Глава 24 Путь к искуплению
- Что, паж Вельк? Чувствуешь себя героем?
- Никак нет, мастер-наставник!
Стою по стойке смирно, преданно поедая глазами любимого мастера-наставника, чтобы не быть любимым мастером-наставником.
Разные у меня были награды. Но гражданских ни одной... до недавнего времени. Спасибо почтенному Загиму, удружил! Орден «За безупречную службу империи» прозвали «мечтой пенсионера». Им чиновников перед выходом на пенсию награждают - традиция такая, для тех, кто раньше его не выслужил.
Каково же было мое удивление, когда вчера после занятий, ректор академии объявил внезапное торжественное построение. И при всем честном народе вручил мне этот медный кругляш.
Ни одно доброе дело не останется безнаказанным. И сегодня меня настигло возмездие в лице старого паладина. Знаю я эту шутку с показательным втыком сразу после награждения, чтобы боец не зазнавался и держал себя в тонусе. Сам неоднократно с молодыми подобное проделывал.
Ветераны к наградам со временем начинают относиться ровно. А вчерашние пажи, получив висюльку на грудь, часто загораются совершенно излишним энтузиазмом, мня себя лучшими рыцарями в истории. И гибнут, не успев понять, что храбрость и глупость – вещи разные, но часто ходят рука об руку.
- Ну-ну, - неопределенно хмыкнул старый паладин. Уверен, у него орденов, что звезд на небе. И куда более заслуженных, чем моя награда за глупость.
Но во взгляде паладина благосклонность. В отличие от его юности, в наше время пажей строевой подготовкой не мучают. Поэтому многие в строю стоят, что коровы беременные. А старому вояке такое отношение претит. Нет, он своей волей нам несколько строевых занятий устраивал. Но так – душу отвести.
Признаться, я шагистику не особо люблю. Вещь она нужная, но в меру. А в императорской армии и герцогствах ей явно злоупотребляют. Парады – это замечательно. Но латники, рыцари и сержанты должны поменьше маршировать на плацу, и побольше торчать на стрельбищах, да тактических полигонах.
В человеке все должно быть прекрасно: и форма, и погоны, и награды. Иначе это не человек, а какой-то гражданский. И сейчас я являю собой просто образцовый пример, созданный для императорского парада. Форма с иголочки, грудь колесом, новенький орден блестит. Как такого не спустить с небес на землю?
- Паж Вельк, к голему!
Подхожу к ноге стальной махины. Прощай покалеченный «Кузнечик» с этого дня тренировки начинаются по взрослому. На устаревших, но неразукомплектованных «Слонах». Из-за специфического корпуса часто называемых просто бочками, как и все паро-магические големы первых поколений.
Люк у «Слона» размещен интересно, в нижней задней части корпуса. Короче, в заднице. Что породило немало шуточек, непонятных непосвященным. Вроде такой: что общего у ветеринара зоопарка и оруженосца?..
Зато у «Слона» есть пневмо-лестница. В теории, пилоту достаточно просто встать на нижнюю ступеньку, а дальше пневматика сама затащит его внутрь и закроет люк. Но то в теории. Слышал, что эта штука даже на новых мехах постоянно ломалась. А на этих, знавших лучшие времена, она и вовсе не работает. Так что ножками, ножками, а затем вручную поднимать лестницу и закрывать люк, интенсивно вращая ручку лебедки.
Похожее на трон кресло пилота – привычный стандарт. Кристалл-активатор в пусковое гнездо. Закрываю глаза. Синхронизация.
Машина оживает. Прощай манеж. Перед глазами ровные дорожки ипподрома.
Мастер-наставник Толдокар поднимает над головой левую руку с красным флажком.
- Паж Вельк! – требовательно кричит он, направив рупор в одно из слуховых окон. Прочитайте букву, что держит на карточке латник в конце дорожки.
Фокусирую взгляд на фигуре латника. Магический визор на «Слоне» слабый, дает всего лишь двойное увеличение, а фокусироваться приходится несколько секунд. Да и мутный он, словно сквозь слегка запотевшее стекло смотришь. Но это куда лучше смотровых щелей, что изначально были на мехах первых поколений. Следы от них до сих пор видны на корпусе, словно заплатки.
- Буква «С» мастер-наставник.
Раншил Толдокар вновь взмахнул красным флажком. Латник сменил карточку.
- Буква «Р», мастер-наставник.
- Отлично, - старый паладин оставил флажки в покое. – Как состояние? Сделать круг по ипподрому сможешь?
- Два смогу!
- Одного хватит. Успеешь еще набегаться. Бегом марш!
«Слон» делает первый шаг. Второй. Постепенно убыстряюсь, поднимая на песчаной дорожке облака пыли.
Главный секрет - помнить об инерции, особенно на поворотах. Пока синхронизация слабая, поворачивать лучше шагом. Иначе велик риск, что голем не только сильно занесет, но и опрокинет.
Вот и первый поворот. Замедляться я начал задолго до него, но слегка не рассчитал и едва не вылетел с дорожки. Но ничего, прошел по внешнему краю, не заступив за воткнутые в землю флажки.
Сюрприз поджидал на втором повороте, стоило мне замедлить «Слона» как прямо под ногами меха что-то громко бахнуло, повалил дым. Новый взрыв. И еще один. Ха, старый Толдокар хотел напугать меня взрыв-пакетами? Зря он так, да и этот фокус мне знаком. Если не готов, то можно растеряться и вылететь с дорожки, а то и опрокинуться. Но когда эффект неожиданности пропадает ты не обращаешь на это внимание – жалкое подобие близкого разрыва фугаса.
Игнорируя грохот, вхожу в поворот мягко, словно меч в ножны. Но скорость… идеальная мишень.
Прямой участок, ускориться, замедлиться, встать. Мундир опять хоть выжимай. Но слабости нет. Насчет второго круга я не соврал - могу осилить.
Но у мастера-наставника свои планы. Если он решил, что пора спустить меня с небес на землю, то спустит – нужен только достойный повод.
В его руках появилось яйцо. Обычное такое куриное яйцо.
- Отрабатываем мелкую моторику. Паж Вельк, ваша задача просто взять яйцо с моей ладони.
А наш наставник не чужд рискованным экспериментам. Что такое хрупкое человеческое тело рядом с мехом, даже если это оруженосец? Если не мошка, то кошка. Одно мое неудачное движение и мастера-наставника будут хоронить в закрытом гробу.
Аккуратно ставлю меха на одно колено. Наклоняюсь. Медленно подвожу правую руку к мастеру наставнику. Еще более медленно пытаюсь взять яйцо тремя пальцами. Вроде бы получилось, есть касание. Нервных окончаний на мехе нет, так что непонятно.
А теперь аккуратно встаем…
Поднятое яйцо срывается из захвата и шлепается точно на голову мастера-наставника. Выглядит смешно, но никто не смеется.
- Паж Вельк, - голос Раншила Толдокара просто лучится сдерживаемой добротой и всепрощением, - покиньте голема.
Эх, все же старик добился своего – подставил меня так, чтобы наказание не выглядело незаслуженной придиркой. Ожидаемо и даже не обидно – воспитательный эффект и все такое. Но я надеялся, что обойдется. Не обошлось.
Что в «Слоне» удобно – стоит открыть люк, можно сразу на землю прыгать. При классической компоновке, когда люк сверху корпуса, так не получится. Прыгнуть то можно, но велик шанс заработать вывих, а то и перелом.
Прыгаю на песок, отхожу, вытягиваюсь по стойке смирно. Интересно, что мне заготовил в качестве наказания мастер-наставник?
- Паж Гонар к голему! – приказал Толдокар, вытирая голову носовым платком. Лицо непроницаемо, но в глубине глаз притаилась скрытая смешинка.
Дальше пошла обычная процедура тестирования владения визором. А я все это время, как дурак, вынужден был стоять по стойке смирно, рядом с мастером-наставником.
Наконец голем начал неуклюже разгонятся по дорожке. Было видно, что управление дается Амите с трудом. Но вместе с тем и прогресс отрицать нельзя. Каких-то неполных два месяца, а все пажи могут в той или иной степени убогости управлять оруженосцем. Драться они все еще неспособны, да и выдыхаются через пару минут, но к концу лета все наладится. Нет, полноценными оруженосцами они не станут, до этого момента еще далеко, но лучшие вполне могут выдержать турнирную схватку с такими же неумехами.
Войти в поворот Амита не сумела, голем вылетел с дорожки, но именно в расчете на подобный фортель, там нет никаких построек, трибун или ограждений. Остановив голем, Амита медленно развернула его на месте и вернулась на дорожку.
- Ах, да, паж Вельк, - мастер-наставник Толдокар сделал вид, что только что обо мне вспомнил. За големом, бегом марш! Дистанция не ближе тридцати метров! – добавил он. Главная задача меня наказать, а не покалечить. С нашим уровнем синхронизации путаться под ногами голема – не лучшая идея. Однако, он оптимист, догнать голема на своих двоих – задача практически нереальная.
Я с тоской посмотрел на облако пыли, поднятое ногами «Слона» на свою мокрую от пота форму и побежал.
Могло быть и хуже - мастер-наставник мог заставить меня ползти.
Пошатываясь, на одном упрямстве завершаю круг и, пользуясь игнорированием со стороны мастера-наставника, незаметно отхожу в сторону, чтобы растянуться на травке. Здесь же, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, валяется Амита. Круг в «Слоне» выжал из старосты все силы.
Но теперь мы до конца занятия свободны. Группа большая, на каждого пажа пять минут потратил - двух часов как не бывало.
- Что делаешь? - мыслеречь Ланиллы настигла меня стоило закрыть глаза.
Вот ведь неугомонная девчонка! Пользуется тем, что я постоянно ношу амулет и терроризирует меня при каждом удобном случае, когда дальность позволяет. А магические камни не казенные! Нет, денег за счет честно затрофеенных пачек на моем счету теперь прилично, но это не причина их так бездумно тратить.
- Пытаюсь не умереть от усталости, - честно отозвался я. Зная Ланиллу, проще ответить, а то она не успокоится - будет бомбить вызовами, что вставший на боевой курс дирижабль.
- Я нашла целителей, что готовы взяться за твое странное задание, - сообщила она. – Так что мы ждем тебя в четыре часа в кафе-мороженом возле академии. Знаешь это место?
Еще бы я его не знал. Пажи все такие взрослые, что после занятий в нем зачастую не протолкнуться. Родовитые и те заскакивают, прежде чем на квартиру ехать.
- Знаю. Буду, - коротко отозвался я. – Все, у меня занятия.
- У меня тоже, но разве мне это мешает? – отозвалась Ланилла, но замолчала.
Я задумался.
Неожиданный прибыток в виде двух трофейных пачек принес мне пять тысяч ктанов. Еще тысяча оказалась в бумажнике Патриарха, который я обнаружил в карманах своего кителя. Как он там оказался, не помню – машинально запихнул, после обыска тела. А Ланилла не стала на него покушаться, вернув вместе с кителем. Итого, вместе с доходом от скачек, на моем банковском счете более семи тысяч ктанов – небольшое состояние.
Эх-х, получи я их раньше, можно было бы самому попытаться производство артефактов организовать. Маленькое, для полноценного мануфакторума таких денег не хватит, но свое. А там, постепенно, шаг за шагом… Но с другой стороны, сколько бы тех амулетов смог выпускать маленький цех и сколько налаженное производство? По деньгам дружба с почтенным Загимом мне выгодней. Да и все проблемы с управлением, привилегиями и прочим на его шее.
В любом случае, теперь я могу реализовать часть планов, отложенных в долгий ящик из-за отсутствия нужных средств. Возможно, я немного тороплю события. Но речь идет о спасении империи, так что лучше рано, чем поздно.
Мы выдвинулись незадолго до рассвета, когда солнце еще не поднялось над горизонтом, но небеса уже окрасились в кровавый цвет. Двенадцать рыцарей, надерганных из разных копий Пятого корпуса ради одной неприятной, но необходимой миссии. Латник с фонарем и сигнальным флажком проводил меня до прохода в колючей проволоке, указав позицию и поспешно вернулся назад. Его товарищи тут же заделали дыру в колючке заранее подготовленными рогатками, беря на прицел все подходы.
Всматриваюсь вперед, изучая нашу цель. Ничего особенного, обычное селение: одно-двухэтажные домики, с обширным подворьем. Тихо, только собаки скорбно воют, предвидя свою незавидную судьбу.
С противоположного конца селения в небеса срывается красная ракета. Достигнув наивысшей точки, она летит вниз, словно падающая звезда.
Подаю ману на «зажигалки» протянутых в руках трубах огнеметателей и направляю голема к пока еще мирно спящему селению…
- Гарн? Гарн!
Очнулся я оттого, что меня кто-то трясет.
- Заснул? – лицо Амиты загородило солнце. – Занятия закончились, все расходятся… С тобой все хорошо? - встревожено добавила она. – Ты какой-то бледный.
- Все хорошо. - Пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. – Неприятные воспоминания из прошлого.
- На обед пойдешь?
- Что-то не хочется. Нет аппетита.
- Нет аппетита? С тобой точно все хорошо? – Широко распахнутые глаза не говорили – кричали об ее удивлении.
Ну да, когда я добровольно отказывался от обеда. Но сейчас мне кусок в горло не влезет.
- Устал, - односложно ответил я, поднимаясь с травы. В голове блуждали не самые радостные мысли.
Гражданская война, вторжение альвов – это страшно. Но все меркнет перед главной напастью - изумрудной чумой, что придет на просторы Эдана. Точных потерь от болезни никто не знает, но все сходятся во мнении, что все потери первых шести лет войны не сравнятся с одним единственным… не годом, нет. Месяцем эпидемии!
Сначала умирали сотни, потом тысячи, а затем сотни тысяч. Целые провинции обезлюдели. Города превратились в воняющие мертвечиной некрополи, пристанище крыс и воронов. Тела мертвецов валялись на улицах, а уцелевшие жители бежали прочь. Армия Северной марки почти целиком погибла от эпидемии. Я один из немногих счастливчиков, кого болезнь непостижимым образом пощадила. Сам не знаю почему. Вскоре я пожалел, что не умер. Ведь именно тех, кого болезнь не брала, назначали в чистильщики…
В первый год средств спасения не было, и остановить торжество чумы удалось не просто жесткими, а жестокими методами карантина. Зараженный квартал города закрывался магами непроницаемым магическим куполом, а затем в этом куполе уничтожалось все живое. Зараженное селение окружалось латниками карантинных бригад и сжигалось чистильщиками вместе с жителями и животными. Сколько селений так истребили, никто не считал. Лично я участвовал в двадцати трех подобных зачистках - врагу не пожелаю повторить подобный опыт.
Ценой этих жестоких мер распространение болезни удалось приостановить. Там где раньше был стремительный прорыв, поглощающий все новые и новые земли. Теперь шло медленное, ползучее наступление. И только появление лекарства остановило угрозу изумрудной чумы полностью, но было слишком поздно. Империя Эдан доживала последний год своего существования.
Если есть хоть малейшая возможность предотвратить этот кошмар, ослабить последствия эпидемии, то я должен попытаться это сделать! А деньги – всего лишь деньги.
Умывание в ледяной воде слегка разогнало мрачные мысли. А со сменой формы на ее чистый вариант, вернулось и мое хорошее настроение.
Ничего не предрешено! Мы еще повоюем! Да и отступать некуда.
Ходил устойчивый слух, что впервые болезнь появилась еще до войны. В Южной марке несколько шахтерских поселений в течение года терзала странная болезнь. И все заболевшие имели характерные для изумрудной чумы признаки. Но умерших было не больше чем от обычной простуды, и дальше предгорий Одиноких вершин болезнь по какой-то причине не пошла. Поэтому на этот случай никто и не обратил внимание. Мало ли что там с теми селянами случилось? Потом спохватились, вспомнили про странную болезнь, когда лекарство от изумрудной чумы искали. Да поздно было, ликаны вырезали те селения еще в четвертый год войны. Похоже, сначала альвы провели испытания заразы, а незадолго до вторжения позаботились о зачистке всех следов. Ведь в последствии именно на основе исследования крови переболевших удастся создать лекарство.
Если это правда, то есть шанс создать лекарство раньше, чем начнется эпидемия. А на такое дело никаких денег, не жалко. Я и планировал отправить в Южную марку своих эмиссаров, но позже. Когда пойдут отчисления с амулетов. Но взятые у бандитов трофеи тут как нельзя более кстати - можно начать раньше.
В кафе-мороженом, что приютилось на углу того же дома, где располагалась магическая лавка, царила обычная суета середины дня. Многие пажи, в основном из аристо, кто не пошел на обед в столовую, потянулись сюда. Все столики оказались заняты, сверкая блеском эполет. Создавалось ощущение, что ты в каком-то филиале столовой академии.
- Гарн, мы здесь! – помахала мне рукой Ланилла из-за дальнего столика.
Подхожу. За соседним столиком сидят два хмурых типа. Стоило мне оказаться рядом с дочерью магната, они наградили меня убийственно строгими взглядами из разряда «только попробуй»!
- Не обращай внимания, это моя охрана, - Ланилла махнула десертной ложечкой. У папа приступ паранойи, и теперь близнецы постоянно сопровождают меня в городе.
- Могу его понять, - кивнул я. Не знаю, почему она назвала охранников близнецами. Те совершенно не похожи. Только одеты одинаково.
- А я – нет! – нахмурилась она, недовольно поковыряв ложкой мороженое. Вторую порцию, судя по пустой вазочке. - Но хватит о моих семейных проблемах. Познакомься с почтенными Винеем и Прией Шелат.
Напротив нее сидели двое: мужчина и женщина. Довольно молодые. Не старше двадцати пяти. Брат и сестра? Нет, не похожи. Муж и жена?
- Ласс, - синхронно кивнули мои возможные работники.
- Почтенные, - отозвался я в ответ, присаживаясь рядом с девушкой.
- Как ты уже понял, они семейная пара. Выпускники медицинской академии Эдана. Приехали в Тирбоз, чтобы открыть собственную практику. Да прогорели, в прямом смысле этого слова – пожар у них случился. Поэтому они готовы принять твое предложение.
- Выслушать, - твердо вставила женщина. Мужчина промолчал. Понятно, кто у них в семье главный. – Хотелось бы понять, что от нас требуется.
Прежде чем ответить, я изучил содержимое вазочки Ланиллы, и сделал официантке точно такой же заказ на две порции мороженого с фисташками.
Эх-х, какие воспоминания навевает это кафе. Сколько денег я в свое время спустил за этими столиками. В первый раз, смешно и грустно, так объелся, что простудился. Половину денег потратил, что за слив маны в магические камни заработал. А что вы хотите от мальчишки из приюта, дорвавшегося до сладкого?
Золотые деньки! В прошлое можно вернуться, я живое тому доказательство, но прошлое не вернуть.
- Ничего особенного от вас не требуется, - пояснил я. - Вы продолжите свою практику, но не в Тирбозе, а в Южной марке. Получите пятьсот ктанов подъемных. И следующие три года будите получать по сто ктанов каждый месяц.
- В Тирбозе мы зарабатывали немногим меньше, - сказала Прия, явно набивая цену. Возможно, она и не врет. Хороший доктор с устоявшейся клиентурой может получать и двести ктанов. Но будь у этой парочки такая клиентура, то разве стали бы они выслушивать мое предложение? Занимались бы тем, чем и раньше занимались. Вряд ли их потери от пожара были такими большими. Да и кредиты банковские никто не отменял.
- Почтенная, я ведь не покушаюсь на ваши заработки и не прошу лечить больных в приграничье бесплатно. Вы можете открыть там свою практику или поступить на службу к любому городскому магистрату Горана или Корса. Эти два города расположены в интересующей меня местности. Все что от вас требуется, это раз в два месяца объезжать шахтерские поселки, выискивая больных или переболевших со следующими симптомами: высокая температура, слабость. А самое главное, на коже появляются волдыри, вроде тех, что при чуме, но необычного зеленого цвета.
- Наверное, не волдыри, а пустулы, - подал голос молчавший все это время мужчина.
- Я не врач, так что вам лучше знать. В любом случае, вы поймете, если это увидите.
- Никогда не слышал о такой болезни.
- Будем надеяться. Что и не услышите.
Ланилла поерзала, ткнув меня бедром. Случайно или специально, не поймешь. У нее явно появились новые вопросы, но задавать она их не спешит.
- Наши действия при обнаружении этих странных симптомов?
- В первую очередь немедленно телеграфируйте мне. Я вышлю новые инструкции. Да, и по прибытии на место телеграфируйте, как обустроитесь.
- Насколько эта болезнь заразна и опасна? – деловито уточнил Виней. Если Прию больше интересовала финансовая сторона вопроса, то он явно озаботился медицинской частью. Но мне такая въедливость нравится. Есть надежда, что мои деньги не пропадут впустую и к задаче семейная парочка подойдет со всей основательностью.
- Вот это вам и предстоит выяснить, - пожал плечами я. – Предположительно, болезнь опасна, но не смертельна.
По крайней мере, слухи говорят именно так. Но можно ли верить этим слухам? В любом случае, я рискую только деньгами.
- Если болезнь не появится? – вновь вступила в переговоры Прия. У меня создалось стойкое впечатление, что она мне не особо верит, считая разновидностью тихопомешанного. Но доктора любят богатых тихопомешанных, готовых добровольно расставаться со своими деньгами.
- Если болезнь не появится, то через три года ваша работа закончится. Я выплачу вам все ту же премию в тысячу ктанов, мы пожмем руки и расстанемся довольные друг другом. Но предупреждаю сразу, вашу работу будут проверять. Дея Готмал - моя хорошая подруга.
Мы еще немного обговорили детали, семейная пара дала принципиальное согласие, но попросила несколько дней на подготовку к переезду.
- А Дэя правда знает, что ты планируешь искать какую-то непонятную болезнь на землях ее рода? – заинтересовалась Ланилла, когда мои карманные врачи ушли.
- Нет. Но они-то об этом не знают, - не стал врать я.
- Почему ты не обратился к ней за помощью?
- Потому что не смогу объяснить, откуда взялись мои знания. А твое молчание я планирую купить.
- Да? – она искренне удивилось. - Хотелось бы понять, как именно.
Официант принес мой заказ. Поставив одну вазочку перед собой, я придвинул вторую Ланилле.
Некоторое время она непонимающе смотрела на нее, а затем бросила на меня возмущенный взгляд.
- Мороженка? Одна единственная, жалкая мороженка? Как низко ты ценишь мое молчание! – она скорчила обиженную моську.
- Нет, так нет!
- Поставь на место! – перехватив мою руку, Ланилла жадно притянула вазочку к себе. – Дай слово, что когда-нибудь все мне расскажешь, - внезапно серьезно потребовала она.
- Даю слово.
«Когда-нибудь» - очень растяжимое понятие. А лет через двадцать, если мы останемся живыми, можно и рассказать.