Глава 2 - Опасная «корова»

Армагедона не случилось. После увольнения Алины/Алены мир не перевернулся. Новую — Анну, взял на пробу, и, похоже, она прижилась.

Фурора от неё, правда, тоже не видно. Но какой дурак ждет от нового сотрудника сразу, через месяц сверх результатов? Только идиот, у которого до этого был профан.

Шикарно уже то, что девчонка за неделю поняла, что от неё требуется по обязанностям, и как себя вести со мной. Она как хороший, дорогой инструмент — не видно, не слышно, но всегда под рукой.

Я терпеть не могу этих стандартных секретарш, которые сидят в коконе из своих рамок с фото детей и кактусов, будто в крепости. У моих ассистенток нет кабинета. Даже своего стола. Работает в основном в моем кабинете, иногда где придётся — на диване в приемной, за столом в пустой переговорке или за моим совещательным — что происходит чаще всего. Только ноут и телефон. Без глупых просьб «обустроить место». Вошёл — она тут. Вышел — её нет. Кто-то пришел — тактично уходит. Как призрак, только полезный.

Первые недели от неё так и несло напряжением. Чувствовалось за километр — будто бетонную стену возвела, стоит натянутая в струну. Ловил себя на мысли: хочется по ней постучать. А вдруг эхо услышу? А вдруг там что-то отзовется, кроме тупого «да, Марк Игоревич»?

Но напряжение потихоньку сошло. Осталась просто эффективность. Притерлась. И мне тоже стало спокойнее.

По договору испытательный срок у неё ещё два месяца. Но я уже решил — возьму насовсем. Хер с ним, с SMM. Пусть даже соцсети наши так и будут похожи на помойку. Такая корова в хозяйстве нужна самому. Молчаливая, исполнительная, не тупая. Редкость.

Сегодня едем на производство. Новую линию запускаем, нужно глянуть всё вживую. Анна как тень, уже со мной в лифте, держит папку с подготовленными документами. Молчит.

Хорошо.

В машине тишина. Смотрю в окно на мелькающие рекламные щиты. Нашего среди них нет. Потому что наша реклама — говно, и я это знаю. И очень надеюсь исправить это.

— Анна.

— Да, Марк Игоревич?

Голос ровный, без подобострастия. Мне нравится.

— Как реализуется контент план? Что с ним? Успеваешь?

— Мы ведём все платформы по графику. Охваты стабильные, но роста нет.

— Меня не волнует график. Я про рост. Где его взять?

Вижу, как она в кресле рядом чуть выпрямляется. Наверное, внутри опять эта её бетонная стена встаёт. Но голос всё тот же, размеренный, спокойный, уверенный.

— Есть вариант, который почти всегда работает. Но вы, скорее всего, откажетесь.

— Говори.

— Нужно сделать лицом бренда вас.

Я поворачиваю голову, смотрю на неё. Она не отводит взгляд, но щёки слегка розовеют. Интересно.

— Я не модель. И тупые видосики мне делать некогда.

— Вы не модель. Вы — основатель. Источник авторитета. И… — она делает микроскопическую паузу, — вы фотогеничны, привлекательны, а ещё….

Щеки Анны стали совсем пунцовыми. Пауза затянулась.

— Хочешь сказать - говори. Не надо этих загадочных намеков и танцев с бубнами.

— Вы сексуальный. Кхм. Для женской аудитории это сильный магнит. Женщины «клюют» на успешных, привлекательных мужчин. Это факт.

«Привлекательных, сексуальных». Слова повисают в воздухе салона. Что-то не то. Тут что-то личное? Я ей нравлюсь?

Мне это не нравится. Вернее, нравится, а значит — не нравится вдвойне.

Нет, девочка, даже не работай мы вместе, я б на тебя не запал. На что тут смотреть? Разве что губы…

— Продолжай. — Отвлекаю себя от мысли о сочном минете в исполнении её нежных, от природы пухленьких губ.

Ох, Зверев. Это все от недотраха…

— Мужская аудитория клюёт на другое — на профессионализм, на знание дела, на «железо». Если совместить: показать вас в цеху, у станка, с продуктом — мы зацепим обе группы. Динамика охватов будет другой.

Она достаёт телефон, листает, протягивает мне. На экране — канал Андрея Сереброва. Кухни.

Знаю лично чету Серебровых, состоят со мной в одном бизнес-клубе. Очень положительные люди. И Андрей совсем не глуп и раз выбрал такой метод, может стоит и нам попробовать.

Тем временем Анна продолжает показывать цифры и графики по конверсиям.

— Смотрите. Вот их стандартные ролики — красиво, но скучно. А вот они начали снимать его самого. Как он приезжает на фабрику, щупает дерево, сам рассказывает о способах изготовления. Охваты взлетели в пять раз. Людям интересен человек. Истории. Характер.

Я смотрю ролик. Андрей раскрывает ящики, показывает доводчики. А далее ролик, где он сам шлифует столешницу из массива. Комментов — тысячи. «Вот это начальник!», «Хозяин!», «Где таких берут?». Да, рукастый мужик. Да, таких роликов миллион. Но люди смотрят. Они вовлечены.

— Ты предлагаешь мне самому ткать полотенца для хайпа?

— Нет. Я предлагаю показать, что вы здесь — главный. Что вы вникаете. Что для вас качество — не пустой звук. Вас, конечно, никто не остановит выйти из парной в одном полотенце и снять его… — Уверенная секунду назад девушка снова стала пунцовой, а голос её опустился до полушепота.

— Куда-то тебя не туда несет. О роликах подумаю…

— Соглашайтесь, Марк Игоревич, как раз сегодня отснимем для теста материалов. Просто похожу за вами тенью.

Машина подъезжает к проходной завода. Я молчу секунд десять. Она не дергается, не пытается заполнить паузу. Ждёт.

— Ладно. — говорю я, выходя из машины. — Снимай. Только чтобы я не видел камеру. И без дурацких поз.

— Хорошо, — она кивает, и в её глазах, скрытых за этими лупами, мелькает что-то вроде… азарта? — Я буду максимально незаметной.

Ассистентка идёт за мной на полшага сзади, как и положено. Но сегодня в этой тени чувствуется что-то новое. Не только исполнительность. Интерес. Вызов, чёрт возьми.

Запах ткани, краски. Гул станков. Я иду по цеху, и она где-то здесь, с телефоном. Невидимая. Но я вдруг ловлю себя на том, что чувствую её присутствие острее, чем обычно. Не как инструмент. А как девушку, которая посмела назвать меня «привлекательным и сексуальным».

Чёрт. Возможно, эта «корова» не только исправно работает. Возможно, она ещё и опасна.