ГЛАВА 18

Очнулась я с тяжелой головой и болью в сердце.

По ощущениям, долго в отключке не пробыла, но уверенности ни в чем не осталось. Если уж муж меня столько лет обманывал, то и себе доверять не стоило.

Руки-ноги были целы. Я глянула в зеркало заднего вида и скривилась: на лбу виднелась страшная ссадина, волосы растрепались и торчали во все стороны, взгляд был бешеный — красавица!

Я выключила мотор и на трясущихся ногах выбралась наружу.

Машина поцеловалась с деревом, на бампере виднелась существенная вмятина.

«Хорошо, что жива осталась, — пронеслось у меня в голове. — Хорошо ли?»

Я отмахнулась от таких глупых мыслей и едва на ногах удержалась.

На улице стремительно темнело. Дождь прекратился, а еще существенно похолодало. Брал мороз. Дорога уже заледенела. Продолжать нестись вперед, наплевав на безопасность, было сравнимо с путешествием в один конец.

И пусть судьба опять дала мне оплеуху, но размениваться собственной жизнью я не собиралась. Больше нет.

Сопоставив риски и возможности, я вернулась в машину за телефоном. Мне нужна была помощь, поэтому я набрала человека, которому доверяла.

— Алло? — быстро откликнулась Марго. — Вась?

С подругой мы в последние две недели почти не виделись. У каждой были свои проблемы, но связь не теряли. И в критический момент я, не задумываясь, позвонила именно ей, а не кому-то другому.

— Вась? Ты меня слышишь? Алло!

— Маргось, я такая дура-а-а, — всхлипнула я и разразилась рыданиями, а ведь совсем не собиралась плакать. — И зачем я ему поверила? Развел, как обыкновенную идиотку…

— Ты толком объяснить можешь, что случилось-то?

— Не могу, — зажмурилась я, прикусив губу. — Дубравин…

— Умер? Заболел?

Я истерически хихикнула.

— Да лучше бы умер, скот такой! — вдруг сорвалась на крик я. — Сообщение от него пришло странное, с приглашением за город. А я, дура, вдруг сорвалась с места и примчалась. Не знаю, что мной двигало. Еще и водителя оставила, а я за рулем как обезьяна с гранатой.

— Ну?

— Что ну? Приехала я в этот пансионат за городом, а там он с ней, — впилась ногтями в ладони я. Боль немного отрезвила. И бездна отчаяния из-за предательства мужа перестала скалить пасть.

— Вась?

— Любовницу мой Кеша здесь выгуливает, оказывается. И сын у него есть…

— Как сын? — опешила Марго.

— Вот так. Красивый такой мальчик, лет пяти…

Он у меня до сих пор стоял перед глазами.

— Так, может, это не его сын, Вась. Если ребенок просто рядом, то мужик же автоматически не становится его отцом, — попыталась найти оправдания Дубравину подруга.

Я покачала головой, отгоняя от себя даже слабую надежду на ошибку. Не было ее, не было. Я же видела глаза мужа, там плескалась такая вина и… стыд, что все оказалось понятно.

— Он вылитый Кеша, Маргось. Один в один, словно копия в миниатюре, — призналась я. — Поверить не могу… Мы так долго пытались, а у него, оказывается, уже есть сын. И почему именно я бракованная? Не зря он к другой под юбку залез, да?

— Даже не смей так думать, не то что говорить, поняла? — вызверилась Марго. — Что это за синдром жертвы такой, а, Вась? Никогда бы не подумала, что ты чужую вину на собственные плечи перекладывать начнешь.

И я о таком даже подумать не могла. Раньше. Сейчас же глупо было размахивать кулаками, когда самое страшно уже случилось.

— От хорошей женщины мужик не загуляет…

— Мне вот даже неинтересно, где ты такого махрового бреда понахваталась, — фыркнула подруга. — Мужик изменяет, потому что может. Если есть желание, то никакая жена ему не станет помехой, будь она даже трижды идеальной. Это ясно?

— Наверное, это из-за того, что я родить ему не смогла, — продолжила гнуть свою линию я. — Но ведь пыталась… Господи, Ритка, как же я пыталась! И к врачам, и к бабкам-знахаркам ходила — где только спасения не искала. Правильное питание, витамины, лечение за границей, специальные тренировки, подсчет благоприятных дней цикла… И все равно моя утроба выталкивает из себя плод, не принимает, ты не представляешь… Я ведь ненавидеть себя за это уже начала и завидовать лютой завистью тем, кто смог родить!

— Ох, Вася…

— Получается, пока у меня выкидыш за выкидышем был, у Кеши уже сын на стороне имелся? Пока я по врачам моталась, он другую семью завел и обхаживал? Пять лет водил меня за нос… А может, больше?

— Может, и не его это сын, может, и не пять ему…

Я рассмеялась и сама испугалась этого жуткого звука, что воспроизвела.

— Хорошо Кеша за мой счет развлекся. Они с ней, наверное, долго потешались над моими попытками забеременеть. Но больше унижать себя я не дам.

— Мне очень жаль…

— Ты сможешь меня забрать? — перебила я подругу, от жалости становилось только хуже.

— Диктуй адрес, — с готовностью откликнулась она.

— Я тебе координаты сброшу, не знаю, что за адрес, лес кругом.

— Какой лес? — насторожилась Марго.

Я осмотрелась.

— Хвойный, наверное. Елки, ели, сосны — не знаю, я не разбираюсь в иголках.

— Вась!

— Да я как увидела эту картину маслом, так едва не сдохла на месте, — тяжело вздохнула я. — Разборки с Кешей ничего не прояснили, он, мне кажется, даже не понял причин моей бурной реакции. Расплевались мы с ним, а там я в машину заскочила и…

— И? — поторопила она.

— И помчала куда глаза глядят… Дорогу я не разбирала, только выжимала педаль газа до упора. Сколько так ехала? А черт его знает, но потом машину занесло, и скорость я снизила. Конкретно так струхнула, представляешь? Едва в штаны не наложила.

— С тобой все в порядке?

— Не разбилась. В дерево врезалась, машину помяла и шишак себе заработала. Только вот руки у меня трясутся, и обратно вырулить к городу я не смогу. Приедешь за мной?

— Уже еду, — тут же заверила меня подруга. — Только координаты сбрось поскорее и никуда не лезь, слышишь, Вась? Все хорошо будет, веришь?

Я ответила не сразу.

— Ну да, — хмыкнула я. — Будет. Когда-то. С кем-то.

— С тобой, Вась. С тобой все будет хорошо. Ты только держись там и не глупи, — приказала Марго.

В это «хорошо» мне совершенно не верилось.

— Не буду. Я уже все глупости натворила, когда разрешила себе поверить, что Кеш… Дубравин любить меня может, что все у нас с ним будет как у нормальных людей. — Я громко выдохнула. — Только нормальные люди на две семьи не живут.

— Я скоро буду, Вась.

— Спасибо тебе, подруга, — всхлипнула я и сбросила вызов прежде, чем опять расплакаться.

Ждать в машине я побоялась. В голову то и дело лезли картинки из фильмов, где показывали эффектные взрывы. Поэтому я вышагивала на опушке леса, мерзла и едва ли не танцевала, только бы не превратиться в сосульку.

Автомобиль показался на дороге где-то через полчаса. Я успела обрадоваться еще до того, как поняла, что это… не Марго.

Я выбежала на дорогу и замахала руками.

— Стой! Я здесь! — завопила я и едва не навернулась на льду.

Каким-то чудом удалось сохранить равновесие и не шмякнуться.

— Вот добавить синяков к остальному «добру» мне сейчас только и не хватало… — я хмыкнула себе под нос и замерла в свете фар, словно косуля перед охотником.

Машина остановилась, а меня вдруг страх оглушил.

Подруга на таком бронированном монстре отродясь не ездила.

«Если это не Марго, то кто?» — прошило меня острой мыслью.

Мое сердце ухнуло и скатилось в живот. Или куда-то ниже, гораздо ниже. Прислушиваться к ощущениям времени не было.

Словно в замедленной съемке я следила за тем, как передние дверцы внедорожника открылись и… из авто вышел мужчина.

Ночь, лес кругом, и я, почти замерзшая жертва случайного маньяка, сама под нос ему прыгнула!

Нет, не быть мне Василисой Премудрой. Точно не мое амплуа.

Впору оказалось сверкать пятками, улепетывая из последних сил, но ноги у меня приросли к асфальту. Предатели!

Сердце выскакивало из груди, точно оглашенное, ни вдохнуть, ни выдохнуть не получалось: сперло дыхание. Я могла лишь следить, как ко мне резким шагом приближался незнакомец, и судорожно искать пути для отхода. Желательно не в мир иной, а в безопасное место.

— Заблудилась, снегурка? — выдал незнакомец, едва подошел ко мне.

Из-за слепящего света фар я видела фигуру, но лицо рассмотрела только сейчас. И оно мне не понравилось!

Ни его лысина, ни борода, как у дровосека, ни взгляд. Особенно взгляд.

У меня язык примерз к нёбу.

Рожа была явно бандитской. На фоне грозящих мне неприятностей даже предательство Дубравина поблекло.

— Тепло ли тебе, девица? — насмешливо протянул мужчина, явно издеваясь надо мной. — Тепло ли тебе, красавица?

— Ой, тепло, голубчик Морозушко! — брякнула я, отчего бугай захохотал.

— Ты смотри, сказочки, значит, читаешь?

Я потихоньку стала пятиться.

— Ты куда это?

— Да так… Надо мне…

— Что, даже погреться не согласишься? — подмигнул он.

— Не соглашусь, — вздернула подбородок я.

— Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, — выдал незнакомец.

Я обладала очень бурной фантазией, которая мне в красках расписала возможное будущее. Поэтому недопониманий того, что может случиться, у меня не осталось. Криминальные сводки умеют произвести неизгладимое впечатление.

— Езжайте своей дорогой, а меня оставьте в покое, — смело заявила я, но нужного эффекта не добилась.

— Пойдем, посинела ведь вся, — сказал бородач и схватил меня за руку.

— А-а-а! — завопила я.

Незнакомец резко отшатнулся, поскользнулся, но на ногах все же удержался.

— Не трогайте меня, я кричать буду!

— Вообще-то сначала предупреждают, а потом уже глотку, как банши, рвут, — поморщился незнакомец.

— Предупреждаю, оставьте меня в покое. — Я уже тряслась вся: то ли от холода, то ли от страха, но решительность дать отпор не растеряла.

— Что там, Костя? — послышалось от машины.

Вот тут-то меня настоящий ужас пронял. Если от одного мужика еще как-то можно — чудесным образом, не иначе — сбежать, то как справиться с двумя?

— Да дура какая-то попалась! — ответил бугай напротив меня. — Сейчас разберусь и поедем.

— Не надо разбираться, просто уезжайте.

— А потом в церкви свечки ставить за твой упокой? Мне лишних грехов на душу не надо, своих хватает, — буркнул мужчина и опять схватил меня за руку. — Пойдем, красавица. И не ори, мой хозяин — человек серьезный, истеричек на дух не переносит.

У меня горло перехватило, какой там орать! Но вот инстинкты сработали как надо. Раз уж убежать не получилось, я согнула ногу в колене и…

— Ах ты ж… — простонал мужчина, падая на четвереньки.

Не промазала!

— Василиса? — послышалось совсем рядом.

— Женя? Это ты? — выдохнула я, присматриваясь. — Зачем же так пугать?!

— Наверное, затем же, зачем калечить моего водителя? — улыбнулся Грабовский. — Костя, ты как?

— Зверею, — выдохнул бородатый. — Только не говорите, что это ваша знакомая, Евгений Владимирович.

— Не скажу.

— Карма должна ее настигнуть, за причинение тяжких телесных добропорядочным гражданам.

— Придется заткнуть собственную карму, Костя, и проглотить, — хмыкнул Евгений. — Считай, что у Василисы неприкосновенность.

У меня от облегчения ноги подогнулись.

— Вася?! — ринулся ко мне Грабовский, сразу же растеряв всю веселость.

В одну минуту земля стремительно приближалась ко мне, но встретиться нам не дал Женя. Мужчина подхватил меня на руки, словно пушинку, и пошел к машине.

— Поставь, я сама, — вяло трепыхнулась я. Чисто из-за упрямства и приличия для.

Ведь редкая женщина не любила покататься за счет мужчины, желательно на его шее.

— Видел я, как ты сама только что, — фыркнул Грабовский. — Поэтому учись принимать помощь, милая.

Ласковое обращение даже кошке приятно, и я дергаться перестала. Не потому, что решила послушаться Женю, просто устала.

— По горбу этой помощью лучше бы дал, — пробурчал Костя, выпрямившись. — Нет чтобы верному человеку руку протянуть, так он чудовище с острыми коленками таскает.

Грабовский выгнул брови.

— Ты что-то сказал? — обернулся через плечо к водителю он.

И такой красноречивый взгляд бросил на мужчину, что я икнула.

— Ничего, шеф, — тут же ответил пострадавший. — Вам послышалось.

— Смотри, чтобы после моих слуховых галлюцинаций тебя не настигли зрительные.

— Понял, не дурак, — кивнул Костя. — Дверцу придержать?

— Ты видишь у меня третью руку?

— Зная, какие они длинные, я бы не удивился, что у вас в загашнике где-то третья все же припрятана, шеф, — хмыкнул он.

— Ох, договоришься, Костя, — покачал головой Грабовский. — И родственные связи не помогут.

— Так разве ж я злоупотребляю?

Бородач не выглядел испуганным, но комментарии в мою сторону больше не отпускал, ограничился лишь недовольными взглядами. Видимо, мои острые коленки оставили после себя настолько неизгладимый след на мужском самолюбии, что Косте поперек горла вставала забота о хозяйке этих коленок. Даже если эту заботу проявлял кто-то рядом.

Впрочем, меня это сейчас совершенно не заботило. Едва я попала в теплый салон, как меня стало клонить ко сну. Тело налилось тяжестью, голова звенела, и даже дрожь, которая прошивала меня от кончиков пальцев ног до макушки, не перебивала сонливого состояния.

— И куда же ты вляпалась, Василиса? — спросил Грабовский, устраиваясь на заднем сиденье рядом со мной.

— Почему сразу вляпалась? — зыркнула на него я.

— Только не говори, что у тебя просто увлечение такое — тормозить машины на загородной трассе посреди леса, — поджал губы Евгений. — А ведь ничего, как говорится, не предвещало. На вид казалась добропорядочной интересной женщиной без странных наклонностей.

— Они сейчас просто стали хитрее и лучше маскируются, шеф, — выдал Костя.

Меня обдало жаром. Я подергала ручку, но она мне не поддалась. Двери были заблокированы.

— Длинный язык еще никого до добра не доводил, Костя, — заметил Грабовский. — Не заставляй меня учить тебя жизни.

— Воспитанием нужно заниматься до трех лет, сейчас уже поздно. Старую собаку легче пристрелить, чем научить новым трюкам.

— Ты сам это сказал, — пожал плечами Евгений.

— Выпусти меня. Немедленно! — скомандовала я ему, прерывая их странный диалог.

— Не горячись, — тронул меня за плечо Грабовский. — Прости. Это была глупая шутка, я не хотел тебя обидеть. Расскажешь, что случилось?

Я опустила глаза, не зная, с чего именно начать.

— Костя, включи свет, будь добр.

— Доброта меня когда-нибудь погубит, — вздохнул водитель, но сделал так, как просили.

Грабовский взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— О, — протянул он. — Какая красота.

— Спасибо, — поджала губы я. — Старалась.

— Костя, глянь-ка, что там с машиной, а мы с ее хозяйкой пока побеседуем. — Едва за водителем захлопнулась дверца, как Грабовский потребовал: — Сколько пальцев?

— Не дождешься, — фыркнула я, отводя его руку от своего лица. — Это просто ушиб. Мне повезло.

— Встретить меня? Однозначно, — процедил Женя. И пусть он не озвучивал этого вслух, но я видела, что разозлился. — А если бы кого-то другого? Сомневаюсь, что твое везение справилось бы с новыми переменными в этом сложном уравнении.

— Не сгущай.

— Не умеешь водить — не садись за руль. Где твой водитель? — сузил глаза Грабовский. — Что ты здесь делаешь? Одна.

— А разве ты не знаешь? — склонила голову набок я. Это простое движение заставило меня поморщиться. Голова отозвалась глухой болью. — Ты следил за мной?