Глава 13

Утренний телефонный звонок вырвал меня из сна. Я открыл глаза и несколько секунд смотрел на потолок проклятого дома, собираясь с мыслями.

Телефон продолжал надрываться. Я нашарил его в кармане куртки, которую использовал вместо подушки, и взглянул на экран. Незнакомый номер.

— Слушаю, — сказал я хриплым со сна голосом.

— Господин Северский? — На том конце говорил мужчина с небольшим акцентом. Голос был какой-то резкий и напряжённый, но слегка смазанный. — С вами говорит представитель его светлости герцога Алвареса-Потехина.

Я сел, опершись спиной о стену.

— Слушаю вас.

— Вам уже звонили из военторга по поводу машины. Вы отказались её вернуть. Это было… неразумно.

— Машина куплена законно.

— Законность, — злобно усмехнулся мужчина, — понятие растяжимое. Его светлость желает получить этот конкретный экземпляр. И он его получит. Вопрос лишь в том, добровольно вы его отдадите или…

— Или?

— Или пожалеете. Вы не понимаете, с кем связались, Северский. Герцог Алварес-Потехин не из тех людей, кому отказывают. А мелкому дворянину тем более не стоит огорчать такую выдающуюся личность.

— Благодарю за предупреждение, — равнодушно ответил я. — Машину не отдам. Всего доброго.

— Ты пожалеешь об этом! — рявкнул он и бросил трубку.

Я убрал телефон и посмотрел в окно. На улице уже рассвело, где-то вдалеке прокричал петух, ему ответил другой. Потом донеслось протяжное мычание коровы.

И чего не спится этому представителю герцога в такую рань? Хотя, судя по голосу, он скорее ещё не ложился.

Комната выглядела совсем иначе, чем вчера вечером. Без трупов и запаха крови она казалась почти уютной, хоть и всё ещё запущенной. Ночью я наложил на Место Силы специальную Руну Стабилизации, которая приглушала исходящую из недр энергию и тем самым избавила всех нас от перенасыщения. Моих нынешних сил хватило только на начальную Руну — полностью Место Силы она не стабилизирует, и больше суток рядом с ним уж точно не стоит находиться.

Но для первой ночёвки её вполне хватило.

Петрович спал в углу на старом матрасе, накрывшись своей курткой. «Слонобой» лежал рядом, под рукой. Святогор устроился у противоположной стены, прислонившись спиной к брёвнам и положив топор на колени. Даже во сне он выглядел насторожённым.

Игоша свернулся калачиком возле перегонного стола. На него пришлось накинуть аж две куртки и плед вдобавок — окна в доме были разбиты, и ночь выдалась весьма прохладной. К тому же после ритуала малец вымотался до предела.

У порога застыл каменный Мишка, верный страж бабы Гали. Голем простоял так всю ночь не шелохнувшись.

А вот Руха видно не было. Но я чувствовал его через нашу связь — он где-то неподалёку, воркует с местными пташками на деревьях. Спал ли он вообще? Вряд ли. Сон придёт позже, когда в теле окончательно перестроятся каналы и замедлится рост.

Я вышел на крыльцо. Утренний воздух был влажным и холодным, на траве блестела роса. Приятно просыпаться в своём доме. Пожалуй, двор — лучшее место для утренней зарядки.

Вскоре проснулись и остальные. Свят первым делом проверил периметр, Петрович озадачился завтраком. Баба Галя вчера передала не только пироги, но и варёные яйца, молоко и хлеб — для утра самое то. Мы расположились за массивным грубым столом во дворе, и старик споро разложил еду.

Святогор жевал пирог с капустой и хмуро смотрел на дорогу.

— Подкрепление от Залесского сто процентов сюда приедет, — сказал он. — Не оставят они без внимания пропажу бойцов. Странно, что его до сих пор нет.

— Уже не приедет, — спокойно ответил я.

— В каком смысле? — удивился Свят.

— Рух ночью… размялся. Колонна из трёх машин ехала сюда с севера через поле. Но так вышло, что она целиком и полностью сгорела.

Игоша замер с куском хлеба у рта.

— Один — их всех? — уточнил Свят.

— Ему нужно было куда-то деть избыток энергии после своего сложного рождения.

Святогор медленно дожевал пирог, проглотил и хмыкнул:

— Какая полезная птичка, однако. — Он заозирался по сторонам. — Он ведь где-то здесь, да?

В ответ на его слова воздух над столом замерцал, и Рух материализовался и грациозно опустился на ветку ближайшего дерева.

— Он только что из воздуха появился, — констатировал Свят. — Был невидимым?

— Дар от Пробуждающего яйца, — пояснил я.

Я бросил Руху небольшой кусок мяса из корзинки бабы Гали. Птица поймала его на лету и проглотила целиком.

Мы продолжили завтрак уже вместе с Рухом, который теперь демонстративно чистил перья на краю стола. Игоша постепенно привыкал к огненной птице и даже осмелился протянуть ей кусочек хлеба. Рух брезгливо отвернулся.

— Игоша, не надо хлеб, — сказал я. — Для птиц это абсолютно бесполезный, тяжело усваиваемый продукт. Рух такое не любит.

— Правда? — удивился Игоша. — Но ведь сколько раз видел, на улицах кормят…

— Ты нашего Руха-то к беспризорным воробьям не причисляй, — улыбнулся Петрович и тепло посмотрел на жар-птицу. — Он у нас гордый воин! Эх, любо-дорого смотреть, что гвардия наша растёт не по дням, а по часам. Кстати, а что дальше-то у нас по плану? Здесь остаёмся или…

Я жестом перебил его и напрягся. Именно в этот момент где-то на границе восприятия будто бы еле слышно задребезжала струна. Энергетическая — издалека пришёл отклик от Рун защиты на доме Петровича. Они доставали до меня с большим трудом — и это несмотря на то, что сам я стал сильнее после пробуждения Руха и ночёвки рядом с Местом Силы.

Что там произошло — не разобрать. Но одно ясно совершенно точно: кого-то очень сильно заинтересовала квартира Петровича. И этот кто-то сейчас прямо возле двери.

— Что такое? — насторожился Святогор, заметив напряжение на моём лице.

— У Петровича опять гости, — хмуро ответил я.

— Какие ещё гости⁈ — Старик вскочил на ноги. — Уже и туда Залесские решили вломиться? Нам прошлых придурков, что ли, мало было⁈

— Не знаю, — мотнул я головой. — Отсюда подробностей не разобрать. Руны сработали, но кто именно и сколько их, нужно смотреть на месте.

— Так чего ждём? — Святогор вскочил на ноги и взмахнул топором. — Грузимся и едем!

Глядя на него, я подумал, что неуёмная жажда деятельности, которая была у бывшего капитана после лечения, постепенно его отпустила после вчерашней битвы. В этом он похож на Руха.

Но даже без энергетического перенасыщения Святогору определённо сложно сидеть на одном месте — этим он тоже напоминает моего огненного крылатого друга.

Мы собрались в дорогу за считанные минуты. Перед уходом я быстро начертил несколько защитных Рун на дверях и рядом с окнами. Не такие мощные, как на «Егере», но непрошеных гостей задержат и напугают.

Руха я тоже пригласил в «Егерь» — путь предстоит не самый близкий, успеет ещё налетаться вдоволь.

Грузовик завёлся с пол-оборота. Петрович сел за руль, я рядом, Святогор с Игошей на второй ряд. «Егерь» выкатился на дорогу и стал набирать скорость.

— Приметная у нас машинка всё же, — произнёс Петрович, выруливая на главную улицу.

Мы проехали через просыпающуюся Чёртову Лапу и выехали на трассу.

Я смотрел на дорогу и думал о том, кто мог проникнуть в дом Петровича. Люди Залесского? Им бы вообще оправиться от сегодняшней ночки. Подозреваю, они ещё долго будут пребывать в прострации. Стальной Пёс? Не исключено, если смог найти нужную квартиру. Алхимики Ельцовы? Вполне вариант — они к нам уже врывались и адрес знают точно. Правда, мне кажется, сейчас их должно гораздо больше интересовать противостояние с Даниловыми.

Может быть, там вообще кто-то новенький, с кем я ещё раньше не сталкивался? А что… как минимум один кандидат имеется.

Утренний Ярославль был практически пустым, так что ехали мы быстро. Пару раз Петрович пролетел на красный — всё равно никого на дороге.

Когда мы уже подъезжали к дому, неожиданно завыли сирены. Звук шёл сразу с нескольких сторон. Я обернулся и увидел, как из-за поворота вылетает полицейская машина с мигалками, а следом ещё одна, и ещё…

А впереди, перекрывая перекрёсток, уже разворачивался чёрный фургон без опознавательных знаков.

— Командир! — крикнул из кузова Святогор. — Сзади ещё!

Нас окружили. Из машин выскакивали вооружённые бойцы в чёрной броне спецназа и с надписью «Полиция» на груди. Они заняли позиции за автомобилями и взяли нас на прицел.

Что ещё важнее, показались две чёрные машины без номеров, которые встали чуть поодаль от полицейских.

— Канцелярия, — кисло произнёс Святогор, заметив их. — Специальная имперская служба, приглядывающая за аристократами. Полномочий у них гораздо больше, чем у полиции.

Дверь одной из чёрных машин открылась, и из неё вышел мужчина в сером костюме с папкой под мышкой. Он поднял рупор и заговорил ровным, хорошо поставленным голосом:

— Внимание! Антон Игоревич Северский, глава рода Северских! Вы обвиняетесь в превышении дозволенных мер самообороны на открытой частной территории, а также в публичном умерщвлении Слуг дворянского рода Чебкасовых без предварительного объявления войны роды! Указанные деяния совершены на землях, принадлежащих его светлости герцогу Алваресу-Потехину, что делает его светлость также одной из потерпевших сторон! Призываю вас добровольно покинуть транспортное средство и сдаться властям! В случае мирной сдачи никто не пострадает!

Рука Святогора, лежавшая на рукояти топора, крепко её сжала.

— Это из-за меня, — глухо проговорил он. — Те ублюдки на рынке…

— Они были Слугами рода? — быстро спросил я.

— Откуда мне знать? — дёрнулся Свят. — Вели себя как обычные бандиты. И Слугами уж точно не представлялись.

Нахмурившись, я вспомнил слова брагинских мерзавцев на рынке — они кричали что-то про «виконт Кольцов прикроет». А теперь выходит, что другие брагинские — те, которых я прикончил — вообще служили Чебкасовым…

Там что… Почти вся банда из аристократов и их гвардейцев?

Ну да чёрт с ними. Сейчас важнее всего выпутаться из этой заварушки с наименьшими потерями.

Итак, Руны в квартире Петровича, похоже, никого не задели — отсюда уже чувствую, что внутрь никто не сунулся. Видимо, поняли, что в квартире пусто.

— Если что, легенда у нас одна-единственная, — обратился я к своим. — На рынке я действовал самостоятельно. Свят был в отключке, Петрович и Игоша — дома.

— Считаю до трёх! — снова загремел рупор. — При отказе подчиниться будет произведён штурм транспортного средства! Раз!..

— … Не делайте глупостей, пока меня не будет, — быстро продолжил я. — Держитесь вместе, не разделяйтесь. Я вернусь.

— Два!..

Я наклонился ближе к Петровичу и прошептал:

— Оборудование из проклятого дома — к бабе Гале. И всё другое, что ценное. Номер таксиста у компьютерного стола лежит, рядом с медведем Свята. За Руха не переживайте, если ему что-то будет надо от вас — он даст знать.

Старик коротко кивнул.

Я закрыл глаза и потянулся к Рунам на корпусе «Егеря». Оставлять их опасно: если кто-то из служащих будет особо усердно лезть в машину, Руны его просто убьют. А дополнительных обвинений мне сейчас уж точно не нужно.

Я втянул энергию обратно в себя, деактивируя защиту.

— Три!..

— Я выхожу! — крикнул я, распахнув дверь. — Один! Остальные к инциденту на рынке не причастны!

Я медленно вышел из машины, держа руки на виду. Сразу несколько стволов уставились мне в грудь.

— На колени! Руки за голову! — велел мне один из полицейских.

Я остался стоять расслабленно.

Два других, подбежав ко мне, грубо завели руки за спину и защёлкнули наручники.

— Остальные! — скомандовал начальник спецназа. — Покинуть транспортное средство! Медленно, без резких движений!

Петрович вылез первым, за ним Святогор и Игоша. Их тут же оттеснили в сторону и начали обыскивать. Невидимый Рух залез на крышу машины и наблюдал за происходящим — после того, как буйство энергии в нём улеглось, он явно улучшил свою невидимость. Теперь, потратив больше Силы, он может вообще скрыть все следы своего присутствия.

Но я, разумеется, всегда буду его чувствовать.

— Оружие на землю! — крикнул спецназовец.

Святогор нехотя положил топор на асфальт перед собой. Один из бойцов потянулся к нему.

— Это моё личное оружие, — холодно сказал Святогор.

— Изымается до выяснения обстоятельств.

— На каком основании? — Святогор шагнул вперёд, и двое бойцов тут же вскинули автоматы. — Я личный дворянин Империи! Награждён за службу на Хабаровском рубеже! На меня ордера нет!

Тот самый человек в сером костюме с рупором подошёл ближе и заглянул в свою папку.

— Горцев Святослав Иванович? — уточнил он.

— Он самый.

Канцелярист пролистал несколько страниц, удивлённо вскинул бровь, словно его данные не бились с тем, что он видел воочию. Потом поморщился и произнёс:

— Принимается. Верните ему оружие.

Боец, позарившийся на топор Святогора, нехотя отступил. Командир моей гвардии медленно поднял топор, крутанул его в руке и убрал в подвес на бедре.

— Изымается! — крикнул другой боец, указав на «Слонобой» Петровича и полез его вырывать.

— Моё ружьё! — невозмутимо ответил старик. — Зарегистрировано, разрешение имеется.

Он полез во внутренний карман, вытащил сложенную бумагу и протянул бойцу. Тот нехотя прочитал её и посмотрел на человека в сером, который в ответ одобрительно кивнул, а затем взглянул на «Егерь».

— Транспортное средство конфискуется до окончания расследования. По его поводу никаких возражений не принимается.

Вот оно что…

Я смотрел, как бойцы оцепляют «Егеря», и думал о сегодняшнем звонке — ведь посланник герцога грозился, что я пожалею. Не прошло и пары часов… Очень похоже на вмешательство герцога Алвареса-Потехина, хотя это ещё не точно.

Меня повели к чёрной машине Канцелярии. Напоследок я обернулся и встретился взглядом с Петровичем. Старик едва заметно кивнул, давая понять, что всё понял.

Затем я отправил мысль Руху:

— Пригляди за ними, пока меня не будет.

— Тебе я буду нужнее, — возразил он.

Рух никогда не был моим подчинённым. И пусть я могу заставить его что-то делать, как раз заставлять не хочется. Не такие у нас с ним отношения.

— Пригодишься, да. Но и им не помешаешь. Ты волен сам решать, что тебе делать, Рух. Но будь осторожен, дружище. Времена изменились. Как и наши с тобой силы. Не смей попасться кому-нибудь на глаза.

* * *

Артур Залесский мерил шагами свой кабинет, и с каждым шагом паркет под ногами скрипел всё громче. Или это только казалось?

Он остановился у окна и уставился на фамильный герб, выгравированный на стекле. Три сосны на серебряном поле. Гордость! Древний род, уважаемое имя, земли в двух губерниях. Но что толку от всего этого, если какой-то нищий выскочка из Иванова лишил Артура племянника, а теперь ещё и другие гвардейцы Залесских продолжают таинственным образом исчезать⁈

Артур Тимурович ударил кулаком в стену, да так, что треснула кожа на костяшках.

— Тварь!!! — выкрикнул он.

Немного полегчало.

Отец всегда учил Артура Тимуровича рассуждать логически. Неделю назад группа Васи пропала в Чёртовой лапе. Безусловно, тому вина полудурка Стального Пса, который должен был сам ловить этого Северского, а не расходовать ценных людей Лесника. И за ту потерю Артур в дальнейшем собирался ещё крепко спросить с Пса…

Но всё потом! Сейчас на связь не выходит засадная группа, а от выехавшего подкрепления не осталось ничего, кроме трёх оплавленных остовов машин посреди поля.

Что там произошло? Удар с воздуха? Боевой маг высшего ранга? Артефакт массового поражения?

Или за Северским действительно кто-то стоит? Кто-то крайне сильный, опасный и влиятельный?

Эта мысль не давала Леснику покоя. Обнищавший дворянин, о котором никто не слышал, не мог в одиночку уничтожить столько подготовленных бойцов.

— НЕ МОГ!!! — не выдержал и крикнул Залесский и пнул массивный стол.

На боль в ноге Артур Тимурович не обратил внимания. Лесник размышлял о том, что есть всего два варианта.

Первый: дело вовсе не в Северском. Может, и нет уже никакого Северского, просто кто-то подстроил всё так, чтобы Лесник потерял часть своих верных бойцов.

Тут Залесский подумал о Псе… И тут же отбросил эту мысль. Игнат хоть и отморозок и наверняка завидует Залесскому, но не до такой степени. Они не раз прикрывали друг другу спины. Да и некогда ему сейчас такие козни строить.

А потому возвращаемся ко второму варианту: у Северского есть покровитель. Кто-то достаточно могущественный, чтобы прикрывать такие операции.

Но кто?

Залесский плеснул себе коньяка и залпом выпил. Руки дрожали. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.

Надо поднимать всю гвардию. Собрать всех, кто остался, и ударить по Северскому — или кому бы то ни было — всей мощью. Найти его, выкурить из норы, благо сильнейшие бойцы рода всё ещё в строю. Взять их всех и…

А если это ловушка? Если именно этого от него и ждут? Он в третий раз наступит на те же грабли? Вдруг неизвестный враг желает выманить остатки гвардии рода Залесских и добить одним ударом?

На столе зазвонил телефон.

Залесский вздрогнул и едва не расплескал коньяк. Несколько секунд он просто смотрел на аппарат, не решаясь ответить. Но потом взглянул на экран: звонивший был ему хорошо знаком.

Андерсон.

Рука сама потянулась к телефону и замерла на полпути. Если Андерсон звонит в такое время, значит, уже знает о потерях. А если знает…

Стальной Пёс с радостью прискачет на помощь. Игнат давно точит зуб на Северского, это всем известно. Одно слово, и проблема будет решена.

Но потом опять в должники запишет. А долги имеют свойство расти быстрее, чем их успеваешь отдавать. Уже проходили.

С другой стороны, если не ответить…

Телефон продолжал звонить.

Залесский стиснул зубы и нажал кнопку приёма.

— Слушаю.

— Артур. — Голос Андерсона звучал спокойно, даже дружелюбно. Именно такой тон хозяин южного подполья использовал, когда собирался содрать с собеседника три шкуры. — Как дела?

— Нормально. — Залесский постарался, чтобы голос не дрогнул. — Рабочие моменты.

— Рабочие моменты, — повторил Андерсон с лёгкой усмешкой. — Слышал, у тебя возникли сложности. С твоими кадрами.

Залесский не нашёл что ответить.

— Артур. — Голос стал чуть жёстче. — Мы с тобой давно работаем вместе. Я всегда ценил твою прямоту. Не заставляй меня вытягивать из тебя слова клещами.

Залесский насупился. Гордость кричала, что нельзя показывать слабость. Но как устоишь перед самим Андерсоном…

— У меня проблемы, — выдавил он наконец. — Большие проблемы. Северского я не поймал. Потерял две группы. Одна пропала в Чёртовой лапе, другая сожжена до углей чем-то невероятно мощным. Это не мог быть Северский! Это… Это очень сильный маг или…

— Или дорогу хорошо заминировали, — плавным тоном перебил его Андерсон. — Всякое может быть. Но с твоей проблемой, Лесник, мы разберёмся позже. Сейчас мне нужны твои бойцы.

— Для чего? — опешил Залесский. Такого поворота он явно не ожидал.

— Посланник герцога дал понять, что в данный момент ему интереснее сотрудничать с брагинскими, — размеренно произнёс Андерсон. — Глупая ошибка с его стороны. Похоже, у них уже какое-то совместное дело наклёвывается. Может быть, даже в публичной сфере. Легализация каких-то активов, возможно. Меня это не устраивает.

Залесский выпрямился. Если Андерсон переключается на брагинских, значит, карать не будет. Значит…

— Нам стоит дать понять посланнику, что брагинские — слабые ничтожества, — продолжил Андерсон ровно. — Что любой, кто свяжется с ними, рискует потерять вложения. Пара ночей хорошей работы, и месседж будет доставлен.

— Понял, — кивнул Залесский. — Мои люди будут готовы.

— Вот и славно. Координацию обсудим вечером. И Артур…

— Да?

— Соберись. Смерть племянника — это прискорбно, но ты нужен мне с боевым духом. Нам ещё многое предстоит вместе сделать. Многих прижать к ногтю, чтобы неповадно было. Вместе, Артур.

Связь оборвалась. Залесский медленно опустил телефон и уставился в окно. Три сосны на гербе смотрели на него с молчаливым укором.

Он снова задумался о своём будущем. Отец всегда учил рассуждать логически, но отец был дерьмовым воином и неудачливым управленцем. Во многом из-за того, что после Тимура Залесского род оказался в глубокой заднице, Артуру пришлось открывать для рода «теневую сторону» Ярославля. И дела пошли в гору. Очень быстро и уверенно.

Ведь вместе с ним Андерсон. А то, что сейчас возникли проблемы…

Решим. Всё сделаем, выдержим и жестоко отомстим.

— Конец тебе, Северский, — пробормотал Артур. — Но пока поживи… Немного.