Глава 1 - До тряски в коленях

Отправляя очередное резюме, я уже не надеялась. Надежда — удел глупцов и романтиков, а я себя к ним не отношу. По крайней мере, стараюсь не относиться.

SMM-специалист — звучит как клеймо, примерно на одном уровне «тыжврач» и «тыжпрограмист». При этих трёх буквах у всех в глазах предстает один и тот же образ: вульгарный переподросток в модных кроссовках, фонтанирующий идиотскими «вау-креативами», в каждой жопе затычка с телефоном на палке. «Эй, ты ж в соцсетях сидишь, сделай нам бесплатно классный контент!» Нет, спасибо. Так я не могу. И не буду.

У меня, кстати, есть диплом. Полноценная вышка по маркетингу. Но классический маркетинг с его пыльными отчётами и совещаниями, длящимися вечность, вызывает у меня приступ тошноты. Вот только поняла я это курсе на втором.

Новое направление SMM стало хорошей лазейкой. Здесь можно тихо, почти незаметно, делать своё дело. Быть тенью с телефоном. Но и тут нашлись минусы, правда со временем.

Себя тоже, оказывается, нужно развивать — свой личный бренд. Эта вечная гонка за лайками — я уже смертельно устала. Хочу быть просто винтиком в большом, отлаженном механизме. Не светиться. Работать. Делать то, что нравится.

Поэтому, когда на экране телефона высветился незнакомый номер с кодом города, я отнеслась этому с привычной прохладой. Наверняка очередной стартап, который ищет «крутого криэйтора за еду».

— Алло?

— Добрый день, это Елена — начальник отдела кадров из компании «Плюм». Мы рассматриваем ваше резюме на позицию SMM-менеджера и ассистента руководителя. Вас может заинтересовать собеседование?

Голос был спокойный, деловой, без заигрываний. Ощущение , что я сплю. Не надеялась — это громко сказано. Я ни на секунду не допускала, что позвонит именно «Плюм».

Компания «Плюм». Синоним недосягаемой роскоши, эталон для всей текстильной индустрии. И я знаю их главу лично. Нет, мы не знакомы. Он меня наверняка и в упор не видел. Но я-то его видела.

Несколько лет назад, ещё в университете, на нашей кафедре маркетинга проходила конференция. Студенческие научные работы, доклады, вся эта пыльная имитация взрослой жизни. И к нам пожаловал «почётный гость» — новоиспечённый глава «Плюма», гений-практик, поднявший свой бренд с нуля. Марк Игоревич Зверев.

Он сидел в первом ряду, откинувшись на спинку стула, и слушал наши попытки блеснуть умом с таким выражением лица, будто мы не обычные отличники - третьекурсники, а несущие откровенную дичь школьники.

Холодный, пронизывающий взгляд. Из эмоций на лице только раздражение и брезгливость. Лишь изредка лицо становилось непроницаемым. И он что-то записывал в своем ежедневнике дорогой ручкой. Какой архаизм!

И при этом — все девушки на кафедре, включая мою всегда стойкую подругу Аллу, невидимо выпрямляли спины, поправляли волосы, выпячивали достоинства. Потому что он был чертовски сексуален в своем строгом костюме. Абсолютный, ледяной, уверенный. Обеспечен, привлекателен и опасен, как заряженное оружие. Он кидал каверзные вопросы с легкостью, заваливая каждого выступающего. Отвратительный тип. Самый отвратительный и самый запоминающийся. И мне повезло, что аккурат перед моим выступлением, ему пришлось уйти под предлогом срочной встречи. Полагаю, ему просто-напросто наскучили наши доклады.

И вот они звонят. Приглашают меня на собеседование. Меня! Серую, заурядную Анну.

— Да, конечно, это меня интересует, — мой собственный голос прозвучал странно ровно. — Благодарю за звонок.

— Отлично. Завтра, десять утра. Адрес вам знаком?

Знаком. Конечно, знаком. Весь город его знает.

Башни «Альянс» - самый крупный, самый блестящий, самый дорогой бизнес-комплекс нашего города. Стекло, сталь и амбиции, взметнувшиеся в небо. Туда водят экскурсии для студентов-экономистов и тычут пальцем: «Смотрите, дети, здесь делаются большие деньги». Самые крутые бренды, самые современные технологии, самые головокружительные зарплаты. И там же меня будет ждать самый отвратительный босс.

— Да, я знаю, где это, — говорю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а в коленях возникает тряска. — Я буду.

Вешаю трубку и закрываю глаза. Вау. Просто вау.

---

На следующее утро я стою перед зеркалом и оцениваю результат. Броня надета.

Высокая водолазка из плотного тонкого кашемира, прикрывает шею. Бесформенный, но безумно удобный и любимый черный пиджак — он скрадывает плечи, талию, всё, что может быть сочтено «привлекательным». Нейтральные, прямые джинсы. Никаких каблуков — удобные лоферы на плоской подошве.

Последний штрих — очки. В большой, почти круглой роговой оправе. Они не просто корректируют моё так себе зрение, особенно убийственное в сумерках (куриная слепота — мой личный проклятый талант). Они — щит. Они прячут половину лица, создают безопасную дистанцию. Без них я чувствую себя голой.

Я собираю волосы в тугой, идеально гладкий пучок на затылке. Ни одной выбившейся прядки. В зеркале смотрит на меня строгая, собранная, абсолютно приемлемая девушка. Ничего лишнего. Ничего провокационного. Идеальный кандидат, чтобы стать тенью. Невидимкой.

Я глубоко вдыхаю, выдыхаю, стараясь прогнать дрожь из кончиков пальцев.

«Плюм». Башни «Альянс». Марк Игоревич Зверев.

Вперёд. Навстречу своему головокружительному шансу.

—-

Надеялась, что собеседование поведет та самая женщина с телефона, Елена. Встретит, обсудит кейсы — обычный деловой ритуал. Так и вышло, сначала. Меня встретили на ресепшене с отрепетированной вежливостью, провели в переговорку с панорамным видом на город. Беседа с HR была спокойной, почти душевной. Она задавала умные вопросы, я отвечала четко, по делу, чувствуя, как внутри понемногу тает лед.

«Елена Васильевна проведет вас дальше», — сказала девушка из HR, и я, окрыленная, последовала за ней.

Елена Васильевна. В табличке на двери стояло «Зверева». Мои мысли метнулись, как испуганные птицы: сестра? Жена? На её изящной руке с нюдовым маникюром не было кольца. Она оказалась милой. Не просто профессиональной, а по-настоящему душевной, что в этих стенах казалось чудом. Но и она умудрилась одним предложением повергнуть меня в полный шок.

— Ну что, пошли знакомиться с Марком Игоревичем? Он сам решил провести финальную часть.

Всё внутри резко сжалось, превратившись в холодный, тяжелый ком. Мы идем по коридору, серым стенам которого, казалось, не было конца, а мои ноги стали ватными.

Остановившись у массивной двери из темного дерева, Елена постучала и, не дожидаясь ответа, открыла её.

— Марк, Анна Романовна, к тебе на собеседование.

Звук шумного офиса — гул голосов, звонки, клавиатуры — резко оборвался, как будто кто-то выдернул штекер. Дверь закрылась за моей спиной с мягким щелчком. Тишина.

Он сидит за столом, огромным, из черного стекла, и перебирает документы, не глядя на меня. Вблизи он оказался ещё больше, ещё опаснее. Широкие плечи под идеально сидящим пиджаком, резкая линия скулы, сосредоточенная складка между бровей. Энергия, исходящая от него, была почти осязаемой — маскулинность, тестостерон, что-то животное. Я застыла у двери, статуя из собственной неуверенности.

— Так и будешь стоять столбом?

Голос был низким, раздраженным, нетерпеливым. От этого стало только хуже. Слова хоть и вывели меня из ступора, но заставили почувствовать, как предательский жар заливает щеки, шею, уши. Стало невыносимо душно. Я заставляю себя всей своей силой воли сделать шаг, потом другой, подхожу к столу и опускаюсь на край стула сбоку, как школьница, вызванная к директору.

Он наконец поднимает на меня глаза. Серые, холодные. Прозрачные, как лед на глубине. Берет мое резюме.

— «Повышение вовлеченности на сорок процентов за квартал», — процитировал он мою строчку из кейса, не глядя на меня. — За счет чего? Контент-план, запущенный в августе, или ребрендинг компании в октябре?

Это что, экзамен? Проверяет меня по моим же кейсам? Небось ещё и с волчьим билетом за неверный ответ.

— Ребрендинг… — мой голос прозвучал хрипло, и я сглотнула. — Контент-план поддерживал интерес, но переломный момент дала именно смена аудитории. Мы ушли от общего охвата к узкой профессиональной нише.

— Узкой? — он повторил, и в его интонации послышалась тень чего-то, возможно, интереса. — Значит, потеряли в количестве.

— Приобрели в качестве лидов. Конверсия выросла втрое, и это существенно подняло выручку клиента.

Он хмыкнул. Похоже, это был удовлетворительный ответ. Он отложил резюме.

— Ладно. Вам сказали, что я ищу в первую очередь ассистента?

Мозг снова застыл. Ассистент? Это значит…

— Ассистент — это значит, организационная работа? Календари, встречи, корреспонденция?

— Непростая работа, — перебил он, смотря на меня прямо, так, что я почувствовала, будто меня просвечивают рентгеном. — График ненормированный. Иногда придется жить работой. Нужно стать моей тенью и безоговорочно следовать указаниям. Вникать во все процессы, но не высовываться. Молчать и делать. Понимаешь?

Я понимаю. И это совсем не то что мне нужно. Я сюда не с подносом с кофе бегать пришла, да календарик вести. Глубокий вдох, выдох. Сейчас я откажусь. Колени трясутся. Живот и все, что ниже сводит. Но мне снова не дают сказать.

— Разумеется, придется как-то совмещать с соц сетями и развитием компании. То есть я беру тебя на две полные ставки. Справишься — зарплата не расстроит.

Это такой соблазнительный вызов. Испытание себя. Мой разум кричит «нет», протестует, мечется в поисках выхода.

Но предательский рот уже открылся, и тихий, чужой голос сказал:

— Да. Я согласна.