Глава 24

— А что с ними? — деланно удивился Ноэль.

Я моргнула дважды, и мир словно щелкнул, возвращаясь к прежнему виду: мрачному, серому, чужому. Никаких сердец, никаких цепей — только холодные стены и пристальный взгляд правителя.

Кай резко схватил меня за руку и отодвинул в сторону, будто между мной и Ноэлем могла в любой момент разверзнуться пропасть. Его пальцы сжались слишком сильно, и я почувствовала, насколько он зол: грудь часто поднималась, плечи были напряжены, а дыхание сбивалось. Где-то сбоку послышался быстрый топот — Росинда сбежала, и я даже не обернулась, лишь с облегчением отметив, что ее никто не остановил.

— Посмотри сам и убедись, что все в порядке, — лениво отмахнулся Ноэль, словно речь шла не обо мне, а о какой-то мелочи.

Кай повернул меня к себе и, не спрашивая, приподнял лицо за подбородок, внимательно вглядываясь в глаза и поворачивая голову из стороны в сторону, будто пытался найти там следы чего-то невидимого.

— Эй, неприятно вообще-то, — возмутилась я и вырвалась, чувствуя, как раздражение накрывает сильнее страха. Меня бесило не поведение Ноэля, а то, как Кай вдруг решил, что может меня проверять и контролировать.

— Что он с тобой делал, Лера? — его голос стал жестче.

— Ничего.

— Врешь ведь?

— Что?! — я вспыхнула, не скрывая возмущения. — Ты за кого меня принимаешь?

Он сделал шаг ближе, нависая надо мной.

— Лера, я за тебя отвечаю.

— Хорош защитник, — я скрестила руки на груди, пряча дрожь, — раз тебя так легко нейтрализовали.

Его глаза потемнели, и в этом взгляде появилось что-то опасное, живое.

— Ты считаешь меня слабым? — тихо спросил он.

Я удержала взгляд, хотя внутри все сжалось.

— Не настолько сильным уж точно.

— Дети, не ссорьтесь, — вмешался Ноэль, и между нами внезапно выросла прозрачная преграда, словно воздух загустел и стал стеклом.

Кай с силой ударил по ней кулаком, и по поверхности прошла серая рябь, а я, вопреки всему, осторожно коснулась преграды пальцами. Она оказалась холодной, как тонкий лед на луже в первые заморозки, и я почему-то ожидала боли или хотя бы легкого разряда, но не почувствовала ничего, кроме этого чужого холода.

«Хочешь научиться так же?» — голос прозвучал прямо в голове, медленный и скользкий, как змея. — «Останешься — научу».

Холод пробежал по позвоночнику, и я резко отдернула руку, оглядываясь, но Ноэль стоял неподвижно, лишь уголок его губ чуть дрогнул, выдавая, что он прекрасно знает, что происходит. Осознание того, что он может так легко проникать в мои мысли, оказалось пугающим до дрожи. Мне захотелось сразу рассказать Каю, но я прикусила язык — мы только что поссорились.

— Что же, Лера, мне приятно, что ты считаешь меня сильнее, — с ленивым удовлетворением произнес Ноэль. — Оно и очевидно, ведь я правитель целого Двора.

Кай тихо скрипнул зубами, но я даже не посмотрела на него.

— Теперь продолжим нашу экскурсию.

Преграда исчезла так же внезапно, как появилась, и мы с Каем переглянулись. Его взгляд оказался холодным и надменным, словно я его предала, и едва возникшее желание извиниться тут же исчезло.

Мы двинулись дальше, и с каждым шагом боль становилась сильнее: сначала терпимой, затем резкой, почти невыносимой. Я перестала слушать Ноэля, его голос превратился в фон, в глухой шум, потому что все силы уходили на то, чтобы просто идти и не выдать себя. Пот стекал по спине, ладони стали влажными, а ноги постепенно теряли чувствительность.

— Дядя, давай закончим, я устал и хочу в свою комнату, — резко сказал Кай.

Я врезалась в его спину, не заметив, как он оказался впереди.

— Извини, — пробормотала я.

— Так иди, племянник. Не первый раз здесь, найдешь себе пристанище, — спокойно ответил Ноэль.

— Мы уходим вместе с Лерой.

Я подняла глаза, чувствуя, как внутри все напряглось.

— Это еще почему? — в голосе Ноэля прозвучал живой интерес, а не раздражение, и он посмотрел на нас так, будто наблюдал за игрой.

— Потому что я так хочу. Ты, между прочим, мне должен, забыл? — голос Кая приобрел такие же вкрадчивые ноты, как у дяди.

Ноэль замер, а затем рассмеялся тихо и глубоко, с каким-то странным удовольствием.

— Ты что, хочешь потратить наш спор… на это? Не боишься, что когда действительно тебе понадобится моя помощь, я тебе ее не окажу?

Кай не ответил сразу. Его пальцы сжались сильнее, и на мгновение мне показалось, что он сейчас отступит.

Я не знала, о чем идет речь, но контекст мне не нравился. Что это за дядя такой, который не поможет племяннику? Разве родственные связи ничего не играют? Родная кровь там?

Это у меня никого родного не было, только притянутые обязательствами “родственники”, про которых даже вспоминать не хочется.

— Если ты не отпустишь нас просто так и хочешь размениваться на мелочи, то пусть будет так, — холодно отозвался Кай. — Хотя, конечно, мне будет очень жаль, если ты не дождешься помочь в более интересном деле. Сам знаешь, я часто влипаю во всякие истории.