ГЛАВА 11

В жилах застыла кровь.

Вместо того чтобы сорваться с места и бежать к тротуару, я приросла к асфальту. Словно окаменела. Ни рукой пошевелить не могла, ни ногой.

Только следить оставалось за стремительным приближением железного монстра.

Это ложь, что в последний момент жизни она мелькает у тебя перед глазами. У меня ничего подобного не было. Только животный страх пронзил нутро да яркая, словно вспышка молнии, мысль прострелила сознание.

«А я ведь ничего еще не успела, — подумалось мне. — Неужели все так бездарно закончится?»

Все случилось быстро.

Этот для меня роковой момент растянулся во времени, точно высший разум сполна дал прочувствовать себя мухой, попавшей в паутину.

Тонированное лобовое стекло скрыло лицо моего убийцы. Я зажмурилась в ожидании боли и…

Вжух! Шмяк!

Она была острой.

Почему-то, правда, в основном пришлась на ладони и коленки, но…

— Жива? — послышался мужской голос.

Из-за шума в ушах я не сразу его узнала, хоть и вглядывалась в лицо. Картинка смазывалась, я смаргивала слезы, но они все равно набирались заново.

Визг покрышек заставил меня вздрогнуть. Мозги прочистились, да и мужчина рядом со мной — помятый и невыспавшийся — совершенно не походил на ангела.

— Зашиблась, что ли?

— Слава?

— Узнала, значит, — кивнул он. — И на том спасибо.

— Яйца, — вдруг выдала я, спохватившись.

— Благодарствую, Василиса Дмитриевна, — криво усмехнулся мужчина. — Мои целы, не переживайте.

— А куриные всмятку, — простонала я, точно потеря продуктов была сейчас самой большой моей проблемой.

— Пойдем, Василиса Дмитриевна, — скомандовал мой бывший телохранитель. — Хватит на проезжей части разлеживаться, даже если это ваше новое хобби. Если один не задавил, то кто-то другой додавит.

Он помог мне подняться, встряхнул, словно куклу, забрал пакеты и поволок меня к ближайшей скамейке на противоположной стороне дороги.

— С-спасибо. — У меня начался откат, и тело пронимала дрожь, отчего зуб на зуб не попадал.

— Я вообще не должен был вмешиваться, — поморщился Вячеслав. — Мне-то какое дело, кто вас задавит и зачем? А вот смотри, издержки профессии сказываются, все на автомате срабатывает.

В его голосе слышался гнев.

Я присмотрелась к мужчине повнимательнее, даже забыла свои переживания.

— Ты пьян, что ли? — Удивилась, как же я раньше не среагировала на стойкое амбре Славы.

— И что? — с вызовом вздернул подбородок он. — Морали читать будете? Так они мне уже знаете где?

Мужчина красноречиво провел ребром ладони по горлу.

— Не буду.

— В гробу я видел ваше осуждение, — скривился Вячеслав. — Богатым дамочкам легко носик кривить на всякую шваль подзаборную.

— Что ты такое говоришь, Слава?

— Правду. Лучше на бутылку дай, Василиса Дмитриевна, — постоянно перескакивал с «вы» на «ты» мужчина. — Стоит твоя жизнь бутылку? Не жабься.

— Не думаю, что…

— Понятно, — протянул он. — Ну ладно, обойдусь и без ваших подачек.

— …твоей жене понравится любоваться твоей пьяной рожей, — закончила я, поджав губы.

— Да, Аленка талантливо пилит, — совершенно невесело улыбнулся мужчина. — Из дома меня выгнала, вот…

— Что с тобой случилось, Слава? — подалась я к нему.

— Вы со мной случились, Василиса Дмитриевна. И ваш муж, — рявкнул он, заставив меня отшатнуться. — Дернул же черт пойти у вас на поводу, знал ведь, что огребу.

— Я благодарна за твою помощь.

Мужчина лишь отмахнулся.

— Ага. Я прочувствовал.

— Иногда полезно телефон включать, Вячеслав, — резко сказала я. — Тогда бы ты знал, что я держу собственные обещания.

— Вам нужен телохранитель-водитель? — выгнул бровь Слава.

— Нужен, — кивнула я, отчего мужчина тут же подсобрался, перестал кривиться, и даже его взгляд будто бы прояснился. — Только платить много поначалу не смогу, я развожусь. Но мне очень нужен проверенный человек рядом.

— Благодаря Дубравину мне в этом городе ничего не светит, я согласен на любую зарплату, — выдал он. — С перспективой роста, конечно же, Василиса Дмитриевна.

— Ну конечно, — улыбнулась я.

— Когда приступать? — приосанился Вячеслав.

— Когда проспишься.

Мужчина покраснел, а я наконец успокоилась. Все же быть причиной чьих-то неприятностей удручало.

— Я понял, — пробормотал он. — Простите. Вас проводить?

— Не надо, я сейчас вызову такси и доберусь.

— Это может быть небезопасно.

— Дважды снаряд в одну воронку не падает, — ответила я. Тем более Слава был не в кондиции сейчас для профессионального защитника.

— Я не запомнил номера машины, нам бы пробить видео с камер на перекрестке, вдруг этот ездок засветился…

— Я подумаю, как это можно сделать, — согласилась с разумностью предложения я. — Иди домой.

Мужчина послушно двинулся к автобусной остановке.

— Слав?

— Да, Василиса Дмитриевна, — с готовностью откликнулся он.

— Включи телефон. Я позвоню, когда ты мне понадобишься, — сказала я. — И помирись с женой.

Мужчина лишь кивнул, ничего не ответив. Его повлажневшие вдруг глаза оказались красноречивее слов.

На удивление, я быстро справилась с эмоциями.

Даже позвонила Фридману, описала ему ситуацию и ни разу не разрыдалась.

— Ловите ушами моих слов, — серьезно скомандовал Абрам. — Сейчас вам нужно сделать вот что…

Буквально через пару минут вся дезориентация из меня вылетела, потому что появился четкий план действий.

— Прости, что отвлекла от работы, — покаялась я перед Акуловым, который приехал сразу же, стоило мне ему рассказать обо всем.

Пока я не могла позволить себе телохранителей, мне бы и услуги одного суметь оплатить. Вячеслову нужно было хорошенько проспаться, иначе он не только меня защитить не сможет, но и сам в беду легко попадет.

А я отчего-то чувствовала ответственность за его благополучие перед семьей Славы.

Без сопровождения возвращаться на квартиру, как объяснил мне Фридман, можно, но только с риском для здоровья. Поэтому я и позвонила Акулову, за неимением альтернативы.

— Ерунда, — отмахнулся Сергей. — Правильно сделала, что позвонила. Глупо храбриться и идти навстречу неприятностям с гордо поднятой головой, вместо того чтобы попросить помощи.

— Я и так злоупотребляю твоей добротой.

— Думаешь, я делаю это просто так? — спросил Акулов, отчего у меня вдруг засосало под ложечкой.

— Нет? — прищурилась я.

За последнее время я столкнулась со столькими нелицеприятными сторонами собственного окружения, что от, по сути, незнакомца можно было ожидать чего угодно…

«Неужели и Акулов — волк в овечьей шкуре, а я опять наивно доверилась не тому человеку?» — прикусила нижнюю губу я.

— Кто знает, возможно, когда-то ты сможешь вернуть услугу, — беспечноответил Сергей. Он, видимо, совершенно не догадывался о ходе моих мыслей. — Хлебом накормишь, снега одолжишь.

— Шутишь? — выдохнула я, не в силах скрыть собственного облегчения.

— Почему же? Совершенно серьезен, — подмигнул он.

— Но если снега, то ладно, — подыграла ему я.

Еще через полчаса на флешке у Акулова была запись с камеры ближайшего к пешеходному переходу кафе. Как? Деньги и умение договариваться способны творить чудеса.

Очень жаль, что номера на автомобиле были мастерски заляпаны грязью — на случайность не смахивало, — поэтому разглядеть их не удалось. Но сам факт возможного наезда оказался прекрасно заснят.

С этими-то доказательствами мы и обратились в полицию. Конечно же, к знакомому Акулова. Поликарпов и принял у меня заявление о покушении. Для того чтобы дать делу ход, улик было маловато, но Фридман уговорил меня оформить все официально.

— Ой вэй, деточка, ничего не бывает зазря. Нужно воспользоваться, раз это дурнопахнущее само в руки плывет, — объяснил он мне.

Я была не в том положении, чтобы спорить. Поэтому делала то, что говорили.

— Диктуй адрес, отвезу тебя, куда нужно, — скомандовал Акулов, едва мы завершили дела в полицейском участке.

— Мне бы сначала в супермаркет… — закинула удочку я. — После падения почти все продукты испорчены, а в холодильнике…

— Мышь повесилась? — хмыкнул Сергей.

— Бери больше. Полк мышей.

Акулов улыбнулся, никак не прокомментировав мое заявление. Зато терпеливо помог с покупками.

— Теперь, я надеюсь, на квартиру? — спросил он меня, сгружая пакеты с покупками в багажник. — Или есть еще какие дела?

— Дела всегда есть, но сегодня я намерена предаться чревоугодию под какой-нибудь спокойный сериальчик. Нужно же как-то подлечить нервы…

— Я бы подсказал тебе более действенный способ лечения нервов для взрослых девочек, — усмехнулся Акулов. — Но, думаю, ты еще не готова к прозе жизни.

Ничего озвучивать мужчине не понадобилось. Я и так догадалась, о чем он. И почему-то меня сразу бросило в жар…

Сергей был из той породы мужчин, которым и делать толком ничего не требовалось, чтобы женщине захотелось попасть к нему в объятья. Согреться или… сгореть.

В душе у меня все заледенело после предательства Дубравина, покрылось колкой корочкой льда. Я была простужена своей же любовью, и выздоровление даже на горизонте еще не маячило.

Клин клином, говорят, выбивают. И я даже грозилась себе рискнуть, но, как дошло до дела, сразу же испугалась. Моя воля, даже голову в песок засунула бы, словно страус.

Наверняка Акулов смог бы меня вернуть к жизни, доставить удовольствие. Я была уверена, что с Сергеем мне было бы хорошо. Ночью. А вот утром я бы не смогла спокойно даже в глаза ему посмотреть, и наши отношения оказались бы так бездарно испорчены.

«Лучше крепкая дружба, чем одноразовая любовь», — только утвердилась в правильных выводах я. Не то чтобы не сомневалась…

Сомневалась. Мне хотелось тепла, хотелось внимания, хотелось подтверждения, что я ничем не хуже, чем та, на которую меня променял самый близкий человек. Но не такой ценой.

К тому же Акулов столько уже для меня сделал, оказался незаменимым помощником, с моей стороны будет гадко отплатить ему вот так. Использовать как обезболивающее, а потом забыть.

— Да ладно, Кактусик, не напрягайся, — хмыкнул Сергей, самостоятельно сделав правильные выводы. — Я ни на что такое не намекаю. Мы же уже говорили об этом, помнишь?

— Ага.

Я попыталась улыбнуться, но вышло наверняка фальшиво. Хоть я и не видела себя со стороны.

— Забей, — пожал плечом Акулов. — Никогда бы не подумал, что у тебя проблемы с чувством юмора. Соглашусь, возможно, неудачно получилось, но ты бы видела свою мину в эту минуту…

— Издеваешься, да?

— Пытаюсь тебя выманить из того тупика, куда ты явно сама себя загнала. Ведь загнала же?

Отвечать я не стала. Зачем?

Этот мужчина как-то слишком быстро научился меня понимать. Я даже не могла разобрать, что именно чувствую по этому поводу. Все смешалось.

Через полчаса мы были на месте, Сергей сгрузил пакеты на временно моей кухне и проверил квартиру. Никто меня здесь не поджидал.

— Может, тогда кофе? — Я попыталась примерить на себя роль гостеприимной хозяйки.

Мужчина помялся с ответом.

— Это намек? — прищурился он.

— Просто кофе, Акулов. Черный. Без сахара, — не собиралась шутить на такие темы я.

— Прости, Кактусик, — развел руками Сергей. — В другой раз. Работа ждет, а ты поспи. И если что…

— Позвоню, да.

— Чип сразу примчится на помощь, — усмехаясь, пообещал мужчина.

— Даже не сомневаюсь в этом. Ты знал, Акулов, что у тебя синдром героя?

— Да ладно? — сделал страшные глаза он. — Правда, что ли? И как мне с этим дальше жить-то?

— Как раньше.

— А если эта ужасная хворь передается воздушно-капельным путем? Кхе-кхе, — показательно прокашлялся Сергей. — Вот заражу тебя — и даже мимо брошенного котенка спокойно пройти не сможешь.

— Иди уже, спасатель, — фыркнула я.

На этом и распрощались.

Вечер в пустой корпоративной квартире нагонял на меня тоску. Ужин в горло не лез, аппетит пропал напрочь. Но я все равно заставила себя поесть, хотя бы для того, чтобы силы появились. Если судить, какую серьезную кампанию развернул против меня Дубравин, то они мне явно понадобятся.

О Кеше думать было даже физически больно. Вот я всячески и гнала от себя эти мысли. Только вот муж крепко засел и в сердце, и в голове, а те годы, что мы прожили вместе, счастливые годы, никак не хотели стираться из памяти.

Поэтому, когда мой телефон встрепенулся входящим звонком, а на заставке выскочила фотография мужа, я подумала, что поймала глюк.

— Дубравин? — после третьей череды дозвона все же ответила я.

— Вася, — прозвучал его до боли знакомый голос, отчего у меня внутри все скрутило тугим узлом.

Муж замолк. Я тоже не спешила прерывать этот странный звонок.

Тишина между нами разбавлялась лишь дыханием… Моим. Его.

Я зажмурилась.

На мгновение можно было обмануться, что это обычный звонок супруга из череды тех, что часто случались раньше, и поверить в иллюзию, которая уже разбивалась.

На мгновение. Большего я себе позволить не могла.

— Зачем ты звонишь, Дубравин? — в какой-то момент встрепенулась я, чтобы поскорее прервать эту ненужную пытку.

— Вася, — опять прохрипел муж. И замолк.

Кеша всегда обладал должным красноречием, чтобы убедить кого-то в собственной правоте и склонить к нужному решению. А сейчас мялся и молчал, точно растерял свой талант.

Я закусила нижнюю губу. Во рту появился привкус крови.

— Что тебе надо, Дубравин? Либо говори, либо я кладу трубку.

— Нет! — как-то слишком резко, словно действительно страшился такого развития событий, выпалил он. — Нет, Вася.

— У тебя минута, Дубравин, — процедила я, стараясь плакать так, чтобы слез не было слышно в голосе. Это было сложно, но показывать супругу собственную слабость я не хотела.

— Я просто… — он опять застопорился, точно никак не мог подобрать нужных слов. — Спросить хотел. Чего тебе не хватало, Вася? Чего, а?

Я задохнулась от возмущения.

«Нет, вы только посмотрите каков, а?!» — шибанула кровь в голову. Даже перед глазами потемнело.

— Тебе не кажется, что это моя фраза, Кеша?

— Чем он лучше меня? — продолжал сыпать вопросами мужчина.

И я решилась сыграть по его правилам.

— А она, Дубравин? Красивее, моложе? Для нее у тебя находится больше времени? — сыпанула претензиями подобного рода в ответ.

— Кто она? — вдруг удивился он, будто бы даже искренне. — У меня никого нет.

Мне очень хотелось поверить, что искренне. Очень.

Но разум твердил: «Дубравин не только хороший профессионал своего дела, но и неплохой актер».

Сердце разрывалось от тоски и желания повернуть все вспять, спрятаться в той крепости, где когда-то было безопасно, тепло и хорошо.

Я была между двух огней, без возможности проверить, за каким решением меня ждет лучшее будущее. Поэтому шагнула в неизвестность, выбрала разум.

— А у меня есть, — в свою очередь выдала я.

— Я знаю, — убитым голосом ответил муж. — Знаю, и это…

— У меня есть я, чтобы сохранить остатки самоуважения и больше не верить в твою ложь, — поджала губы я, договорив. — Хватит.

— Вот и думаю, чего же тебе не хватало, Вась? — оставался глухим к моим словам Дубравин. — Внимания, любви, денег?

— Ты пьян? — догадалась я.

— И что с того?

— Ты же никогда не пьешь…

— Так чего? Денег? — не унимался он, хрипя в трубку. — Не вопрос, я могу быть щедрым. Ты только скажи сколько.

— Что сколько? — опешила я.

— Сколько стоит твоя любовь, Вася?

На этот раз пауза была более чем оправданной.

— Мне ничего от тебя не нужно, Кеша, — покачала головой я, словно бы мужчина мог меня видеть.

— Так уж и ничего? — не поверил супруг. — А если подумать?

— Свое не отдам, и не надейся, — поджала губы я. — Голодранкой выставить меня я тебе не позволю. Если ты собираешься забрать фонд, то…

— В гробу я видел твой фонд, — вызверился вдруг Дубравин. — Могу и квартиру отдать, машины, особняк. Чего ты хочешь, ведьма?

— Ведьма, значит? — сжала кулаки я.

Помнится, иногда он называл меня колдуньей, слишком подходящей внешностью наградила природа, но вот ведьмой… Ведьмой никогда, а колдунья прежде не звучала ругательством.

— Ведьма и есть, — без раздумий процедил Кеша. — Душу украла и потешаешься. Пока в могилу меня не сведешь, в покое не оставишь?

— Да кому ты вообще нужен?!

— Вот именно, — хмыкнул он. — А хотелось бы.

— Ты пьян. Сначала проспись, потом поговорим.

— Трезвым я такие разговоры точно вести не буду, — рассмеялся Дубравин. — Так сколько, Вася?

— Я не за денежный мешок выходила замуж. Очень горько, что ты до сих пор этого не понял. Значит, и не знал меня никогда, да, Кеша?

— Вась… — прохрипел он. — Такую я тебя правда никогда не знал…

— Выходит, мы квиты, Дубравин, — выдохнула я. — Жили друг с другом столько лет, а оказались чужими.

— Нет, — не согласился супруг. — Чужие не способны причинить боль.

Я прислонилась к стеночке и сползла вниз: ноги не держали.

— Как мы докатились до такой жизни, Кеша? — спросила, вглядываясь в потолок, точно там сейчас должны были транслировать ответы.

— Все ведь так хорошо было…

— Врешь, — хмыкнула я. — Если хорошо, то третий лишний без надобности. Ты первым сделал свой выбор, Дубравин. И он оказался не в мою пользу.

— Все не так просто. Я ведь… А ты!

— А я умею давать отпор, Кеша. Тебе просто никогда не доводилось переходить мне дорогу, — вытащила из себя здоровую злость я. — Так вот, лучше тебе не рисковать это делать, за свою жизнь я тебе глотку перегрызу, понял?

— Ого, как ты запела, оказывается…

— Просто предупреждаю, Дубравин, отзови своих псов: упокоить меня тебе не удастся.

— Что? О чем ты?

— А все же ты настоящий политик, — закатила глаза я. — Очень натурально научился изображать недоумение. Надеюсь, ты меня понял, Дубравин. Дважды повторять я не собираюсь. Ничего у тебя не выйдет.