Глава 22. Революция

– Может, ее нет дома? – не выдержал затянувшейся тишины Бельфегор.

Я ничего не ответила, просто приложила прохладную ладонь к лицу. Полчаса беспрерывного стука по трону владыки ада не принесли никакого результата, впрочем, как и крики и мольбы. Я даже попыталась раскрошить камень своим верным мечом, но ничего не вышло. Уж не знаю, то ли порода очень крепкая, то ли Абаддон отлично защитила вход в свою обитель, но трон остался стоять на месте.

– Ви, ангелы поднимают войска. Если они решат напасть на всадников в людном месте, погибнут тысячи смертных, – напомнил Люцифер, наблюдая за моими попытками и провалами с дальнего угла зала.

Дьявол все еще был серьезно ранен, и его регенерация оставляла желать лучшего. Если так пойдет, то к сражениям его не допустят. Точнее, я не допущу.

– Я все отлично понимаю, Самаэль. Но я не могу вернуться ни с чем. Это равносильно проигрышу. Тогда неважно будет, убьют нас сейчас или мы умрем от старости позже. – Я чувствовала, как внутри растекаются безысходность и злость.

Хотелось разнести весь девятый круг, но я сдерживалась. Мое человеческое сознание сейчас было необходимо мне как никогда. Именно слабость смертного, его чувства и переживания были тем самым катализатором для появления идей и жажды жизни. Они толкали всадников апокалипсиса к сдержанности, состраданию и самореализации. Только человеческая жизнь могла заставила Чуму создавать лекарства от самых страшных болезней, Голод жертвовать выпечку в столовые для бездомных, а Смерть спасать жизни, когда надежда почти угасала. Именно жизнь, семья и чувства толкнули Войну, утерявшую память, на стезю дипломата. Я не хотела сеять хаос, смерти и боль, я желала объединить этот мир, урегулировать разногласия и привести к пониманию все народы. Идеальная, великая, но несбыточная мечта. Однако я могла претворить ее в реальность хоть наполовину, если бы мне дали такой шанс.

Этот мир научил нас тому, что никогда не откроется высшим. Лишь единицам из них повезет прочувствовать хотя бы часть необычной магии смертной жизни. У людей всегда нет времени и всегда есть проблемы. Они такие разные и в то же время абсолютно одинаковые. Можно найти миллионы отличий и всего одно сходство, но именно оно способно объединить их всех. У людей есть великий дар совершать ошибки и потом нести за них ответственность. Неважно, с достоинством или позором, главное, что они управляют своей судьбой. Нет разделения на ад и рай, нет плохих и хороших, нет определенных ролей.

– Абаддон, ты слышишь меня? – Я навалилась на трон, положила ладони на шероховатый и почти ледяной камень и прошептала, надеясь на то, что мой зов услышат.

Несмотря на всеобщую веру в то, что в аду пекло, это не так. Девятый круг был холодным и представлял собой лишь зал, будто вырезанный в черной скальной породе. Потолка не было, как и на остальных уровнях, только туман где-то очень высоко. Зеркал здесь также не было. В голове родилось предположение, что до сердца ада за все существование человечества не дошла ни одна душа. Это странным образом вселяло надежду. Смертные еще не пали на самое дно, значит, не все потеряно.

– Я знаю, что ты обижена и зла. Мы подтолкнули тебя к измене и бросили одну на небесах. За это нет мне прощения, но я клянусь, не будь у меня серьезной раны, все было бы по-другому. Поверь мне, девчонка! – Под конец голос предательски сорвался на крик.

Время поджимало. Сильно поджимало. Из сообщения от Вельзевула мы узнали, что армия высших во главе с Михаилом уже маршировала к нашему коттеджу. У девочек оставался лишь один выход: сражаться. И я хотела бы быть с ними в момент, когда божье воинство атакует.

В бессилии я еще раз ударила кулаком по камню, но ответа так и не последовало.

– Слушай, ты, капризная малявка! Из-за тебя погибнет куча народу. Проведи нас на перерождение, и пернатые уйдут назад на небеса! Все снова будет как раньше. Ну!

И снова никакого ответа.

– Всем в этой жизни больно. Все чего-то лишаются, но это не значит, что нужно отворачиваться, когда можешь спасти столько жизней. Ты не с той силой родилась, чтобы существовать затворницей! ― И тишина.

Я уронила голову на трон. Лоб был настолько горячий от эмоций и усилий, что даже ледяная скала нагрелась. Однако позже я поняла, что не я грела камень, а он меня. В ответ на мой крик трон под ладонями начал теплеть и даже кое-где пошел первыми трещинами. Это был хороший знак. А спустя несколько секунд пришел и долгожданный отклик. Я задела падшую за живое.

– Ты права. Я родилась не с той силой, – проскрипел голос из камня, режа слух. – Она не должна существовать. Никто не смеет использовать ее. Лучше пусть будет похоронена со мной.

В словах сквозили отчаяние и боль. Ангел Бездны сломалась. Наш побег и падение слишком дорого ей обошлись. Однако я не могла позволить себе сокрушаться о совершенном. Мне жизненно необходимо было вытащить ее из добровольного заточения.

– Нет! Абаддон! В тебе говорят отчаяние и страх. Твоя сила прекрасна и нужна миру. Иначе Ио не создал бы тебя. ― Я пыталась расположить девчонку к себе. От этого зависело слишком многое. Нельзя было потерять контакт.

– Разве? Я всего лишь хранитель ключей от Бездны. Кто сказал, что я должна была ими воспользоваться? Мы не смертные. Мы высшие. Нас создавали с определенной целью. Я вообще не должна была вам помогать. Была бы умнее, сдала бы в тот самый момент, как вы пришли ко мне!

Трон раскалялся все сильнее, постепенно краснея, и трещин становилось все больше с каждой секундой. Абаддон злилась. Мне пришлось отойти от камня, чтобы ненароком не обжечься.

– Ты хочешь сказать, что нам не стоило сбегать? Нужно было остаться на небесах и продолжать раз в сто, тысячу лет разрушать землю? – Не укладывалось в голове, что она могла такое сказать. Что-то болезненно сжалось внутри.

– Именно! Вас создали карами. Вот и оставались бы там, где положено. Если бы не вы, я никогда не нарушила бы запрет на использование ключей и не пала. Не произошел бы раскол на небесах, не подверглись бы пыткам ваши тетраморфы, и сейчас смертные не находились бы в опасности. Ничего этого не было бы, не предай вы Ио! В грядущей войне и потерях виноваты только вы сами!

Приговор. Его было невыносимо слушать, но я выдержала. Она была права: ничего не произошло бы, не начни я переворот. Никто из всадников не решился бы на такое, если бы не мои речи. Небеса остались бы прежними, земля не попала бы под угрозу частичного вымирания, ад просто продолжил бы существовать. В конечном счете, похоже, не важны намерения, важен результат. А результатом стала война библейских масштабов. Ад и рай схлестнутся в сражении на земле, отчего пострадают все. Так стоит ли продолжать борьбу? Может, пора признать: мы не созданы созидать – и вернуться туда, где нам самое место?

– О нет! Только не говори мне, что сумасшедшая затворница переубедила тебя и теперь ты идешь на верную гибель! – сразу догадался о моих мыслях Люци.

– Она не поможет нам, моя утренняя звезда. Одного раза ей было достаточно. Посмотри, какие разрушения за этим последовали. Так стоит ли продолжать? – Я грустно улыбнулась, разглядывая кровоточащие раны дьявола. Он тоже пострадал из-за нашего глупого желания жить свободными.

– Знаешь, я не затем ломал Михаилу руку, чтобы ты мне здесь соплями пол залила. – Самаэль разозлился. Боюсь, он никогда не видел Войну, павшую духом. Это явление было в новинку и для меня.

– Ты поступила верно, – твердо и непоколебимо. Люцифер верил в то, что говорил.

– Разве? – Я повторила вопрос Абаддон, потерянно опустив руки и выронив меч. Он не исчез, как это обычно бывает, а обратился кинжалом и с глухим звоном упал на черный камень пола.

– Небеса закостенели, необходимы были перемены, и вы тому живое подтверждение. Все стало по-другому. Создания Ио начали чувствовать. Если бы все было идеально в мире моего папочки, не произошел бы раскол. Проверь мне. Это тебе говорит самый первый бунтарь. – И он игриво подвигал бровью, приправив монолог хитрой улыбочкой.

– Есть истина в твоих словах. – Я улыбнулась в ответ. Невозможно было игнорировать речи прожженного искусителя.

– Нельзя держать таких созданий, как всадники, под замком. Это просто кощунство! Если бы вы не сбежали, наш владыка лично бы пришел за каждой из вас, – уверенно сказал Асмодей, выражая поддержку.

И то верно. Нельзя было продолжать закрывать глаза на существующий порядок. Ангелы давно обрели чувства, но вынуждены были подавлять их в себе из-за закона. Мы стали первыми. Все это затевалось не только для нашей свободы, но и для свободы каждого, кто хотел пойти своим путем, а не навязанным нам по рождению. Это не побег. Это революция!

Я забрала с собой грехи, я хотела увести Абаддон, за нами пошли ключи. Они давно не те тетраморфы в своих звериных обличьях, какими были на заре времен. Я уверена, каждый из них задумывался о свободе и собственной жизни. Нужно лишь показать всем, что это возможно. Если сейчас мы сдадимся, ничего не изменится. Все останутся несчастными до конца своих дней. Поэтому мы выстоим.

– К черту Абаддон! Пусть маленькая девочка лелеет свою неудачу и винит во всем других! А я возвращаюсь на землю. Нас ждет война.

– Вот это первый всадник! Отличный настрой, дорогая, – похвалил Люцифер и потянулся за одеждой.

– Ты не идешь. – Я строго посмотрела на владыку ада, наступая на его тряпки. Одеждой это сложно было назвать.

– Шутишь? Да я ни за что не пропущу эту заварушку. Ты меняешь миропорядок, Ви. Глупо оставлять такой козырь, как я, в рукаве.

Не хотелось признавать, но и в этом дьявол был прав.

Мы уже собирались выходить из девятого круга и на всех парах мчаться наверх, как к нам ворвался долгожданный гость. Мерихим выглядел не лучшим образом. Его перекошенное лицо сейчас выглядело еще страшнее, на коже вздулись волдыри, какие бывают при ожогах второй степени, а волосы на голове наполовину сгорели. Кое-где еще дотлевали концы, когда он влетел на девятый круг.

– Ты вытащил его? – с замирающим сердцем спросила я.

Что-то внутри противно шептало, что при удачном исходе Мерихим не выглядел бы так потрепанно и явился бы не один, но я гнала из себя этого реалиста. Всегда есть надежда на чудо.

– Нет. И уже не смогу, – пытаясь ртом словить побольше воздуха, ответил князь. Демон практически задыхался. – Он ушел слишком глубоко.

Я закрыла глаза. Ногти до крови впились в ладошки, зубы сжались почти до треска, а внутри все так скрутило, что органы должны были превратиться в кашу. Я просто не могла переварить это. Не тогда, когда на носу была война.

– Мы попробуем еще раз, Ви. Мы вытащим его, ― тут же зашептал мой лучик.

Ложь.

– А сейчас нам пора. Все будет хорошо.

Не будет.

Дьявол подхватил меня под руку и насильно вывел на восьмой круг. Мимо того самого зеркала, где исчез один из смыслов моей жизни, я шла с закрытыми глазами. Просто не могла позволить себе смотреть и поддаться скорби.

Позже я изничтожу эту пыточную, укравшую моего любимого. Позже буду орать как умалишенная и крушить все на своем пути. Позже, захлебываясь слезами, буду плакать навзрыд. Позже…