Глава 23

— Если хотите, чтобы я была на вашей стороне, перестаньте пугать.

Я скрестила руки на груди, потому что они дрожали.

— Какая интересная человечка. Напоминаешь кое-кого, — хмыкнул Ноэль. — В любом случае, я надеюсь отлично провести время. В моей длинной жизни так мало бывает интересного.

— Так почему я? Среди всех проживающих в Благом Дворе не нашлось никого более интересного, чем я?

Зеленая женщина смотрела на меня сверху с явным пренебрежением. Мне показалось, выражение ее лица поменялось.

— Увы, — отозвался Ноэль. — Ладно, идем дальше.

Он с легкостью отвернулся от портрета жены и бодрой походкой последовал дальше. Я попробовала сосредоточиться на его ритме. Мужское сердце билось быстро.

С языка так и срывалась просьба замедлиться, дать мне опору, но я всячески сдерживала ее внутри, даже прикусывала губы, лишь бы не сдаться. Я не понимала, как мне вывернуть для себя происходящее в выгодное русло, хотя это обязательно требовалось сделать.

Ужас, никогда еще я не думала так… корыстно.

Я отвлеклась от пространственных размышлений хозяина, когда наткнулась на кочку и едва не упала. Послышалось хихиканье, и от глянцевого пола отделилась детская мордашка с добродушной детской улыбкой и короткими черными волосами.

— Больно вообще-то, зачем тут прячешься? — спросила я, морщась. И без я безрадостно слушала экскурсию, так еще не хватало в полумраке на что-то наталкиваться.

— Чтоб ты споткнулась! — улыбнулся ребенок, с виду донельзя милый, хотя желание делать гадости меня не впечатлило.

— Спасибо, вот и споткнулась, — с обидой буркнула я.

Ноэль заметил, что я не поспеваю за ним, и обернулся. Его добродушный взгляд прошелся по мне и, увидев ребенка, вмиг стал холодным.

— Росинда! — зловещий тон даже меня пробрал до мурашек.

Девчонка мигом встала, выпрямилась и отряхнула черный глянцевый плащ или платье, сложно было различить. Ее милое личико перекосило от ужаса. Она замерла и даже не дышала. Маленькое сердце стучало быстро и рвано.

Правитель приближался к нам. Я нутром чуяла, что ребенку сейчас не поздоровится, причем сильно, поэтому сделала шаг в сторону, чтобы закрыть ее. Ноэль вскинул черные брови.

— Не вставай на пути воспитания, — вкрадчиво сообщил он и сделал пас пальцами. Росинду потянуло к нему, как магнитом. Девочка упиралась, хныкала, но не рисковала делать это громко. Она все приближалась к правителю. Ребенок был настолько в ужасе, что не рисковал плакать.

Я ускорилась, несмотря на боль, и успела вновь оградить девочку от мужчины, встав прямо перед ним.

Он возвышался надо мной на целых полторы головы. От него пахло мятой и розами. И веяло холодом, как от мертвеца.

Пришлось поднять голову и выдержать взгляд его черных глаз.

— Я сказал: уйди с дороги, — прошипел он змеей.

Мне стало жутко. Еще немного, и жизнь моя закончится, а у меня даже трости нет для хоть какой-то защиты.

Единственное оружие, которое у меня было, отчаяние.

— А я сказала, что не уйду, — процедила я как можно злее, на его манер. — Вы пугаете ребенка, правитель.

Наши взгляды скрестились. Черная бездна заглатывала меня без остатка. Мир вокруг тронулся пеленой, подернулся дымкой. Перестал существовать. Голову как в капкан схватили, острые шипы впились в виски. Я хотела закричать, но крик не шел.

Сквозь пелену разносился быстрый топот. Зато сердца бились отчетливее, словно мне дали доступ к самому пункту управления. Пожелаю — и выключу любое.

Тем более я их видела, эти пульсирующие комки в золотой оправе. У всех слуг, даже тех, кто находился за стеной. У торопящегося к нам фейри.

У всех.

Кроме Ноэля.

В его груди зияла пустота, такая же зловещая, как и в его глазах.

И когда мы шли, я услышала не его ритм, а Росинды, затаившейся поблизости.

Скрипнула дверь. Шаги стали ближе.

— Дядя, что за тупые шутки? — взревел Кай. Внутри меня что-то всколыхнулось от его голоса. Я перевела на него взгляд. Перед глазами все так же стоял вязкий туман.

Все так же подернуто серой пеленой, словно из мира высосали весь свет.

— Дядя, что ты сделал? Что с глазами Леры? — парень приближался. Быстро.

А я смотрела только в область его сердца, окутанного серыми цепями. И чем ближе он подходил, тем сильнее они его сжимали.