. Да и на суд можно было бы что-то более официальное подобрать. Но, опять же, что есть — то есть. Стоило взять аккуратно сложенную вещь в руки, как до слуха донёсся тихий звон металла.

Не сразу поняла, что такое, но успела заметить, что что-то да выпало и оказалось лежать на полу.

Учитывая освещение в этом месте, не сразу нашла то, что издало звук при падении, а как нашла — чуть не порезалась до крови.

Тонкое бритвенное лезвие, какой-то жалкий металлический прямоугольник с заточенными краями, лежал на полу и, такое чувство, что сам нашел мои пальцы. Подняла, осторожно подцепив ногтем, поднесла ближе к лицу, чтобы разглядеть.

Так и есть. Лезвие. Которое кто-то вложил в мою одежду. И уж точно не для того, чтобы доставить мне дискомфорт.

Перевела взгляд на кожаные браслеты, что сковывали магию. Снова на лезвие. И вновь на браслеты. Есть еще ошейник, но ей богу — я не собираюсь подносить острющее лезвие к своему горлу. А вот руки… Конечно, я верну не всю магию, но хоть какую-то часть. И, быть может, мне это поможет?

— Вы нашли все, что вам необходимо?

Голос Илая заставил меня вздрогнуть. Подняла голову, чтобы проверить — рядом с моей камерой никого не стоит, а профессор говорил с другого конца коридора.

— Еще пару минут, — попросила для себя, зная, что еще предстоит накинуть мантию. И, по всей видимости, постараться срезать защиту.