26. Возращение домой

Три месяца спустя.

– А я считаю, что ей нужно сказать, – настаивал Тармаан, – рано или поздно она все равно узнает и тогда нам не сдобровать.

– Ну и как ты ей расскажешь? – издеваясь, произнес Ташшш, – она же сразу глаза выцарапает нам всем, не разбираясь, кто виноват, или сковородками по голове.

– Ладно, давайте разложим ситуацию и продумаем по действиям, – подал голос Краашш. Он был очень подавлен случившимся и опять растерялся.

– Уже разложили, – хохотнул Ташшш, – и вдоль, и поперек кровати, и на столе, и в душе, и возле стены, – казалось он единственный ничего не боялся и забавлялся происшедшим.

Все трое сидели на кухне и искали самый простой выход. Для начала решили раньше вернуться на Галогерию. Начать строительство нового дома или приобрести готовый большой с участком земли. Еще необходимо найти врача для детей, чтобы можно было ему доверять. Расмиин пропал в день рождения дочек, нашли только его разбитый флаер в пустыне. Тела тоже не обнаружили. Объявили в розыск. Но пока безрезультатно. Марину решили не волновать этой новостью. Сказали, что у дока появилось непредвиденное обстоятельство, и он в срочном порядке покинул планету. Девушка лишь недоверчиво приподняла бровь в ответ и сказала, что в гробу видела таких врачей.

Тармаан не хотел иметь тайн от своей пары. У него была очень сильная привязка к ней и иногда очень сильные ее эмоции пробивались к нему. Кроме того, он также периодически слышал одиночные слова своей дочки у себя в голове. Взять даже тот день рождения его самочки, когда четко услышал ее звонкий детский голосок с именем Нуршат. В конечном итоге, поразило его не это, а то, что Марина не удивилась его словам о выборе имени самим ребенком. Он хотел поговорить с ней на эту тему, но она все время переводила разговор, как будто чего-то боялась. Вот и сейчас еще одна тайна добавляется. Он переживал, что правда выльется в лавину и накроет его с парнями, и они потеряют ее доверие и любовь.

Две недели спустя. Галогерия.

Они прилетели к родителям Краашша и Ташшша. Марину уговорили несколько недель пожить с ними, пока парни подыскивали подходящее жилье. Благо денег на все хватало. Межтранспортная компания тоже приносила небольшой доход. Все шло своим чередом, и никто не ожидал ниоткуда неприятностей.

С утра дети раскуксились. Девушка нервничала, они отказывались от грудного кормления, сучили ножками и кричали. Парни, непривыкшие к такому, поначалу растерялись, но вскоре Тармаан решил попробовать накормить их с бутылочки другим питанием и с удивлением обнаружил затихающих и с удовольствием чавкающих детей. Марина расстроилась. Вроде она ничего такого не ела. После прошлых кесарева, у нее через три месяца тоже стало молоко нежирным и пропало. Со слезами на глазах она заперлась в спальне и не выходила.

Ташшш и Краашш сбежали из дома быстрее, заканчивать сюрприз для своей самочки. Они нашли шикарный участок рядом с лесом и небольшим озерцом. Дом был уютный, двухэтажный, комнат на десять. Сейчас они полетели его покупать и оформлять сделку, чтобы к вечеру отвезти Марину и порадовать ее. Тармаан остался с детьми, он хорошо с ними справлялся. А родители братьев улетели в город, искать по своим знакомым врача. Марина, наплакавшись, умылась. Почему она расстроилась так сильно, она сама не поняла. Умыв лицо, она вышла из комнаты.

– А где все? – найдя Тармаана со спящими детьми, она спросила.

– Улетели по делам, скоро будут, – парень рассматривал Марину, ее опухшие красные глаза, и решил переговорить с ней. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – буркнула она, – не обращай внимание. У меня очередной послеродовой заскок.

– Как раз насчет этого я и хотел с тобой пообщаться, – начал парень.

Ну, все, подумала Марина, сейчас скажет, иди-ка ты со своим нытьем подальше. В последнее время настроение у нее менялось по десять раз на дню.

– Знаешь, ты очень близко принимаешь все к сердцу, – продолжил он говорить, – тебе нельзя волноваться…

– Да знаю я, что веду себя отвратительно, – перебила его Марина, – но ничего не могу с этим поделать. Меня даже раздражают вещи, которые раньше мне нравились.

– Я не это хотел тебе сказать, – вздохнул Тармаан, – ты…

Тут послышался звонок в дверь, и парень, передернув плечами от негодования, что его перебили, пошел открывать дверь. Скорее всего, приехала доставка товаров с инет-магазина.

Марина.

Тармаан вышел, а я задумалась, оглядывая спящих девочек. Вот я дура, ну что я несу. Кому нужна капризная баба? Радоваться надо: дети здоровые, мужики рядом, а я проблему из ничего делаю. Надо прояснить ситуацию с Тармааном про Нуршат. Скорее всего, он тоже слышит некоторые ее слова. Скрывать правду от него больше нет смысла. Я развернулась к двери и замерла, открыв рот от неожиданности.

Возле двери, направив на меня оружие, стоял Расмиин. Офигеть, лохматый, какой-то дерганный, глаза безумные. Он что под наркотой что ли? Зыркает своими глазищами на меня и молчит.

– Привет, уже закончил все свои дела? – говорю ему. Ей богу точно выглядит как псих, а с ними надо спокойно общаться.

– Долго я до вас добирался, – гневно заговорил он, – не ожидал, что мне кто-то карты путать начнет.

– Да? А что случилось? – проявляю интерес, а сама руки за спину потихоньку отвожу и нажимаю на кнопку на браслете. Ништяк, теперь надо потянуть время и примерно через десять минициклов, кто-нибудь из парней прибудет обратно.

– Что-что! – замахал он руками, – а так все хорошо шло. Ладно, этих двух мертвых придурков в лаборатории не жалко. Сами виноваты. Зачем так рано полезли удалять детенышей? – почесал он нос дулом пистолета, бормоча что-то дальше тихо про себя.

Млин, но почему я не разбираюсь в оружии? Это, какое у него огнестрельное или лазерное? Хотя какая разница, с голыми руками на него опасно бросаться.

– А дальше, я еле попал к вам на корабль, – упрекая кого-то, жаловался он мне, – я всего лишь хотел провести несколько испытаний. А эти твои самцы мне запретили!

Дурак, точно. Такой убьет и сожалеть не будет. Не зря меня от его анализов под конец путешествия трясти стало. Под кожу какую-то дрянь вводил. Хорошо, что он роды не принимал, а то моим деткам от него тоже бы досталось.

– Где Тармаан? – резко выдыхаю.

– А что с ним будет? Лежит возле порога.

– Ты что убил его? – ошарашенно я замерла.

– Некогда мне с ним связываться, – махнул в ту сторону он рукой, – сильнодействующее снотворное. Отоспится пару циклов. Мы как раз успеем уйти.

– Мы? – разозлилась я на этого гада. За себя не переживала, а вот боялась, что с детьми он что-нибудь сделает.

– Ты да я, – наконец он внимательно осмотрелся вокруг, увидев детенышей, оскалился. Я резко сделала к нему шаг, готовая наброситься голыми руками.

– Стой, – направил он на миникапсулу детей оружие. – Покажи свои руки. Сними браслет, отбрось в сторону, – давал четкие указания, пока я торопливо выполняла их. Надо как-нибудь увести его с этой комнаты, но при этом не выходить из дома.

– Пошли, – направил он на меня опять пистолет.

– Куда? – я медленно выдвинулась из комнаты, облегченно вздохнув, что первую задачу выполнила.

– Обратно в лабораторию, – заулыбался своей сумасшедшей физиономией, – образцы у меня твои все есть. Теперь будем проводить опыты по скрещиванию межпланетных видов.

– А что их проводить? – спускалась я на первый этаж по лестнице. Очень мило мы так вели светскую беседу. – Опыт оказался удачным: две самки от двух галогерианцев и одна от нибирийца.

– Это хорошо. Но у нас есть и другие индивиды, – усмехнулся он. Фу, надеюсь он не про волосатого дхарна подумал. Хотя я в любом случае, больше не под один предлагаемый им вариант ни лягу.

Я увидела Тармаана и хотела к нему подбежать, но почувствовала дуло, упирающееся мне сзади в спину.

– Не делай глупостей. Сейчас спокойно выходим и садишься в аэромашину.

Я вздохнула, уж больно не хотелось никуда идти. Понимала, что в данный момент он меня не застрелит, но покалечить сможет. Я остановилась, вспомнив про дариллий в ушах, который смогла бы преобразовать в острый предмет.

– Ну что стоишь? Даже не пытайся обмануть меня, – злобно прошипел он. И куда делся жизнерадостный доктор? Однако, жизнь его потрепала…

– Это не жизнь, а я его потрепал, – послышался знакомый голос от двери.

– Антоха?! – воскликнула я, не веря своим глазам. Мой брат? Как он здесь оказался?

Расмиин не стал знакомиться с моим очередным родственником и выстрелил в него. Я вскрикнула. Мой брат или не мой смазанным пятном ринулся к нам и очутился за спиной у врача, выбив оружие из его рук.

– Я тебя предупреждал! – заревел он и начал душить Расмиина голыми руками.

– Постой, – мне было не жалко его. Но хотела выяснить все про лабораторию и по возможности ее закрыть или уничтожить.

– Я тебя понял, – Антоха стукнул врача по голове и тот потерял сознание. Отряхнув брезгливо руки, он улыбнулся и сказал: – Ну, здравствуй, сестренка.

– Очень смешно, – я устало уселась на диван и закинула на него ноги. У меня закружилась голова и в обморок падать не хотелось. – Может ты и похож на моего брата, но в последний раз, когда я его видела этак десять тысяч лет назад, у него был пивной живот, как у моего первого мужа. Так что Шат, хватит прикидываться и принимай свой облик обратно.

– А ты не думаешь, что за такое длительное время, я все-таки занялся спортом и привел себя в соответствующий вид? – улыбаясь дальше, с издевкой произнес он.

– Ты не Шат, – догадавшись, я привстала от неожиданности, – ты тот, второй… Тарх.

– Так не интересно, – обидчиво надул он губы, – давай лучше зови меня и дальше Антохой. Все равно на ближайшие сто лет, ты моя единственная родственница. Кстати, как догадалась?

– У Шата нет чувства юмора, – доходчиво я стала разъяснять, – за спасение моей никчемной жизни – спасибо, родственничек.

– Всегда, пожалуйста, – этот наглец полез ко мне обниматься с распростертыми объятиями. А так как я на него не реагировала, он вздохнул и уселся со мной рядом.

– Ты немного подрос в росте, – усмехнулась я. Какая-то апатия, честное слово. Вокруг меня такие события, а мне пофиг.

– Шат постарался, – промычал он.

– Тогда я зря сказала, что у него нет чувства юмора, – скривилась я от надвигающейся головной боли. – Как-то ты вовремя пришел?– подозрительно посмотрела на него.

– Караулил. Этот гад ушел от меня на Нибиру. Я успел немного подпортить ему транспортное средство и нервы, прежде чем меня закинули сюда.

– И чем планируешь теперь заниматься? – мне стало очень интересно, что делают боги в свободное от работы время.

– Не иронизируй. Я сейчас такой же бог, как и ты. У меня смертное тело. Единственная оставшаяся незаблокированная способность – это чтение мыслей.

– Да уж, не повезло, – сочувственно проговорила я. Плохо, когда ты знаешь мысли собеседника, который про тебя не очень хорошо думает, а в лицо говорит иначе.

– Короче, я тебе помог сестренка, теперь помоги ты мне.

– Во как озадачил! Интересно чем? Денег что ли тебе дать? – усмехнулась я.

Я посмотрела на притихшего новоявленного братца и расхохоталась от абсурдности ситуации. Да уж времена меняются, а братья нет. – А работать не пробовал? – успокоившись и вытирая слезы с выступивших глаз, пробормотала я.

Парень смутился и прошипел, что без образования его никуда не берут.

– Жестоко с тобой обошлись, – я сжала его руку. – Не переживай, мы тебя не бросим. Я тебе очень благодарна за то, что ты мне дал второй шанс.

– Какого черта?! – от двери послышался яростный голос Ташшша. А вот и подмога пришла, главное вовремя. Теперь объясняйся перед ними, что это не то, что они подумали.

– А что такого случилось? – вскинула я голову и поджала губы. Вот не люблю, когда на меня беспричинно наезжают. – Мы с Антохой обсуждаем нашу дальнейшую совместную жизнь.

– А где Тармаан? – спокойно спросил Краашш, – зная свою самочку, он не поверил услышанному и пытался выяснить, что произошло.

– Отдыхает за диваном на полу, – спокойно я ответила и добавила, – вместе с Расмиином.

– Что случилось? – братья обошли диван и щупали пульс у бессознательных тел.

– Да вот зашел док, пригласил на чай в свою лабораторию, – язвительность так и перла из меня. Наверное, отходняк после нападения. – Тармаан был против моей прогулки, ему за это досталось. К счастью проходил мимо Антоха и доходчиво объяснил Расмиину, что я никуда не пойду.

Ташшш стоял надо мной и сверкал глазами. Такое ощущение, что он хотел меня задушить.

– Да нет, сестренка. Это он меня хочет задушить, – шепнул Тарх мне на ухо. Включился в игру и решил тоже подразнить моего ревнивого муженька.

– Я вызову кого-нибудь из властей, нужно прекращать твое преследование, – Краашш развернулся и вышел из гостиной. Вот за что его люблю, за то, что он доверяет мне во всем и всегда поддерживает.

– Правильная мысль, – произнес Антоха, – скоро Тармаан тоже очнется.

– Слушай, мы вообще знакомы? – прищурив глаза и сквозь зубы, проговорил Ташшш.

– Конечно, – усмехнулся Антоха, так уж и быть буду его так воспринимать и называть. Он посмотрел на меня и подмигнул, – про свою будущую семью я же должен все знать.

– Ах ты ж, – взревел Ташшш и накинулся на моего брата. Антоха тоже не стал ждать, пока ему достанется и вскочил, чтобы дать отпор.

– Ташшш прекрати, – закричала я, – не смей трогать Антоху. Ешкин кот, своими словами я только подстегнула его к драке. О, вот и Тармаан очнулся. Он тихонько подошел ко мне, присел рядом и обнял меня.

– Чего они дерутся? – спросил он, морщась от громких звуков. Я махнула на них рукой и перевела взгляд на бледно-синюшного Тармаана. – Предупреждая твой вопрос, скажу, что в последнее время пью препарат, блокирующий снотворное, – ответи, зевая парень.

– Для чего?

– Да вот переживаю за свои волосы, – усмехнулся он.

Решив выяснить причину такой боязни в следующий раз, я перевела внимание на дерущихся. Эти двое великовозрастных детин решили разгромить гостиную. А мне все равно, это же не мой дом. Пусть перед своими родителями сам объясняется.

Тут закричали детишки. Ну, вот разбудили. Я нехотя привстала с дивана и развернулась. Парни продолжали лупасить друг друга и, наверное, выяснять, кто же круче. Поднявшись по лестнице, я приостановилась и громко позвала их: – Ташшш, дети проснулись. Антоха, иди с племянницами знакомиться, – эх, хотела бы я посмотреть на лицо Ташшша в этот момент. Но с прямой спиной поднималась дальше вверх. Услышала только, что звуки борьбы после моих слов прекратились, и почувствовала на своей спине гневный сверлящий взгляд моего ревнивого петуха.