ГЛАВА 19

Сразу Грабовский не ответил. И за эти несколько невыносимых минут его молчания я успела придумать собственную версию произошедшего. Конечно же, она работала не в его пользу.

— С чего у тебя такие выводы? — после короткой паузы поинтересовался Евгений.

— Ты слишком вовремя появился, — сказала я. — В какой-то глуши и именно тогда, когда мне потребовалась помощь. Тебе не кажется это странным?

— Мне кажется, что кто-то пересмотрел шпионских сериалов.

— Я не смотрю сериалы, — закатила глаза я.

— Тогда этот удар головой оказал пагубные последствия на твои умственные способности, — спокойно выдвинул другую версию мужчина, отчего меня опять бросило в жар.

— Оскорбления у тебя получаются гораздо лучше, чем комплименты.

— Это не оскорбление — простая констатация факта, — пожал плечами Грабовский. — Я не умею мириться с глупостью, Василиса. Не думай, что стану спускать ее тебе, пусть даже и испытываю к тебе определенные чувства.

— Пф-ф! — фыркнула я.

Подозрения никуда не делись, а вот холодность Жени вдруг задела меня за живое. С одной стороны, мне хотелось ошибиться, но с другой, признать собственную глупость было так же тяжело, как проглотить кость, застрявшую поперек горла.

— Я хоть и заинтересован в тебе, Василиса, но вынужден разочаровать: следить за твоими действиями не нанимался, — поджал губы Грабовский. — Неподалеку отсюда у меня дача. Я просто возвращался после сделки.

— Пф-ф! — отвернулась я к окну.

Казалось, сейчас я не была способна на другие звуки, кроме этого нарочитого выражения собственного скепсиса. Мне от него самой противно становилось, но почему-то вырывалось, точно я вдруг совершенно потеряла контроль над своими реакциями.

— Смею тебе напомнить, я под твои колеса не бросался, — сказал мужчина. — Поэтому все произошедшее стоит приписать обыкновенному стечению обстоятельств, а в твоем случае — так и вовсе воспринимать настоящей удачей.

— В моем случае? — прищурившись, переспросила я.

Поднявшаяся вдруг злость отчаянно требовала выхода.

Только даже в таком состоянии я прекрасно понимала: не Грабовский оказался причиной для нее. Это отголоски неожиданного прозрения в собственной наивности разгоняли мне кровь.

— Поговорили? — вернулся Костя.

— Что там? — поинтересовался Грабовский, игнорируя его вопрос, как и мой.

— Машину можно реанимировать, после ремонта будет как новенькая.

— Забери вещи Василисы и вызови ребят, чтобы отогнали ее в сервис.

— Я очень благодарна за вашу помощь, Евгений Владимирович, но…

— Мы опять на «вы»? — выгнул брови мужчина. — Ладно, Василиса Дмитриевна, пусть будет по-вашему. Но я не оставлю вас здесь одну.

— За мной сейчас приедет подруга, я успела ей позвонить.

— Вы так же сможете отзвониться ей по пути в клинику и предупредить, чтобы поворачивала обратно. Сейчас опасно находиться на дорогах. Погода ни к черту.

— Я прекрасно знаю, что вы привыкли командовать, Евгений Владимирович, но вы забываете, что эти замашки на меня никоим образом не распространяются, — дала волю природному упрямству я.

И ведь понимала, что Женя прав, но все равно не хотела капитулировать.

— Вам нужно показаться специалисту, Василиса Дмитриевна, — от его нарочито вежливого тона меня стало бросать в дрожь.

— Если вы опять намекаете на мои умственные способности, то хочу вас заверить, что абсолютно здорова.

— Удар головой очень коварен, Василиса, — тяжело вздохнул Грабовский. — И я сейчас без лишних шуток. Последствия могут быть скрыты и проявиться позже. Лучше перестраховаться.

Костя вернулся за руль и завел мотор.

— Я сделаю это без вас, — сказала я Евгению, но, конечно же, мое желание было проигнорировано.

— Езжай, Костя, — скомандовал Грабовский.

— Тормози, Костя, — в такой же манере заявила я.

— Не дури, Вася, — процедил Женя. — Костя.

— И не собиралась даже, — сказала я. — Мне надо выйти, Костя.

Машина не тронулась с места, бородач рассмеялся.

— Как у вас здесь интересно, — хмыкнул он.

— Поезжай, — повторил Грабовский. — Ты на кого работаешь?

— Я просто не могу отказать красивой женщине, это моя слабость, — подмигнул мне через зеркало заднего вида водитель.

— Костя, — нажал голосом Евгений.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин, — издевательски протянул бородач и плавно тронул автомобиль с места.

— У вас даже с персоналом высокие отношения, как я посмотрю, — язвительно хмыкнула я.

— Это первый и последний раз, когда я беру на работу родственников, — нахмурился Грабовский.

— Можно подумать, ты с этим хватил лишку. Я твой единственный племянник, — объяснил ситуацию Костя.

— Двоих таких я бы точно не выдержал, — закатил глаза Женя, а меня вдруг отпустило.

И раздражение улеглось, и желание дальше упрямствовать пропало. Наверное, усталость взяла свое, а может, то, что рядом с Грабовским и его нагловатым племянником я чувствовала себя в безопасности.

— Здесь недалеко, не переживай, — сказал Евгений, тронув меня за руку.

— Я не переживаю, — не соврала я.

Раз за разом я набирала номер Марго, чтобы предупредить, но она не отвечала. В какой-то момент сон меня одолел и я уснула с телефоном в руках, а проснулась, когда Грабовский нес меня в клинику.

— Да-да, я знаю, что вы, Василиса Дмитриевна, очень самостоятельная женщина, — заявил он, не дав мне и рта раскрыть. — Но не в этот раз. Поэтому либо смиритесь, либо закройте глаза и сделайте вид, что все еще спите, чтобы не уязвлять собственное самолюбие.

— Оно у меня не настолько махровое, Евгений Владимирович.

— И хорошо, — улыбнулся краешком рта мужчина.

А дальше он сдал меня на попечение врачей. Понятия не имею, откуда за городом, недалеко от места моей аварии, взялась частная клиника, но меня обследовали на предмет сотрясения мозга и других скрытых повреждений. Ничего серьезного, кроме парочки ушибов, ссадин и гематом не обнаружили. Я действительно родилась в рубашке — это не могло не радовать.

В коридор я вышла с хорошим настроением, но, как только увидела Грабовского, оно сразу испортилось.

— На осмотре твоя Вася, проверяют, есть ли сотрясение мозга, — говорил он в мой телефон. — Хотя если учесть эту глупую аварию, то я лично вообще сомневаюсь в наличии у нее этого органа.

— Я, конечно, всегда предполагала, что вы высокого обо мне мнения, Евгений, но все же не ожидала, что настолько, — вспыхнула возмущением я. — Мало того, что следили за мной, так еще и в сумочке моей копаетесь. А ну, отдайте телефон!

Грабовский даже в лице изменился. Сделался таким виноватым-виноватым, что у меня прямо сердце замерло.

«Раз чувствовал вину, значит, было за что?» — пронеслась дельная мысль.

О том, с кем он там говорил по моему мобильнику, даже думать не хотелось. В голову лез только Дубравин, а я не чувствовала уверенности за собой для серьезного диалога с мужем.

Точно не сейчас.

— Василиса… — позвал меня Грабовский. — Я уже говорил вам, у меня поблизости особняк, никто за вами не следил. Я просто возвращался после удачной сделки домой.

Он вновь перешел на «вы», но я уже привыкла к такому нашему общению и подхватила ту же волну.

— Ну да, ну да, я уже сделала вид, что поверила, Евгений, — фыркнула я и забрала свой телефон. А как только услышала голос подруги, так едва на ногах удержалась от охватившего вдруг облегчения. — Маргось? Прости, не успела тебя предупредить. Господин Грабовский развел такую бурную деятельность, точно я на его глазах помирать собралась. Тут элитный поселок есть неподалеку, прикинь? Даже частная клиника имеется.

— Сотрясение? — взволнованно уточнила подруга.

— Обошлось, — уверенно ответила я.

О том, что даже это «обошлось» может иметь для меня нехорошие последствия, как предупредил врач, говорить не стала. Не видела смысла зазря кого-то волновать.

Я давно привыкла к частым головным болям и приступам мигрени. Поэтому слова доктора меня совершенно не испугали.

Я вообще ощущала себя немного заторможенной, точно там, в лесу, замерзло не только мое тело, но и в душе что-то умерло.

— Хорошо, — выдохнула Марго, не догадываясь о моих мыслях.

— А ты где? — поинтересовалась я.

Грабовский стоял рядом и прислушивался к нашему разговору.

— Да застряла посреди трассы, двигатель заглох…

— Евгений наверняка сможет послать своих людей, чтобы тебя забрали. Правда же? — бросила на него хитрый взгляд я, и Грабовский тут же перехватил инициативу. Понятливый оказался.

— Где вы, Марго?

Я позволила мужчине проявить инициативу. Пока он выяснял у моей подруги обстоятельства ее «попадания», я старалась совладать с усталостью. Тело требовало отдыха, да и голова отключалась. Слишком много стресса выпало сегодня на мою скромную тушку, вот и разбирало меня сейчас так, точно я выхлебала серьезную дозу горячительного.

Краем уха я уловила, что Марго умудрилась перепутать дороги, вот и заехала не туда. Как назло, еще и машина у нее сломалась.

— Если передумаете, то звоните, — сказал мужчина, завершил разговор и вернул мне телефон. — Пойдемте, Василиса.

Он аккуратно взял меня под руку и потянул за собой, я поддалась.

— Разве вы не должны отправить Марго помощь?

— За ней уже едут, — ответил мне Грабовский. — Вы сейчас о себе должны переживать, а не о других.

— Я так не могу…

— Я вижу, — хмыкнул он и помог мне устроиться в машине. — Если Марго передумает или ее помощник заставит себя ждать, она знает мои контакты.

Уверенность Жени помогла мне успокоиться и не нервничать по поводу подруги. Хотя червячок вины все равно продолжал грызть. Все же это я выдернула ее из города на ночь глядя, а она возьми да застрянь не пойми где.

— Вам нужно отдохнуть, — заметил Грабовский. — Вы выглядите уставшей.

Костя фыркнул, но комментировать заявление дяди не стал, а я не удержалась:

— И все же навык общения с женщинами у вас хромает на обе ноги, Евгений.

— Как она быстро раскусила тебя, босс, — подмигнул мне Костя.

— Я обязательно наверстаю, Василиса, — улыбнулся Евгений.

— Судя по тому, что о вас болтают, ваши старания не падают на благодатную почву.

— Или мне встречаются совершенно не те женщины, — заметил он.

Близость Грабовского производила на меня какой-то гипнотический эффект. Рядом с ним сегодня меня постоянно клонило в сон, сопротивляться которому становилось все тяжелее и тяжелее.

— Я буду очень благодарна, если… — вяло выдала я, откинув голову на сиденье.

Здесь было тепло, спокойно, приятно пахло…

— Я позабочусь о тебе, Прекрасная, — то ли наяву, то ли во сне послышалось от Грабовского. Сопротивляться путам Морфея у меня совсем не осталось сил, поэтому я прикрыла глаза — всего на мгновенье, — а очнулась ночью в чужом доме.

Сначала испугалась, но почти сразу же успокоилась.

На тумбочке распространял неяркий свет ночник, а в мягком кресле напротив кровати дремал… Грабовский. Стоило мне пошевелиться, как мужчина встрепенулся и впился в меня шальным взглядом.

— Я так понимаю, будет глупо спрашивать, почему я не у себя и…

— Моя дача была ближе, — перебил меня мужчина.

— …что здесь делаю? — завершила я.

— Ты здесь спишь, Вася, — хмыкнул Женя. — Между прочим, почти сутки. Я даже успел врачу тебя показать, и ты все равно не проснулась. Зато мне подтвердили, что это нормально после такого потрясения.

— Что? — вжала голову в плечи я.

Первой моей мыслью было, что Грабовский уже знает о предательстве Дубравина, что весь мир знает, пока я дрыхну…

— Наверное, вся жизнь промелькнула перед глазами, когда в то дерево въехала? — размял шею мужчина, развеяв мои страхи.

— Не помню… Слишком внезапно все произошло, я даже моргнуть не успела.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как новенькая, — не соврала я. Вот только о тупой боли в груди упоминать не стала. Но она явно не относилась к физическому состоянию. За сутки рана, которую нанес мне муж, никак не могла затянуться.

— Жень?

— А?

— Скажи, что я не только спала так долго, но еще как-то смогла сама переодеться? — попросила я, разглядывая на себе милую синюю пижаму.

Отчего-то от одной мысли, что это случилось менее фантастически и имело прямое отношение к Грабовскому, меня бросало в жар.

Евгений словно специально выдерживал паузу, из-за которой я горела в огне смущения.

— У меня нет таких наклонностей, чтобы воспользоваться бессознательным состоянием женщины, — наконец ответил он. — Даже если это очень привлекательная для меня женщина.

От его слов, подкрепленных пристальным взглядом, мне легче не становилось.

— Похоже, пока я спала, ты времени зря не терял, — заметила я. — Прокачал свою способность к комплиментам.

— Я давно научился схватывать на лету, — подмигнул Женя. — Не волнуйся, тебя переодела моя домработница.

Такая версия берегла мои нервы.

— Меня кто-то искал?

— Я набрался наглости и отключил твой телефон, чтобы никто не беспокоил.

— А фонд? — нахмурилась я.

— Не волнуйся, я переговорил с твоим заместителем. Работа работает сама себя, ничего не встало за время твоего краткосрочного отсутствия, не дергайся.

— И по какому праву? — выпрямила спину я, словно палку проглотила.

— По какому праву что? — сделал вид, что не понял, Грабовский.

Хотя, судя по его цепкому взгляду, он давно догадался о причине моего возмущения.

— Ты ведешь такие разговоры с моим заместителем, — поджала губы я. — Если мне не изменяет память, мы подписали договор о сотрудничестве, а не о разделе фонда.

Евгений хмыкнул.

— Мне казалось, будет уместным помочь тебе на правах…

— На правах кого? — тут же уточнила я.

— Я не люблю слово «друг», — поморщился мужчина. — Оно сразу же накладывает определенные рамки, которых я планирую избежать.

— Вот как? — склонила голову набок я. — Это флирт, Грабовский?

— А ты хочешь, чтобы это был флирт, Василиса? — вкрадчиво поинтересовался он, заставив меня задуматься над собственными желаниями.

— Я хочу… есть, — не стесняясь собственных порывов, открыто заявила я.

Пожалуй, это единственное, с чем на данный момент я точно определилась.

Грабовский рассмеялся, запрокинув голову.

— Люблю прямолинейных людей, — сказал он. — Спустимся вниз?

— А можно я перехвачу что-то здесь? Раз уж ты позволил мне отдохнуть и полениться, то нужно использовать это на полную, — робко улыбнулась я. — Если такое, конечно же, не смутит хозяина дома.

— Вряд ли в этом мире найдется что-то, способное меня смутить, — хмыкнул мужчина. — Слушаю и повинуюсь, Прекрасная.

— Жень? — окликнула я его едва ли не на пороге.

— Да?

— Спасибо.

— Не стоит благодарностей, — отмахнулся Грабовский. — Мне не составит никакого труда накормить тебя.

— Ты не понял, — покачала головой я. — Спасибо за помощь. За все. И прости, что я несколько истерично себя вела.

«Несколько» — это даже было преуменьшением. Сейчас, на отдохнувшую голову, я это как нельзя лучше понимала.

— Это просто последствия стресса, — избавил меня от перечисления собственных грехов он. — Я все понимаю.

С этими словами он вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Я же осталась наедине с собой и мыслями.

И чтобы не думать лишнего да не возвращаться в болезненное прошлое, я привела себя в порядок в ванной комнате, а потом включила телефон и просмотрела пропущенные. Поначалу связалась с заместителем — хоть время уже было совершенно не рабочее, — уточнила насчет фонда, а потом созвонилась с Марго.

— Алло?

— Сомневаюсь, что за сутки Марго изменилась до неузнаваемости и заговорила басом, поэтому напрашивается логический вопрос: ты кто? Почему отвечаешь вместо моей подруги и где она сама?

— Это уже три вопроса, — нагло заявил мужчина. — На какой именно мне стоит ответить?

— Если не хочешь заработать неприятностей, то на все и побыстрее.

— Смело, — хмыкнул мой собеседник. — Но ожидаемо от женщины, подписанной мужским именем.

— Ты даже не представляешь, как я могу тебя удивить, — села на боевого коня я. — Поэтому перед тем, как дразниться, стоит хорошенько подумать: оно тебе надо?

— Ты права, Вася, — согласился он. — Марго спит, она приболела. Я слежу, чтобы температура не поднималась выше допустимых пределов.

— Ты врач? — удивилась я.

— Я Грач, — ответил мужчина, а потом рассмеялся. — Нелепо получилось. Дмитрий Гра…

— Тот самый?

— Неужели слава бежит впереди меня? — уточнил он.

— На городских афишах твое лицо и все остальные части тела еще не засвечены — хотя если принять во внимание твою популярность среди дам, то не факт, — но да, я знаю, кто ты такой. Марго рассказывала.

У нас действительно состоялся нелегкий разговор о личной жизни Селезневой. Она у нее и так из-за отягощенного прошлого хромала на обе ноги, а тут этот Грач появился. И ведь непонятно, чего добивался: то ли сделать подругу очередной зарубкой на планке своих достижений, то ли действительно что-то к ней чувствовал. Помимо объяснимого шевеления ниже пояса.

Природа щедро одарила Марго красотой, так что и камень не остался бы к ней равнодушным.

— Даже и не знаю, что мне это сулит. Плакать или смеяться?

— Можешь поплакать, а потом посмеяться — ни в чем себе не отказывай, — фыркнула я.

— Ты всегда такая ласковая с мужчинами?

— Только с теми, кто напрашивается.

— Не завидую твоему мужчине, Вася, — выдал он.

Вот вроде и шутливым тоном сказал, а меня больно задело. Наверное, потому, что по живому. И даже правда. Когда все хорошо, к любовницам же не бегут, правда?

— Вот и не завидуй. Меня больше интересует, какие у тебя планы на мою подругу?

— И с чего бы мне делиться с тобой собственными планами? — спросил Грач. Но теперь в его голосе не слышалось веселья, мужчина стал серьезен.

— С того, что Марго и так в этой жизни досталось. И если ты, господин хороший, собираешься потрепать ей нервы, то я не побрезгую потрепать тебя. А хватка у меня крепкая, можешь не сомневаться.

— Это угроза? — удивился он.

Я прекрасно понимала, что, по сути, ничего не смогу сделать Грачу, ведь не всесильна и такими связями, чтобы серьезно ему насолить, не обладаю, но желание вступиться за подругу было непреодолимым.

— А у меня есть причины для угроз? — вопросом на вопрос выдала я.

Сразу мужчина не ответил.

— Наверное, есть, раз ты так накинулась на незнакомого, по сути, мужчину, — сказал Дмитрий. — Но я даже тебя понимаю и чуточку завидую Марго. Когда друзья стоят друг за друга горой — это дорогого стоит.

— Понимаешь? — Ему удалось меня удивить.

— Ты можешь быть спокойна. Я не собираюсь причинить Марго боль.

— Это может случиться неосознанно и вообще…

— Вася, — на этот раз в моем имени явно прозвучало предупреждение.

— Хорошо, — выдохнула я. — Пока что я удовлетворюсь таким ответом. Но советую не затягивать с решением. Такие женщины, как Марго, редко и очень недолго бывают свободными.

— Это-то и напрягает, — без издевки ответил он.

Мы еще немного поговорили о состоянии здоровья Марго, а потом распрощались. Да и Женя вернулся в комнату.

— Настоящий добытчик, — восхитилась я, оглядывая блюда жадным взглядом.

— Все для тебя, Прекрасная, — улыбнулся Грабовский. — Угощайся.

Отказываться я не стала. С удовольствием накинулась на еду, будто сбежала из голодного края. Шутка ли — почти сутки без пропитания?

— Я уже говорил, что люблю женщин со здоровым аппетитом? — в какой-то момент с улыбкой выдал Евгений.

— Прости, я знаю, что со стороны это, должно быть, выглядит ужасно, но не могу заставить себя остановиться. Это очень вкусно. Очень! У тебя просто необыкновенный повар.

Я могла хвалить этого неизвестного кулинара вечность. Если бы это не отвлекало меня от поглощения еды.

— Ты просто не можешь выглядеть ужасно, — заметил Грабовский. — А Тамара действительно хорошо готовит, так что я тебя понимаю.

— Что? — замерла я.

— Тамара…

— Нет, — перебила его я. — Почему это я не могу выглядеть ужасно? Очень даже могу. Ты же видел меня после сна? Не впечатлился?

— Впечатлился, но не испугался, — сказал он. — Мне даже понравилось то, что я увидел.

— Правда?

— Не понимаю, откуда в тебе столько удивления, — покачал головой Евгений и вдруг нежно погладил меня по щеке. — Ты очень красивая женщина, Вася. Рядом с тобой мне хочется забыть обо всем и…

— Мне тоже очень хочется забыть, — тихонько призналась я и, когда Грабовский потянулся ко мне с поцелуем, не стала его отталкивать.