Глава 6

Саратовское княжество.

Имперская Академия Мироходцев.

Кабинет начальника Академии.

Начальник Саратовской Академии Мироходцев, Белавин Петр Иванович пребывал в легком волнении — новость, которую принесла ему Софья Николаевна Таганцева, несколько настораживала. Самое главное, что и она, как сотрудник внутренней безопасности Академии, тоже находилась в состоянии необъяснимого беспокойства.

— Вы поставили в известность Москву? — спросил Белавин о том, что волновало его больше всего. Мало ли какие у них там наверху расклады? Это два года назад они мальчишку отпустили, а за это время все что угодно могло поменяться. Вот примешь сейчас Соколова в Академию, а потом объясняй, что ты не верблюд! Через четыре года на пенсию идти, а лишиться перед этим дворянства за между прочим как-то совсем не хотелось.

— Разумеется, — ответила девушка. — Сразу же, после собеседования с парнем, позвонила в Департамент и все доложила.

— Ну и что говорят в Департаменте?

— Они ничего не имеют против родословной мальчишки, если вы об этом.

— Понятное дело об этом, что меня еще может интересовать? — Белавин резко встал со стула и подошел к окну. — Вы, на всякий случай присматривайте за ним. Мало ли что у парня в голове.

— Само собой, Петр Иванович, — ответила Софья.

— Какие у вас насчет него планы?

— Хочу определить его в третье отделение, там он будет как раз на своем месте — сильная команда получится.

— Только у этой команды уже есть выход в Портал, скоро во второй пойдут, а он зеленый совсем. Как вы это видите? Вы бы его еще сразу в Осколок или Домен отправили!

— Мне показалось Владимир парень толковый, так что попробуем по ускоренной программе его подготовить, — Таганцева задумалась и после небольшой паузы добавила. — Вообще странный он какой-то.

— Что значит странный? — нахмурился Белавин. — Вы, Софья Николаевна, не темните, говорите как есть.

— Да я пока не поняла. Но не верится мне, что он последние два года в селе своем просидел. Не выглядит он забитым дворянчиком из деревни.

— Ну, до этого он же все-таки в Москве жил, правильно? Так что, можно сказать, городской.

— Все равно, — не сдавалась девушка. — Слишком самоуверенный, да и вообще...

— Ладно, идите, — махнул рукой начальник Академии. — У вас работа такая всех подозревать.

Таганцева встала со своего стула и поправила юбку.

— Но за парнем все-таки присматривайте, — сказал ей Белавин на прощание.

Девушка вышла из кабинета, а Петр Иванович включил компьютер и открыл личное дело Соколова. С экрана монитора на него смотрел молодой симпатичный юноша.

«Надо же, как на отца похож. А ведь Софья права — такой молодой, а взгляд уже не соколенка, а взрослого сокола! Ну посмотрим, что ты за птица...».

* * *

После того, как я заполнил все необходимые бумажки, Кочетков повел меня на небольшую экскурсию по Академии. Оказалось, что жилых корпусов здесь два — мужской и женский и оба находятся внутри Академии. Также здесь находились все аудитории по теоретической подготовке курсантов, конференц-зал и столовая.

За пределами основного здания: спортивный зал, тир, зал магической подготовки, а также виртуальный тренировочный комплекс, имитирующий реальные боевые условия при выполнении заданий. Не скажу, что было неинтересно, но вот только как-то уж слишком много всего для первого раза.

В конце экскурсии Мироходец привел меня на склад, где мне выдали несколько разных комплектов формы с курсантскими нашивками на все случаи жизни и Кочетков еще раз напомнил, что если я вздумаю удрать, то ее стоимость из меня вычтут. Такое ощущение, что у него была личная неприязнь ко всем, кто принимал решение уйти из Академии.

Напоследок мой экскурсовод дал мне доступы к личному кабинету на сайте Академии, объяснил где ознакомиться с уставом Мироходцев и всей остальной познавательной ерундой, а потом отпустил на все четыре стороны. Когда я оказался в своей комнате, дело уже шло к ужину. Вот вроде бы целый день ничего не делал, а устал как будто работал с утра до вечера!

Комнаты были рассчитаны на четверых. Обстановка строгая, но вполне комфортная, по крайней мере намного лучше, чем у меня в Ветрово. Я быстро определил кровать, которая была никем не занята и бросил на нее сумку. Затем сложил в шкаф вещи и хотел было часик отдохнуть, но поспать мне не дали. В комнату вошли трое курсантов, которые увидев новенького, замерли возле входа.

Пока они осматривали меня и прикидывали, что я за птица, я занимался тем же самым. Самый взрослый из них был года на три старше меня. Высокий как жердь, рыжий, все лицо в веснушках — выглядел он забавно и смотрел с непонятным вызовом. Такое ощущение, что он ждал от меня какой-нибудь колкости. Странный юноша, что еще сказать.

Второй парень примерно моего возраста, худой и бледный, с изможденным лицом. Глядя на него складывалось такое ощущение, что всю кровь из него зачем-то выкачали и оставили лишь самую малость, только чтобы он не умер.

Ну и третий молодой человек тоже был немногим старше меня, но совсем ненамного — может быть на год-полтора, зато раза в два больше и вообще напоминал каменную глыбу, на которую какой-то шутник натянул курсантскую форму.

— Кто такой? — спросил бледный. Несмотря на то, что среди всех троих он явно был самым младшим, судя по всему, именно он отвечал в отделении за дерзость.

— Владимир Соколов, — представился я.

Он протянул руку в ответ и скривился в ухмылке:

— Ну, а я граф Владыкин Михаил.

Граф? Ну надо же, целого графа нам сюда завезли! То-то я смотрю тебя от чувства собственной важности аж перекосило.

— Юрий Кучин, — кивнул мне человек-глыба и пошел к своей кровати, которая жалобно скрипнула под его весом. Голос у него был такой, как будто в барабан били.

— Мясников Никита, — поздоровался со мной рыжий и пошел на свое место.

Если судить по табличке, которая висит на нашей двери, это и есть мое третье отделение, куда отправила меня Софья. Я еще раз обвел взглядом ребят и заметил, что Владыкин с меня глаз не сводит, видимо я ему не очень понравился. Впрочем, как и он мне, чего уж тут скрывать?

— Получается мы теперь с вами одно отделение? — спросил я, чтобы как-то завязать разговор и задать массу интересующих меня вопросов.

— А тебя в этом что-то не устраивает? — донеслось с кровати графа. — Можешь попроситься в другое. Я, кстати, тоже не очень понимаю какого хрена тебя к нам всунули. В Академии я тебя раньше не видел, так что получается ты новенький, правильно?

— Так и есть, — ответил я.

— Ну вот, видишь, а мы здесь уже почти по месяцу отслужили, считай полсрока, так что... Вот куда с тобой в Портал идти если ты еще зеленый совсем? Одна морока с тобой.

— Ну знаешь, Михаил, раз всунули, значит посчитали, что так лучше будет, — сказал я. — Видимо не очень хорошо у вас троих получается, если вам четвертого в отделение дали.

— Пятого, — пробубнел рыжий. — У нас еще девушка есть.

— А ты борзый, Соколов, — пробасил Кучин. — Ты и в деле хорош или только языком молоть умеешь?

— Завтра на тренировке проверим, — усмехнулся граф. — Да, Соколов? У тебя хоть Дар какой-нибудь стоящий или ты просто слишком громко воздух портить умеешь?

Все трое рассмеялись. Вот же крысеныш!

— Слушай, Владыкин, а чего завтра ждать? Мне кажется я тебе почему-то не понравился, так что, может быть, прямо сейчас отношения выясним? — спросил я. — Если что я и без Дара могу по зубам дать. Как тебе мое предложение?

В комнате стало тихо, видимо такой прыти от новичка никто не ждал.

— В Академии драки запрещены, — ответил он после небольшой паузы. — Но если хочешь, можем после ужина подышать свежим воздухом и встретиться на спортивной площадке. Так уж и быть, дам тебе пару уроков.

Граф помолчал еще немного, а потом вдруг картинно хлопнул себя по лбу.

— Соколов, точно! А я-то думаю, откуда мне твоя фамилия знакома? Целый день по Академии шепчутся по углам... Так ты выходит из заговорщиков? — в этот момент рыжий с человеком-скалой с удивлением посмотрели в мою сторону. — Ну так и есть! Я же помню, дело громкое было! Всей твоей семейке тогда на Красной площади головы порубали. Да, история с запашком. Как тебя помиловали, я понять не могу?

Так, а граф сучонок еще тот, как я посмотрю. Понятное дело, чего он добивается, чтобы я сейчас вскочил и начал ему прямо здесь шею крутить, вот только ошибочка вышла. Я не мальчишка семнадцатилетний, так что с нервами у меня все в порядке и до вечера как-нибудь потерплю, ну а там уже посмотрим...

— Да вот, помиловали, как видишь, — ответил я. — Сам удивляюсь.

— Выходит ты теперь императору пришел послужить? Вину за поступки своего семейства загладить хочешь?

— Что-то типа того. Отечество спасать кому-то нужно, правильно? Не на таких же как ты надеяться? Так глядишь у нас скоро в каждом городе нечисть поселится.

После этих слов Владыкин вскочил со своей кровати, злобно посмотрел на меня, но сдержался. Затем поправил форму и вышел из комнаты. Ну и вали, урод малолетний.

— Зря ты с ним сцепился, Соколов, — сказал Кучин, после того как за графом закрылась дверь. — Он вообще парень неплохой, просто немного нервный.

— В самом деле? Тогда будем считать, что я тоже классный, просто вспыльчивый, — ответил я и начал переодеваться в форму. Скоро ужин, а идти на него в гражданской одежде, в мои планы точно не входило. — К тому же не хрен было моих родителей трогать.

— Чего ты его защищаешь? — спросил у Кучина рыжий. — Какой он «неплохой»? Петух самодовольный! Все мозги вытрахал тем, что он граф! Ну а мы виконты и что с того?

— Если что, я вообще барон, — вставил я, стягивая рубашку.

— Тем более, — махнул рукой Никита.

— Петух или нет, а кулаками машет хорошо, — сказал Юра и потянулся. — Так что пару зубов может тебе выбить.

— Ну да, — кивнул рыжий. — Вообще-то Юрка дело говорит, Владыкин тот еще засранец. Вытащит кого-нибудь на поединок, а потом при всей Академии навешает кренделей, еще и извиняться заставит.

— За это ты не переживай, я вроде бы тоже кое-что в этом понимаю, так что мы еще посмотрим, кто кого извиняться заставит, — заверил я его. — Ладно, хрен с ним, с Владыкиным. Вы сказали у нас еще девочка есть в отделении? Как зовут?

— Дашка Наумова, — ответил человек-глыба.

— Не Дашка, а Дарья! — поправил его рыжий и веснушчатое лицо парня при этом покрылось румянцем.

— Ну да, — усмехнулся Юрий. — Приношу свои извинения, виконт. Само собой, Дарья. Как я так оплошал?

О, Владыка империй! Судя по реакции Мясникова у нас в отделении присутствует любовная история? Надеюсь интерес хотя бы взаимный, лишние нервы на почве неразделенной любви в боевом подразделении никому не нужны.

— Я вас познакомлю перед ужином, — пообещал Никита.

— Договорились, — кивнул я. — Ну, а почему вас четверо? Неужели в Академии такая дикая нехватка курсантов, что даже полноценные отделения не набираются?

— Еще на прошлой неделе нас было пятеро, но один курсант погиб на задании, — нехотя ответил Кучин. — Поэтому, собственно, ты и здесь.

Получается на опасные задания курсантов начинают посылать довольно рано, если честно я думал, что пока они учатся в Академии к ним относятся более лояльно. Выходит, я ошибался... Ну да, с учетом того, что Мироходцами могут быть лишь Одаренные, которых в принципе не бесконечное множество, то выглядит это логичным — кто-то ведь должен это делать, так почему бы не курсанты?

— Понятно, в таком случае извините, если кому-то он был другом, — сказал я.

— Она, — поправил меня Юра. — Это была она. Да и не за что тут извиняться — здесь такое время от времени случается, так что это скорее нормально. Знаешь как говорят: на войне, как на войне...

Ну да, у нас на Эпсилуме тоже есть похожая поговорка.

В этот момент в коридоре прозвенел звонок.

— Пойдемте на ужин парни.

* * *

Я не могу сказать, что вызвал своим появлением в столовой какой-то переполох, но нездоровый интерес к моей персоне все же определенно был. Не знаю, кто именно послужил источником, но слух о том, что в Академии теперь будет учиться тот самый Соколов, отец которого хотел свергнуть Императора, разнесся по учебному заведению на удивление быстро.

Едва я вошел в большой зал, как буквально почувствовал на себе десятки заинтересованных взглядов. Ясное дело, что я не прятал лицо, а смотрел прямо, с улыбкой, достойной моей фамилии. О, Владыка империй! Я человек, которого когда-то осудили на смертную казнь как самого опасного преступника во Вселенной, неужели я буду обращать внимание на какие-то мелочи?

Мой взгляд скользил по лицам я и отмечал, что эмоции у всех разные. Кто-то смотрит с удивлением, кто-то с любопытством, кто-то с презрением, кто-то с ненавистью, а кое-кто и вовсе равнодушно и эти люди были опаснее всего — когда не знаешь, чего ждать от человека, хуже некуда.

Дарью Наумову мы в столовой нашли быстро, точнее даже не так — это она нас нашла. Как только мы втроем вошли в зал, она тут же оказалась возле нас.

— Это и есть тот самый Соколов, о котором полдня трещит вся Академия? — спросила она у Мясникова, чем смутила бедного парня, выбив инициативу из его рук. — Ты нас разумеется познакомишь?

Тем временем я отметил, что Наумову Никита, видимо, под себя подбирал. Девушка тоже была рыжей, высокой и очень стройной. Если бы еще немного, то я бы даже сказал, что ее худоба идет ей во вред, а так ничего, очень симпатичная особа... Не то, чтобы я ее собираюсь у Никиты отбить, но...

— Знакомься, Дарья, это Владимир Соколов. Он будет в нашем отделении, — пробубнел тем временем Мясников, которому явно не понравился интерес девушки к моей скромной персоне.

— Да знаю я, — отмахнулась она. — Мне Владыкин уже все сказал.

Вот как? Интересно, а что еще ей сказал Владыкин? Что я мерзкий сын заговорщика, который пришел сюда строить новые козни против Императора? Хотя, по большому счету мне плевать, все равно об этом уже вся Академия сейчас говорит и каждый имеет на этот счет свою точку зрения.

— А правда, что у вас с ним дуэль после ужина? — не унималась девушка.

За что я люблю девчонок, так это за то, что у них ничего не задерживается — о чем думает, о том и спрашивает. Вот Миша, конечно, молодец — видимо граф настолько в своей победе уверен, что уже успел всем предстоящий поединок разрекламировать. Кстати, что-то его самого я пока не видел.

— Правда, — ответил я. — Будем состязаться с Владыкиным на отжиманиях до первой крови из носа. Он говорит, что может тысячу триста одиннадцать раз отжаться, а я вот что-то не верю.

— Как это — состязаться на отжиманиях? — озадаченно спросила Дарья.

Отвечать ей я не стал и пользуясь тем, что парни и девушки ели за разными столами мы с Юрой пошли дальше, оставив Мясникова с Наумовой разговаривать наедине.

— Ну ты красавчик, Володя, классно ты ее, — усмехнулся Кучин, когда мы отошли подальше. — Вообще Дашка хорошая девчонка, но и в самом деле слишком уж любопытная. Иногда ее все-таки нужно на место ставить.

Мы сели за свободный столик и принялись за еду. На ужин сегодня было жареное мясо, овощной салат, рис на гарнир и апельсиновый сок. Ничего особенного конечно, но вполне себе сносная еда.

— На чем она вообще специализируется? — спросил я у Юры, прожевав первый кусок мяса.

— Кто, Даша?

— Ну да, какой у нее Дар?

— Она защитник, — ответил Кучин и запихнул в рот кусок мяса.

— Это как?

— Может повесить щит на тебя, чтобы предотвратить повреждения, понимаешь? В общем, долго объяснять, посмотришь на тренировке.

В этот момент к нам за стол подсел Мясников, который отпил немного апельсинового сока и сказал:

— Даша просила тебе передать, что ты невоспитанный грубиян.

— С чего это вдруг?

— Я ей сказал, что ты пошутил на счет отжиманий, — усмехнулся Никита. — Между прочим, мог бы с девушкой и попроще шутить.

— Да куда уж проще? — чуть не подавился овощами я и увидел, что Юра помахал кому-то рукой. Я обернулся и заметил Владыкина, который демонстративно отвернулся. — Ну не хочет он со мной сидеть за одним столом, что непонятного?

— Детский сад, — нахмурился Кучин и проглотил еще один кусок мяса. Судя по всему, чтобы наесться этому парню нужно было много калорий. — Надеюсь у вас это ненадолго.

— Я тоже, — сказал я. — Вот набью ему сегодня морду, чтобы в следующий раз за языком своим следил и помиримся. Ну а там как знать, может быть, он вообще не захочет с бароном разговаривать?

— Ох и высокого ты мнения о своих способностях, Соколов! — сказал Никита и налил себе еще сока. — Не слушаешь ты нас, а ведь Мишка и в самом деле серьезный боец, один из лучших, что мне доводилось видеть, так что как бы он тебе морду не набил.

Серьезный, говорите? Вот взяли и весь аппетит испортили — теперь придется плотно не наедаться, а то какой из меня боец? Ну, а в остальном мы сейчас выясним, кто перед кем извиняться будет.