Глава 25

Москва.

Дворец рода Пожарских в особом квартале столицы.

— Всё готово, Лёня? — поправляя перед зеркалом галстук, бросил взгляд на своего доверенного мага глава рода.

— Да, Евгений Александрович, — уверенно кивнул Зейд. — Дорогу проверили. Сюрпризов не будет. Да и ехать не так далеко. До начала мероприятия ещё прилично времени и толчеи не будет. Это потом уже понаедут.

— Тебе надо что-то делать уже с твоим отвращением к аристократам, Лёня, — хмыкнул светлейший князь. — Иначе однажды такое отношение выйдет тебе боком.

Зейд был одет в кирпичного цвета форму с пламенеющим гербом рода Пожарских на груди. Немного магии и обычная одежда превращалась в полноценный артефакт. Евгений Александрович отлично знал все правила и условности крупных приёмов, но некоторые мог игнорировать. Просто потому, что наверняка знал, что никто не посмеет высказать ему что-то подобное в лицо. А слухи и пересуды за спиной главу одного из сильнейших родов Российской Империи давно не интересовали.

Однако, даже у высших аристократов были ограничения. И сегодня придётся в точности соблюдать протокол. Когда глава рода Муравьёвых объявил общий сбор владетелей первых и вторых кругов обороны, Пожарский сильно удивился. Потому что Павел Александрович воспользовался правом высшей знати на общий сбор. Подобные мероприятия каждый из светлейших князей мог устраивать только раз в год и игнорировать приглашение было… чревато. По сути, изначально традиция родилась для того, чтобы показать династии Романовых, что самые сильные дворянские семьи страны могут жить в мире и находить общий язык. В реальности же всё обстояло немного иначе.

Постоянная гонка за влияние между богатейшими людьми Российской Империи никогда не прекращалась. Кто-то мог сказать, что у них и так уже всё есть. Но Евгений Александрович точно знал, что ни один из тех, кто носил титул светлейшего князя, никогда не остановится в желании добиться ещё большего влияния. Как не остановится никогда он сам. Границы силы и интересов рода могли остановить расширение только напоровшись на жёсткое сопротивление.

— Я работаю над этим, Евгений Александрович, — пожал плечами Водяной. — Прогресс уже есть. Некоторые представители дворянства мне уже не так отвратительны, как остальные.

— Да, я помню, — чуть улыбнулся Пожарский. — Похоже, молодой князь Разумовский действительно вырастет в уникальную личность, раз даже ты на него смотришь уже более спокойно. Его светлость приедет на приём?

— Вы сами знаете, что игнорировать это приглашений нельзя, — ответил Зейд. — Насколько я знаю, Ярослав Константинович уже в пути.

— Дерзкий мальчишка, — уже веселее произнёс светлейший князь. — Но способный. Этого не отнять. Нам тоже пора. Конвой готов?

— Да, ваша светлость, — ответил Леонид. — Единственное, мне звонил Горь. Предложил сопровождение патрульных.

— Ни к чему это, — отмахнулся Пожарский. — Нам ехать пятнадцать минут. Мы дольше ждать их будем.

— Я передал главе шестого отдела благодарность за беспокойство от вашего лица и вежливо отказался, — произнёс Водяной.

— Пошли, — первым направившись к выходу из дворца, приказал глава рода. — Не будем заставлять Пашу ждать. Он же наверняка попытается всех впечатлить своей родовой силой. А мне не нравится, когда мне в лицо светят фонариком.

Последняя фраза была сказана чуть насмешливо и Зейд охотно улыбнулся. Практически никто не знал, что мощнейшая родовая сеть на территории Муравьёвых работала тем активнее, чем больше посторонних появлялось на территории рода. А значит сегодня сеть будет сиять, как прожектор. При этом глава рода Муравьёвых был полностью уверен, что об этой особенности вообще никто не знает.

Кортеж светлейшего князя Пожарского добрался до места без приключений. Водитель, следуя за магическим светляком, остановил машину на парковке для особо важных гостей. Там уже стояли три бронированных лимузина и один из них принадлежал Воронцову.

— Петя тоже не стал задерживаться, — мельком взглянув на сверхдорогой артефакт на колёсах, удовлетворённо произнёс Пожарский. — Значит всё не зря.

Кто-то мог сказать, что почётные гости не должны прибывать первыми и слоняться по залам в ожидании начала мероприятия, но сегодня был особый случай. Владения светлейший князей были раскиданы по всей стране и собраться вместе у них получалось крайне редко. Шанс обсудить накопившиеся во взаимоотношениях родов проблемы упускать не стоило. Потому что потом одного обсуждения может быть уже недостаточно.

— Мы действительно можем это сделать, Павел Александрович, — когда Пожарский добрался до небольшой гостиной для личных гостей Муравьёва, услышал Евгений Александрович обрывок фразы Воронцова. — Рабочие прототипы уже есть. Думаю, в ближайшее время артефактный дом сможет перейти к серийному производству.

Два высших аристократа сидели в креслах, расслабленно потягивай напитки из бокалов. А их сопровождающие стояли рядом. Интересно, что с Воронцовым в этой роли прибыл его сын, возглавлявший родовую дружину. А рядом с хозяином приёма стоял мрачный мужчина с отчётливой аурой Тьмы вокруг Источника. Муравьёв, по своей обычной привычке, был идеально выбрит, но пшеничные волосы князя при этом находились в таком беспорядке, будто он только что проснулся.

— И эта энергия действительно настолько отличается от привычной? — скучающе спросил Муравьёв. — Или будут такие же одноразовые поделки, как у Антипова?

— Здравствуйте, господа, — привлекая к себе внимание, произнёс Пожарский и тут же поймал не себе немного недовольный взгляд Воронцова. — Не помешал?

— Что вы, Евгений Александрович! — поднялся навстречу гостю хозяин приёма. — Счастлив видеть героя обороны Твери! Крайне впечатлён тем, что вы сумели сдержать ярость аномалии и не допустить жертв среди мирного населения. Мне, к сожалению, это не удалось.

— И это довольно странно, — нейтрально произнёс Пожарский.

— Моя вина, — серьёзно кивнул Павел Александрович. — Я уже принёс публичные извинения семьям погибших и постарался компенсировать их утрату. Сегодня во время речи планирую озвучить свой провал перед гостями. Пусть знают, что даже светлейшие князья могут ошибаться.

— Как они прошли два круга обороны, Павел Александрович? — поинтересовался Пожарский.

— По границе между владениями, — ответил Муравьёв и в этот же момент лицо Воронцова едва заметно дрогнуло. — Там неприятная история вышла. Один ослабленный род не сумел вовремя отреагировать и твари, как раскаленный нож сквозь масло, прошли по его землям. А там еще и второй круг стыкуется. Как обычно — никто не знает кому принадлежит полоса земли в сто метров и защищать её не стали. Виновные уже наказаны, а границу я перенёс, чтобы навсегда перекрыть этот коридор.

— Это правильное решение, — взглянув на главу артефактного дома, произнёс Евгений Александрович. — Хотел обсудить с вами ситуацию с заводом моего рода на вашей территории, Павел Александрович.

— Боюсь, прямо сейчас мы этого сделать не сможем, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Большая часть гостей уже прибыла и мне нужно идти к ним. Но мы обязательно вернёмся к этой теме после моей речи, если вас устроит такой вариант.

— Устроит, — невозмутимо кивнул Пожарский, хотя такая постановка вопроса ему не понравилась.

Гостей действительно было уже много. Основной зал, предназначенный для начала приёма, заполнился почти на половину. Муравьёв, вежливо кивая знакомым, направился к небольшому возвышению в противоположной части зала. По протоколу, оба его высокородных гостя следовали за устроителем приёма, поэтому напротив огромной входной двери они оказались одновременно.

В этот момент дверь открылась и в неё вошёл высокий молодой человек, в сопровождении слуги. Пожарскому показалось, что у него что-то случилось со зрением. Он точно видел, что на входе в зал стоит князь Разумовский, но при этом вообще не мог понять, кто находится рядом с ним. Потому что Евгений Александрович просто не знал ни одного мага своего аспекта подобной силы на территории Российской Империи.

— Как интересно… — удивлённо пробормотал Муравьём и тут же посмотрел на мрачного Пожарского. — Похоже, у вас появился серьёзный конкурент, ваша светлость.

Ответить Евгений Александрович не успел, потому что в этот момент следом за своим братом появилась Анастасия Константиновна и вот тут уже в их сторону повернули все гости. Рядом с княжной стоял громадный чернокожий мужчина с странными симметричными шрамами на лице, от которого ужасающе веяло могильным холодом.

— Третий ранг… — хрипло выдохнул кто-то из гостей. В отдалении медленно осели на пол несколько человек. Прикинув расстояние до пострадавших адептов Смерти, Пожарский принялся рассчитывать потенциальную силу африканца из свиты Разумовского, но тут же сбился. Потому что результат у него получался просто ужасающий.

— Ай да князь! — едва слышно выдохнул Зейд и тут же замолчал, потому что в зале стояла гробовая тишина.

Позади семьи Разумовских появился барон Костров, молодой князь Антипов и граф Новиков с дочерью. Каждого из них сопровождали слуги, которых раньше с ними никто не видел. Появление графов Старковского, Пушкарёва и Корчаковского окончательно ввергло всех в ступор.

Рядом с каждым владетелем шёл доверенный слуга в форме с гербом рода, вот только даже слепому было понятно, что все семеро слуг имеют одно общее свойство — лицо каждого покрывала яркая цветная татуировка и каждый из них был в ранге не ниже Мастера.

— Вы тоже это видите? — с каким-то бесшабашным весельем спросил Воронцов.

— О боги… — растерянно пробормотал Пожарский.

— И что это значит, господа? — тут же спросил у них Муравьёв. — Неужели кровный союз?

— Первый за тысячу лет, — вдруг странным шелестящим шёпотом произнёс личный слуга Павла Александровича. — С такого же когда-то началась Российская Империя.

— Добрый вечер, господа и дамы, — произнёс князь Разумовский и его голос прогремел в полной тишине, как выстрел. — Рад всех вас видеть на этом мероприятии и искренне надеюсь, что оно послужит общему делу.

— Ещё как послужит, — широко улыбнулся Муравьёв и, сменив направление, направился прямиком к главе первого со времён основателей государства кровного союза.

* * *

Вдох. Выдох. Вдох.

Люди в зале начали отмирать. Послышался шорох платьев. Кто-то попытался возобновить светскую беседу, но быстро восстановиться публика не смогла. И это при том, что в зале собрались только представители сильных родов, обладавших изрядным опытом и личной силой. Аларак настолько ужасал, что Антип немного терялся на его фоне. А на нас с Настей вообще поначалу обращали внимания меньше, чем на наших слуг. Но я видел, что выбранная мной тактика работает.

Десятки взглядов, впившихся в Кота, довольно быстро переползали на Антипа. Потому что оборотень интересовал многих ничуть не меньше и потому, что на архимага двух аспектов долго смотреть было физически неприятно. А после Антипа взгляды неизбежно переходили ко мне и Насте. В такой ситуации личная сила уже не имела такого серьёзного значения. Важен был тот факт, что род Разумовских держит у себя на службе двух магов чудовищной силы и они настолько близки, что их приняли личными слугами.

История с назначением Витязей слугами всех участников союза вообще оказалась крайне интересной. Когда я начал обзванивать всех соседей и договариваться с ними о совместной поездке в Москву, с предложением немного изменить условия нашего союза выступил барон Костров.

По сути, я и так был близок к подобной идее, а составлявший изначальный текст союзного договора Бетюжин явно опирался на похожие источники. Нам осталось добавить всего несколько пунктов о совместном отражении любой угрозы и полноценно закрепить мою роль в этом образовании. Подтверждение финального варианта клятвами с использованием родовых даров окончательно перевело наши отношения на официальный уровень.

И любому, кто попытается напасть или как-то повредить членам союза, придётся очень серьёзно задуматься о последствиях. Потому что уже сейчас мы представляли серьёзную силу, с которой придётся считаться даже светлейшим князьям. И троих из них я видел целеустремлённо шагающими в нашу сторону.

При этом те двое, кого я знал, выглядели очень хмурыми и сосредоточенными. А третий буквально излучал радушие и веселье. Если бы не слуга светлейшего князя Муравьева, испускавший удивительно сильные эманации аспекта Тьмы, то Павел Александрович вообще выглядел бы средоточием доброты.

— Добрый вечер, ваша светлость! — подойдя к нам, произнёс хозяин приёма. — Очень рад познакомиться с вами лично. Наслышан и теперь вижу, что слухи далеко не всегда врут. Анастасия Константиновна, вы ослепительно прекрасны. Счастлив познакомиться. Павел Александрович Муравьёв.

— Добрый день, ваша светлость, — светски кивнул я, а Настя слегка поклонилась. — Рад знакомству. Евгений Александрович. Петр Сергеевич.

Позади ждали своей очереди на представление светлейшему князю остальные мои спутники и процедура приветствия растянулась на несколько минут. За это время гости окончательно пришли в себя и усиленно пытались делать вид, что их вообще не беспокоит, что три высших аристократа отправились встречать какого-то князька из Тверской глуши.

Большинство аристократов очень хорошо разбирались в древних традициях и сумели сложить наше появление с тем, что читали или видели в новостях о моей дружине. Как мы не старались держать всё в тайне, но несколько снимков Витязей всё же попали в сеть. Где и кем они были сделаны выяснить не удалось и материалы разлетелись по стране в считанные минуты. Кто-то считал татуировки отличительным знаком элитной части моей дружины, а кто-то думал, что я именно за счёт этих рисунков сумел превратить обычных людей в непобедимых монстров, которые рвали на части аномальных чудовищ голыми руками. В любом случае, татуированных здоровяков неизбежно считали бойцами моей дружины. А значит все, кто взял их личными слугами — признали моё право распоряжаться их военными силами.

Тем же, кто свести эти факты вместе не сумел, очень быстро показывали правильный путь размышлений и даже добавляли красок и перспектив. Реакция крайне влиятельных аристократов и самого хозяина приёма говорила о важности случившегося очень громко. Больше Муравьев не встретил лично никого из гостей.

С одной стороны, это могло вызвать недовольство среди других владетелей. Но выразить его светлейшему князю никто не решится. Поэтому цель этого недовольства определялась без усилий — род Разумовских и все его приближённые. Вот только все те, кто сегодня находился в зале, прекрасно понимали, что означает личная сила и возможности родовых магов. После такой демонстрации, мало кто решится открыто конфликтовать со мной или кем-то из союза.

— Ярослав Константинович, могу ли я рассчитывать, что вы сегодня выступите с речью? — после того, как граф Старковский быстро организовал всех моих спутников и увёл их к гостям, спросил светлейший князь Муравьёв. Иван Николаевич очень быстро сообразил, что лучше не мешать нашей беседе и я был ему за это искренне благодарен. — Как герой и, без преувеличения, легенда обороны Тверской аномальной зоны этого гона? Думаю, многие захотят услышать историю, как вы сумели всего за пару месяцев из двадцати семи человек выстроить настоящую непобедимую армию.

— Это не так интересно, как может показаться, Павел Александрович, — слегка улыбнулся я. — Но я могу попробовать.

— Что ж, спасибо, ваша светлость, — улыбнулся светлейший князь Муравьёв. — Тогда я пойду готовиться к своей речи и попробую успокоить гостей после вашего эффектного появления.

— До свидания, ваша светлость, — кивнул я.

Муравьёв, вместе с двумя другими светлейшими князьями, двинулся куда-то в глубину зала. Краем сознания я вдруг понял, что личный сопровождающий Павла Александровича двигается по какой-то странной траектории и в это же момент ощутил лёгкий толчок в плечо. Передо мной возникла фигура Антипа и два слуги замерли напротив друг друга.