Глава 26

Что-то похожее я ощущал, когда меня удостоил беседой личный слуга Императора. Иван обладал аспектом Тьмы на более высоком уровне, чем слуга светлейшего князя Муравьева, но я допускал, что это может быть просто маска, как и у моего оборотня. Зрение невольно подстроилось под новую задачу, пытаясь обнаружиться в глубине сияния Источника странного молодого человека искры аспекта Жизни. Но за пеленой темноты рассмотреть ничего не получалось.

Отчасти это означало, что оппонент Антипа пока не собирается атаковать. Мой слуга тоже выглядел вполне расслабленным, но при этом напряжение в воздухе между двумя парнями с разными гербами на груди можно было резать ножом.

— Степан, — первым нарушив тишину, слегка кивнул Антип.

— Не ожидал тебя увидеть, — улыбнулся слуга Муравьёва. — Ты вырос.

— Всё меняется в этом мире, — нейтрально ответил Антип. — Это официальный визит.

— Теперь я понимаю, — кивнул Степан.

— Степан, мы опаздываем, — нетерпеливо и слегка недовольно произнёс Павел Александрович.

— Простите, ваша светлость, — кротко ответил слуга, но его взгляд кардинально отличался от тона. Правда, он предназначался Антипу, а не мне. — Это больше не повторится.

Высшие аристократы ушли, а мы остались предоставлены сами себе. Я коротко взглянул на Антипа, но тот выглядел абсолютно безразличным. Можно было не сомневаться, что Степан тоже принадлежит к виду оборотней. Правильно оценить силу этого существа было довольно сложно, но Антип был готов вступить с ним в схватку без малейших колебаний. Правда, в том, что мой слуга стопроцентно победит в этом бою, он не мог быть уверен. Просто суть этого вида требовала чёткой иерархии.

Антип зашёл на чужую территорию, но у него были для этого официальные основания. При этом Степан не мог знать, что мой слуга тоже стал старшим. Где и когда слуга Муравьева мог получить достаточно силы, чтобы перейти на более высокий уровень я не знал и вряд ли когда-то узнаю. А вот то, что оборотни знали другу друга мне показалось интересным.

Потому что светлейший князь Муравьев бывал в столице крайне редко и интересы его рода в основном располагались в Хабаровском крае. Там же находился весь род и его глава бывал в столице только по официальным делам. А значит можно было сделать предположение, что Степан принадлежал к дальневосточной стае оборотней. Эти существа передвигались действительно быстро, но не до такой степени, чтобы на охоте бегать за ночь на несколько тысяч километров и обратно.

В свете новых фактов фигура Павла Александровича выглядела ещё интереснее. Из того, что я знал на данный момент о сородичах Антипа, можно было сделать вывод, что предки светлейшего князя были довольно могущественными личностями. Оборотни искали и всеми силами пытались сохранить остатки древней крови. Может со времён Вершителей, а может просто очень ценные цепочки людей, которые могли принести какую-то пользу… кому? Человечеству или оборотням? Или аномалиям?

Сейчас наверняка можно было сказать, что я знаю уже о существовании трёх старших оборотней. Один из них служил самому Императору, второй с недавних дней мне. А третий берёг жизнь главы рода Муравьевых. Что это мне давало? Только то, что оборотням было абсолютно плевать на интересы людей и дрязги внутри страны. Они работали на какую-то свою непонятную цель и это была основная проблема. Когда ты не понимаешь логики своего противника, то не можешь предсказать его действия. И ещё хуже, если ты не понимаешь логики своего союзника или верного слуги. В какой момент его приоритеты изменятся? В какой момент он может посчитать, что его долг выполнен.

— Мне кажется, что все наши собрались у столиков с напитками, — нейтрально произнесла Настя. — Думаю, стоит с ними пообщаться. А ещё думаю, что Иван Николаевич уже успел собрать массу полезной информации.

— Да, Анастасия Константиновна, — рассеянно ответил я. Светлейшие князья и их доверенные слуги уже скрылись из вида, а я всё ещё смотрел в ту сторону и пытался понять, что же меня так зацепило в словах светлейшего князя Муравьёва, что он сразу стал восприниматься врагом. — Конечно. Аларак, не отходи сегодня от княжны.

— Как прикажете, ваша светлость, — коротко кивнул африканец.

— И держи наготове защиту от аспекта Тьмы, — добавил я.

— В этом нет необходимости, Ярослав Константинович, — невозмутимо произнёс Антип. — Степан не станет нападать.

— А я не про Степана сейчас говорю, — нейтрально ответил я и что-то ещё уточнять никто не стал. В этом дворце был только один человек, который мог отдать приказ высшему оборотню. И вот здесь у меня возникал вопрос. Будет ли пытаться сородич Антипа меня убить после того, как понял, что слуга Разумовских стал высшим и тоже нашёл цель для защиты? Насколько выше приоритеты вида оборотней, чем приказы их хозяев?

Мы добрались до дальнего угла зала, где почти сразу нашли Кострова и Новикова. Они общались с каким-то сумрачным мужчиной одетым в странный белый костюм с меховой оторочкой. Видимо, кто-то с севера. Остальных членов нашего союза я не заметил, но пока искать кого-то целенаправленно не стал. Едва мы оказались рядом, беседа тут же смолкла и все взгляды устремились в нашу сторону.

— Добрый день, — поздоровался я с незнакомым аристократом. — Ярослав Разумовский.

— Талбан Акарович Абаров. Князь первого круга обороны Хабаровской аномальной зоны, — чётко кивнул мне мужчина с чуть раскосыми глазами. — Наслышан о вас, ваша светлость. И рад познакомиться лично. Мы с Игорем Юрьевичем работали вместе когда-то, и он немало рассказал о вас. Как о личности и как о дворянине.

— Спасибо, Талбан Акарович, — кивнул я. — Знакомьтесь, моя сестра. Анастасия Константиновна Разумовская.

— Это лучшее знакомство за этот вечер, ваша светлость, — поклонился Насте князь Абаров. — Едва вы вошли в зал, взгляды всех мужчин были прикованы к вам. Я лично видел, как падали в обморок некоторые особо впечатлительные дамы. Возможно, от невыносимой ревности.

— Это очень смешная шутка, князь, — мелодично рассмеялась Настя. Как и все мы, Сестра видела, что гость из владений светлейшего князя Муравьева является очень сильным магом аспекта Пространства. Это был крайне редкий дар и ещё реже встречались те люди, которые сумели развить его хотя бы до ранга магистра. Такой человек просто не мог заблуждаться о причинах обморока некоторых гостей и даже смотрел при этом на Аларака, ожидая его реакции. — Я искренне рада тому, что вы настолько высоко оценили мои старания и подготовку к этому приёму. Я действительно использовала лучшую косметику в Твери. С особыми добавками.

Мы дружно рассмеялись. Князь Абаров выглядел довольно интересным человеком, и я решил воспользоваться случаем, чтобы немного больше узнать о том, что произошло во время гона в Хабаровской аномальной зоне.

— Скажите, ваша светлость, будет ли бестактным спросить у вас о результатах обороны Хабаровской аномалии во время гона? — поинтересовался я.

— Если вы о том, что случилось с Корческим поселением, то я прекрасно понимаю ваше любопытство, Ярослав Константинович, — немного помрачнел Абаров. — Мы все тоже были крайне удивлены этой ситуацией. Но, к моему глубокому сожалению, среди владетелей и защитников аномальных зон тоже встречаются те, кто больше думает о своём кошельке, чем о долге. Хорошо ещё, что его светлость находится на посту губернатора достаточно долго, чтобы знать все гнилые пятна на своей территории.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — А сколько его светлость находится на своём посту?

— Почти десять лет уже, — улыбнулся в ответ Абаров. — И за это время столько всего в губернии улучшилось, что можно целый вечер об этом говорить. Если же возвращаться к тому вопросу, который вы задали, то род Рокотовых, который допустил прорыв на своей территории уже смещён, а все отчёты о его деятельности направлены в канцелярию Императора. Думаю, скоро полетят головы.

— Спасибо за полный ответ, Талбан Акарович, — поняв, что дальше собеседник не хочет погружаться в эту тему, произнёс я.

В отдалении показался немного взволнованный Старковский.

— Не за что, ваша светлость, — пожал плечами князь. — Прошу меня простить, но мне необходимо ненадолго отлучиться. Если вы не против, то я был бы признателен вам за продолжение этой беседы чуть позднее. Я бы очень хотел пообщаться с вами один на один.

— Непременно, ваша светлость. Сегодня я не планирую рано уезжать, — кивнул я и собеседник тут же торопливо пошёл в сторону большой группы аристократов, центром которой стал князь Пожарский. Я же наконец поняв, что меня смущало, негромко спросил у слуги. — Антип, а напомни мне, сколько было в подчинении у Аршавина людей до того, как я вернулся.

— Двадцать семь, Ярослав Константинович, — спокойно ответил оборотень. — Но это вместе с самим Ратаем.

— Понятно, — хмыкнул я. — А сколько их них было отмечено в списках официальных военных сил рода Разумовских?

— Да никто не был, — пожал плечами слуга. — Вернее, там такая каша была, что этим никто и не занимался толком, Ярослав Константинович. Даже погибшие во время штурма живыми числились, да и тех, кто ушёл после этого, никто не вычёркивал.

— Ну вот и разобрались, — удовлетворённо улыбнулся я и посмотрел на сестру. — Хоть какая-то определённость.

Российская Империя

Москва

Кремль

— Ваше императорское величество, вы точно не передумаете? — Иван с обычным глубоким поклоном передал Императору заваренный крепкий чай с лимоном в серебряном подстаканнике.

Брови Алексея Александровича Романова, правителя Российской Империи, удивленно поползли вверх.

— Не узнаю тебя, Иван. Откуда столько заботы о тех, кого ты всегда считал лишь верными слугами короны, которых, тем не менее, всегда можно легко заменить?

— Империя превыше всего, ваше императорское величество, — еще раз поклонился Иван. — Но этот сбор пахнет… тревожно.

— Вот как? — Император осторожно отпил горячий напиток и откинулся в кресле с интересом глядя на своего личного слугу. — А может дело в молодом Разумовском, которого ты почему-то выделяешь среди прочих и заботишься о его жизни? Ты меня пугаешь, Иван. Последний раз раз такое было… — император усмехнулся и сделал паузу, глядя на слугу. — … никогда?

— При всём уважении, господин, — Иван твердо посмотрел в глаза Императору. — Но, смерть Разумовского не пойдет на пользу Империи.

— Иван, — улыбка сошла с лица Императора. — Я чего-то не знаю? В кои-то века, общий сбор сильнейших владетелей аномальных зон не рассматривается службой безопасности, как потенциальный сбор сепаратистов. Они заверили меня, что на этот раз слишком много интриг внутри этого высокородного сборища скорпионов в банке. А учитывая, сколько боевых магов собралось там на единицу площади, то у кого-то хватит глупости совершить покушение? Тем более, не понимаю, зачем ты так хотел меня направить на это сборище, если думаешь, что там опасно?

— Вы неправильно меня поняли, господин. Прошу прощения за мой кривой слог, — Иван опять спешно переломился пополам. — Я не имел в виду опасность для Разумовского на самом мероприятии. Тем более, я и в мыслях не хотел бы подвергать опасности жизнь вашего императорского величества. Я говорил в общем о князе. Что касается вас, я всё ещё считаю, что ваше присутвие бы… гхм… сгладило некоторые моменты встречи.

— Он так считает, — с сарказмом произнес Император. — А ничего, что я Николая туда отправил? Думаешь присутствие моего сына не охладит горячие головы? Тем более, что присутствие Императора на этих встречах нежелательно.

Это было действительно так. Да, официально никто не вправе запрещать или разрешать что-то правителю Империи. Но, по-факту, последний раз на таких встречах присутствовал дед Алексея Александровича десятилетия назад. Всё-таки эти встречи являлись чем-то вроде показательной демонстрации силы объединенных высших родов Империи, которые должны были показать, что Император Российской Империи хоть и властвует безраздельно, но делать это должен благоразумно. Хотя, по факту, это всегда было хаотичным сборищем отдельных группировок явно или тайно ненавидящих друг друга. Такова правда жизни. Слишком честолюбивыми были аристократы Империи.

— И снова я неправильно выразился, господин. Прошу за это прощения…

— Иван! Ты меня сегодня раздражаешь. Сколько можно извиняться? — нахмурился Император. — Говори уже. Хватит тянуть кота за хвост.

— Кровный союз, ваше императорское величество, — невозмутимо ответил Иван. — Слухи подтвердились.

— А вот это уже интересно, — Император мгновенно понял о каких родах и каком союзе идет речь. — И сколько пунктов законов они этим нарушили?

— Ни одного, ваше императорское величество, — покачал головой Иван. — Вообще, ни одного. По-факту, «кровным союзом» он является только по духу, а не по содержанию. Долго объяснять, да и это лишнее, но договор «о дружбе и сотрудничестве», как он называется на бумаге не несет жестких пунктов, кроме одного.

— Позволь я угадаю? — улыбнулся Император. — Пункт о нападении на любого союзника, который подразумевает немедленный ответ от всех участников?

— Ваша мудрость не имеет границ, господин, — поклонился Иван. — Именно так.

— Ожидаемо, — кивнул головой Император. — Обычный пункт обычного договора. Каждый род имеет право на защиту своей чести и достоинства с использованием любых средств и ресурсов, которые не нарушают законы Империи.

— Именно, господин, — кивнул головой Иван.

— А ведь у Разумовского еще действует Право Последнего, — задумчиво почесал подбородок Император, прищурившись. — А это значит…

— … что участие рода Разумовских в союзе, официально, наступит только после возвращение Рода в лоно Империи.

— Которое случится в среду, а до этого времени, все эти демонстрации гроша ломанного не стоят, — усмехнулся Император. — И если кто-то или что-то захотят нанести вред Разумовским, без опасения навлечь на себя гнев союзников, они должны это успеть сделать до среды?

— Абсолютно верно, ваше императорское величество. Именно поэтому, шестой отдел жандармерии присматривает за князем и его близкими.

Из горла Императора вырвался нервный смех.

— Одному мне кажется это забавным? Как будто пчелы охраняют медведя?

— Зря вы так, господин, — с вежливым осуждением сказал Иван. — Не нужно недооценивать верных слуг Императора и Империи.

— Да шучу я Иван, шучу, — отмахнулся Император. — Пригласи сына ко мне сразу как он вернется с приема и подготовь параллельно краткий доклад о том, как всё прошло.

— Сделаю, господин.

— Что у нас еще?

— Японцы, господин. Послы Империи Восходящего Солнца всё еще смиренно ждут вашего ответа.

Лицо Императора перекосило, как от внезапной зубной боли.

— Когда же они угомонятся уже? Когда им, наконец, станет достаточно?

— Думаю, никогда, ваше императорское величество. Как мы много раз обсуждали. Я так понимаю, это был риторический вопрос? — невозмутимо проговорил Иван.

Император отставил недопитый чай в сторону и достал трубку, неторопливо начав её набивать. Император думал и хмурился своим мыслям. Иван молчал, ожидая окончания священнодействия.

Наконец, Император раскурил трубку и посмотрел на Ивана пронзительным взглядом.

— Как думаешь, Иван, они меня ненавидят?

— Со всем уважение, ваше императорское величество, — первый раз за разговор Иван на мгновение потупил взгляд. — Мы много раз это обсуждали. Вы — Император. И именно на ваших плечах лежит бремя власти. Никто кроме вас не знает, как лучше для Империи.

— А если не знаю и я, Иван? Что тогда? — тихо проговорил Император.

— Тогда никто не знает. Но решение нужно принимать именно вам. Именно поэтому вы и правитель Империи. А ваши подданные не имеют права вас ненавидеть. Они могут уважать и бояться. Но ненавидеть? Уверен, что кроме вас, господин, никто бы не справился с тяжестью власти. Без сделок с японцами и их… гхм… даров, в Империи бы наступил хаос. Гон происходил бы не с нынешней регулярностью, а гораздо чаще. Пострадали бы все без исключения. Да вы и сами это знаете, господин.

— Знаю. А вот они не знают. Неужели ты думаешь, что никто из них не задается вопросом, почему их любимый Император убивает лучших аристократов Империи за жалкие подачки?

— У вас нет другого выбора, ваше императорское величество. Таково тяжкое бремя короны Империи.

Император тяжело вздохнул, положил трубку на подставку и с силой потер виски.

— Что-то я совсем расклеился, Иван. Каждый раз… Каждый чертов раз, когда мне нужно принять это решение, у меня случается такое. Неужели мы, одно из сильнейших государств мира, не можем самостоятельно решать, как нам жить?

— Можем. Конечно же можем, господин. Но у любого решения есть последствия и риски, — лицо Ивана окаменело, чёрные глаза сверкнули яростью. — Африканские правители в свое время решили, что они будут жить так, как хотят. И нынешний Чёрный континент — яркое доказательство того, к чему это решение привело.

Император покачал головой и взглянул на Ивана с невеселой улыбкой.

— Умеешь ты всегда показать ситуацию с разных сторон, засранец.

— Это моя работа, господин!

— Твоя работа, да… — Император еще раз глубоко вздохнул и повернулся к окну, где ярко светило солнце. Затем снова посмотрел на Ивана. — Приглашай послов в тронный зал. Я принял решение.