Глава 64

— Ты столько лет готовился, а все равно пришел ко мне через парадный вход.

Бастон молчал, но тяжелый взгляд его глаз говорил сам за себя. Я смотрела на него сверху, вцепшись пальцами в холодные каменные перила, и впервые отчетливо понимала, насколько давно он вынашивал этот план. Он не просто собрал вокруг себя горстку недовольных фейри - его подчиненные уже наводнили коридоры, перекрыли крылья замка и захватили оружейные комнаты. Кто-то услужливо отпер им двери, кто-то передал похищенные ключи, а кто-то сдал расположение ночной стражи.

Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм, а ладони мгновенно стали мокрыми от липкого страха. Мне было жутко от мысли, что это мог бы быть не стихийный бунт, а тщательно спланированное вторжение, корни которого уходили глубоко в прошлое.

— Ты правда думал, что я ничего не замечу? — голос Ноэля звучал обманчиво спокойно, хотя в воздухе уже нарастало электрическое напряжение.

— Я рассчитывал, что ты заметишь слишком поздно, — с вызовом бросил Бастон.

— Тогда ты горько просчитался.

В этот момент из бокового прохода вынырнули Райзел и Кай, и у меня от испуга перехватило дыхание. Они оба выглядели так, будто вырвались из эпицентра кошмара: на Райзеле не осталось и следа привычной ленивой беспечности, а его темные волосы растрепались от быстрого бега. Кай шел плечом к плечу с братом, смертельно бледный, с напряженными до боли плечами и лицом, похожим на маску из белого камня.

Его взгляд метался по залу, пока наконец не столкнулся со мной. Я едва заметно улыбнулась дрожащими губами, и в этот миг до меня дошло, как панически я боялась потерять его навсегда.

Кай судорожно втянул воздух, собираясь крикнуть мне что-то ободряющее, но в этот момент его глаза скользнули ниже. Заметив оцепеневшую Росинду, прижавшегося к ней Тормира и ряды чужих зеленых доспехов, заполнивших весь холл, он переменился в лице.

— Лера, — выдохнул он, и в этом единственном слове сквозила такая тревога, от которой у меня внутри всё заледенело.

Кай дернулся вперед, намереваясь броситься к лестнице, но Райзел молниеносно перехватил его запястье железной хваткой.

— Не сейчас.

Кай яростно вздернул подбородок и бросил на брата злой взгляд:

— Пусти! Там Лера!

— Я прекрасно вижу.

— Тогда какого черта ты меня держишь?!

— Потому что между вами сейчас стоит армия вооруженных головорезов, которые только и ждут приказа перерезать нам глотки, средний принц.

Кай стиснул зубы так громко, что хрустнули желваки, но замер на месте, тяжело и прерывисто дыша.

И тут из противоположного крыла появился Лиар.

Он двигался стремительно, почти не глядя под ноги, облаченный в темные кожаные доспехи, с обнаженным мечом наперевес.

Тяжело ступая, Лиар встал рядом с братьями и обвел взглядом разгромленный зал, пока его глаза не встретились с Бастоном. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, застыв перед неизбежной бойней.

— Значит, решился, — тихо, без тени удивления произнес Лиар.

Бастон криво усмехнулся, обнажая зубы:

— Я выбрал этот день не просто так.

В голосе Лиара не было ни удивления, ни упрека — лишь глухая, остывшая обреченность. Я всмотрелась в его молодое лицо и внезапно поняла: он действительно знал о заговоре. Пусть не обо всех деталях, но ровно настолько, чтобы сегодняшний рассвет не стал для него громом среди ясного неба.

Бастон горделиво вскинул голову:

— Раз так, ты прекрасно понимаешь, чем всё это закончится.

— Прекрасно понимаю.

— И всё равно приперся сюда?

Лиар тяжело вздохнул и перехватил рукоять меча поудобнее:

— Я пришел за своими братьями.

Бастон окинул его долгим, насмешливым взглядом:

— Какая трогательная семейная драма.

— Только не начинай, — голос Лиара сорвался на хриплый, злой шепот, в котором зазвучали металлические нотки. — Сегодня я не намерен слушать твои бредни.

— И что же ты сделаешь?

Лиар молча обвел глазами ощетинившийся копьями зал, и мышцы на его челюсти напряглись до предела:

— Не позволю тебе превратить этот замок в братскую могилу.

Бастон расхотхотался, и от этого смеха по спине побежали мурашки:

— Поздно, мальчик мой. Уже слишком поздно.

Словно эхо его словам, из недр замка донесся глухой, содрогающий стены удар. Металлический звон стали вновь разорвал тишину коридоров, переходя в чей-то истошный, захлебывающийся крик. Я испуганно вздрогнула и вжалась спиной в холодную стену.

Ноэль даже не шелохнулся, продолжая бурить мятежника ледяным взглядом:

— Ты совершил фатальную ошибку, Бастон.

Улыбка мгновенно сползла с лица предателя, сменившись нехорошим предчувствием:

— Какую же?

— Ты решил, что испуганные стражники автоматически перестали мне подчиняться.

Ноэль медленно поднял правую руку, и в этот момент воздух вокруг нас сгустился до плотности желе. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая слепящей вспышки магии, но не произошло ничего. Во всяком случае, поначалу.

А затем замок зашатался. Где-то в самом фундаменте грохнуло так, что затрещали оконные стекла, а по мраморным колоннам побежала паутина черных, глубоких трещин. Воины Бастона внизу внезапно замерли, словно напоровшись на невидимую стену. Ноэль плавным движением опустил руку, и атмосферное давление в зале изменилось настолько резко, что у меня заложило уши.

Дышать стало невыносимо трудно, будто на грудь мне опустили тяжелую чугунную плиту. Я судорожно вцепилась побелевшими пальцами в перила, чувствуя, как подкашиваются колени. Рядом Росинда шумно всхлипнула, а Тормир молча прижал ее к себе, заслоняя собой.

Внизу один из бунтовщиков в зеленых доспехах качнулся и рухнул на колени, второй выронил меч, а третий осел на пол под звон собственного оружия.

Я смотрела на Ноэля широко раскрытыми от ужаса глазами и впервые видела его истинное лицо. Это больше не был усталый монарх, коротающий вечера на троне, и не насмешливый царедворец из коридоров. Перед нами стояло древнее, безжалостное чудовище, которое столетиями железной рукой удерживало этот дикий Двор. И только сейчас до меня дошло, почему перед ним трепетали все живые существа.

Ноэль сделал всего один размеренный шаг вперед:

— Встать.

Слово прозвучало тихо, без крика, но в нем слышался скрежет сдвигающихся тектонических плит. Несколько воинов Бастона попытались подчинить себе тела и подняться, но их тут же придавило обратно к каменным плитам. На лице Бастона впервые промелькьющая тень паники: он прекрасно осознавал, с какой силой связался.

— Ты не посмеешь, — выдохнул он, пытаясь сохранить лицо.

Ноэль усмехнулся, но в этой оскаленной улыбке не осталось ничего человеческого:

— Ты заявляешься в мой дом с головорезами и имеешь наглость указывать мне, что я посмею сделать?

Бастон яростно взмахнул рукой, приказывая уцелевшим бойцам сомкнуть ряды:

— Сейчас ты наглядно покажешь всем, за что тебя ненавидят! Пусть эти глупцы наконец увидят истинное лицо своего владыки!

Ноэль с чисто академическим интересом склонил голову набок:

— А ты расскажешь им, какую роль во всем этом сыграл ты сам?

— Мне нечего скрывать.

— Разумеется.

Ноэль перевел тяжелый взгляд на Лиара:

— А тебе, мальчик мой, тоже есть что утаить?

Лиар напрягся, как натянутая струна, но Кай тут же заслонил его собой, выставив руки вперед:

— Не смей его трогать, дядя.

Ноэль медленно перевел холодные глаза на племянника:

— Я пока еще никого и пальцем не тронул.

— Тогда прекрати этот цирк!

— Ты пытаешься мне приказывать?

— Я прошу тебя остановиться, пока не поздно!

Ноэль молча сверлил Кая тяжелым взглядом.

— Ты в последнее время слишком многого требуешь, — процедил Ноэль.

— А ты слишком многого от нас ждешь!

На несколько ударов сердца в зале повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь глухими ударами где-то в глубине стен.

Райзел неожиданно сделал шаг из-за спины Кая:

— Хватит.

Кай резко бросил на него предостерегающий взгляд:

— Райзел, молчи.

— Я сказал: хватит.

Теперь Райзел смотрел прямо в глаза Ноэлю, и в этот момент семейное сходство между ними проступило с пугающей четкостью.

— Если ты сейчас полностью высвободишь магию, здесь живыми не уйдут даже те, кто стоит на этой лестнице, — жестко чеканил каждое слово Райзел.

Ноэль слегка прищурился:

— Ты всерьез думаешь, что я не осознаю последствий?

— Нет. Я думаю совсем о другом.

Лиар посильнее сжал рукоять меча:

— Я просто смертельно устал наблюдать, как вы все делите власть и решаете, кому жить, а кому умереть по вашей прихоти, — сказал младший принц.

От этих слов по рядам прошла судорожная дрожь. Кай шокированно уставился на брата, Райзел нахмурился, а Ноэль на секунду замер с полуоткрытым ртом.

А в следующий миг внизу раздался дикий вопль.

Всё рухнуло в хаос в одно мгновение. Кто-то из людей Бастона с диким ревом сорвался с места, бросаясь на черного стражника Ноэля. Звук удара металла о щиты оглушил меня, и тут же весь огромный зал превратился в кипящий котел бойни.

Росинда закричала во весь голос, а Тормир рывком закинул ее за спину, прикрывая собой от летящих обломков.

Кай бросился вперед, выхватывая оружие, Райзел взметнул клинок, а Лиар вихрем врезался между двумя дерущимися воинами, отталкивая их в разные стороны.

— Назад, к стене! — орал он так, что срывал голос.

Я завороженно и испуганно следила за ним. Лиар двигался невероятно быстро, расчетливо и смертоносно, без единого лишнего движения. Он не лез на рожон первым, но неизменно оказывался именно там, где чья-то ошибка могла стоить жизни. Кай тут же прикрыл его фланг, отбивая яростный выпад нападавшего:

— Лиар, слева! — заорал он, парируя удар чужого меча.

Младший принц молниеносно развернулся, принимая на себя лезвие, а Райзел уже подстраховывал их со спины. На несколько страшных секунд три брата образовали единый монолитный щит. Я смотрела на них сверху, забыв про дым и грохот, потрясенная тем, как они плечом к плечу встали друг против друга перед лицом общей смерти.

И тут ледяной холод подступил к моим ногам.

Я опустила испуганный взгляд вниз. Мраморный пол под моей тростью заходил ходуном, мелко и страшно вибрируя. Вокруг всё еще гремел бой: Кай отчаянно кричал что-то Лиару, Райзел оттеснял назад чужака, а Тормир уже волочил рыдающую Росинду по ступеням вверх. Но сам замок словно ожил, заворочавшись под нами живым, злобным существом.

Камень под ногами качнулся с такой силой, что я потеряла равновесие. Моя трость со звоном выскользнула из ослабевших пальцев и покатилась вниз по ступенькам.

— Лера! — чей-то истошный вопль пробился сквозь гул битвы.

Под моими ногами с треском разверзлась каменная пасть пола. Я даже не успела пискнуть, как опора ушла из-под ног, и я полетела в кромешную тьму, а не на первый этаж, как должна была. Меня словно огромная рыба проглотила.

Я летела долго, мучительно долго, пока со всего маху не врезалась спиной в жесткий, ледяной камень подземного пола. Боль пронзила все тело от плеча до поясницы, вышибая последние остатки воздуха из легких. Несколько секунд я лежала пластом в абсолютной темноте, жадно глотая пыльный воздух и пытаясь сообразить, жива ли я вообще. Сверху доносился лишь глухой, едва слышный губ битвы, который быстро затихал, растворяясь в толще земли.

Внизу стояла могильная, звенящая тишина и страшный холод. Я с трудом приподнялась на локтях, морщась от боли.

В углу этого подземного склепа что-то глухо, тяжело и ритмично билось. Этот звук отдавал в груди странной вибрацией. Он не походил на биение живого сердца, скорее напоминая пульсацию заведенного часового механизма.

Я судорожно шагнула вперед, задев ногой обломок камня. В этот же миг впереди, разгоняя густую темноту, вспыхнул и замерцал бледный, призрачный свет.

Я замерла, вглядываясь вглубь просторного зала.

В самом центре подземного помещения стояла человеческая фигура. Сначала мне показалось, что это игра света или галлюцинация от удара — силуэт казался почти невесомым и прозрачным. Сквозь дымчатые, туманные контуры тела проступали темные пряди длинных волос и очертания старомодного платья. Но стоило призраку шевельнуться, как у меня перехватило дыхание.

Мертвецы так не двигались.

— Кто... кто здесь? — мой голос жалко дрогнул в сырых сводах.

Женщина медленно подняла голову. Я не сразу смогла разглядеть ее лицо в полумраке, но когда она посмотрела на меня, кровь застыла в жилах. Я узнала эти глаза с первого же мимолетного взгляда. Сердце рухнуло куда-то в пропасть, причиняя физическую боль.

— Биа?.. — сорвалось с моих губ имя, которое давно должно было стать пеплом.

Она мягко, едва заметно улыбнулась уголками губ. И в этот момент меня окатило ледяной волной осознания: передо мной стояла не бесплотная тень из сказок. Биа была жива. Или, по крайней мере, достаточно реальна для того, чтобы сверлить меня пристальным, живым взглядом.

— Наконец-то ты здесь, Лера, — ее голос звучал тихо, срываясь на легкий шепот. — Ты всё-таки пришла.