Глава 19. Зеркала мук

– Проходите, не задерживайтесь в дверях. Сквозит, знаете ли, – хохмил в стиле не очень гостеприимного хозяина Хлорка, жестом предлагая нам продвинуться в глубь ада.

Я не обращала на князей особого внимания, так как была занята разглядыванием преисподней. К моему удивлению, в аду не пахло гарью, не воняло серой и не полыхали пол, потолок и стены. Да и кипящих котлов с маслом я не видела. Все, что предстало перед моими глазами, – это широченный темный коридор, который уходил куда-то вперед и вниз. Его потолок терялся в выси, и я не могла его разглядеть. Что до стен, то это был серый камень, неровный и со сколами. Общий вид прихожая ада создавала унылый и мрачный, но не ужасающий. Такая себе пещера Бетмена.

– Нам вниз, – направил нас Мерихим и первым сделал шаг к неизведанному.

Я схватила Костю за руку, переплела наши пальцы и смело последовала за князем. Бельфегор и Асмодей замыкали наше шествие, улыбаясь уж слишком кровожадно.

Может, Вера была права и нас действительно ведут в ловушку?

Однако эту мысль быстро развеял Мерихим. Князь немного притормозил, дожидаясь, когда мы с ним сравняемся, и начал рассказывать о том, что нас ждало впереди.

– Как вы знаете, ад состоит из девяти кругов. – Я кивнула в ответ. – В каждом из них правит князь, кроме девятого. На последнем властвует сам дьявол, поэтому это место по праву считается сердцем преисподней и концом геенны огненной.

Я внимательно слушала и старалась все запомнить. Мало ли, вдруг пригодится. Костю я не отпускала, как и ангел меня. Обстановка становилась все мрачнее, и на нашем пути начали появляться колонны. Еще через десять минут спуска по коридору мы уперлись в огромную железную дверь с изображением восьми ангелов и одного архангела. Наверняка это сцена падения Люцифера и его преданных воинов, поскольку вместо крыльев на выбитой картине были только их скелеты, а землю устилали опавшие перья. Логично, что мастер изобразил именно эту сцену из библейского прошлого на вратах ада, ибо с этого и началась история преисподней, какой нас пугают проповедники.

– Но внезапно пала Абаддон. – Мерихим развернулся к вратам спиной и внимательно посмотрел на меня. – У каждого падшего есть место здесь. Это как личный островок, отведенный нам для существования и работы. Однако ад был сформирован задолго до падения ангела Бездны, поэтому нам тяжело далась перестановка. Мелкая заявилась прямо к владыке, создала в центре девятого круга подпространство и заперлась там, окрестив это десятым кругом ада.

– И Самаэль не возражал? – удивился Костя и переступил с ноги на ногу.

– Сложно возразить падшему с ключами от Бездны. По сути, она ввалилась сразу в девятый круг, пройдя сквозь подпространство, и так же ушла, завершив строительство своего уголка одиночества. При всем желании никто не способен вытащить ее оттуда. Только она сама и может.

Это не обнадеживало. Плана, как выманить Абаддон, у нас не было, но и сдаваться так легко я не собиралась. Если понадобится, я расшибусь, но вытяну эту девицу из ее укромного местечка.

– А теперь слушайте и запоминайте, если хотите пройти ад и вернуться.

Голос у Мерихима был холодный и предельно серьезный. Шутки на этих вратах заканчивались, и начиналась настоящая жесть. Теперь важно было не пропустить все пункты инструкции по пребыванию в преисподней. Например, не вытягивать руки, а то оттяпает местный монстр. Или идти спиной вперед, чтобы не затянуло на огонек к чертям. Однако реальность оказалась прозаичнее.

– Первое: не подходить к зеркалам. Второе: ни в коем случае не смотреться в зеркала. Третье: если вас затянуло в пыточную, не тяните за собой товарища. Четвертое: если затянуло товарища, бросьте его. Если он вцепился в вас, отрубите ему руки!

Обнадеживающе, ничего не скажешь.

– Вопросы есть?

– Чем рубить? – поддержала бредовую беседу я.

– У тебя есть меч, им и руби, – напомнил Мерихим, косясь на ангела.

– А ему чем рубить? – Я кивнула в сторону Кости.

– Тебя нельзя рубить, иначе порубят нас, – ответил за собрата Бельфегор и с досады фыркнул. – Ему остается только последовать за тобой и остаться в аду навечно.

– И я останусь навечно?! – в ужасе выкрикнула, пятясь от ворот.

– Тебя вытащим. Если не мы, то владыка лично. Вопрос лишь в том, сколько это займет времени. А ты, как я помню, торопилась, – справедливо заметил Мерихим.

– Да. У меня нет времени на отдых в серных источниках, – подтвердила и продолжила слушать.

Из рассказа князя я узнала, что первый круг ада самый большой по размерам и самый верхний из всех. Им правит Вельзевул. Чтобы попасть на второй, необходимо полностью пройти первый и так далее. Каждый круг представляет собой широкий коридор, что уходит вниз по спирали. Когда место входа сходится с местом выхода на ярус ниже, открываются врата на следующий уровень. Ад чем-то похож на воронку, где в самом низу находится эпицентр.

Мерихим был хорошим рассказчиком, поэтому красочно описал нам карту преисподней. Также демон уточнил, что чем ниже мы будем спускаться, тем сильнее ад начнет тянуть нас к себе, пытаясь увести с безопасной тропы. Поэтому нам всегда нужно быть начеку и стараться не отходить от демонов.

Когда князь закончил рассказывать нам о правилах поведения в аду, я уже достаточно была напугана, чтобы ни на шаг не отставать от проводника. Готова была прилипнуть к нему как жвачка к школьной парте, лишь бы не оказаться в ловушке преисподней. Мерихим оценил это и, кивнув сам себе, открыл врата, ведущие на первый круг.

Ничего не изменилось: все те же серо-черные стены, осколки камня на полу и бесконечный потолок. Единственным отличием были огромные зеркала размером с двери, вросшие прямо в стены. Ни рамы, ни держателей у них не было. Просто зеркала в камне, что мерцали голубым. Казалось, будто это свечение манит и зовет заглянуть внутрь, узнать, что находится по ту сторону холодного блеска, но я помнила предупреждение падшего.

– Что за ними? – А вот от вопроса не удержалась.

– Пыточные. Души бесплотны, и пытать их привычным для людей способом невозможно. Для этого существуют зеркала сожалений и вины, что затягивают мертвых и порождают в их разумах страшные видения пыток. По сути, каждая душа сама наказывает себя. Мы можем немного подкорректировать пытки, но впихнуть грешника в зеркало не способен никто, равно как и вытащить его оттуда.

– Ты хочешь сказать, что круг души тоже выбирают сами? – Это открытие шокировало меня.

– Именно так. Чем сильнее чувство вины, тем ниже уходит грешник и страшнее его муки. Если с первого круга уходят после десяти-пятидесяти лет мучений, то на девятом до сих пор горят в агонии души первых людей, – с удовольствием и воодушевлением делился информацией Мерихим. Он чувствовал себя учителем, что наставляет несмышленых первоклашек, и это тешило его самолюбие.

– А куда уходят души, когда подходит к концу их срок?

– В чистилище, конечно же. А оттуда обратно в ад или на перерождение. Ведь, чтобы попасть в рай, нужно заново пройти жизнь и доказать, что достоин небес. Многие люди после смерти уходят не в рай или ад, а на перерождение, ибо они так и не определились, чего хотят: наказания или вечного покоя. Чистилище – вот где решается судьба души.

И снова слова князя заставили меня задуматься. Не так я представляла себе ад и рай. Реальность совсем не походила на представления человечества о послесмертии. Это странным образом успокаивало, ибо христианский вариант преисподней ужасал.

Я шла по первому кругу ада, смотрела в спину демону и старалась думать о чем-то отстраненном. Когда мы дошли до новых врат, я уже чувствовала легкую головную боль, однако Асмодей заверил меня, что это нормально и дальше будет хуже. Настоящий правдоруб, знает, как успокоить.

На второй круг, которым правит Асмодей, мы ступили уже подготовленные. Количество зеркал уменьшилось, а вот тяга подойти к ним, наоборот, увеличилась. Я могла игнорировать зов пыточных и даже думать о чем-то хорошем, но для этого уже требовались усилия. Абстрагироваться было сложнее, чем на первом кругу. Тогда я поняла, что по девятому, кажется, я буду ползти, если вообще смогу двигаться.

Третий принадлежал Мамоне, четвертый Левиафану, пятый Сатане, шестой Бельфегору, а седьмой Астароту. К восьмому кругу я подходила, закрывая уши и напевая песенку про зайцев «А нам все равно!» из советского фильма «Бриллиантовая рука». Естественно, мне было не все равно, но это хоть как-то помогало не пялиться на огромные порталы в пыточные, что могли уничтожить весь наш план по спасению всадников апокалипсиса.

– Мы почти пришли. Добро пожаловать в мою обитель, – усмехнулся Мерихим и распахнул красные врата.

Коридор восьмого круга отличался от остальных: стены в нем были цвета красного кирпича и угнетали одним своим видом. Зеркала встречались редко, но зато сила от них исходила такая, что парочку раз Бельфегору пришлось силой заставлять меня сдвинуться с места и шагать дальше. К слову, Костя тоже начал залипать на мерцающие порталы круга с пятого. Вот только если я слышала, когда меня звали, и хоть как-то реагировала, то ангела будто парализовало. Он стоял напротив светящегося входа в истинный ад и ничего не видел, и не слышал. Я дважды силой оттаскивала его от пропасти, упорно уводя за собой ничего не соображающее тело. Третий раз не смогла.

– Как же тяжело-о-о, – взвыла я, хлопая с силой по ушам.

– Ты отлично справляешься, чего не скажешь о твоем ангелке, – усмехнулся Бельфегор.

Хлорка шел рядом со мной с пятого круга, чтобы иметь возможность быстро среагировать, если я сверну с дороги. Это и стало еще одной причиной, почему мы не успели.

– Мерихим! – выкрикнул Асмодей.

Мы резко обернулись, наблюдая со стороны, как Константин делал шаг в одно из сияющих зеркал. Асмодей удерживал его за руку, но не справлялся, и ангел все больше утопал в свечении. Зеркало поглотило тетраморфа почти наполовину и не собиралось останавливаться. Я попыталась броситься на помощь любимому, но мне не дали. Бельфегор подхватил меня и удерживал на весу за талию, пока Мерихим попытался закрыть собой ужасную сцену.

– Пусти! – кричала я, срывая голос и царапаясь как обезумевшая.

Увы, но в аду князьям я не противник. Они держали меня, даже не пытаясь спасти Костю, будто тот был обречен. Один лишь Асмодей хоть что-то делал, но я прекрасно осознавала, что, если бы сейчас к зеркалу потянуло меня, он сорвался бы на помощь, бросая тетраморфа одного. Болезненная истина, но князьям плевать на ангела. Важна была только я.

В какой-то момент я извернулась, пнула пяткой Хлорку в пах и вырвалась, однако меня тут же перехватил Мерихим. Он удерживал меня, спеленав длинными руками, а я неверяще смотрела на Костю. Вот Асмодей дернул его назад, и зеркало даже немного отпустило свою жертву, но в следующий момент хватка на предплечье ключа ослабела, и Костя выскользнул из рук князя, исчезая в мерцающем портале за секунду. Навсегда.

Внутри что-то оборвалось. Я попыталась кинуться следом, но двух князей мне было не побороть, не говоря уже о трех. Я оказалась бессильна. Заперта в самом страшном месте без возможности действовать. Беспомощность – вот что я ощутила. Тотальная и убивающая.