Глава 7 - Часть легенды

Девятое января. Раннее утро, серое и до жути холодное. Большинство людей сегодня только начинают выходить и ливьешной комы. Но не мы.

У нас сегодня начинается корпоратив в «Жар-Птице». И я надеюсь, что все пройдет гладко. Все должны быть веселы, задорны и полны новых сил. Как раз, чтобы сделать классные показатели в январе.

Стою у подъезда Анны со стаканчиком обжигающего черного кофе и жду. Надеюсь, те безумные счета из магазинов, от которых волосы на затылке шевелятся, стоят того. Ну, хотя бы ассистентку порадовал, надеюсь. А мысль словно как блоха скачет от мыслей о деле к страстным картинкам об Анне в белье, непременно сексуальном, чтобы кружева и тонкие тесемочки.

Боже, Марк, о чём ты думаешь? Девчонка совсем. Юная, неопытная, зажатая.Соберись.

Дверь подъезда открывается, и на холодный воздух выходит девушка. Сочная и красивая. И это вау.

Я не сразу узнаю в ней свою помощницу. И если раньше я переживал, что либо она будет выглядеть как пугало в брендовых шмотках, либо переборщит с косметикой, то теперь я беспокоюсь за свое самообладание.

Красивые молочные мягкие брюки, подчёркивающие длину ног и изгиб бедер, короткая дублёнка, из-под капюшона которой выбиваются каштановые волосы. Они не собраны в её вечный тугой пучок, а мягкими волнами спадают на плечи. Никаких очков. С собой она несёт небольшую спортивную сумку. Элегантно. Дорого. Макияж явно есть, но он такой легкий, незаметный. Я бы не сказал, что он её как то молодит или старит. Просто выделяет лишь её достоинства. Оказывается, у нашей мышки есть лицо. И глаза — большие, светлые, сейчас немного растерянные. И приоткрытые нежные губы…

Я бы этот рот…

В горле резко пересыхает. От того, какая она пьянящая. От резкого контраста. Вот что значит: деньги делают из мыши человека. Покупают уверенность, стиль, обманчивую ауру неприступности.

Но я ловлю себя на другой мысли. Её походка, манера держать голову, этот силуэт — чёрт, это до боли знакомо. Где я это видел? Мысль, быстрая и скользкая, пытается вынырнуть из памяти, но я не успеваю её поймать. Анна уже почти у машины, её ботинок поскальзывается на раскатанной детьми полосе. Она ахает и феерично летит вперёд, прямо ко мне в руки. Дежавю.

Ловлю её инстинктивно. Чувствую под ладонями мягкую дублёнку, запах её новых духов — что-то холодное, цветочное. Она вжимается в меня на секунду, вся напряжённая, а потом отскакивает, как обожжённая.

— Простите, — срывается у неё шёпотом. Глаза широко распахнуты, в них паника и стыд.

— Не за что, — отвечаю я голосом, который звучит странно хрипло. — Осторожнее.

Она кивает не глядя и быстро забирается на пассажирское сиденье, прижимая к себе сумку, будто щит.

Забираю и закидываю к своей в багажник. Машина пустая. Не на коленях же везти…

Едем в полной тишине. Только мотор гудит и дворники шаркают по стеклу, сметая назойливые снежинки. Я краем глаза рассматриваю её профиль, чёткую линию носа, длинные и густые ресницы, которые теперь ничто не скрывает. Меньше всего сейчас Анна похожа на рабочий инструмент.

Моё сердце стучит где-то в висках, как назло. В салоне становится жарко и мне неловко от её близости. Чувствую, как между нами срабатывает какое-то странное притяжение, почти физическое. Очень хочется протянуть руку, коснуться её пальцев, сжатых в кулак на коленях. Проверить, реальна ли она.

Усилием воли сжимаю руль крепче. Кожаный обод поскрипывает под пальцами. Как теперь не съехать с катушек рядом с ней? Как забыть, что через пару часов нам предстоит изображать влюбленную пару? Что мне придётся касаться её, обнимать, возможно, целовать на глазах у всех?

— Тебе идёт, — наконец выдавливаю я, чтобы разрядить витающее напряжение.

— Спасибо, — голос тихий, но ровный. Она смотрит в своё окно на заснеженную трассу и покрытые инеем деревья. Вид, действительно, как в сказке.

Я включаю радио. Тупая попса заполняет салон, но не спасает. Навязчивые мысли крутятся вокруг образов о том, как она будет выглядеть в купальнике у бассейна или в сауне. Как будут стекать капли воды по нежной коже. Как будет облегать эту новую, незнакомую фигуру платье на ужине…

Чёрт. Я сжимаю руль так, что пальцы болят. Нужно думать о контракте. О Свиридове. О деле. А не о том, будут ли под платьем чулки…

Нда. На лицо проблема.

Проблема в лице девушки, которая сидит в полуметре от меня и, кажется, не дышит. Которая за одну неделю превратилась из призрака в самую яркую и желанную женщину, что я видел за последние годы.

Музыку сменяет бодрый джингл радиостанции, которую я включил наугад.

“На одной волне с тобой! В эфире — ваш утренний кофе и «Будь в тонусе!». У микрофона Алекс Воронов!”

Голос ведущего, слишком жизнерадостный для этого раннего часа и моего состояния, режет слух. Моя рука уже тянется к кнопке, чтобы выключить эту назойливую трескотню.

— Можно не переключать?

Я замираю, глядя на дорогу. Анна продолжает, более робко, запинаясь:

— Просто… он интересно шутит иногда. Но если мешает, конечно…

— Ничего не мешает, — глухо отвечаю я, убирая руку. Пусть бубнит. Лишь бы не эта давящая тишина.

Ведущий как раз переходит к теме:

«...И сегодня у нас на повестке дня животрепещущее: «Как мою маленькую ложь раскрыли». Дорогие друзья, все мы немножко фантазёры. А иногда, наши маленькие преувелечения или преуменьшения выходят нам боком, или нет? Рассказывайте свои смешные, а может, и не очень, истории о маленькой или большой лжи. А после небольшой паузы, пока вы присылаете ответы, мы поговорим о чудесных историях, где ложь создавала, представьте себе, интересные и даже счастливые события. Ждём ваших сообщений!»

— Гляди-ка, — не выдерживаю я, — прямо наша история.

— Да, — ещё тише с улыбкой отвечает Анна.

Дорога петляет, образовалась колея и снежная каша. Я не могу отпустить руль, не могу даже повернуть голову, чтобы увидеть её выражение лица. Это и к лучшему. Но кое что нужно сделать…

— Нам надо обсудить некоторые нюансы, — говорю я, глядя в светлеющее небо. — И сделать финальный штрих. Для легенды.

— Я слушаю, — её голос собран, деловит. Почти как в офисе. Но это «почти» я ощущаю кожей.

— Легенда простая. Мы женаты три года. Познакомились в вашем вузе. Без лишних деталей — чем меньше, тем правдоподобнее. Ты увлекаешься маркетингом и социальными сетями. Всё почти что правда. Можешь поддержать разговор с Ольгой Семёновной на эту тему. Она тоже вносит определенный вклад в продвижение их комплекса.

— Хорошо.

— Второе. Никаких нежностей на публике. Только необходимый минимум: рука на талии, может быть, взгляд. Если потребуется — сдержанный поцелуй. Реагируй соответственно. Без театральщины.

Я говорю это больше для себя. Чтобы установить границы.

— Понимаю.

— И третий момент, самый важный. Если почувствуешь, что тонешь, что не знаешь, что ответить — переводи разговор на меня или на продукт. Ты там не актриса, ты — мой главный помощник. Твоя задача — помочь заключить контракт. Всё остальное — антураж. Поняла?

— Поняла. Я выучила всю продуктовую линейку. И историю бренда. У меня всё получится.

Мне нравится уверенность, которую я раньше в ней не слышал. Твёрдая, профессиональная позиция специалиста. От этого становится одновременно спокойнее и тревожнее. Кто эта девушка, которая так легко примеряет маски? Тихая мышь, или хладнокровный специалист?

На радио ведущий зачитывает первую историю про мужа, который три года притворялся, что любит футбол, а на деле смотрел сериалы в гараже. Глупая история. Несмешная. Но она улыбается. Незаметно, только глазами. Очень мило и искренне.

Я сжимаю руль. Дорога становится только хуже. А до «Жар-Птицы» ещё ехать и ехать. И с каждым километром эта девушка в полуметре от меня становится всё меньше «ассистенткой» и всё больше — той самой «ложью», которая вот-вот должна создать «интересное событие».

И самое хреновое в этой ситуации, я всё меньше уверен, что смогу контролировать и её, и себя, когда это событие начнётся. Ощущение пиздеца подкрадывается.

Дорога требовала всего моего внимания, руки прилипли к рулю. Но одна мысль не давала покоя.

— Возьми, пожалуйста, пакет с заднего сиденья, — сказал я, кивнув в сторону небольшого свертка из ювелирки. — Там кое-что для тебя.

Анна обернулась, достала его. Развязала шнурок. Внутри, на чёрном бархате, лежали украшения. Лаконичный кулон с бриллиантовой пылью, тонкий браслет и обручальное кольцо.

— Вау, — тихо выдохнула помощница, взяв в руки кулон. Он был изящным, слегка выпуклым в форме сердца из белого золота с едва заметным рядом мелких камней. — А это точно необходимо?

— Моя женщина должна быть с украшениями, — отрезал я, глядя на дорогу. Голос прозвучал резче, чем я планировал. — Иначе какой я муж и бизнесмен? Всё должно быть безупречно.

Это был комплект, который я купил для Елены слишком заранее, за месяц до нашей годовщины. Не успел подарить.А потом всё пошло под откос, и дарить его стало бессмысленно. Кулон и браслет так и пролежали в сейфе. Но кольцо пришлось купить новое.

— Надень, — приказал я, не глядя.

Краем глаза смотрю, как её пальцы — тонкие, с аккуратным маникюром дрогнули. Аня надела кольцо, оно сидело на безымянном пальце чуть свободнее, чем должно было.

— Подходит, — констатировала девушка без эмоций. Но щеки пылают, а глаза горят.

— Отлично. Кулон и браслет — надевай по ситуации. Чтобы выглядело естественно.

— Хорошо.

Она закрыла пакет, положила его на колени. Теперь на её руке сверкает обручальное кольцо. Символ брака, которого нет. Лжи, в которую мы сейчас погружаемся с головой.

Свое кольцо надел ещё вчера. Металл был холодным и непривычно утяжелял палец.

Спустя три часа дороги, мы, наконец прибыли на базу. Остальные подъедут на автобусе через несколько часов, уже после обеда. Мы приехали пораньше, чтобы пообщаться с владельцем комплекса более плотно.

У ресепшена просят документы. Вот не подумал. Это прокол.

— О, к сожалению моя жена, забыла паспорт, такая рассеяна в последнее время. — Пытаюсь обольстительно врать девушке за стойкой. — Мы персональные гости Аркадия Николаевича. Может сможем обойтись без подтверждения.

Помяни черта, а вот и он. Идет к нам, раскрыв руки для объятий.

— Марк Игоревич! И его чудесная супруга…

— Анна Романовна, можно просто Анна. — Аня приветливо улыбается Аркадию.

— Замечательно! Ждем вас, ждем. Скоро будет обед, после чего приглашаем вас на экскурсию. Вас уже заселили?

Будущий партнер широко улыбается, поворачиваясь к ресепшену. Пользуясь моментом, встреваю.

— Только прибыли, да вот незадача, жена по забывчивости оставила паспорт в другой сумке, она у меня такая рассеянная. — Затылком чувствую буравящий взгляд.

— Ерунда, Эльвира, оформи так! Люди с дороги, устали. Пусть располагаются без лишнего головняка.

Получив ключи и информацию по обеду, направляемся с помощницей к лифту. Только двери за нами закрываются, как она поворачивается ко мне.

— И ничего я не забывчивая. — Сдувается прядь и воинственно ставит руку на бок.

— Маленькая ложь, для детализации образа…

Открыв номер ключ картой, я прохожу вперед, а сзади раздается вздох. Да, номер шикарный. Двухкомнатный люкс. Огромная кровать, тяжелые бархатные шторы, резная мебель. Все как я и предполагал. Но Анну привычный для меня вид очень впечатлил.

— Я наверное… буду жить во второй комнате, на диване.

— Нет уж! — Перебиваю. Вижу как от моего возражения подскакивает, пугаясь. — В смысле… Спи на кровати. Я ночь как нибудь на диване переживу.

Про себя думаю, что надеюсь смогу устоять.