Глава 2 · Отъезд братьев

Конюшня действительно оказалась приличной. Тяжёлые дубовые ворота с позолотой говорили о пристрастии предыдущих хозяев к лошадям. Над каждым стойлом была прикреплена медная табличка с именем жеребца, а в седельной кладовой всё ещё лежали потускневшие, но изысканные амуниции, украшенные серебром и бархатом.

Воздух был пропитан запахом сена, старой кожи и далёким эхом ржания скакунов, словно сама конюшня тоскует по временам, когда здесь кипела жизнь, а лошади стоили целые состояния. Сейчас же здесь всё было пусто. Табун распродан на аукционе, а прошлые хозяева укатили заграницу доживать свой век.

— Это место не должно пустовать, — уверенно заявил я Ицхаку после обхода новых владений.

И, как будто читая мои мысли, на следующий день ко мне пришёл человек из банка и передал пакет документов с разрешением на безвозмездный кредит до семидесяти пяти миллионов в счёт будущего заказа на атланты.

Император оказался щепетилен по поводу оплаты и сразу же подсуетился. Это подкупало: я как раз остался на мели после большой покупки. Теперь я мог обустроить своё жилище и побыстрее приступить к обязанностям зачаровальщика.

Также не пришлось брать взаймы у ростовщиков, чтобы помочь братьям с покупкой экипировки и зелий. Весь следующий день прошёл в заботах как для меня, так и для них. Вологда предлагала множество достойных товаров со всей России и в качестве подарка я взял всем самые лучшие артефакты для походной жизни, что смог найти.

Это и грелки для внеплановых ночёвок в холодном лесу, и мешочки «сухие ноги» с ароматом можжевельника (стоит такой положить в промокшую обувь или одежду, как он вытягивал всю влагу), и специальный светильник «страж ночи» (его тускло-зелёный свет не слепит глаза и не видно издалека, но в экстренных ситуациях он может ярко вспыхнуть, на мгновение ослепляя врагов), сюда же стоит включить и латунный компас «Верный путь», указывающий не только стороны света, но и ближайший источник чистой воды (на случай если в группе нет соответствующего мага). А также многие другие полезные магические изобретения человечества.

Все эти бытовые мелочи не обязательны для ликвидаторов, но кому как не мне знать, насколько сложна и опасна эта работа? Заработанные средства обычно распределялись в первую очередь на боевое снаряжение и о комфорте речь не шла. Так что я решил порадовать дружинников своих братьев именно таким образом, а на оружие они себе сами заработают.

Пичуга подсуетился с их покупкой и доставкой. Олег, конечно, поворчал, но я обставил это как личный подарок сверх той суммы, что он уже взял и здоровяк не стал возражать.

— Если подарок, тогда ладно, — почесал он затылок и велел грузчикам сложить тюки со снаряжением в кладовой в его гостинице.

Последний день мы уже провели в моей усадьбе все вместе. Семён занимался вопросом переезда и вовсю руководил холопами. Он довольно быстро нашёл общий язык с новым дворецким. Это была старая гвардия, хоть и отличавшаяся воспитанием, но удивительным образом схожая во взглядах на жизнь.

В столовой мы накрыли для всех большой длинный стол и подняли бокалы.

— За Барятинских, за второе рождение рода! — выкатив грудь колесом, провозгласил тост Олег. — А также за моего младшего братишку и его будущую семью!

— Ура!

Щёки Ривки немного покраснели и, потупив глаза, девушка чуть-чуть пригубила вина в знак уважения. Она как-то сразу очаровала суровых воинов своей покладистостью и умением работать с оружием. Это занятие совсем не вязалось с её женственностью и оттого ещё больше вызывало вопросы.

Близнецы сразу же принялись допрашивать её на предмет слабостей водных стихийников. С монстрами оно понятно как сражаться, но не ровен час будет война со Скандинавским союзом, а там уже придëтся бороться с людьми.

В числе приглашённых была и семья Юры Пичуги. Его дочки сейчас бегали по всему дому, играя в догонялки и радостно хохоча, а сыновья вместе с важничавшим Ицхаком изучали особняк. Посреди этого праздника ко мне подошёл Олег и попросил отойти в сторону. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, откуда было видно всё застолье и никто не смог бы нам помешать.

— Ещё раз поздравляю с покупкой, — он коротко поднял бокал и залпом приложился к налитому дорогому напитку.

— Спасибо, — кивнул я и положил руки на белую балюстраду, снизу на нас посмотрела Софи и, встретившись со мной взглядом, спустя мгновение отвернулась.

— Артём, вот видит бог не хочу портить праздник, но… женитьба? Ты уверен, что хочешь этого?

— Да, а к чему тянуть или проблема в другом?

— Ну знаешь… Мы только встали на ноги. Нет, я всё понимаю — они замечательные девчонки и достойны хорошей жизни, но, Артём, они не дворянки, понимаешь о чём я? Будь они хоть из самого облезлого рода — никто бы и слова не сказал, но так…

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Этим ты ставишь на себе крест. Что тебе мешает взять знатную жену, а Софи с Ривкой будут любовницами? Так все делают, тебе никто слова не скажет…

Софи снова украдкой посмотрела на нас, но в этот раз уже не отводила от меня взгляда и я подмигнул ей с улыбкой.

— Спасибо Олег, когда мне понадобится совет в личной жизни я обязательно к тебе обращусь.

— Это не шутки Артём, ты же знаешь, я желаю тебе добра. Брак сразу с двумя простолюдинками разорвёт жопы этим лизоблюдам при дворе. Твоё имя сейчас на слуху, нам нужны будут связи. Помяни моё слово — эти змеи сожрут тебя, да и что скажет император?

— А что он скажет?

— Он этого не одобрит!

— Ещё как одобрит, Олег. Кто ему ещё за три месяца сделает столько атлантов?

— Ты молод, не надо горячится, обдумай всё хорошенько. Смотри на перспективу, на несколько лет вперёд: к чему это тебя приведёт?

— Я разберусь, не переживай, идём вниз. Смотри там Бес уже танцует, я себе не прощу, если пропущу такое.

Олег снова пригубил вино, но возражать не стал. Легкомысленность брата в таком важном вопросе как брак, напрягала его, но впереди было ещё три месяца, так что ещё будет время на убеждения.

— Этот танец называется Лязги, — громко объявил Рустам, раскрасневшийся от выпитого. — Древнее танца вы ещё не видели, смотрите внимательней! — пригибаясь, словно нахохлившаяся птица, он делал, казалось бы, простые движения руками и ногами, но в них чувствовался глубинный смысл, а на лице была написана радость.

Близнецы принялись громко свистеть, а остальные сычовцы подначивали Беса не отлынивать, но тот не обращал на них внимания, словно впав в транс.

— Через движения он выражает свои эмоции, — подойдя сбоку пояснила Софи. — Радость, грусть, страсть, нежность — всё что внутри скопилось. Полная гармония между душой и телом.

— И что же он сейчас пытается сказать? — спросил я, скосив на неё глаза.

— Что он счастлив иметь такого друга.

— И откуда ты это знаешь?

— У моего отца были друзья из Бухары. В детстве я там часто бывала в гостях.

— Понятно, видел ты сегодня приглашала мага земли?

— Да, нужно было оценить состав почвы.

— Мы ещё даже не переехали, а ты вот так сразу…

— Надоело сидеть без дела, — она пожала плечами и поаплодировала Рустаму, когда тот закончил свой танец души.

Софи была настроена решительно и мешать ей я не собирался, потому дал отмашку на фитомантию. У девушки ещё ползимы на то, чтобы погрузиться в эту тему, а затем нужно будет активно действовать. Ну а сейчас всё, что она могла — это убраться на своём участке и привести почву в порядок, подготовив её к использованию весной.

Всё хорошее когда-то заканчивается, вот и праздник плавно завершился и на утро мы вместе со всеми сычовцами и Ривкой отправились в Бастион, где и попрощались с Олегом, Дмитрием и Никитой.

Братья нагрузили три телеги до отвала, а сами с удобствами разместились в тёплой карете. Охрану, естественно, никто и не думал нанимать. Я бы искренне посочувствовал тем бандитам, что вздумали бы напасть на этих безбашенных ликвидаторов.

— До встречи на «Северной», братишка, — Олег крепко пожал мне руку и обнял напоследок, его примеру последовали и близнецы.

— Берегите себя.

Когда их процессия укатила за ворота и уменьшилась в размерах, Бес, выдыхавший пар изо рта, сказал то, что у всех было на уме.

— Чертовски жаль, Сыч, но что теперь? — Рустам быстро привязался к простому на вид Олегу, у обоих душа на распашку, вот и нашли общий язык.

— К броннику, — сказал, я отвернувшись от ворот.

— Куда? — не понимающе переспросил Бес.

Я повторять не стал и повёл всю процессию знакомым маршрутом. Ривка же потопала с Ицхаком в мастерскую. Ей предстояло найти управляющего зачаровальным домом, что смог бы присматривать за помещением и продавать товар.

Ицхак был слишком мал для этого и на постоянной основе оставлять ребёнка одного выглядело не очень. Мы посовещались с ней и решили дать парню первоклассное образование. Пусть лучше корпит над учебниками, а в мастерской помогает в свободное время. В деньгах сейчас недостатка не было.

Вдевятером мы шли мимо прилавков, вызывая на себе пристальные взгляды. Некоторые ликвидаторы подходили поздороваться, другие просто кивали в знак уважения. Сычей в Бастионе знали все. Тем более моё отсутствие здесь не прошло не замеченным, потому всем было интересно, где я пропадал.

— Приветствую, Артём Борисович! — вытирая руки и широко улыбаясь, вышел из-за прилавка Губарев, самый дорогой бронник-артефактор в этом рубежном городе.

Он каждому пожал руку, но отдельно остановился на Кишке, с которым любил коротать время за шахматной доской.

— Что-то вы раньше времени пришли, барон.

— Я своё слово держу, — с этими словами я снял с себя послужившую мне верой и правдой огнеупорную броню на пятьдесят процентилей и вернул её создателю, тот бережно отнёс своё творение за прилавок и повёл нас к другим экспонатам.

— Значит, решили обновиться? Сейчас подберём, подберём… — что-то бурча себе под нос, ремесленник снял с деревянной стойки серый экземпляр. — Вот шестидесятка… — с гордостью протягивая мне артефакт произнёс он, но я скучающе посмотрел за его спину.

— А побольше ничего нет?

— Эмм, — удивлённо застыл на месте Губарев, но быстро взял себя в руки и провел меня к семидесятке, но я оборвал его речь с расписыванием всех преимуществ данной «вещицы».

— Погоди Сергей, это самое лучшее, что у тебя есть? — видя, что артефактор просто не хочет ставить меня в неловкое положение, я сразу обозначил, что искал. — Мне нужна броня в девяносто девять процентилей.

— Кхм, — чуть не подавился бронник и выпучил на меня глаза. — Артём Борисович, но оно же…

— Каждому, — уточнил я махнув за спину рукой.

Вот тут я и увидел выпученные глаза продавца, его лоб мгновенно вспотел, а робкая улыбка набежала на лицо.

— Вы же шутите, барон? Да, наверное, шутите…

— Я не шучу. Восемь комплектов брони по девяносто девять процентилей. Мои люди будут ходить только в самом лучшем.

Остальные сычовцы тоже были в шоке, они ещё не знали, что мне пришёл императорский платёж, поэтому принялись меня отговаривать, но я раздражённо поднял руку, чтобы они замолчали.

— Губарев, у меня нет времени, просто скажи — ты сможешь выполнить заказ?

— Восемь комплектов обойдутся вам в восемь миллионов. Сам я не смогу так быстро его выполнить, но заказ будет готов через неделю.

— Сделаешь за три дня, докину ещё сто тысяч сверху.

Губарев перешёл на деловой лад и, видимо, подсчитывал, сколько же он наварится на перепродаже артефактов от своих коллег. У меня не было желания сейчас изучать обширный рынок бронников и разъезжать по близлежащим городам, поэтому я и обратился к одному человеку.

— Думаю, это реально, — наконец, кивнул мне ремесленник и в это время вошёл другой посетитель.

— Хорошо, я пришлю тебе своего человека с деньгами, доставишь в Вологду по этому адресу, — я сообщил ему своё новое местожительство и пожал мозолистую руку бронника.

— Мы закрыты, — строго сказал зеваке Губарев и выпроводил надоедливого «смотруна», который через день заглядывал к нему поглазеть на артефакты, но ничего не покупал.

Заперев дверь и раздав поручения, мастер засобирался в путь. Предстояло уговорить коллег поделится уже готовыми экземплярами. Некоторые особо богатые мастера придерживали максималки для дружин всяких князьков или графов. Те любили делать оптовые заказы для своих воинов, но где это слыхано, чтобы простой барон, не глядя, разбрасывался миллионами?

«Впрочем, это не моё дело, — потирая руки в предвкушении будущей прибыли, сказал себе Губарев. — Ну дела… Не думал не гадал, вот Зоська обрадуется!»

Бронник любил свою жену и детей, потому подошёл к решению Барятинской проблемы с максимальным прилежанием, ведь доход с этой сделки может помочь его старшему сыну поступить в московский сухопутный шляхетский кадетный корпус. А это раскроет перед наследником путь как в военные, так и в ремесленники…

— Артём, ты не шутишь? Восемь миллионов! — Бес оббежал меня впереди и показал себе на грудь. — Мне моего полтинника за глаза хватает, зачем такие траты? Так не принято.

— Да, Артём, каждый в дружине заботится сам о себе, — поддакнул Ломоносов.

— Я, кажется, уже говорил вам: экипировка сычей — это моя забота. Ваша задача: становиться сильней, что неясного?

Мы облюбовали для перекуса ближайшую таверну и сдвинули два стола. Так делали многие группы ликвидаторов, поэтому никто не обратил на это внимания.

— Но это дорого! Откуда у тебя такие деньги?

Я счёл нужным объяснить про императорский «подарок» и это успокоило моих ребят.

— Если так, то ладно, — кивнул здоровяк Маэстро и набросился на свою похлёбку.

Кажется, сычовцы не до конца понимали, что мы теперь не какой-то там захудалый отряд малоизвестного барона. У нас есть государственный заказ на артефакторное оружие, покровительство от охранки, церкви, а также нейтральные отношения с некромантской Ложей. Таким количеством связей мало кто мог похвастаться.

Однако надо было уже приступать к работе, поэтому я отослал на разведку всех кроме Ломоносова. За главного поставил Джона.

На Рюмина мои покупки тоже произвели впечатление, но гордый аристо был немногословен в компании. Хитровская авантюра сблизила его с некоторыми сычовцами, осталось только закрепить это рутинными походами на Бреши.

Захар преследовал свои корыстные цели, потому полностью сойти за своего у него не получится, но создать дружелюбные отношения дружиной вполне по силам. За неделю мои соколы, то есть сычи, должны были закрыть тридцать пять Брешей — без этой цифры я велел не возвращаться.

Сейчас Вологодский уезд, по словам Бенкендорфа, был полностью зачищен, поэтому ребята помогут ликвидаторам в южном Грязовецком. Моя задача как руководителя, распределить грамотно силы и обеспечить всё это мероприятие деньгами. Благо есть помощники, на которых можно спихнуть рутину переездов и покупок. Семён и Феликс в этом плане незаменимые люди, ну а Юра Пичуга — это мой мортиканский тыл.

Проблема пока заключалась в следующем: на территории усадьбы отсутствовала хорошая мастерская, способная выдержать создание атланта, потому я решил остаться на неделю в доме Гольдштейнов. Ломоносов должен будет присматривать за мной и следить за нанятыми некромантами.

В этот же день я получил сырьё из государственной казны и на неделю исчез в уже знакомой медитации. За это время мои подопечные завершили переезд, оборудовали новое помещение под мастерскую и поставили там мощнейший барьер из священных камней.

Также оттуда выбросили и сожгли всю ненужную мебель и оборудовали мне кабинет, три спальни, столовую, забили продуктами кладовую и провели небольшой ремонт, чтобы расселить всех сычовцев, кто не желал больше тратиться на жильё. Я сразу сказал: у меня места много, буду рад, если все соберёмся под одной крышей.

Снаряжение от Губарева пришло вовремя и уже опробовалось дружиной. Ремесленник не подвёл, как и мои ребята, приехавшие после недельной мясорубки по лесам. Они умудрились закрыть аж сорок Брешей, ещё и помогли пару раз другим отрядам, попавшим в беду.

Когда я закончил узор на атланте, возле мастерской собралась толпа зевак, напуганных необычным серым туманом, поднявшимся над зданием. Многие подумали, что это пожар, но, как только вся эта распылённая масса всосалась в печную трубу и исчезла, порывавшиеся тушить огонь успокоились. А через минуту вышел и я, держа в руках объятый густой тенью артефакт.

Одно дело, когда ты творишь на своей территории и никто не видит, другое — посреди города. Так все поняли, что я ещё и искусный артефактор.

— Он что, правда, настоящий… можно? — среди зевак были преимущественно другие ремесленники и они понимали всю ценность теневого ножа.

— Конечно, — я устало передал артефакт и позволил каждому желающему подержать в руках целое состояние.

Поджарые артефакторы поглаживали возбуждённо бороды и переговаривались между собой.

Когда нож по кругу вернулся назад я поблагодарил за внимание и зашёл обратно в дом, чтобы переодеться и помыться, а после через Бенкендорфа отправил посылку с атлантом Его Величеству. Никому другому доверить столь ценный груз я не мог.

«Первый из пяти готов».

Мы отдохнули денёк и вот за обильным завтраком Феликс попросил уделить ему минуточку.

— Что там такое? — мы вышли из дома и направились вдоль неухоженного фасада.

— Сейчас, сейчас, Артём Борисович, всё увидите сами, хе-хе.

Мне эта его усмешка никогда не нравилась. Обычно он с таким лицом скрывал какой-то дефект зелья, либо после неё следовала история, как он вляпался в очередные неприятности со своими мошенническими схемами. Однако в этот раз он разорвал шаблон.

— Всё, ну как вам?

Мы стояли напротив одного из окон и я не понимал, что Феликс хочет мне показать.

— Стена как стена, — пожал я плечами, но мозг, расщеплённый на несколько сознаний, тут же поднял воспоминания о том, как этот участок дома раньше выглядел. — Погоди, здесь что-то не так.

— Ага, ну? — тот поднял брови и, потирая кончики пальцев, бросал взгляды то на меня, то на окно и это заставило меня протянуть к нему руку.

— Иллюзия? — наконец, понял я,что не так, краска выглядела свежей, тогда как внешние ремонтные работы пока не проводились, зима ведь.

— Ага, вот посмотрите, — с этими словами, мой финансовый советник исчез из поля зрения, пройдя сквозь заслон, а потом оттуда выглянула его голова, словно из-под плаща-невидимки. — Защита! Дайте сюда руку, — он произвёл пару манипуляций и это открыло мне доступ к общей картинке, теперь я видел сквозь плотную иллюзию, как будто она была из тонкого слоя пара и смог пройти сквозь неё.

— Ты это из шестерёнок сделал? — спросил я его, ища взглядом трофейный артефакт.

— Именно, ваше благородие, — Феликс присел и раздвинул руками небольшой сугроб, там закопанная в земле и лежала заветная иллюзорная приблуда. — Я разобрался в принципе её действия и запасов хватит обложить весь дом. Если кто-то пройдёт через забор, усадьба будет защищена.

— Здорово, я восхищён, — признаться, этот жуликоватый субъект меня знатно порадовал, потому что вопрос безопасности родных стоял сейчас остро. — А почему поставил только одну?

Я взглядом не находил других шестерёнок, поэтому и задал этот вопрос.

— Маны не хватило, — досадно пожал плечами Феликс, — даже на этой заполнил только на одну десятую. Их надо зарядить, ваше благородие.

— Хорошо, сделаем. Отлично поработал, — я положил руку ему на плечо, но лоснящаяся довольством рожа Д’Араманьяка намекала, что это ещё не всё.

— Я знал, что вам понравиться, но… — он расхохотался в голос как сумасшедший и опять велел идти за ним в какой-то сарай.

Здание было из красного кирпича и внутри пахло сыростью. Из дыр свистел ветер, а полы сильно скрипели, но внимание привлекло не это. Весь бардак, что здесь был, все доски, станки, ящики, мешки и прочий скарб оттеснили по углам, а в центре расположилась двухметровая клетка с толстыми прутьями в три пальца.

— А зачем вторая? — спросил я когда увидел внутри ещё одну клетку, только миниатюрную.

В ней шмыгала туда-сюда мышь-полёвка, обнюхивая воздух и пытаясь просунуть голову между тоненьких прутьев. Возле неё валялось надкушенное со всех сторон яблоко.

— Хочу показать вам фокус.

— Начало мне уже не нравится, — слишком уж хищно улыбнулось лицо этого плута, его рука полезла во внутренний карман фиолетового пальто и достала оттуда знакомую пробирку с приклеенной полустёртой бумажкой, чернила на ней давно выцвели.

Феликс откупорил деревянную пробку и протиснулся между прутьев насколько мог, а затем плеснул пару капель зелёной жидкости на крошечную клетку. Зелье не попало на мышь, но та сама поднялась на задние лапки и языком вылизала стекающий по прутьям субстрат.

— Сейчас начнётся, — я и сам не заметил, как этот проходимец вдруг спрятался за моей спиной.

— Что начнётся?

— Хе-хе.

Мышь вдруг раздулась как рыба-фугу и её маленькая тюрьма затрещала.

— Что ты ей дал? — я сделал шаг вперёд, с любопытством рассматривая толстую полёвку, а потом вспомнил: это же те самые зелья Инженера!

После моей догадки полёвка увеличилась в размерах ещё в пять раз и передо мной стояла уже не мышка, а изуродованный набухшими венами монстр, размером с собаку.

Он корчился, как будто пытался снять с себя кожу, но следующий этап роста заставил затрещать уже вторую клетку. Я еле успел увернуться от клацнувшей челюсти, а затем сдерживавший зверюгу «домик» поломался.

Сзади из открытой двери потянуло морозным воздухом — экспериментатор в панике убежал наружу, оставив меня один на один с этим чудовищем.

«Вот гнида трусливая», — вздохнул я и закатал рукава.