Глава 5

Последняя фраза Антипа буквально зацепила меня за живое. Всего парой слов оборотень обозначил мою чужеродность и отсутствие какой-либо связи с родом Разумовских. Вернее, моё отношение к этой семье, по мнению слуги, было таким же, как и у древних обезьян, ставших прародителями человечества — очень опосредованным. А моя забота о сёстрах и благополучии рода — для посторонних казалась всего лишь попыткой выжить и обеспечить себе комфортные условия для жизни.

— Простите, ваша светлость, — заметив, что я сильно помрачнел, склонился в поклоне Антип. — Не подумайте, что я хотел вас обидеть. Пламя крови горит в вас так, как ни в ком из Разумовских до вас. Я готов понести заслуженное наказание за дерзкие и необдуманные слова.

— Ты хотел поговорить о княгине Разумовской, — тяжело роняя слова, произнёс я. Мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки. Даже не знаю, почему меня так задели слова слуги, но мне продолжать с ним спокойный разговор стало очень сложно. — Почему это так важно?

— Потому что княгиня долгое время изучала особенности дара Разумовских и дважды ходила со мной на охоту в аномальную зону, — виновато опустив голову и слегка вывернув шею, ответил Антип. Было в этом жесте что-то звериное. Как у волков, когда кто-то из представителей стаи склоняется перед вожаком. — Ваш отец об этом не знал. Прежний глава рода во всём доверял своей супруге и полагался на её слова. Это Александра Григорьевна передала вашему отцу информацию о том, как можно со мной о чём-то договориться. Ещё до того, как они решили убрать княгиню с политической арены.

— Всё же она жива, — получив наконец стопроцентное подтверждение того, что все наши предположения были верными, покивал я.

— Была жива на момент казни вашего отца и братьев, — поправил меня слуга. — Но я очень сильно сомневаюсь в том, что с Александрой Григорьевной что-то могло случиться за прошедшее время. Мага подобной силы крайне сложно убить. Вам это должно быть хорошо понятно, Ярослав Константинович. Ведь вы уже вплотную подошли к открытию в своём даре пятого аспекта.

— У княгини было пять аспектов? — удивлённо поднял брови я. Об этом нигде информации не было. Вернее, по всем имеющимся свидетельствам, глава рода Разумовских был самым сильным магом в семье. А княгиня вообще пришла из другого рода и шанс того, что она получит родовой дар, был призрачно мал.

— Шесть, — педантично поправил меня Антип. — Константин Александрович провёл четыре ритуала принятия, прежде чем его супруга ощутила переход родового дара.

— Они очень сильно хотели добиться положительного результата, — задумчиво произнёс я. Подобный ритуал был достаточно сложным. Не только из-за дороговизны ингредиентов, но ещё и за счёт массы условий, которые нужно было соблюсти. Если грубо подсчитать, то все критерии можно было выполнить не чаще раза в год.

— У них были на это веские причины, — кивнул слуга. — Александра Григорьевна отказалась рожать мужу наследников до тех пор, пока у них не получится полностью принять её в семью Разумовских. Учитывая, что базовым аспектом княгини была Жизнь, выполнить своё условие она могла без особых проблем.

— Вот как? — с недоумением покачал головой я. — Мне не верится, что кто-то мог шантажировать главу рода таким грязным способом.

— Всё не совсем так, ваша светлость, — так же безразлично, как и до этого произнёс слуга. Нужно было признать, что переход в новую форму что-то сделал с эмоциональным фоном оборотня. Антип и до этого не блистал разнообразием и яркостью эмоций, а теперь вообще стал похож на механический агрегат. — К моменту замужества, княгиня уже достаточно долго занималась вопросами археологии и загадок прошлого. Она нашла какой-то артефакт во время своей практике на дальнем севере. Этот предмет показывал возможный потенциал при пересечении кровей и даров разных родов.

— Этого недостаточно, чтобы требовать передачи дара, — возразил я. — Тем более, у Разумовских родовые способности передаются только по крови.

— Поэтому потребовалось четыре ритуала, — кивнул оборотень. — Дело в том, что княгиня не хотела рожать обычных магов. В семье Разумовских мог родиться величайший одарённый всех времён, который сможет полностью раскрыть родовой дар. Именно этому ваши родители посвятили всю свою жизнь. Они хотели вырастить из своих сыновей великих магов.

— И они ошиблись, — жёстко ответил я. Оборотень чуть дёрнул щекой, будто его задели мои слова о старших представителях рода Разумовских, но что-то ответить мне он не посмел. С каждой минутой я всё более чётко ощущал нить, связывающую меня с этим существом. Она была надёжнее, чем связи с носителями моей силы и мощнее, чем каналы родовой сети. И по этой связи приходили сигналы, что Антип очень сильно беспокоится о моей судьбе. Теперь самый главный его страх заключался в том, что я умру и его жизнь станет бессмысленной.

— Это ведь не совсем так, Ярослав Константинович, — всё же решился произнести слуга.

— Не совсем, — тяжело вздохнул я. Сыновья действительно не оправдали надежд родителей. Двое старших не смогли превзойти отца, а младший… Младший умер ещё до того, как стало понятно на что он способен. — Девочки у моих родителей действительно получились удивительными. А вот с парнями вышла промашка.

— Вы так считаете? — впервые показав признаки эмоций, чуть улыбнулся Антип. Сделал он это как-то странно. Будто пытался показать что-то такое, что я узнаю. А сам при этом оставался таким же безразличным.

— Уверен, — твёрдо ответил я.

— Но ведь… — начал было Антип, но я остановил его взглядом.

— Откуда ты знаешь язык, на котором просил меня о помощи? — прямо спросил я.

— Это имеет значение? — осторожно уточнил оборотень. Он не отказывался отвечать, а словно искал такие варианты, чтобы я отказался задавать дальнейшие вопросы.

— Да, — невозмутимо ответил я.

— Почему? — спросил Антип и пламя магии в его глазах разгорелось сильнее. Я ощутил пробуждение способностей оборотня, будто он использовал все свои возможности, чтобы подготовиться и правильно меня прочитать.

— Потому, что язык — это слишком сложная структура, — раскрывая свой дар навстречу вниманию собеседника, ответил я. Мне достаточно было дать немного свободы Источнику, чтобы в кабинете разлилось сияние сразу четырёх аспектов. Наверное, впервые за долгое время я перестал сдерживаться и полностью расслабился. До этого постоянно приходилось прятать свой дар от посторонних и это иногда причиняло достаточно сильный дискомфорт. — Она живёт по своим правилам и очень сильно меняется с течением времени. Ни один человек, живший несколько тысяч лет назад, никогда не поймёт тех, кто живёт сейчас. Много новых форм и слов. Новых понятий и правил. Что-то умирает, а что-то рождается. Но это только если говорить о языках человеческих народов.

— Господин… — чуть придушенно просипел Антип.

— Но есть и другие способы передать смыслы и знания, — глядя в глаза оборотню, продолжил я. Зрачки слуги пульсировали, будто он пытался найти правильное положение, чтобы увидеть мою истинную форму. Вот только это было ему не под силу. Хотя бы потому, что от моей настоящей личности осталась только бледная тень. — Эта форма общения была рождена самим миром. Она неизменна и будет понятна всем, кто хоть раз слышал эту речь. Если ты не разберёшь слова, то разум всё равно сумеет уловить смысл. На этом языке говорила тварь из ядра, которая чуть не уничтожила нас во время рейда. На этом языке говоришь ты. Я повторю свой вопрос ещё один раз, Антип, — в этот момент я резко втянул свой дар и в помещении словно стало светлее. Даже дышать можно было без проблем, — Откуда ты знаешь этот язык?

— В ядре, повелитель… — резко согнувшись в поклоне, ответил оборотень. — В ядре аномальной зоны есть поле памяти. Матери приносят туда щенков, чтобы они впитали знания предков. Это поле закрыто для всех других. Злые чудовища не могут туда проникнуть, а самому злу нет туда дороги. Когда будет осквернено последнее поле памяти, все печати будут сняты.

Антип говорил очень быстро. С непривычки, я терял часть слов наречия Вершителей, но смыслы догоняли речь слуги с небольшой задержкой. Я слушал молча, пытаясь понять, о чём именно говорил оборотень. И получалось у меня неважно, потому что разные части мозаики плохо стыковались между собой.

С одной стороны были люди. Раса, захватившая власть над всей планетой. Человечество доминировало над всеми остальными видами так же безоговорочно, как когда-то Вершители властвовали над всей землёй. Люди обладали невероятной изобретательностью и упорством, но даже они не сумели за много веков разобраться с проблемой аномальных зон. Более того, по официальным данным, информации об этих образованиях было критически мало.

С другой стороны были аномальные зоны. Очень странные точки, раскиданные по всей планете. Причём, доподлинно известно, что все аномалии находились строго на поверхности континентов. Будь это иначе, то уже весь мировой океан давно бы превратился в одну громадную аномальную зону. Но этого не произошло за много тысячелетий.

У меня складывалось стойкое ощущение, что сутью существования аномалий была борьба. Всех со всеми. Людей против монстров, чудовищ друг против друга и разных сил между собой внутри этих образований на теле мира.

За пару тысячелетий люди прошли путь от каменных копий до реактивной артиллерии и авиации. Колесницы сменили танки, но благородные семьи всё так же стояли на границах аномальных зон и всё так же умирали лучшие представители людской расы, чтобы дать жить остальным. В чём смысл? На первый взгляд казалось, что обитатели земли нашли равновесие между угрозой аномалий и собственным комфортом. Всех всё устраивало и двигаться дальше смысла не было.

Однако, это было не так. Сколько усилий и средств постоянно тратили правители крупных стран на изучение проблемы аномальных зон? Эти точки напряжения давали массу ресурсов, но и отнимали при этом всё самое лучшее. Кому это было выгодно? Почему правитель Российской Империи отправил в аномалию своё лучшее подразделение и существо, которому мог безгранично доверять? Император хотел найти следы третьей стороны этого странного противостояния и за это готов был очень щедро платить.

И вот здесь мои размышления начинали буксовать. Если правителю огромной страны нужно было что-то узнать, то кто вообще мог ему помешать? Получалось, что эта «третья сторона» обладала достаточным влиянием, чтобы мешать развитию магической науки и всем попыткам изучения аномальных зон. И представителями этой силы были такие люди, как князь Хоругов, Павел Хромов и, скорее всего, ещё десятки других. Тот же человек, приказавший графу Кривошееву приехать ко мне в гости, сидел очень и очень высоко. И вроде бы получалось, что третья сила контролировала аномальные зоны. Вот только по всем моим размышлениям получалось, что это не так.

Стройная система крошилась на части, как только в ней появлялся Семикрылый. Это существо определённо имело отношение к главным процессам внутри аномальной зоны. И оно было на сто процентов против деятельности третьей стороны. Как и оборотни, которые выходили из зоны и искали подходящих кандидатов среди людей. Искали тех, кто сможет решить проблему аномальных зон раз и навсегда. Тогда логично было предположить, что третья сила обладала не только помощниками среди людей, но и чем-то схожим.

— Эстайр! — удивлённо посмотрел я на слугу. — Что ты знаешь о многоножке с человеческим лицом, Антип?

— Никогда не видел, — покачал головой оборотень. — Но следы этого существа неподалёку от моего источника замечал не раз. Оно охотится на подобных мне во время гона. На тех, кто может выйти к людям и начать поиски.

— Их много? — спросил я. Это было очень важно. Если ментальный монстр был один в каждой зоне, то своего мы убили. А может в Краснодаре до сих пор нет своей многоножки. А если это чудовище контролирует сразу несколько аномалий, то сейчас получался самый подходящий момент для того, чтобы прорваться к ядру зоны. Монстров мало, защиты нет, многоножка тоже гарантированно погибла.

— Я не знаю, — покачал головой слуга. — Слишком опасно было подходить к ней раньше. Я пытался спрятаться или вернуться за границу зоны. Без полной свиты и подходящих условий поля, эти существа не могут пробить границу.

— Уже что-то, — задумчиво пробормотал я и некоторое время пристально смотрел на Антипа. — Скажи, если за подобным монстром отправили одного из старших твоего вида и лучшее подразделение Империи, есть ли у них шансы пробиться к ядру и найти те поля памяти, о которых ты говорил?

— Я не знаю, ваша светлость, — взволнованно ответил оборотень. Тревога за тайное место в глубине зоны пробила даже его природное безразличие ко всему. — Не могу сказать. Но им точно не стоит этого делать. Старший должен знать, что чужакам там не место. Я… Мне нужно проверить. Разрешите мне отлучиться?

— Иди, — кивнул я. — Там две сотни Витязей сопровождают рейд егерей. Скажи их командиру, что я дал тебе полномочия командовать группой. В бой вступайте только в том случае, если другого выхода не будет. Конфликт с Империей мне не нужен. Если возникнет необходимость и тебе придётся прийти на помощь другому старшему, между вами может быть конфликт?

— Нет, — с ощутимой задержкой ответил Антип. Я внимательно посмотрел в глаза слуге и тот отвёл взгляд. Вполне возможно, что оборотень просто не знал, как поведёт себя его сородич при встрече.

— Тогда не теряй времени, — убирая с дверей защитное поле, произнёс я. — Продолжим нашу беседу, когда вернёшься. Ты мне так и не сказал, где может быть княгиня Разумовская.

— Этого я вам и не смогу сказать, Ярослав Константинович, — поднимаясь из кресла, ответил слуга. — Но я могу сказать, откуда стоит начать поиски.

— Это терпит, — только представив, сколько всего мне надо было сделать, чтобы добиться возможности спокойно уехать из страны на пару-тройку дней, вздохнул я.

Антип склонился в глубоком поклоне и выскользнул из кабинета. Я ещё немного посидел в разрушенном помещении, а потом поднялся и пошёл на улицу. Нужно было съездить в Себыкино и поговорить с Пескарёвым. Может он посоветует толковых управленцев, кому можно было поручить объект в Подмосковье. Однако, перед этим решил заскочить в Горынино. Начала тревожно дрожать связующая нить, которая вела к Алараку. Африканец пришёл в себя и я хотел посмотреть, что у нас получилось.

Зайдя в казарму охраны, обнаружил там Ежу и Полоза. Дружинники обрадовались моему визиту, будто не видели меня несколько месяцев.

— Ну как вы, бойцы? — спросил я. — Найдётся желающий отвезти князя до Горынино?

Желающих оказалось значительно больше, чем мест в машине. Полоз и Ежа, на правах ветеранов, развернули остальных и быстро проводили меня до одного из пикапов на парковке. По пути успел узнать много интересного о жизни дружинников и пришёл к выводу, что нужно срочно увеличивать жилой фонд в Себыкино. Ребята ощутили стабильность нового главы рода и готовились возвращать во владения родичей и семьи.

А ещё во время разговора меня не оставляла тревога за Кота. Что-то шло не так с его пробуждением и в какой-то момент я даже не выдержал и попросил Полоза ускориться. А когда мы прибыли на базу родовой дружины, то обнаружили двойное оцепление возле здоровенной цистерны, которую загнали на территорию базы и даже не успели ещё снять с прицепа грузовика. Витязи и обычные дружинники стояли с оружием наготове, но явно не понимали, что делать дальше.

— Уходите, — шагая к цистерне, громко приказал я.

— Ваша светлость, что-то не так пошло, — тут же сообщил оказавшийся возле меня Рыков. — Бушует Котяра. Как бы чего не вышло.

— Всё нормально, Александр Егорович, — подходя вплотную к цистерне и кладя руку на её стенку, ответил я. — Воды просто добавьте.

— Так лили уже, Ярослав Константинович, — отозвался Вепрь. — Три объёма уже закачали. Вообще не понимаю, куда она девается. Аларак ревёт внутри и орёт, чтобы никто не подходил.

— Вот как… — тут же стал серьёзным я. — Тогда всем действительно лучше отойти.

— Всем назад двадцать шагов! — рявкнул Ратай и повернулся ко мне. — А почему Кот буйствует, ваша светлость?

— Потому что его дар наконец сформировался полностью. В Источнике Аларака пробудилась Мертвая Кровь, — пытаясь сканировать внутреннее пространство цистерны, рассеянно ответил я. А потом прямо вокруг моей ладони, разрывая металл цистерны, как тонкую бумагу, проступили серые крючковатые когти.