ГЛАВА 1

«Муж вам изменяет», — три слова во входящем сообщении, которые разрушили мою жизнь.

Пол дрогнул под моими ногами, словно собрался пойти волной.

Я пошатнулась и схватилась за краешек стола — костяшки пальцев побелели.

— Василиса Дмитриевна, вы меня слышите? — забеспокоилась Анечка — моя помощница. — Вам плохо?

Ее голос звучал глухо, точно через толщу воды, я тряхнула головой, зажмурилась и… взяла себя в руки. Ерунда же, право слово. Кеша даже повода не давал в нем усомниться, это просто от эффекта внезапности меня так повело.

— Василиса Дмитриевна? — Девушка заглянула мне в лицо, но у меня перед глазами все еще горели три проклятых слова.

«Муж вам изменяет».

У Кеши было много недоброжелателей. Он успешный политик, а значит, кость поперек горла многим в столице и за ее пределами — все это я прекрасно понимала. Умом, но сердце… Оно почему-то ухнуло куда-то в желудок и отказывалось возвращаться на место.

— Вас…

— Все нормально, Аня, не мельтеши, — сказала я, сжав двумя пальцами переносицу. — Просто задумалась.

Кто вообще в наше время доверяет смс-сообщениям? Причем от неизвестного отправителя.

«Шутка какая-то, — решила я. — Злая и гадкая».

Мне бы забыть о ней, плюнуть и списать на банальное недоразумение, но пальцы словно зажили собственной жизнью — уже набирали ответ: «Кто вы?»

— Спонсоры деньги перечислили, — вновь выбила меня из неприятных мыслей девушка.

— Очень вовремя, — заметила я. — Давай отмашку бухгалтерии, пусть выплачивают по списку. Сначала тем, кому еще вчера нужно было за операции внести деньги, и дальше, сколько хватит. Потом предоставь мне отчет, кто у нас остался и с какой срочностью им требуется помощь.

— Я уже подготовила все необходимые документы, — кивнула Аня и положила на стол передо мной синенькую папочку. — Вот, Василиса Дмитриевна.

Я смерила помощницу внимательным взглядом, удивляясь, как все же смогла отхватить такое сокровище. Казалось бы, девчонка девчонкой, не так давно из университета выпустилась, а ведь обладала отличными деловыми качествами, внимательностью и хваткой бультерьера.

Мне с Ромашкиной повезло. С тех пор, как я взяла ее на испытательный срок, а потом и на постоянной основе, дела с благотворительным фондом пошли веселее. Я многое делегировала и стала посвободнее, уже не пропадала денно и нощно здесь, выпрашивая у спонсоров деньги для больных детей.

Хотя по-прежнему продолжала жить этим делом, которое набирало обороты с легкой руки моего мужа. Когда я по просьбе Кеши бросила танцевать в театре модерна — негоже супруге известного политика быть простой танцовщицей, пусть и примой, — именно он помог мне найти себя в благотворительности.

Стоило мне подписать нужные документы, как мобильник вновь пиликнул, известив о приходе нового сообщения.

«Не веришь? Тогда убедись сама», — с замиранием сердца прочитала я. А дальше шел адрес известной гостиницы, сегодняшняя дата и время.

— Василиса Дмитриевна, у вас там встреча с потенциальными спонсорами через десять минут, — напомнила Аня, так и не дождавшись от меня новых указаний.

— Я помню, принеси мне, пожалуйста, кофе — успею подзарядиться, — попросила я, откладывая телефон в сторону.

Ромашкина сделала все именно так, как я и попросила. Только напиток так и остался стоять в чашке, во рту разливалась горечь, а все мысли были заняты злополучным смс. Остаток рабочего дня прошел словно в тумане, когда же наступило время поездки домой, я и сама толком не поняла, почему скомандовала водителю ехать к отелю…

Расстояние до «Аскара» уменьшалось, а мое волнение все увеличивалось. Сердце выпрыгивало из груди, ладони потели, и убежать хотелось. В какой-то момент моя решимость даже дала трещину, я уже собралась попросить Вячеслава взять курс домой, как сама же себя остановила.

«Глупо бояться того, чего на самом деле нет, — мысленно пыталась успокоиться я. — Кеша не способен на такую подлость, но съездить все равно нужно, иначе сама себя сожру сомнениями и его пилить начну».

— Слав, припаркуйся напротив «Аскара», подъезжать к входу не надо, — попросила я мужчину.

Если он и удивился, то виду не подал. Дубравин всегда умел подбирать профессиональных работников.

— Что-то голова так разболелась… — потерла виски я. — Наверное, опять мигрень начинается. Не сходишь за таблетками? Тут аптека недалеко.

— Конечно, Василиса Дмитриевна, — мгновенно согласился водитель. Все, кто у нас работал, знал, что меня частенько терзает эта зараза. — Что купить?

Я дала ему этикетку с названием препарата и даже не заметила, когда Слава вышел. Просто вперилась напряженным взглядом в «Аскар». Через панорамные окна было хорошо видно кусок холла.

Мы приехали немного раньше указанного в смс времени, я высматривала машину мужа, но ни его самого, ни личного транспорта нигде не было видно. С души словно камень упал.

«Найду шутника — попляшет», — зло подумала я и набрала Кешу.

— У тебя что-то срочное? — послышалось от него после четвертого по счету длинного гудка.

Я не обиделась, Дубравин частенько выражался именно в такой манере, не любил, когда его отрывали от дел.

— Хотела спросить, тебя на ужин ждать?

— Не жди, — ответил муж. — Я занят.

Кеша собирался выдвигать свою кандидатуру на выборы мэра города. Подготовка кампании занимала почти все его время.

— Но ночевать-то приедешь? — закусила нижнюю губу я. В холле «Аскара» появился мужчина, который смутно напоминал мне моего мужа.

Я проморгалась, напрягла зрение…

— Конечно. Но ты ложись без меня, буду поздно.

С этими словами он прервал звонок, а я словно приросла к сиденью.

Дубравин действительно был занят. Стройной блондинкой, с которой оказался в отеле.

Мое сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось словно оголтелое.

Не разбирая дороги, я опрометью кинулась к отелю. В ушах шумела кровь, а перед глазами застыл этот предатель с… любовницей?

«Ну как так, Кеша? Как же так?!» — набатом звучало у меня в голове, как и слова мужа из свадебной клятвы: «Не предам, буду любить и защищать от всех невзгод до последнего своего вздоха».

Защищал. Это правда.

Как только я встретила Дубравина, так сразу забыла слово «проблемы». За ним я была словно за каменной стеной. Только вот никак не ожидала, что эта стена когда-то падет и я буду под ней погребена…

— Кеша! — позвала я. Умом понимала, что муж не услышит, но эмоции правили балом, и хотелось докричаться до небес.

Дубравин меня не услышал. Небеса тоже остались немы и безучастны.

Отчаянный визг тормозов заставил меня оцепенеть, а удар, что последовал за этим, свалил с ног.

«Не докричалась, но отбегалась…» — пронеслась шальная мысль перед тем, как меня накрыло болью.

Я даже отключилась на мгновение, а потом все вновь навалилось скопом: картинки, звуки, чувства… Света в конце туннеля не было видно, принимать за гранью жизни меня никто, похоже, не собирался, да и я не особо спешила искать туда вход.

— Эй!

Я ожидала увидеть мужа рядом, явно ведь наделала немало шума, но ко мне, выскочив из машины, спешила обеспокоенная брюнетка.

А Кеши нигде не было.

Я едва под колеса не угодила, а он так занялся своей блондинкой, что даже пропустил бы момент своего вдовства. И именно от этого факта мне стало так обидно, что слезы навернулись на глазах.

Машины объезжали место аварии по такой широкой дуге, точно такая неудача могла передаться воздушно-капельным путем.

— Рогова? — ошалела брюнетка.

Своей девичьей фамилии я уже давненько не слышала, и это заставило меня повнимательнее присмотреться к незнакомке.

Я тряхнула головой, отчего тошнота подступила к горлу, но зрение сфокусировалось.

— Рита? Ты… — передо мной, словно призрак из прошлого, возникла лучшая подруга, которую я потеряла по собственной глупости много лет назад, — …как здесь?

— Ты зачем под машины бросаешься? — нахмурилась она. — Это происки моих конкурентов или тебе так жить надоело?

Я запомнила Селезневу талантливой, но до жути наивной девчонкой, а сейчас она выглядела и держала себя словно настоящая королева. Когда-то ближе Риты у меня никого не было, и теперь, когда я наблюдала за льдом в ее глазах, мне становилось очень горько. Ведь подругами я больше не обросла, да и вообще не спешила открывать кому-то душу. Все боялась, что в нее плюнут. Дождалась. Напророчила.

«Все одно к одному: муж-предатель, утерянная дружба…» — подумала я, пытаясь справиться с эмоциями, которые захлестывали меня и мешали нормально дышать.

— Василиса Дмитриевна, вы в порядке? — подскочил ко мне Слава. Если принять во внимание сложившуюся ситуацию, вопрос был более чем идиотским. — Я буквально на минутку в аптеке задержался, куда же вы помчались?

Предателю глаза выцарапать спешила, даже хорошо, что Дубравин не попался мне под руку. Когда красная пелена застилает взгляд, ты способен на любые глупости.

— Славик, не мельтеши, — разозлилась я. — Не видишь, я к подруге спешила? Столько лет не виделись.

Ложь далась мне как дыхание. Даже скорее не ложь, а иллюзия желаемого вместо действительного.

Вокруг стал собираться народ. И, конечно же, замелькали вспышки мобильников. У жаждущих заполучить сенсацию зевак теперь кнопка «плей» срабатывала так же естественно, как дыхание.

Я поморщилась, представив, как взбесится Дубравин, стань его жена звездой ютуба.

— Ну немного не рассчитала с местом для перехода. Так разве что страшное случилось? Со всеми бывает, — громко заявила я и попыталась встать. — Расходитесь давайте, здесь не на что глазеть.

Слава тут же помог мне подняться, еще и принялся оттряхивать испорченный костюм от грязи.

Каждое прикосновение сейчас, как и чрезмерное внимание к моей персоне, вызывало глухое раздражение. Я чувствовала себя оголенным нервом и не знала, чего от самой себя ожидать.

По сравнению с тем, как все внутри меня рвалось от душевной боли, падение на асфальт показалось цветочками. Тянуще-ноющие ощущения даже не причиняли особого дискомфорта, ведь основное внимание было сконцентрировано совсем на ином.

— Я сама, — отмахнулась от телохранителя я.

Машина Селезневой выглядела не ахти.

— Нехорошо получилось. Я оплачу ремонт, — заверила подругу из прошлого я. — Не маячь перед глазами, Слава, ты можешь вызвать мигрень.

— Простите, Василиса Дмитриевна, но вам бы в больничку…

— Да я здорова как лошадь, — возмутилась я.

В последнее время в больницах я была даже чаще, чем дома. Очень хотелось отыскать причину, почему же я не могу забеременеть, но она упорно не находилась. Сначала Дубравин горел таким же энтузиазмом, чтобы у нас все получилось на этом поприще, а не так давно поутих. Мне казалось, он смирился с неудачей, но я никак не могла подумать, что муж попросту переключился на другую женщину…

— Оставь нас с подругой наедине, хватит уши греть, — вздохнула я. — А лучше разберись с нашими доблестными стражами правопорядка. Видишь? Уже подъехали.

— Будет сделано, — кивнул мужчина.

— Заверь, что я полностью беру вину на себя и готова понести наказание. Штраф там оплатить или еще что. И удостоверься, что вокруг нет журналистов. Скандала не избежать, но попридержать его хотелось бы.

— Деловая какая, — фыркнула Рита.

— Да и ты далеко не та девочка-ромашка, что мне запомнилась, — не осталась в долгу я. И пусть многое со времен нашего студенчества изменилось, но характер так просто не спрятать. Он часто лезет впереди планеты всей и встает поперек горла мне да окружающим. — Не так ли?

С минуту мы мерили друг друга оценивающими взглядами, словно оценивали, осталась ли прежняя связь между нами, или все безвозвратно утеряно. Именно в это мгновение я вдруг поняла, что очень хочу вернуть все обратно и вновь впустить в свою жизнь подругу. Или, скорее, чтобы впустили меня…

— Все течет, все меняется, — сказала она и посмотрела так холодно, что мне стало не по себе.

Наша дружба дала трещину из-за парня. Казалось бы, жизненная банальность, пф-ф! Только я никоим образом не претендовала на Риткиного возлюбленного, скорее хотела уберечь подругу от ошибок. У Глеба на лбу огромными буквами читалось: «ходок и мерзавец», правда, Селезнева будто ослепла. Впервые влюбилась.

Немногим позже я поняла, почему так случилось. Когда балом правят чувства, то голова оказывается в пролете — отключается. А тогда, не зная толком, каково это бывает, если срывает крышу от любви, пыталась советовать там, где сама была полным профаном.

— Рит… — растерла пальцы я: брал озноб. Да и вообще было страшно делать первый шаг после стольких лет разлуки. — Поехали ко мне, а? Поговорим… Мы давно не виделись.

Предложение родилось спонтанно, но шло от души. Мне сейчас жизненно необходим был кто-то рядом. Понимающий, близкий. Вот только Рита энтузиазмом не блистала.

У меня так сильно защемило за грудиной, что даже мысли об инфаркте промелькнули. А тут еще какой-то мужчина подоспел, перебив наш странный разговор.

Оказалось, знакомый Селезневой, который помог разрулить вопрос с нашими доблестными стражами правопорядка.

— Нам бы лучше в больницу, — сказала мне Рита, как только мужчина вновь оставил нас наедине. — Проверить, все ли нормально. А не к тебе. Все же я тебя сбила.

Я не поняла, это был завуалированный отказ или действительно тревога о моем самочувствии, но ей удалось меня удивить.

— У тебя изменилось отношение к здоровью и врачам?

После того как из-за врачебной ошибки умер отец Ритки, она не терпела больниц и всего, что было хоть немного связано с медициной. Даже травму позвоночника отказалась нормально лечить!

Я всячески старалась ей помочь, но Селезнева закрылась. Особенно после того, как место в известной танцевальной труппе предложили мне. Вместо нее. И я не смогла отказаться.

Настоящие подруги так не поступают?

Этот вопрос тревожил меня до сих пор, а честный ответ и самой себе было страшно давать.

Та работа дала мне счастливый билет в жизнь, но я до сих пор не избавилась от чувства, что не поймай тогда Ритка ужасную травму…

— Многое изменилось, — уклончиво заявила Селезнева.

Разговор как-то сам собой сошел на нет. Пока мужчины разбирались с последствиями аварии, мы укрылись в Риткиной машине, где каждый занимался своими делами.

Обе уткнулись в телефоны, точно нас и не связывало ничего, никогда… Я частенько решала вопросы фонда и во внерабочее время, так что нашла чем заняться. Только вот никак не получалось избавиться от желания завыть раненым зверем.

«Этот вечер не может стать еще паршивее», — решила я и почти сразу поняла, что опять ошиблась.

Мне вновь пришло сообщение от тайного «доброжелателя и поборника нравственности Дубравина».

«Убедилась?» — таким был текст, а к нему прилагались несколько фотографий, где мой муж с усердием занимался своими блондинистыми делами.

С упорством садиста я рассматривала снимки объятий и поцелуя. Качество было отвратным, лицо мужчины тоже не попало в кадр, но его и не требовалось, чтобы я узнала Дубравина. Хватило родовой печатки на пальце, с которой муж никогда не расставался, и запонок, которые я сегодня лично помогла ему подобрать к костюму…

«Кто вы?» — предприняла я еще одну отчаянно-глупую попытку узнать отправителя.

Руки тряслись, а мобильный телефон расплывался перед глазами от непролитых слез. И все же я держалась, пыталась не рубить сгоряча и отыскать спасительную соломку, за которую можно было бы уцепиться, чтобы оправдать предателя…

На этот раз мне даже ответили.

«Друг» — гласило сообщение.

Я хмыкнула, оценив ядовитость отправителя, и тут телефон в моих руках опять ожил.

«Любимый» — светилась надпись на экране, как насмешка над иллюзией моего идеального брака.