Глава 8

— Слушаю. — спустя несколько гудков, раздался из динамика знакомый голос. — Кто говорит?

— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — произнёс я. — Это Разумовский. Удобно говорить?

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — с явным облегчением ответил граф Корчаковский. — Вы опять с незнакомого номера. Чем обязан?

— Какие у вас планы на завтрашнее утро, ваше сиятельство? — уточнил я. — Хотел пригласить вас на завтрак. Появилось у меня для вас интересное предложение, но его стоит очень детально обсудить, прежде чем принимать какое-то решение. Заодно и союзнический договор подпишем.

— Я постараюсь найти время, ваша светлость, — ответил собеседник и я сразу понял, что со временем у него большие сложности. Слишком уж напряжённо звучал голос графа. — Но не могу гарантировать, что сумею прибыть к вам прямо утром.

— Что-то случилось, Олег Сергеевич? — осторожно уточнил я. Обычно я старался не лезть в чужие дела, если они меня не касались напрямую. Но сейчас и ситуация была довольно странной. Гон уже завершился. Наступило затишье во всех сферах. Даже постоянная грызня между аристократами стала почти незаметной. Вполне возможно, что графа беспокоили какие-то рутинные дела, но тогда бы он не стал отказываться от встречи.

— Старые противоречия набирают новую силу, Ярослав Константинович, — неохотно ответил Корчаковский. — Я предполагал, что именно так и получится, но не ожидал, что проблема возникнет настолько быстро.

— Могу ли я предположить, что сложности связаны с вашим соседом? — жестом предложив Пескарёву возвращаться к жилой зоне, ответил я. Глава Себыкино понятливо кивнул и пошёл первым, а я пристроился за ним.

— Да, — вздохнул граф. — У нас с князем Истоминым есть ряд взаимных договорённостей, которые требуют исполнения с моей стороны. Ничего такого, с чем бы мой род не мог справиться, ваша светлость. Просто… Вот завтра утром у меня вообще никак не получается приехать. Нужно быть у себя в имении.

— Я понял вас, Олег Сергеевич, — невозмутимо ответил я. — Ничего страшного. Скажите, а кроме вас кто-то может делами рода заниматься во втором круге?

— Старший сын может, — не раздумывая, ответил граф. — Он обычно этим и занимается во время моих отъездов в Москву. Но это точно не тот случай.

— Понимаю, — произнёс я. — Иногда только глава рода может решить возникающие вопросы.

— Именно так, Ярослав Константинович, — с некоторым облегчением согласился со мной Олег Сергеевич. — Именно так. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть своим отказом. Просто… Обстоятельства, понимаете? Вам всегда рады в моём доме и вы можете приезжать в гости, когда вздумаете. Искренне надеюсь, что в будущем и я с семьёй смогу посещать ваши владения чаще.

— Обязательно сможете, ваше сиятельство, — уверенно ответил я. — Тогда до завтра?

— До завтра, ваша светлость, — ответил Корчаковский и я вернул телефон Пескарёву.

— Занят граф? — понятливо проворчал глава Себыкино. — Все жилы из него этот Истомин вытянул. Вроде и гон вместе пережили, а всё равно продолжает своё.

— У Михаила Юрьевича сейчас очень сложный период, — ответил я и, видимо, что-то такое проскользнуло в голосе, что Пескарёв саркастически усмехнулся. — Князь пытается восстановить своё влияние в первом круге Тверской аномальной зоны, но сейчас это ему сделать будет довольно сложно. Поэтому Истомин решил начать с тех, кто долгое время находился у него в подчинённом положении.

— Нехорошо, — нейтрально произнёс Олег Дмитриевич и искоса посмотрел на моё хмурое лицо.

— Нехорошо, — кивнул я. — Неправильно. Вы идите, Олег Дмитриевич. Там праздник уже начался. А я назад в имение поеду. Остались ещё незавершённые дела.

— А надо ли? — неожиданно спросил Олег. — Вы простите меня, ваша светлость, что лезу с советами. Но вы уже второй месяц без сна и отдыха носитесь, чтобы род из пропасти вырвать. То враги вокруг, то гон начался… А сейчас ведь хорошо всё. Ведь так? На границе спокойно, угрозы жизни и семье нет сиюминутной. Может я не знаю всего, да и не хочу знать — слишком это ответственность большая. Но из своего опыта по жизни скажу, что нельзя так. Иначе сгорите вы на бегу. А пользы от этого никому не будет. Переживаем мы за вас. Может хотя бы на один вечер дела оставите, да просто отдохнёте? Там и столы уже накрыли… Для дружины и для жителей отдельно. Даже Ратаи обещали приехать.

— А может ты и прав, Дмитрич, — прислушиваясь к гулу голосов в отдалении, неожиданно для себя самого ответил я. Постоянная гонка действительно утомляла. Постепенно терялась суть того, зачем я вообще всем этим занимаюсь. Текущие проблемы рода постепенно становились масштабнее. Я двигался по инерции, как запущенный судьбой снаряд. Тут убрать, там подправить, здесь решить… Многие понятия, которые разум считал непреложными и единственно важными, постепенно размывались.

Это не означало, что для меня потеряли значение сёстры или люди, доверившиеся роду Разумовских. Просто… Постепенно пропадала острота восприятия. Терялась связь с той основой, которая позволяла тебе чувствовать и сопереживать окружающим тебя людям. По этому пути когда-то пошёл Олимпий. Он считал его единственно верным, потому что Вершители были в сознании Олимпия высшими существами. И в итоге мой брат стал циничным чудовищем, способным пожертвовать тысячами жизней, чтобы удовлетворить свою прихоть. Чего только стоили его грандиозные и кровавые игры, подобие которых всё ещё существовало в современном мире.

— Ещё бы, Ярослав Константинович! — обрадовался внезапному успеху глава Себыкино. Он даже руки потёр в предвкушении. — Вот это обрадуются все! Вот это всем праздникам праздник будет!!!

Пескарёв, окрылённый моим согласием, унёсся вперёд. А когда я добрался до входа в жилую зону Себыкино, то все уже были в курсе, что князь решил провести вечер со своими подданными. И радости людей не было предела.

Я думал, что меня замучают тостами и беседами о бывшем и будущем величии рода Разумовских, но всё оказалось совсем нет так. Во двор многоэтажек, в которых не так давно ютилось всё население посёлка, да и всего владения, если на чистоту, стащили множество столов. Их расставили в хаотичном порядке, превратив весь внутренний двор в одну праздничную зону. Откуда-то притащили гирлянды и большие поисковые фонари. С десяток человек жарили шашлыки, женщины всем миром резали салаты, а мужики развешивали всякие штуки и расставляли мебель.

Меня старались вообще не трогать и только иногда я замечал, как очередной человек замирал в нескольких метрах от меня. Мужчина или женщина стояли несколько секунд, а потом молча уходили, не пытаясь начать со мной разговор. Все прекрасно понимали, что князь оказал жителям Себыкино огромную честь просто тем, что сел с ними за один стол. А для меня же это не было каким-то снисхождением. Просто времени никогда не оставалось на подобные вещи.

Суета с подготовкой к празднику постепенно улеглась. В воздухе висел пахучий шашлычный дым, перебивавший все остальные запахи и заставляющий глотать слюни даже тех, кто только что поел. Я сидел за одним из центральных столов и всё ждал, что Пескарёв объявит официальное начало мероприятия. Однако, время шло, а люди вокруг просто продолжали общаться.

Внезапно я увидел Ежову. Елизавета Алексеевна что-то бурно обсуждала с парой дружинников из гарнизона Себыкино. Парни выглядели виноватыми и явно пытались оправдаться перед целительницей. Потом к ним подошла какая-то женщина. Она обняла Лису за плечи, жестом показала бойцам уходить, а сама принялась говорить лекарю что-то успокаивающее. За одним из мангалов заметил Серого. Мастер сначала крутился рядом, а потом полностью перехватил контроль над углями и занялся шашлыком лично. Рядом с ним тут же образовались Ежа, Полоз и ещё пара дружинников из старичков.

Жизнь била ключом. Люди общались и выглядели абсолютно счастливыми. А я… А я чувствовал себя символом. Не чужим или незваным, а чем-то таким, что олицетворяло общую цель и объединяло всех. Символом победы, символом порядка, символом… рода. Пару раз рядом садился Пескарёв, но потом его кто-то звал и глава посёлка уходил.

Где-то к шести часам у входа в жилую зону послышался рёв моторов и многочисленные гудки машин. На территорию посёлка прибыла целая делегация из трёх десятков автомобилей. Приехали Ратаи и лучшие бойцы родовой дружины. С ними прибыла половина населения Сумани и среди них я вдруг заметил Нюшу.

Младшая княжна Разумовская была окружена заботой и целыми океанами любви. Не только со стороны суманьцев. Дружинники и жители Себыкино тоже старались показать свою любовь Анне Константиновне. Аршавин и Вепрь держались рядом с Улиткой, готовые защитить её от любой угрозы.

Из последней машины вышел Змей. Молодой Мастер пристальным взглядом окинул толпу веселящихся людей, пригладил волосы и целенаправленно двинулся в дальний левый угол жилой зоны. Как раз где-то в той стороне в последний раз мелькнули зелёные волосы Ежовой. Возможно, Алексей решил воспользоваться подвернувшимся шансом на благосклонность целительницы, потому что Кота я среди приехавших не чувствовал. Архимаг, проявляя чудовищное упорство, всё ещё работал над своей стабильностью в Горынино.

— Ты чего такой бука? — раздался в паре шагов от меня голос младшей сестры. — Все веселиться хотят, а ты своим угрюмым лицом только людей распугиваешь.

— Неправда! — рассмеялся я. — Это тебе просто кажется.

— Угу, — серьёзно кивнула Нюша и, приземлившись на соседний стул, схватила двумя руками с общей тарелки громадный кусок шашлыка. — Кажется. И мне, и всем остальным людям, которые даже подходить к тебе боятся. Только издалека кивают.

— Беспокоить не хотят, — отмахнулся я.

— Получить они не хотят, — бескомпромиссно заявила сестра. — И боятся, что князь их опять сбежит по делам, если его кто-то тронет случайно.

— Может и так, — не стал спорить я и тоже принялся за еду. Аня, как небольшой тёплый мостик, каким-то удивительным образом связала меня с людьми вокруг. Пропало ощущение отчуждения и весёлые голоса стали более естественными и близкими. Откуда-то появилась дородная женщина, выложившая на тарелку перед княжной пару дымящихся картофелин.

— Спасибо, тётя Зина! — тут же выкрикнула перемазанная соусом Нюша и получила в ответ радостную улыбку женщины. — А можно моему брату тоже картофелину?

— Конечно, — чуть смутилась женщина. Я вдруг понял, что она достаточно молода. Скорее всего, это была одна из тех, кто оставался в Себыкино даже в самый тяжёлый период. — Хотите, ваша светлость?

— Хочу, — прислушавшись к себе, удивлённо ответил я. — Очень хочу! Проголодался ужасно!

— Кушайте на здоровье, Ярослав Константинович! — выкладывая из объёмистой кастрюли несколько крупных печёных картошек, радостно произнесла тётя Зина. Она будто сама была в шоке от своего поступка. А ещё от того, что князь Разумовский ел и пил, как все обычные люди, а не только сражался с чудовищами и решал всякие проблемы.

Вскоре к нам присоединились оба Ратая. Я поздоровался с обоими и мгновенно пресёк попытку Аршавина заговорить о делах. Шатун широко улыбнулся и понятливо кивнул. Удивительно, но с этого момент я ощущал себя в кругу близких и просто наслаждался непривычным чувством участия в большом и весёлом празднике.

Часам к восьми приехала Настя, которую встречали полноценным салютом. Княжна очень удивилась, увидев меня среди гостей, потому что, как и все остальные, думала, что я где-то ношусь по делам.

В имение вернулись только к полуночи. Нюша вызвала экстренную эвакуационную команду, которая подняла небольшую панику среди подвыпивших жителей. Когда прямо посреди поляны вдруг появился громадный огненный волк, любой мог напугаться. Вернее, любой, кто ничего не знал о Нюше. Никто из дружинников даже не дёрнулся, а следом за своими защитниками успокоились и остальные.

Свою охрану я выдёргивать с праздника не стал и попросил младшую сестру доставить нас домой. Для её питомцев пара десятков километров уже давно не считалась серьёзным расстоянием. Би и Бо полностью пришли в себя. Детёныши уже весили по пятьдесят килограммов каждый и могли сами перевозить свою хозяйку. Но Аня предпочитала ездить на Огоньке. Россожи, как только оказались рядом, начали толкать меня боками и нюхать руки.

— Они хотят, чтобы ты их погладил, — перевела действия своих питомцев на человеческий язык Нюша.

— Они у тебя удивительно ласковые, — почёсывая Би за ухом, хмыкнул я. Сложно было постоянно держать в голове, что два этих зверя были четвёртого ранга и ещё месяц назад жили в аномальной зоне. Сейчас они больше напоминали пару ласковых телят. Вот только я отдавал себе отчёт, что всё это результат влияния Нюши. Если хозяйка захочет, то эта парочка очень быстро может превратиться в безжалостных убийц.

— Ты им нравишься, — с небольшой паузой ответила Аня. — Ты сильный. И можешь всех защитить. Но они не хотят, чтобы ты и дальше трогал плохой камень.

— Ты можешь чувствовать аспект своих питомцев? — посмотрел я на сестру.

— Я в дом пойду, — произнесла Настя. — Устала, да и дел завтра много.

— Подожди, — попросил я и посмотрел на Улитку. — Так что?

— Это не очень приятно, — прямо посмотрела на меня младшая княжна. — Что нужно сделать?

— Проверить Настю, — кивнул я в сторону старшей сестры.

— Что? — тут же насторожилась девушка. — Что ещё за проверка? Ярослав? Это из-за Антипа?

— А что с Антипом? — следом спросила Нюша.

— Антип теперь стал молодым и невероятно сильным, — ответила вместо меня Анастасия. — Но наш брат скрывает детали и не хочет никому об этом говорить. Теперь слуга рода обладает аспектом Огня на очень высоком уровне.

— Это из-за него тревожились огнеросты? — понятливо уточнила Нюша. — А я всё думала, куда это три четверти их запасов ушли…

— Три четверти⁈ — возмущённо воскликнула Ласточка. — Яр, ты что из него древнее воплощение силы Огня хотел сделать?

— Почти, — невозмутимо ответил я. — И у меня получилось. Вернёмся к твоей проверке. Сегодня днём я обнаружил в своём Источнике след посторонней силы. Аспект Пространства. Поймать или остановить его, чтобы понять с чем имею дело, у меня не получилось. Поэтому хочу посмотреть, есть ли у вас что-то похожее.

— Так давай я тогда у себя сначала посмотрю. — предложила Нюша.

— Не надо у себя, — покачала головой Настя. — Неизвестно что это. А меня ласточка очистить может в случае чего.

— Как скажешь, — пожала плечами Аня. — Что искать, Яр?

— Длинная полоса оранжевого цвета, — ответил я. — У меня она лежала между верхней частью Источника и основаниями сфер разума. На пять сопряжений по трети малой сферы каждое.

— И как ты его заметил только? — ворчливо спросила Нюша. — Такие крошки даже за обычным человеческим фоном не разглядишь. А без доступа к аспекту это вообще невозможно почти.

— Глубоко забрался во время медитации, — не особенно стремясь что-то скрыть от сестёр, ответил я. — Но она сразу исчезла, как только я её заметил.

— Ну правильно, — сосредоточенно уставившись на грудь сестры, ответила Нюша. Би и Бо тут же поспешили к старшей княжне Разумовской и начали тереться о её ноги. Настя присела и стала гладить зверей, а те блаженно урчали и жмурились. — У тебя взгляд знаешь какой тяжёлый? Всё время мурашки по коже. И спрятаться хочется.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулся я.

— Ничего я… — начала было Нюша, но в этот момент Настя болезненно охнула и почти упала на землю. Один из россожей быстро скользнул вперёд, помогая девушке удержать равновесие, а второй высоко подпрыгнул в воздух и громко клацнул челюстями. В воздухе сверкнула оранжевая вспышка и Нюша победно вскинула руки. — Поймала!!!

— И что это было? — глядя на довольную морду одного из россожей и обиженную физиономию второго, спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Оно попыталось сбежать и мы его съели. По вкусу похоже на червяка.

— Избавь меня от подробностей, — умоляюще произнесла Настя. — Больше у меня ничего нет?

— Малыши ничего не чувствуют, — подтвердила Аня. — Эта штука лежала именно там, где сказал Яр.

— Ты можешь идти отдыхать, — посмотрев на старшую сестру, произнёс я. — Мы всё равно не знаем, что это было и не можем сейчас определить ничего, кроме наличия этого магического конструкта.

— А Нюша? — спросила Анастасия. — Если у неё тоже самое, то может стоит хорошо подготовиться, прежде чем убирать эту штуку?

— Так и сделаем, — кивнул я. — Скоро приедет в Себыкино Большаков и я озадачу его этой проблемой. Ты на завтрак придёшь?

Последний вопрос был адресован Ане и та немедленно сморщилась, как от кислого яблока. Однако, неохотно кивнула.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Думал, начнёшь сопротивляться и говорить, что мы и так весь вечер вместе провели. Тогда вы вдвоём пообщаетесь. Меня не будет.

— Эй! — в один голос возмущённо воскликнули сёстры.

— Дела не ждут! — с улыбкой развёл руками я. — А лимит отдыха я сегодня исчерпал на неделю вперёд.

Утром первым делом набрал Аршавина, который не брал трубку удивительно долго. Видимо, даже у железной выносливости Ратаев были свои пределы. А может всё дело было в том, что во время застолья столкнулись два равных противника.

— Аршавин, — наконец прозвучал в трубке хриплый голос.

— Доброе утро, Николай Петрович, — предельно довольным голосом произнёс я. — Мне нужно сопровождение.

— Когда и сколько? — стряхивая с себя сонную одурь, спросил Ратай.

— Два десятка Мастеров. Можно из твоих или из Витязей, — ответил я.

— Мои в патрулях все. Рыкова сейчас предупрежу, — произнёс Аршавин. — Только Змея не будет. Он вчера в Себыкино остался.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Через тридцать минут жду конвой в имении. И Кота пусть возьмут. Он у нас знатный дипломат.