Глава 7

Я не знаю сколько в Академии обучается курсантов, но мне кажется, что в этот вечер на спортивной площадке собрались все до одного. Понятное дело, я бы и сам не пропустил подобное зрелище, а тут еще такая интрига — новенький, выскочка, сын казненного заговорщика сойдется в рукопашной с молодым графом Владыкиным!

Никаких друзей и приятелей у меня здесь не было, поэтому вполне логично, что перед боем никакой поддержки я не получил. Зато желающих подбодрить Михаила было так много, что граф не успевал всем отвечать на пожелания быстрой и легкой победы.

Все это было вполне объяснимо, лизоблюдов всегда хватало, но вот что меня насторожило, так это то, что в успехе Владыкина здесь, похоже, никто не сомневался. Да и сам он, судя по его поведению, ощущал себя вполне уверенно.

На площадке мы выбрали полянку, где трава росла погуще и разделись до пояса. При всей худобе графа было видно, что находится он в очень хорошей физической форме, а рельеф мышц был такой, что когда он начал разминаться, некоторые девицы даже восторженно вздыхали.

На его фоне я смотрелся весьма бледно, а мое тело никакого ликования вызвать не могло, разве что вздохи сочувствия.

Когда с разминкой было покончено, мы вышли в центр поляны и к нам подошел один из курсантов — не знаю, как по чину, но по возрасту он точно был старше нас с Владыкиным.

— Напоминаю правила, кое для кого они будут не лишними. — сказал он в наступившей тишине и выразительно посмотрел на меня. Да ладно, не смотри таким взглядом, я понимаю кто здесь новенький. — Бой идет до первой крови, либо до того момента, пока кто-то из соперников не сдастся. Применение магии запрещено. Удары ниже пояса тоже не приветствуются. Вопросы есть? Если нет, тогда прошу начинать.

Курсант отошел в сторону и вокруг нас тут же образовался живой круг, диаметром в шагов двадцать. Мы кивнули друг другу и начали сходиться.

Граф двигался грациозно и плавно, как змей. Да ладно, неужели парень и в самом деле, что-то из себя представляет? Если так, то расслабленность в его движениях явно обманчива, и он просто предпочитает мягкий стиль боя. Что касается меня, то обычно я полагался и на силу, и на технику, но учитывая состояние моего тела остается только последний вариант, а значит от него и будем отталкиваться. Пока я раздумывал, с какой стороны лучше подобраться к Владыкину, он начал действовать сам и перешел в атаку.

Нужно отдать ему должное, двигался он действительно очень быстро, и я едва не проворонил его удары, один из которых был направлен мне в печень, а второй в лицо. Да и силы в его руках хватало — по виду не скажешь, а значит придется выкладываться всерьез.

Я ответил ему быстрым ударом в лицо, он ушел от него, затем я сместил корпус вправо и попытался достать его ногой, но граф откатился в сторону. Шустрый сукин сын!

В ответ он бросился на меня, но я успел увидеть его кулак, летящий мне в правую скулу. Я смог перехватить этот удар, а вот заметить его выпад с левой мне было не суждено и мой бок свело от боли. Толпа возбужденно ахнула. На бледном лице графа появилась торжествующая улыбка. Он посмотрел на меня с таким видом, как будто хотел спросить — чего я тогда дергался, если это все на что я способен?

Следующая резкая смена стойки была сделана им скорее для игры на публику, чем для пользы делу — похоже парень решил, что со мной не стоит драться так уж серьезно и можно немного расслабиться. В подтверждение моей догадки он ринулся в очередную атаку.

Удар правой, левой, еще раз правой и все это на приличной скорости! Эта серия ударов вновь была отмечена восторженным вздохом курсантов и визгом девчонок.

О, Владыка империй! Соколову и в самом деле нужно было бы побольше заниматься физкультурой — довел свое тело до состояния памятника! Еще немного и граф смог бы меня достать, даже мой опыт мог оказаться бесполезным — у парня явно был хороший тренер по рукопашному бою! Вот только и мой не зря свой хлеб ел.

Закончив свою серию ударов, Владыкин сделал шаг назад, но вот только недостаточно быстро, чтобы успеть приготовиться к моему ответу. Теперь была моя очередь.

Удар в лицо, затем шаг вперед, уход от его контратаки, а потом мощный удар в грудь, на который он просто не успевает среагировать. Граф падает на задницу и пару метров проезжает по траве. Вот это отличная картина, мне такое нравится. Новый вздох толпы и теперь скорее тревоги за своего кумира, который вот так вдруг оказался на земле.

Я подождал пока он встанет, приведет себя в порядок и приготовился к следующему раунду. Будем считать, что пока ничья. Теперь граф снова стал осторожен, как и в самом начале. Удар в грудь заставил его немного умерить собственный пыл и взглянуть на вещи более трезво.

Теперь начинать буду я. В следующую атаку я вложил практически всю скорость, на которую был способен в данный момент. Первые четыре удара Владыкину удалось отбить, но вот пятым я достал его и врезал ему с правой прямо в лицо. Граф упал в траву. Вокруг поляны стало настолько тихо, что даже было слышно как где-то вдалеке поют птицы. Какая приятная тишина, лично мне она очень нравится.

Граф сплюнул на руку. Злобно посмотрел на меня, быстро встал на ноги и ринулся в атаку. При всем напоре и агрессии лишних движений он не делал, а все его удары не достигали цели лишь потому, что я считался не самым последним бойцом на Эпсилуме и мне об этом было хорошо известно.

Я с легкостью ушел от одной его серии ударов, затем от другой, вот только я никак не ожидал, что он без отдыха решится на третью серию и все-таки пропустил сильнейший удар в затылок. В голове на мгновение потемнело и вот я уже лежу в траве, а вокруг меня раздаются многочисленные аплодисменты поклонников графа.

Еще одной секунды мне вполне хватает, чтобы вновь оказаться на ногах. Похоже Никита Мясников не зря меня предупреждал — граф и в самом деле хорош! Даже очень.

Мы вновь встретились с ним взглядами и теперь оба смотрели друг на друга совсем иначе. Он перестал воспринимать меня как шута горохового, а мне граф уже не казался самодовольной размазней, которая только и умеет, что хамить всем подряд. Кулаками он тоже машет неплохо, это факт.

В этот раз мы атаковали одновременно. Удары сыпались один за одним. Я чередовал удары с блоками и уходами. Так продолжалось несколько минут, пока я не увидел кулак Владыкина в опасной близости от своего живота. Я попытался отбить его, но было слишком поздно, и в этот момент я почувствовал как приходит боль. Вот только он вовсе не замечает, что мой правый кулак летит ему в нос и никак не реагирует на удар.

Мой живот онемел от боли, но я вижу как граф падает на колени, а из его носа на траву капает кровь. Похоже на сегодня победитель ясен и это не Владыкин. Зараза, больно между прочим! Я приседаю, чтобы боль немного утихла.

В этот момент я вижу, как толпа расступается, пропуская Софью Николаевну Таганцеву. Девушка посмотрела на нас так, как будто мы только что совершили чудовищное преступление и нахмурилась:

— Соколов и Владыкин, вы уже выяснили отношения или мне подождать пока вы прибьете друг друга окончательно?

Ей никто не ответил, мы оба встали с травы и начали одеваться.

— Ну, если смертельная схватка подошла к концу, то я попрошу вас обоих пройти за мной в медпункт, а все остальные могут расходиться. На сегодня представление окончено.

Она подождала пока курсанты медленно разбредутся по своим делам, затем проследила, чтобы мы с Владыкиным оделись и лишь потом пошла в сторону Академии. Мы с графом как побитые собаки поплелись следом.

* * *

В медпункте нас осмотрели врачи и дали заключение, что жить будем оба. Хотя если продолжим в том же духе, то не слишком долго — среди дуэлянтов долгожители, как правило, большая редкость.

Вообще живот у меня болел очень сильно, Владыкин мне крепко вмазал, что и говорить. Единственное, что хоть немного утешало, так это два кусочка ваты, которые торчали у него из носа и останавливали кровотечение. Во всяком случае я живой и выиграл, так что расстраиваться не буду.

Когда врачи вышли из расположенной в больничном отсеке палаты, нас вновь взяла в оборот Таганцева. Она поставила перед нашими кроватями стул и села, закинув ногу за ногу.

Все-таки должен сказать, что она была крайне симпатичной девушкой, и форменная короткая юбка ей очень шла, а грудь, которая вот-вот грозила разорвать белую рубашку и выпасть наружу, вообще не давала мне покоя. Несмотря на ноющую боль в животе, в трусах у меня началось заметное движение...

— Ну, мальчики, вопрос со звездочкой для обоих: почему я сейчас здесь нахожусь? — спросила она, переводя взгляд с меня на графа.

— Наверное потому что вы следите за порядком в Академии, Софья Николаевна, — пробормотал Владыкин.

— Ты поразительно догадлив, Михаил! Все правильно. Потому, что я слежу за порядком и соблюдением внутренней дисциплины. Так продолжается уже два года, с тех пор как я работаю в Академии! — сказала она и поменяла ноги местами, заставив нас с графом одновременно заглянуть ей под юбку, чтобы попытаться определить какого цвета у нее трусики. — И все эти два года в данном учебном заведении существует запрет на драки между курсантами, потому что это прямое нарушение дисциплины, вам это известно?

— Впервые слышу об этом, — совершенно честно ответил я.

— Разумеется, Соколов, ты не слышал об этом. Откуда ты можешь знать такие вещи, если вместо того, чтобы читать на сайте Академии правила поведения курсантов, ты дерешься с Владыкиным?

Понятное дело, что как-то комментировать ее слова я не стал. Поэтому она еще немного выжидающе посмотрела на меня, а затем перевела взгляда на графа.

— Ты, Михаил, тоже не знал об этом? — спросила она, но тот промолчал. — Нечего сказать? Само собой, так как тебе эти правила известны. В таком случае, у меня следующий вопрос: чья это была инициатива?

Ну, что же, сейчас у Владыкина есть отличный шанс рассчитаться со мной за свое поражение и сказать, что во всем виноват я. Не знаю какое наказание за этим последует, но думаю, что шоколадку мне не выдадут. Однако, к моему удивлению, граф лишь посмотрел на меня и ничего не сказал.

— Вот как? — удивленно спросила Таганцева. — Выходит Владыкин решил помолчать. Интересно. Тогда, может быть, Владимир прольет свет на это загадочное событие?

Ошибаетесь, Софья Николаевна, раз уж граф молчит, то и я предпочту держать язык за зубами.

— Понятно, — усмехнулась девушка. — Проявляем мужскую солидарность. Похвально. Как для будущих Мироходцев из одного отделения, это просто мастер-класс по скрыванию фактов нарушения внутренней дисциплины от администрации. Ну если вы оба страдаете провалами в памяти, может быть, кто-то из вас хочет предъявить претензии к обидчику? Мне кажется вы успели нанести друг другу физические травмы. Мы проведем разбирательство и накажем виновного.

— Ну вы же слышали, что сказали врачи? — спросил я и погладил живот, который все-таки нестерпимо болел. — С нами все в порядке.

— Да? — вскинула бровь Таганцева. — Не знаю как с тобой, Владимир, а что касается Владыкина, то я даже невооруженным взглядом вижу, что некоторые повреждения у него имеются.

— Там трава скользкая была, я поскользнулся и лицом об землю ударился, — сказал граф. — Так что Соколов здесь не при чем.

— Может быть, вы тогда расскажете почему вы оба разделись до пояса?

— Так удобнее отжиматься, — усмехнулся я.

— Извини, Владимир, не поняла. Что ты сказал?

— Я говорю — так удобнее отжиматься. Мы соревновались кто больше отожмется, — я посмотрел на Владыкина, который улыбнулся и отвернулся в сторону. — Ну, это такой новый вид состязаний между курсантами. По правилам отжимаемся до тех пор, пока у кого-нибудь кровь из носа не пойдет. Вот Михаил и не выдержал.

В комнате стало тихо, лишь слышно было как слева от меня хрюкает граф — то ли смеялся, то ли носом кровь обратно втягивал. Таганцева смотрела на меня строгим взглядом, и я понял, что шутка не прошла.

— Послушай, Соколов, ты полагаешь здесь балаган? — Вот по собственному опыту я отлично знал, что со строгими дамами, наделенными властью, лучше не спорить, а Софья Николаевна была именно такой, поэтому я предпочел не отвечать. — Как ты думаешь, почему в Академии запрещены драки и дуэли между курсантами? Молчишь? В таком случае я тебе подскажу — потому, что нам вполне достаточно того, что некоторые из вас не возвращаются с заданий или остаются калеками, понимаешь? Именно поэтому нас не устраивает, что вы здесь вызываете друг друга на ристалище при каждом удобном случае, а потом ваши родители закидывают Императора письмами, в которых обвиняют администрацию во всех бедах.

— Мне проще, у меня нет родителей, — ответил я. — Так что не переживайте, Софья Николаевна, если со мной что-то и случится, то писем точно не последует.

— Ну да, в вашем случае не последует, барон, — ответила она. — Но если вам не терпится бесславно сложить голову в очередной дуэли, то в следующий раз просто прыгайте с крыши Академии — по крайней мере избавите нас от необходимости проводить расследование!

— Мой отец тоже считает, что я вправе сам отвечать за свои поступки, — сказал граф.

— Отлично! Тогда прыгайте оба, понятно?

Таганцева еще какое-то время ждала от нас каких-нибудь оправданий или извинений, но не дождавшись их, встала со стула, одернула юбку и поправила рубашку. Похоже, девочка на нас обиделась.

— И кстати, если вам так нравится отжиматься, то я прямо сейчас схожу к мастеру по физической подготовке курсантов и попрошу его, чтобы он прописал вам обоим усиленные ежедневные вечерние тренировки, — она посмотрела на нас и обворожительно улыбнулась. — Надеюсь, если вместо положенного вечернего досуга вы будете бегать по спортивной площадке, это принесет намного больше пользы. Не знаю как вам, а вот Академии совершенно точно!

Огласив приговор, она пошла на выход плавно покачивая бедрами. Нет, все-таки эта девушка мне определенно нравилась! Нужно будет на досуге подумать, как взять эту крепость и с чего начать.

Я посмотрел на Владыкина, который тоже провожал взглядом сексуальную попку Таганцевой. Кусочки ваты в его носу уже насквозь пропитались кровью и теперь были похожи на пару вишен, которые торчали у него из носа.

Странное дело, но граф оказался не таким уж и мудаком, каким показался мне вначале. По крайней мере, не сдал меня Таганцевой, хотя я был практически на сто процентов уверен, что он именно так и поступит. Становится даже интересно, за что его Никита так сильно не любит?

В этот момент Михаил почувствовал на себе мой взгляд и повернулся ко мне. Его взгляд по-прежнему оставался таким же наглым и самоуверенным, вот только теперь я в нем увидел еще и искры какой-то юношеской радости, которой не заметил вначале.

— Красные или черные? — спросил он и улыбнулся.

— В смысле?

— Ну ты Софье под юбку смотрел, когда она нас отчитывала? Трусы у нее красные или черные?

— Мне показалось черные.

— Мне тоже, — он вытащил куски ваты из носа и положил их в руку. — Поздравляю с победой, Соколов. Отлично дерешься.

— Учителя хорошие были, — усмехнулся я. — Ты тоже ничего, до сих пор живот болит. Ты чего вообще ко мне полез тогда в комнате? И в самом деле мое прошлое жить мешает?

— Да нет, при чем здесь ты? Я историю Российской империи знаю неплохо, ты же тогда еще несовершеннолетний был. За дела отца, малолетний сын не в ответе, — он несколько раз шмыгнул носом и попробовал ладонью идет кровь или нет. — Так что плевать мне на твое прошлое, барон. Просто не терплю самоуверенных людей, которые на самом деле ничего из себя не представляют, понял? Люблю ставить таких на место.

— Понятно. Я тоже.

— В смысле?

— Я тоже люблю ставить таких на место, — ответил я.

Владыкин рассмеялся, но тут же схватился за нос — видимо стукнул я его крепко.

— Ну тогда, если ты не против, будем считать, что друг друга на место поставили, — сказал он и поднял голову вверх.

Предложение о дружбе? Почему бы и нет? Тем более нам еще в одном отделении с ним служить.

— Не против, — ответил я.

Граф протянул мне руку, и я ответил на его рукопожатие. Будем считать, что вечер закончился неплохо. Жаль только, что вместо вечернего досуга мы с ним теперь будем физической подготовкой заниматься, но во всем есть свои хорошие стороны — для моего тела это будет полезно.

— Слушай, Миша, насчет драк я вроде бы все понял, а как в Академии смотрят на отношения курсантов с хорошенькими сотрудницами?