Глава 30 · Согласна

Устроившись поудобнее в кресле, я позволяю себе немного расслабиться. Мягкие подушки обволакивают меня своим теплом, словно приглашая забыть о тревогах. В какой-то момент даже начинает казаться, что на самом деле у меня нет никаких проблем.

Но я ведь знаю, что это не так.

Открыв глаза, неспешно оглядываюсь. В прошлый раз я не успела изучить помещение. Все мое внимание было обращено к сестрам и их рассказу. Но теперь у меня есть возможность сделать это.

Гостиная выполнена в светлых тонах, с большими окнами, пропускавшими щедрые лучи солнца. В комнате царит атмосфера умиротворения и спокойствия, отчасти благодаря мягкой цветовой гамме и неброскому декору.

Взгляд мой скользит по стенам, увешанным портретами. Дюжина лиц смотрит на меня из золоченых рам. Шесть мужчин и шесть женщин, разных возрастов. Но во всех них что-то кажется мне одинаковым.

Взгляды незнакомцев кажутся мне отрешенными и загадочными, словно они хранят в себе тайны прошлого. Невольно поднимаюсь с кресла, подхожу к ним. Хочу рассмотреть их более внимательно, пытаюсь понять, что именно мне кажется знакомым в их чертах.

И вдруг, словно молния, меня пронзает узнавание. Четверо молодых людей — три девушки и мужчина. Я их знаю!

Прямо на меня с двух висящих рядом портретов смотрят Элеонора и ее сестра Сиенна. Они здесь изображены очень молодыми, но я не сомневаюсь, что это они. Сейчас я вижу это наверняка.

Справа от них висит портрет еще одной девушки — как две капли воды похожей на Тифани. Лишь незначительные различия можно найти в ее лице.

— Неужели это и есть Изабель? — произношу шепотом, понимая, что кроме матери Тифани эта девушка никем быть не может.

Но тогда…

Перевожу взгляд на молодого человека и понимаю, что видела его прежде. Я видела его во сне. Это тот самый незнакомец, которого я застала за… за весьма интимным занятием.

Но если во сне он назвал меня по имени… Если он знал меня и не разозлился на мое внезапное появление… Выходит, что этот парень, вернее тот мужчина — отец⁈

В голове творится черти что. Теперь я понимаю, что Элеонора говорила правду и они действительно близко дружили с родителями Тифани. А мой сон… похоже, что это воспоминание девушки из детства. Воспоминание того дня, когда она встала родителей за занятием любовью.

Теперь понятно, почему отец не разозлился. Он не видел в этом ничего плохого и предпочел не акцентировать внимание маленькой дочурки на происходящем.

Но почему тогда Тифани запомнила этот момент?

Стою перед портретами, словно окаменевшая. Воспоминания, чужие и одновременно такие близкие, наполняют с новой силой. Голова гудит от догадок и вопросов.

В этот момент дверь тихонько приоткрывается. Не вижу, кто вошел, но спиной чувствую, что гостю занятен мой интерес.

— Ах, вижу, ты заинтересовалась старыми портретами, — раздается из-за спины голос Элеоноры. — Это часть нашей истории. Часть истории ведьм, населяющих и когда-то населявших этот город.

Она подходит ко мне, и ее взгляд останавливается на заинтересовавших меня портретах.

— Как же давно это было — произносит она с явным сожалением. — Какие же чудные были времена! Мы были совсем юные, наивные, полные надежд…

В ее голосе звучит ностальгия, смешанная с легкой грустью. Похоже, что она на самом деле скучает по молодости. Впрочем, кто же по ней не скучает?

— В молодости все кажется совсем иным, — киваю я со знанием дела. Совсем забываю, что Тифани совсем еще молода и не может об этом знать.

— Тогда мир казался таким прекрасным, таким полным возможностей, — соглашается Элеонора. — Мы верили, что сможем изменить его к лучшему, что все в наших руках. Как же мы все тогда заблуждались!

— Вы поняли, что на самом деле такие же пешки в этой игре, как и все остальные? — улыбаюсь, вспоминая, как и сама однажды пришла к такому выводу.

— Мы были неразлучны, — вздыхает Элеонора. — Вместе мечтали, вместе гуляли по городу, вместе строили планы на будущее. Изабель была такой жизнерадостной, такой энергичной. Она умела видеть красоту в мелочах и заражала своим оптимизмом всех вокруг. А твой отец… — при упоминании о нем голос женщины несколько меняется, — он был ее полной противоположностью, спокойный, рассудительный, всегда готовый прийти на помощь. Они прекрасно дополняли друг друга.

— И вам это не нравилось? — спрашиваю, замечая в рассказе едва заметный негатив.

— У них был оформлен официальный брак. Мне не могло это не нравиться. Ведь это их личный выбор.

— И тем не менее, вам это не нравилось, — только убеждаюсь в правильности своего предположения.

— Теперь это не важно, — морщится Элеонора. — Твоих родителей больше нет в живых. Теперь они вместе навсегда. И я надеюсь, что мы сумеем отомстить за их убийство.

— Почему вы не обратились в полицию? Разве нельзя решить все официально?

— Ты действительно думаешь, что харрионисты не добрались до власти? — хмыкает она. — Тифани! Они уже давно занимают места в самых верхах. И только наша магия не позволяет им нас достать.

— Магия… — прокатываю это слово по языку, словно пробуя на вкус. Не могу разобрать, нравится мне оно или нет. — Вы все говорите про магию. Но где она? Почему я не могу ею управлять?

— Этому нужно учиться, — снисходительно улыбается Элеонора. — Но ты должна захотеть принять ее.

— Я… Я не знаю…

— Это твое право, принять или отказаться от моего предложения. Но… я не смогу защищать тебя вечно.

— Почему вы вообще меня защищаете? Вы же не обязаны делать это, — хочу выведать хотя бы часть правды.

— Я должна. Ведь твои родители были моими друзьями, — вздыхает она. — В общем, ты думай. Если что, Карина готова тебя учить.

При упоминании о девушке меня всю коробит. Но все же я уже приняла решение довериться ей. И отступать я не планирую.

— Я согласна, — выпаливаю я. — Я согласна учиться. Но только при одном условии: вы все мне расскажете!