Глава 5

Народ на улице разбегался в разные стороны в поисках ближайших укрытий. Кто-то кого-то звал, кто-то тащил детей подальше от центральных улиц… Шум сирен СПС становился всё громче, правда, ехали их машины сквозь туман совсем не туда, где чувствовалась Скверна.

А туман постепенно рассеивался. Я уже порядочно пробежал дальше по улице и пересёк перекрёсток, едва не столкнувшись с каким-то бородачом в деловом костюме. Тот шарахнулся в сторону и что-то заорал мне вслед, но я уже не слушал.

Арка внизу жилого дома открылась моему взору спустя минуты три резвого бега. А в глубине этого прохода разворачивалась знакомая картина: твари давили людей.

Монстры выглядели как собаки с мощными лапами и серо-бурой шкурой, покрытой редкими костяными наростами. Но вместо голов у них… Я невольно замедлил шаг.

Там, где у обычной собаки должна быть морда, здесь из загривка вырастало длинное змееподобное щупальце толщиной в руку. Оно непрерывно двигалось, покачиваясь из стороны в сторону. На конце щупальца угадывалось что-то вроде пасти с мелкими острыми зубами.

Знакомая мерзость. В эпоху Предтеч мы называли подобных тварей «слепнями» за их способ ориентироваться в пространстве. Им не нужны глаза, хватает лишь вибраций и запахов. Щупальце служит им и головой, и главным органом чувств, и основным оружием.

Хотя… Эти слепни были мельче тех, что я помнил. В мою эпоху они вырастали до размеров крупного быка, а их костяная броня могла выдержать удар боевого молота.

С противоположной стороны арки кто-то бросил грузовик поперёк прохода, и теперь его кузов наглухо перекрывал путь к отступлению людей. То ли это случайность, то ли твари специально выбрали место для засады. Слепни никогда не отличались большим умом, но стайный инстинкт у них работал безупречно.

Битва была в самом разгаре — широкоплечий мужик с арматурой в руках явно был бойцом. Он двигался профессионально и прикрывал второго человека. Но Силы ему не доставало — твари от его ударов лишь ненадолго скукоживали щупальца, а затем снова выбрасывали их вперёд.

Второй человек судорожно отстреливался из артефактного пистолета, совершенно не умея при этом им пользоваться. Это был кругленький, невысокий, лысеющий мужичок, совсем не боец. Очки в тонкой золотой оправе запотели, но руки, сжимавшие рукоять пистолета, почти не дрожали. Толстые пальцы неловко ложились на спусковой крючок. Не боец — но и не паникёр.

Хоть и с Даром!

И вот это уже интересно — Дары бывают небоевого типа, однако же любой Дар невозможен без избытка жизненной энергии в теле носителя. Как правило, эта энергия по умолчанию даёт человеку крепкое здоровье. И, если одарённый явно имеет проблемы со здоровьем… либо он безудержно себя убивает, либо живёт в постоянном стрессе.

Ну или его Дар работает криво, как, например, у проклятых. Правда, проклятия от этого задорного пухляша я не чувствовал.

Позади этой парочки лежало двое раненых — мужики отползли к концу арки поближе к грузовику, где и остались без сил. Один совсем не двигался, второй шевелился слабо, с трудом зажимая рану на боку.

Мужичок выстрелил. Пуля удачно попала в точку, где щупальце соединялось с телом. Тварь дёрнулась, щупальце мгновенно стянулось, как змея, свернувшаяся клубком. Но уже через секунду оно снова начало распрямляться.

Другая из тварей обошла бойца с фланга и бросилась на кругленького, посчитав его более лёгкой и вкусной добычей. Тот успел выстрелить, но на сей раз не повезло — промахнулся. Щупальце монстра метнулось вперёд и…

Моё воздушное копьё пробило тварь насквозь, пригвоздив её к асфальту. Сжатый воздух прошёл сквозь мягкое подбрюшье, миновав костяную броню, и вышел с противоположной стороны, оставив аккуратное отверстие. Тварь дёрнулась, щупальце бессильно забилось по земле, разбрызгивая тёмную жижу вместо крови.

Да, я уже действовал вовсю. И через секунду топор Святогора рассёк воздух, вонзившись в загривок второго монстра. Ледяные узоры вспыхнули голубым, и тварь мерзко заверещала.

Третий монстр развернулся ко мне. Его щупальце вытянулось, пасть на конце раскрылась, обнажив ряды игольчатых зубов.

Я шагнул в сторону, пропуская выпад монстра, и рубанул по основанию щупальца. Холод топора сковал рану, не давая ей затянуться. Тварь забилась, пытаясь отползти. Щупальце, наполовину отрубленное, заболталось на лоскуте плоти, беспомощно дёргаясь.

Но я тут же настиг её и вогнал топор в то место, где у неё должен был быть череп. Лезвие прошло сквозь костяные наросты и добралось до чего-то мягкого. Монстр обмяк…

Первая тварь, пришпиленная моим воздушным копьём, ещё дёргалась. Я спокойно подошёл к ней и добил тяжёлым ударом топора.

Кругленький мужчина опустил пистолет. Руки у него подрагивали, но голос прозвучал на удивление ровно:

— Благодарю за помощь. Вы нас спасли. Я уж думал — всё, конец мне, и время наследникам вскрывать завещание. Хо-хо-хо…

Это был странный смешок. Не пугливый, а скорее самоироничный. Мужичок выдохнул и посмотрел на меня сквозь очки, и в его глазах промелькнуло что-то неясное… Узнавание? Нет, скорее оценка. Он явно привык оценивать людей и, что важнее, доверять своему внутреннему голосу.

— Глеб, займись ранеными, — велел он бойцу с арматурой. — Немедленно.

— Давайте я осмотрю, — сказал я, направляясь к грузовику.

Кругленький удивлённо вскинул брови, но противиться не стал.

Оба бойца лежали у грузовика. Один был в сознании и зажимал рану на боку, чуть ниже пояса, второй не шевелился. Я опустился рядом с неподвижным и положил ладонь ему на грудь.

Ого, укус пришёлся прямо сюда — одно лёгкое задето. Плохо, но не смертельно. Я незаметно направил в него порцию Силы, чтобы замедлить кровотечение.

Перешёл ко второму. Этот был в лучшем состоянии: у него оказалась рваная рана на бедре, крови ушло много, но ничего критичного. В него Силы я влил поменьше и затем поднялся на ноги.

— Жить будут, — сказал я. — Но в больницу всё равно нужно.

Кругленький шумно выдохнул и снял очки, протирая их полой рубашки. Руки у него до сих пор подрагивали.

— Благодарю. Искренне благодарю. Вы не представляете, что для меня значат эти люди. — Затем он повернулся к Глебу. — Позвони в контору, пусть пришлют транспорт и врача.

Боец кивнул и отошёл в сторону, доставая телефон, а кругленький, снова обратив на меня всё своё внимание, спросил:

— Вы из СПС? Или…

— Мимо проходил, — перебил его я.

Он чуть склонил голову набок, как будто не до конца поверив моим словам. Но при этом будто бы и не сомневаясь в них. Странный у него Дар… Или не Дар это вовсе?

В любом случае, уточнять что-либо мужчина не стал.

А я вдруг почувствовал знакомый запах. Пепел. Откуда?.. Структура шевельнулась где-то на границе сознания.

Рух.

Его след становился всё слабее. Нужно всё подготовить… Времени в обрез.

Сирены выли гораздо ближе, чем раньше. СПС уже оцепили район, и, скорее всего, кто-то уже доложил им о слепнях.

— Эти трофеи ваши, — сказал кругленький, указывая на трупы монстров. Голос у него был всё ещё немного растерянный, но тон уверенный. — По праву победителя.

Да уж… Намедни точно в такой же ситуации у меня трофеи пытались отжать. А этот человек даже на долю не претендует.

Я мельком глянул на мёртвых слепней. Чувствую, что ничего особо ценного в них нет. К тому же сейчас набегут СПСники, начнут оформлять протоколы и задавать вопросы… А у меня в «Егере» раненый Святогор, где-то неподалёку бродит недобитый Стальной Пёс, и времени на воскрешение Руха с каждым часом всё меньше и меньше. А нам ведь ещё на Месте Силы нужно всё подготовить к ритуалу.

Решено, нечего здесь время терять. А бесстрашный пухляш, заботящийся о своих охранниках, явно заслуживает доверия.

— У меня просьба, — сказал я, глядя в глаза своему собеседнику. — Сдайте туши в СПС. Половину запишите на моё имя, вторую заберите себе. Меня зовут Антон Игоревич Северский.

— Но… это ваша добыча. — сказал кругленький, удивлённо моргнув. — Целиком.

— Мне сейчас некогда возиться с бумагами. А для вас, судя по всему, это проблемой не станет.

Он помолчал секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Сделаю. — Он протянул руку для рукопожатия и продолжил: — Виктор Валерьевич Браунштейн. Мой кабинет находится на улице Некрасова, двенадцать. Я дипломированный…

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Простите, — перебил его я, достав аппарат. Номер был незнакомый. Однако же чутьё подсказывало мне не затягивать с ответом, так что я быстро нажал на зелёную кнопку и произнёс: — Слушаю.

— Это баба Галя, хозяйка Мишки! — отчеканила бабка так громко, что Браунштейн наверняка услышал. — Ты сказал звонить, ежели чего случится. Случилось! Ещё как случилось!

Кивнув Браунштейну, я зажал левое ухо пальцем, чтобы всё внимательно расслышать, и, выйдя из арки, быстрым шагом направился в сторону дома Петровича.

— День добрый, — ответил я на ходу. — Что там, баба Галя?

— Докладываю! — отчеканила она таким голосом, будто действительно докладывала командиру на фронте. — Подозрительные личности засели в проклятом доме, в который ты раньше ходил. С оружием приехали, уезжать эти морды не собираются. Ежели попадутся, я ведь стрелять буду! Сил от них уже тут ни у кого нет!

— Только что засели? — хмуро спросил я. — Сразу после Среза?

— Ещё до! — крикнула она. — Особо не высовываются, машины свои сраные отогнали… Но я же видела! Не знаю, что и делать. Я ведь разговаривать с ними не буду, только стрелять! И Мишку натравлю на них!

— Не горячись, — твёрдо сказал ей я. — Я что-нибудь придумаю. А пока продолжай наблюдение, баба Галя. До связи!