Глава 26. Божий промысел

Растерянность, потеря ориентации, безразличие, агрессия и уход в себя – все это может проявиться, если организм испытал сильный стресс, причем несколько состояний одновременно. Война и потеря близких губительно влияют на человеческий разум. И пусть мы все, по большей части, были высшими, все равно испытали на себе весь спектр эмоций.

Барьер из пепла ада отлично сдерживал ангелов, а те и не пытались вырваться. Просто скучковались в одном месте и ждали наших дальнейших действий. Из архангелов, кроме Рафаила, погиб еще и Гавриил. Мерихим свершил свою месть, хоть и пал в этом сражении сам. Они лишили друг друга жизни, но князь продержался дольше. Он победил. Это известие просто выбило из меня последние силы, и я рухнула на снег, сжимая переломанные ребра руками. Было безумно жаль этого упрямого и высокомерного демона, как и Яна, о котором я и вовсе старалась не думать.

Люба была белее обычного и просто стояла рядом, уставясь куда-то за горизонт. Пусть ключ не был для нее другом, но он провел подле Смерти больше времени, чем кто-либо другой. Такое прошлое накладывало свой отпечаток на бессмертную душу всадника.

Более суток мы провели в странном оцепенении, зализывая раны. Люцифер выхаживал меня, стараясь срастить ребра, но организм и сам неплохо с этим справлялся. Михаилом занялась Люба. Я никак не могла понять, зачем она вообще помогает архангелу, что начал эту войну, но не осмелилась ее остановить. Никто из нас не решался заговорить с последним всадником. Она сделала это первая.

– Я не хрустальная, не разобьюсь от вопросов, – спокойно заметила Смерть. – Все в порядке, насколько это возможно в данной ситуации. А Михаил получил свое, нет смысла быть жестокими и бросать его страдать от ран, когда его народ даже не может приблизиться и помочь своему лидеру.

– Что будем теперь делать? – Вера произнесла вслух то, о чем мы все думали, но старались загнать подальше.

– Абаддон отказалась помогать. Выводы делайте сами, – агрессивно напомнила об очевидном, что совершенно не было мне свойственно. Сказывался стресс и беспросветное будущее.

Да, мы победили, но выиграли ли хоть что-то? Свободу на ближайшие шестьдесят лет? Этого было катастрофически мало, чтобы оправдать все жертвы, которые нам пришлось принести.

– Смерть свободна, – заметил Люцифер. Он все это время только наблюдал и помогал нам, но не вмешивался.

– И вправду! Люба, тебя невозможно больше контролировать или запереть в темницу. Нет ключа, нет оков, – радостно тараторила Надя, и ей вторил ее голодный желудок.

– Поменьше радости, побольше уважения. Этот ключ спас Войне жизнь ценой собственной, – вполне оправданно осадил Голод Лев.

– И я в вечном долгу перед ним за это, – не стала молчать. Я действительно была безмерно благодарна тетраморфу за спасение, но если бы был выбор, я предпочла бы умереть сама.

Как ни парадоксально, но у людей с нормальным чувством вины навсегда останется боль в душе, если кто-то умрет за них. Говорят, жертвовать сложнее. Не всегда. Жертвовать легче. Сложнее быть обязанным тому, кто жертвует. Кто бы что ни говорил, но тем, кто уходит, легче. Тяжело оставшимся, ведь они не в силах что-либо изменить. Только и могут, что смириться и искать свое предназначение. А еще довлеет над головой ответственность: вдруг не оправдаешь надежд и выйдет так, что за тебя зря кто-то погиб. Со мной сейчас происходило именно это. Я провалилась.

– Ну неужели нет возможности попасть на перерождение другим способом?! – вспылила Вера и ударом ноги создала яму во льду, обдавая нас всех снегом и осколками льда.

– Через небеса можно. Все души, чье время в раю подходит к концу, уходят на перерождение через врата, – напомнил нам и так известную всем истину Боря.

– И что, все души идут только через небеса? – Надя вытащила откуда-то из запасов крекеры и жевала их, запивая снегом. Даже в ледяной пустыне эта девчонка всегда найдет еду.

– Через чистилище, – неожиданно для самой себя произнесла я, вспомнив разговор с Мерихимом. – После смерти все попадают в чистилище, а оттуда уже три пути: рай, ад и перерождение.

– Ну, этот вариант отпадает. После смерти в лимб мы не попадем, – забраковала идею Вера.

Зря. Я сидела на коленях Люци, который любезно одолжил их мне, чтобы я не отморозила себе все органы, и вспоминала все подробности разговора с Мерихимом. Был еще один путь в чистилище.

– Есть возможность попасть в лимб, но вам это не понравится. – Я внимательно всмотрелась в лица девочек и поняла, что ничто уже не способно заставить их отступить.

– Выкладывай.

Как всегда, Вера была самой решительной.

– Нужно пройти через зеркала мук в аду. Грешники, которые отбыли свое наказание, уходят в чистилище. Не думаю, что мы настолько ужасны, чтобы остаться в пыточных надолго. Даже если это займет месяцы, лучшего варианта все равно нет.

Это было смелым решением, но других нам и не надо было. Конечно, Вера повозмущалась слегка, Надя посетовала, что в аду нет еды, и только Люба промолчала. Решено было выдвинуться сразу, пока грехи все еще могли удерживать барьер. Сейчас нам не нужна была защита князей от ада, мы целенаправленно шли в преисподнюю, чтобы нас затянуло в марево синеватых зеркал. За нами увязались Лев и Боря, аргументируя это тем, что хотят помочь и заодно попробовать вернуть Костю. Последнее дело, конечно же, было обречено на провал, но это мало волновало херувимов.

Мы радовались возможности изменить свою жизнь, стремились к этому, поэтому не стали откладывать. Единственное, что я сделала напоследок, прежде чем исчезнуть за вратами в ад, это предложила ангелам за барьером пойти с нами.

– Вы можете обрести душу и стать смертными. Можете очиститься в зеркалах ада. Это шанс придать вашему существованию смысл. Если кто-то готов, просто подойдите к краю барьера, – высокопарно вещала я, гордо повиснув на плече Самаэля. Только благодаря его поддержке я все еще стояла на своих двоих.

Ангелы последовали за нами. Не все, всего лишь два десятка, но это уже было своеобразной перестройкой небес. Начало появляться самосознание и способность принимать самостоятельные решения.

Мне не было жаль оставлять остальных пернатых, они просто не были готовы или видели свое будущее на небесах, а не на земле. Но мне было безумно больно, когда свой дальнейший путь решила продолжить в раю Смерть.

– Я не должна становиться человеком. Моя сила не из тех, что можно убрать из мира, она необходима для баланса. Я вижу свое призвание в другом. – Она взяла мои ладони в свои и крепко сжала. – Отпусти и помни меня, сколько сможешь. А я никогда тебя не забуду.

Узы рвались, трещали и выли от боли, но остановить последнего всадника не могли. Ее решение, ее выбор. В этом была ее свобода.

В преисподнюю я зашла уже будучи другим человеком. Внутри ощущалось нечто острое, но при этом теплое. Боль от разлуки и радость за нашедшую себя подругу.

Все ангелы вошли в порталы на первом же кругу, так было безопаснее. Давление преисподней там ощущалось меньше всего, и была возможность, что им не придется долго мучиться в аду. Девочек я отправила следом.

– Увидимся в следующей жизни. – И я улыбнулась, зная, что еще очень долго не увижу их.

Было ясно как день, что с круга перерождений не выйти с нынешними телами. Наши души сильнее срастутся с благодатью, а измерение со временем поглотит тела, расщепляя их до пустоты. Выход был только один: заново родиться. Это понимали все, и все с этим смирились. Такой исход был самым лучшим для всех.

Девочки вошли в зеркала одна за другой, ожидая, что и я последую за ними, но я осталась стоять на месте, провожая их взглядом, полным надежды. Я молилась, чтобы они обе как можно быстрее прошли ад и попали на перерождение.

Никогда не забуду злой и одновременно жалостливый взгляд Веры, когда ее уже по шею затянуло в пыточную. Она как раз осознала, что я не собиралась идти за ними, однако выйти из зеркала уже не могла.

– Ты собираешься на восьмой круг, не так ли? – догадался Лев. – Мы с тобой.

– Не дойдете вы, – хмыкнул дьявол, подхватывая меня на руки. Кажется, ему надоело идти с черепашьей скоростью.

– Посмотрим, – стоял на своем Борис.

– Воля ваша.

Люци был прав, они не дошли. Но не потому, что были слабы и поддались влиянию ада, а потому, что с веселым гиканьем их плечом столкнул в голубое марево зеркала Бельфегор. Он зашвырнул двух тетраморфов в пыточные как кегли и даже произнес напутственную речь.

– Счастливой смертной жизни, черти!

– Они ангелы. – Я с улыбкой посмотрела на довольного Хлорку.

– В аду – значит, черти. – Убийственная логика.

– В пыточной – значит, грешники, – провела аналогию я.

– Схватываешь на лету. Не все то золото, что блестит, – снова вернулся к своим любимым пословицам князь.

До восьмого круга меня донес Самаэль. Однако в то самое зеркало, за гладью которого исчез Костя в прошлый мой визит, я шагнула сама.

– Не прощаюсь. Еще не раз свидимся, – с фирменной дьявольской улыбкой произнес Люци и щелкнул меня по носу. – Плохая из тебя девушка вышла. Надеюсь на компенсацию в следующей жизни.

– Одно свидание точно будет твоим, а дальше как пойдет. – И я послала владыке ада воздушный поцелуй.

Слова давались мне с трудом, но я не могла оставить Хлорку без ответа.

– Не все то, чем кажется! – выкрикнула и утонула в портале, оставляя последнее слово за собой.

Наверняка Хлорка все локти себе сгрызет, ведь я снова выиграла.

Внутри пыточной я ощущала себя как в воде. Парила и двигала руками и ногами с трудом. Дышать тоже было крайне тяжело, но возможно. Вокруг проплывали сотни огоньков, огибая меня, будто ощущали препятствие. Я старалась не терять времени и продвигаться вглубь пыточной, как и наказал мне дьявол. Стоит пройти весь путь до врат, что сокрыты под толщей воды, и я попаду в чистилище. Моя душа была защищена телом, поэтому пока еще ад не проник в разум, но я ощущала его попытки. Стало понятно, почему вода – она лучший проводник. Похоже, огоньки вокруг были душами, что почти недвижно зависли на месте, поэтому я старалась не трогать их.

Если эти грешники так медленно продвигались к выходу, то понятно, почему на восьмом круге были такие древние души. Я только надеялась, что успею отыскать Костю до того, как мой разум поддастся иллюзиям и я начну переживать свой личный ад. В голове уже начали всплывать не самые приятные моменты. Через некоторое время я увидела, будто наяву, как умирает Люба, и самым страшным в этом видении было то, что подруга не обернулась Яном после смерти, она осталась собой. Галлюцинации начали повторяться все чаще, а цель смазывалась. Я уже практически не помнила, зачем находилась в этом странном месте и что происходило. Еще чуть-чуть, и я застряла бы в пыточной на несколько веков, испытывая все муки совести, на какие была способна, но меня спас Костя. Я увидела своего любимого, и в голове прояснилось.

Все встало на свои места. Стоило только рассмотреть поближе родные черты, почувствовать привычную энергию, и появились силы плыть дальше. Тетраморф был без сознания, как я и предполагала, поэтому на меня ложилась миссия по доставке вредного ангела к вратам в чистилище. С каждым гребком становилось все тяжелее, будто вода густела по мере приближения к цели. Я рвала жилы, выжимала из покалеченного тела все ресурсы, но этого оказалось недостаточно. Разум слабел вместе с плотью, поддаваясь влиянию ада. Оставались какие-то метры до врат, а я не могла пошевелить даже пальцем.

Если мне суждено было остаться в этом измерении навечно, то я хотела сделать кое-что напоследок. Пришлось собрать оставшиеся крохи силы и вложить их в поцелуй. Лишь касание губ, но я была так счастлива даже этому. После все померкло.

– Ви! Очнись! – кто-то настойчиво звал меня откуда-то издалека, с каждой секундой приближаясь.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы открыть глаза, но оно того стоило. Напротив светилось искренним счастьем лицо Кости. Он был жив.

– Но как?

– Ты привела меня в чувства. Не знаю, как тебе это удалось, но я очнулся и затащил тебя в чистилище. – Ладонь легла на мою щеку, согревая. – Ты молодец, сделала основную работу. Мне только оставалось открыть врата.

– Мы в чистилище? – Это было настолько невероятно, что я не сразу осознала: воды больше не было, только свежий воздух, камень под ногами и белесый туман вокруг.

– Да, Ви. Мы в двух шагах от перерождения. Ты готова к нему?

– Давно.

– Какая решимость. Узнаю свою девочку. – Он оставил поцелуй на моем лбу и помог подняться.

Когда под ногами появилась твердь, а легкие не забивала вода пыточной, я смогла окончательно осознать, что Костя снова был со мной. Мы были вместе. Теперь навсегда.

Объятия и слезы были продолжительными, как и нотация на тему «Если вы пали, не забудьте сообщить об этом своей девушке».

– Я ненавижу тебя! – Слабый удар обрушился на грудь ключа.

– Ты спасала меня только для этого? Чтобы побить и сказать, как сильно ненавидишь? – Ангел открыто смеялся над моими действиями, ведь я противоречила сама себе, то целуя его, то проклиная.

– Убью! – прорычала в самые губы мужчины и страстно поцеловала.

Наверное, ад все же повредил мой мозг, и я сошла с ума. После биполярного расстройства, что расцвело во всей красе в чистилище, я пришла в норму. Настало время двигаться дальше. Мы не встретили девочек или ангелов на своем пути к вратам суда божьего, и я надеялась, что они давно прошли лимб. На круг перерождений было несложно попасть. Секрет в том, чтобы желать этого больше всего. Человек попадает туда, куда хочет сам. Если в рай, туда и уходит его душа, если жить, отправляется на землю через перерождение, а если винит себя за что-то, то летит прямиком в ад. Довольно простая система. Никто не осудит тебя строже, чем ты сам. Факт, подтвержденный небесами.

Круг перерождений представлял собой космос. Неисчисляемое количество душ-звезд и темное пространство вокруг. Здесь чувствовалось умиротворение. Здесь можно было примириться с собой. Мы старались не терять контакт с Костей, но в этом месте все больше хотелось молчать и медитировать. Потихоньку мы исчезали, и это не было плохо. Просто таков круговорот жизни.

– Ну что за упрямая девица! Надо ж было целую ораву с собой на перерождение притащить! Эй, ты! А ну просыпайся!

Назойливый голос не давал мне спать. В придачу к противным крикам присоединились настырные руки, что, кажется, шлепали меня по лицу. Как бы ни было хорошо в покое, все равно пришлось откликнуться. Выбора мне не оставили.

– Ба! Да такими темпами ты скоро прозрачной станешь, – заявила Абаддон собственной недовольной персоной.

– Чего глазами хлопаешь? Хватай подруг, тетраморфов и брысь отсюда! Из-за вас тут перегрузка.

– Ты не мерещишься мне? – Я медленно хлопала ресницами, борясь со сном.

– Нет! Я – это я! Во плоти. Слишком долго до вас доходил урок Ио. Думаешь, четверо всадников способны сбежать с небес, если им этого не позволит Всеотец? Да вам буквально напутственный пинок дали, чтобы начали думать своей головой и научили этому остальных.

– Что?

– Так, ладно. Объясню потом. Через минуту ты снова отрубишься, и вряд ли я во второй раз тебя дозовусь, так что немедленно тащи свою задницу в портал. Это спасательная операция, детка!

Не помню, как мы все прошли через Бездну на землю, но это было неважно. Абаддон помогла, вот что было главным. Я также забыла все, что она мне говорила на круге перерождений. Наверняка это было что-то глупое и не достойное запоминания. Во всяком случае, я решила так думать.

Я и Костя очнулись в палате под капельницей, вот только в разных больницах и даже странах. Я в Китае, он в Австралии. Ушел месяц, прежде чем мы нашли друг друга, но это уже совсем другая история. В отличие от нас, девочкам повезло вывалиться из Бездны прямо на Мальдивах. Абаддон ― мелкая пакостница!

Прошел год, и мы заново учились жить в этом мире. Вера вернулась на работу и, кажется, разработала вместо лекарства от рака смертельный вирус. Наверняка сказалось путешествие через ад. Запивала свое горе и впустую потраченный грант вирусолог в компании небезызвестного медэксперта. Тот глушил чистый спирт литрами и еще умудрялся доносить бессознательную Верочку домой. Рыцарь! Чума, кстати, все же нашла лекарство, но это тоже другая история.

Надя продолжала поедать эклеры килограммами и даже открыла свой ресторан, ненавязчиво повесив ведение всех дел на Льва. Бедный ресторанный критик возгордился своей значимостью и до сих пор не осознал, в какую ловушку попал. Из этого ресторана его вынесут только вперед ногами.

Люба осталась на небесах и занялась установлением новых порядков. В этом ее активно поддерживал восстановившийся Михаил. Конечно, его сила вернулась не вся, но оно было к лучшему. Теперь на небесах царило равноправие и свобода выбора.

Грехи продолжили защищать меня, все время находясь поблизости, что жутко бесило Костю. Особенно он недолюбливал Луксора, и все мы знали почему.

Жизнь начала входить в свое русло. Сила все еще была при мне, как и верный меч, но больше всего я радовалась синим глазам рядом и нежной улыбке по утрам. Ангелы нас не трогали, демоны не показывались. Наступил долгожданный мир и свобода. Карьера дипломата больше не была мечтой. Я добилась своего. Ведь Виктория – всегда победа!

– Эй, рыжая красотка? Ты обещала мне свидание. – Дьявольская улыбка, скрип Костиных зубов и мой заливистый смех.

Ни черта не изменилось!