Глава 2

Несколько секунд я не видела абсолютно ничего. Ни света, ни тени — только прикосновение шершавой мозолистой руки и хватка цепких пальцев не давали окончательно провалиться в пустоту.

Меня похитили.

Мысль вспыхнула резко и удивительно спокойно. Без паники. Паниковать я отучилась давно — с тех пор как поняла, что от крика взрослые не становятся добрее.

Я уже напряглась, собираясь ударить, когда мир вдруг взорвался светом.

Он не просто ослепил — прожёг глаза. Даже сквозь зажмуренные веки было больно.

Не думая, я взмахнула тростью и ударила наугад — туда, где секунду назад чувствовала движение.

Что-то твёрдое хрустнуло.

— Железо мне под ребра! Горите вы все в Котле! — заорал знакомый голос.

Руку тут же отпустили.

— Спокойно, дружище, — мягко произнёс парень.

Голос у него был такой, будто он гладил слова ладонью. Обволакивающий. Успокаивающий.

Слишком.

Я встряхнула головой, прогоняя наваждение. Терпеть не могу, когда мной пытаются управлять.

— Она меня по голове ударила! — возмутился карлик. — По голове!

Зрение наконец прояснилось.

И у меня буквально отвисла челюсть.

Мы стояли на вершине холма. Настоящего холма, не пригорка во дворе. Передо мной расстилались бесконечные зелёные луга — такие яркие, будто их только что выкрасили свежей краской. Небо было пронзительно голубым, почти болезненно чистым.

И на нём сияли два солнца.

Одно — холодное, белёсое, как отполированное серебро. Второе — густо-жёлтое, с тёплым оранжевым краем, словно его окунули в расплавленный янтарь.

Я чувствовала тепло обоих. И ветер — мягкий, шелестящий, непривычно плотный.

Февраля больше не было.

Ни холода. Ни подъезда. Ни хрущёвок-гусениц.

Только этот слишком яркий, слишком живой мир.

И что-то ещё.

Тишина.

Не абсолютная — трава шуршала, где-то внизу кричала птица. Но… не было фонового гула. Ни далёких машин, ни труб, ни электричества. И главное — не было привычного внутреннего тиканья, которое я давно перестала замечать.

Мир не шел в ритме.

Он дышал.

ЧТО. ПРОИСХОДИТ?

— Где я? — спросила я резко, потому что если говорить спокойно, то можно сорваться.

Трость мягко вошла в землю, когда я перенесла на неё вес. Почва была настоящей. Тёплой.

— Добро пожаловать в Благой Двор, — ласково произнёс парень.

Он отступил на несколько шагов, словно демонстрируя пейзаж. Как экскурсовод.

— Надеюсь, ты согласишься погостить у нас.

— А если нет? — я прищурилась.

— Выбора у тебя, человечка, нет, — буркнул карлик, потирая макушку.

Человечка.

Фу.

Я уже хотела огрызнуться, но в этот момент заметила его уши.

У парня.

Острое. Чёткий вытянутый кончик. От мочки к волосам тянулась тонкая золотая цепочка. Она едва заметно поблёскивала на солнце.

Это не накладные.

Я видела, как он нервно провёл пальцами по волосам — движение живое, естественное.

— Блан, дорогой, не стоит так обращаться с потерянной принцессой, — мягко пожурил он спутника.

Я моргнула.

— Ты сказал принцессой?

Слова прозвучали глупо. Почти жалко.

Опять шутка? Новый способ посмеяться?

Парень нахмурился. Даже в этом выражении лица было что-то… не человеческое. Слишком идеальные линии, слишком точная симметрия.

— Почему шутка? — искренне удивился он. — Мы ждали тебя. Даже повезло, что ты сама вышла из дома. Нам не пришлось входить внутрь.

Холодок пробежал по спине.

— Бред, — выдохнула я.

Он поклонился.

— Позволь представиться. Райзел, старший принц Благого Двора. Мой отец приглашает тебя, Валери из Грейнмарского Предела, под своё покровительство.

У меня внутри что-то сжалось.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Райзел улыбнулся.

— Мы знаем многое.

Это «многое» прозвучало не как хвастовство. Как факт.

Я сжала лямку рюкзака.

Если это розыгрыш — то слишком дорогой. Если нет…

Мне всё равно негде было жить.

Три месяца до восемнадцати. Три месяца — и я официально никому ничего не должна. Три месяца — и никто не сможет тащить меня обратно силой.

А сейчас?

Сейчас у меня за спиной был дом, в который я не собиралась возвращаться.

— И что взамен? — спросила я.

Райзел подошёл ближе. Его глаза — ярко-васильковые, насыщенные — медленно изучали моё лицо.

— Взамен ты займёшь своё место.

Не «осчастливишь». Не «погостишь».

Место.

Слово прозвучало тяжело. Как деталь, которая точно встаёт в паз.

И в тот же момент я это услышала.

Сбой.

Едва уловимый. Как когда в часах проскакивает зубец. Как если баланс вдруг сбивается с ритма.

Небо над нами потемнело.

— Райзел! Небо! — заорал Блан.

Грохот расколол воздух. Между нами ударила молния, ослепительная и белая. Меня отбросило в сторону. Я не удержалась и рухнула на землю, больно ударившись копчиком. В глазах заплясали чёрные точки.

Трость вылетела из руки.

Точки начали сгущаться.

Сначала я подумала, что это просто последствия удара.

Потом они сложились в силуэт.

Огромный.

Чёрный грифон вынырнул из разорванного неба и понёсся прямо на меня, распахнув лапы с изогнутыми когтями.

И в этот раз я отчётливо услышала ритм.

Не свой.

Его.

Тяжёлый, хищный, неумолимый.

Он летел за мной.