Глава 25. Лед, уголь и пламень

Я выбралась из-под завала одна из последних. Когда, наконец, смогла хоть что-то разглядеть сквозь слезы (пыль сильно раздражала глаза), то первыми увидела девчонок, что заслоняли меня от взглядов ангелов. Князья стояли чуть впереди и во всеоружии, готовые в любой момент защищать. Люцифер и вовсе вышел из оцепления, теперь представляя собой первый рубеж.

– Что происходит? – прохрипела и закашлялась. В легкие попал не самый чистый воздух, и я никак не могла от него полностью избавиться.

– Гавриил снес станцию. Видишь вот то серое пятно? – Люба указала на странную поверхность ледника в пятидесяти метрах от нас. – Это фундамент, с которого сорвали здание.

– Но ведь падала только крыша? – По спине пробежал холодок от мимолетного страха.

– Сначала архангел проломил ее, а потом одним движением руки снес станцию. Ты только что вылезла из обломков того, что некогда было хорошо укрепленным зданием, – невесело усмехнулась Вера.

Да уж, хорошего было мало. Одно дело – знать, на что способны архангелы, и совершенно другое – видеть это и испытывать на себе. Ужасающая мощь, что точно изничтожила бы кучу народу, если бы мы не переместились в Антарктиду.

– Как же я рада, что все еще неуязвима, – вздохнула с облегчением, когда из травм на своем теле нашла лишь ссадины и синяки.

– Не хочется тебя расстраивать, но это Мерихим прикрыл твою голову от крыши, а потом и вовсе обнял, чтобы защитить от второго удара, – нехотя рассказала подробности моего спасения Надя. Удивительно, но она ничего не жевала. Это настораживало. Саранча голодает, быть беде.

– А вы тогда как выбрались?

– Тетраморфы подсобили, – ответила Смерть и кивнула на стоящих позади князей ангелов.

Они не прятались, наоборот, пытались выйти вперед, но Вельзевул не позволял. Главным его аргументом была фраза «Самоубийцам в первом ряду не место».

Наступило затишье. Обе стороны выжидали. Мы видели только Гавриила, но я всем естеством ощущала, что за непроглядной метелью стоит целое войско. Нас не пытались взять в кольцо, и это говорило лишь о том, что враг уверен в победе. Ему не нужны ухищрения и стратегии, когда лишь грубая сила способна сокрушить нас. Я была в корне с этим не согласна, но довольна тем, что горделивые архангелы оказались столь предсказуемы. В таких войнах хорошо иметь дьявола на своей стороне. Хитрость, уловки и неожиданные маневры могли сохранить нам жизнь, а Люци настоящий спец по этой части.

– Самаэль уже вышел на переговоры, – я прокомментировала то, что видела. Владыка ада как раз подходил к Гавриилу.

Да, мы не знали, когда нападет враг, но знали, что это точно произойдет. У нас было два дня на то, чтобы подготовиться, и мы не теряли времени зря. Порядок ведения боя и основные моменты давно были оговорены. Мы ждали этого момента.

– О, смотри-ка! Наш плохиш уже вывел из себя брата, – хохотнула Вера, прикрывая рот ладошкой. ― Талант не пропьешь даже в аду.

И в самом деле, Гавриил зло сопел и вот-вот готов был дать падшему в нос. Через минуту он все же не сдержался и напал на Люци. Нужно отдать должное дьяволу, уворачивался он мастерски. Когда переговоры провалились, причем по вине той стороны, ангелы решили послать нового парламентера. Им оказался знакомый мне Варахиил. Вот только архангел шел в компании Михаила и Рафаила.

Кажется, они больше не были намерены позволять дьяволу сорвать переговоры. Наверняка это было важным пунктом в их стратегии. Неужели надеялись, что мы сдадимся?

– Ви! – выкрикнул Люцифер, после чего оказался рядом со мной.

Ну и скорость! Хотя кто бы говорил. У меня круче выходит.

– Иди. Они желают вести переговоры с Войной.

– Только с Войной? – недовольно спросила Вера, подбрасывая и ловя свой лук. Когда только успела материализовать оружие?

– Думаю, вам всем стоит пойти. Не имею понятия, что задумала эта троица, но лучше всего вести диалог с Варахиилом. Он самый мудрый из моих братьев, – шепнул нам дьявол и испарился, будто и не было.

Это означало только одно: необходимо потянуть время и дать возможность Самаэлю склонить весы победы в нашу сторону. По этой же причине подходили к архангелам мы очень медленно. Шутка ли, нас неколько минут назад снесло вместе со станцией. Разве можно после такого шока бегать?!

– Приветствую вас, всадники. – Варахиил слегка склонил голову. Воспитанный, чего не скажешь об остальных.

Мы ответили на вежливый жест, а вот Михаил с Рафаилом даже не шелохнулись. Упертые бараны!

– У вас есть два пути: сдаться, и мы безболезненно вернем вас на небеса, или сражаться, но тогда смерть ваша будет мучительной, а последствия боя на земле ― катастрофичными, – вещал Рафаил.

Не сомневалась в ультиматуме, но все равно было неприятно это слушать.

– Вы инструменты в руках Ио, с чего вообще решили, что имеете право на желания и свободные помыслы? – Михаил не выдержал моего недовольного лица и заговорил. Однако лучше бы он молчал.

– С того, что мы чувствуем. Нам не все равно. И вам не все равно. Ангелы давно не ощущают длань господню над собой и живут на небесах без прямого контроля. Ты никогда не задумывался, Михаил, что Ио, может быть, надоело играть в солдатики и послушные бойцы больше не способны соответствовать его запросам? – рубила по живому я, не стесняясь в выражениях.

– Да как ты смеешь?! – вспылил Рафаил и хотел было уже кинуться на меня, но его остановили Чума и Голод.

Вера мгновенно вскинула лук, натягивая тетиву стрелой из зеленоватой внутренней силы, и прицелилась точно в лоб архангелу, а Надя воткнула копье в лед передо мной, ограждая от возможного удара. Люба пока не обнажала оружие. Слишком рано было для Смерти.

– Мы пришли решить вопрос миром. Опустите оружие, – пытался разрядить обстановку Варахиил, но у него это плохо получалось.

– Не мы начали, – коротко выплюнула Вера, даже не собираясь ослаблять тетиву.

– Ты же довольно умный, Варахиил, чтобы понять: времена всадников прошли. Мы не нужны больше небесам. Довольно массовых убийств. Просто отпустите нас. Это не стоит того, чтобы начинать гражданскую войну. – Я пыталась достучаться хоть до кого-то.

– Я согласен с тобой, Война. Моим ремеслом никогда не были сражения. Я несу благодать людям и не делаю им зла. Но вы нарушили закон.

– Чей? – холодно поинтересовалась Люба.

– Божий! – рыкнул Рафаил.

– Тогда пусть Ио нас и судит. Если мы ему нужны, пусть сам придет за нами! – не растерялась Надя, давая отпор слишком наглому архангелу.

– Еще чего! Всеотец послал нас сделать грязную работу.

– Зачем?! – не выдержала я. – Зачем вы выполняете это ненавистное поручение?!

Я кричала так громко и эмоционально, что голос мой доносился до ангельских войск. Непроизвольно они стали прислушиваться, и я не могла продолжать молчать об очевидных вещах.

– Никто не имеет права заставлять вас сражаться и убивать! Никто! Вы же не марионетки, вы давно эволюционировали! Вот ты, Варахиил, любишь свою работу?

– Да. – Незамедлительный ответ.

– Почему?

– Мне доставляет радость дарить благословение парам на дитя или творцу, чтобы тот создал нечто невероятное: картины, скульптуры, дома. Это чудесное занятие.

– Именно. Ты любишь свое дело потому, что оно достойное и несет радость, а не потому, что тебе так сказали. Больше нет. Селафиил! ― позвала по имени еще одного из восьми главных.

Я видела, как ангелы медленно начали приближаться, а архангелы практически дошли до нас, поэтому и решила показать то, о чем все знают, но не говорят.

– Ты ведь молишься за людей каждый день. Ты тот, кто передает прошения смертных Ио. И я уверена, ты доволен своей ролью.

В ответ архангел кивнул.

– Рафаил, ты исцеление господне. Одним касанием своим лечишь самые страшные болезни. И твой дар для тебя благословение. Иегудиил, ты восхваляешь Ио, укрепляя веру в человеческих сердцах, а Уриил несет просвещение людям и наставляет их на путь истинный. Иеремиил, ты возвышаешь людей, возвращаешь их в обитель рая, когда того захочет Всеотец. А ты, Гавриил, несешь вести с небес – чем не мирная профессия?

– Никак не пойму, зачем беглая преступница перечисляет наши обязанности и силы. Лесть не достойна наших ушей, – неожиданно вмешался Михаил. Он начал что-то подозревать.

– Все просто, подобный богу. Вы рождены служить людям, но посмотри, как быстро все восемь архангелов стали карателями. Разве это ваша роль? Вас создавали такими? Нет. Это ваш выбор. Тогда почему у вас есть свобода поступать согласно вашим суждениям и убеждениям, а у нас нет?!

– Ангелы давно перестали беспрекословно подчиняться Ио, иначе мы не сбежали бы, верно? – подлила масла в разгорающийся огонь революции Вера.

В рядах небесного воинства пошли шепотки, разговоры и нужные мне выводы. Наконец я заставила крылатых думать головой.

– Тишина, – рявкнул Михаил. Он единственный был воином среди архангелов. И, на мою беду, еще и главнокомандующим.

Даже если ангелы готовы осознать свою самостоятельность, они все равно не пойдут против Михаила. Мы это знали, как и то, что бой неизбежен.

– Вы сдаетесь?

Кажется, наше время вышло, как и терпение Михаила.

– А похоже? – в своей манере ответила Вера, и ее стрела засветилась ярче.

– Вы пожалеете о своем выборе.

Это прозвучало как приговор. Но мы и не ожидали, что все решится легко. В спину уже дышали ключи и князья ада, готовые к сражению. Кажется, придется начинать без Люцифера.

Нарушая все законы жанра, мы напали первыми. Вера выпустила стрелу прямо в лоб Рафаилу, наверняка убивая. Чума умела мстить, а учитывая, как сильно ее бесил архангел, месть была болезненной. Один из восьми вышел из игры в первую же секунду боя, осталось семь. Без своих главных ангелы не представляли особой угрозы, так что наша цель была ясна.

Сразу со свистом стрелы на меня рванул Михаил. Кто бы сомневался, что этот парень выберет своим противником первого всадника. Архангел нападал открыто, со всей силы, но пока голыми руками. Я уворачивалась как могла. Способность Войны замедлять время пришлась как нельзя кстати, сила ударов Михаила была огромной. Полностью я это осознала, когда удар ногой, что предназначался мне, расколол ледник напополам. Жаль, что не успели уйти вглубь материка.

– Ты что, на небесных стероидах сидишь?! – вырвалось само собой от шока.

– Это дарованная мне Ио благодать. С ее помощью я сокрушу тебя.

Когда он начинал вести такие разговоры, я боялась его еще больше. Шутка ли, когда на тебя несется здоровый мужик с единственной целью – убить, да еще и фанатик.

– Моя сила тоже дарована Ио, и много раньше, чем тебе. Так что еще вопрос, кто из нас понимает волю Всевышнего лучше. Может, это ты сбился с пути, а я призвана направить тебя в нужное русло.

– Лживая тварь!

Меня можно было поздравить, я вывела самого сильного архангела из себя. Атаковать рассвирепевшего мужчину я даже не пыталась, ноги бы унести.

Пока я уворачивалась, краем глаза заметила, что Люба играла в гляделки с Иеремиилом, не прибегая к помощи кулаков, наверняка давила разумом. Вера нашлась недалеко от меня и душила Уриила тетивой: она повалила его на землю лицом вниз, села сверху и накинула лук на шею, как петлю, а потом начала тянуть его вверх, почти перерезая глотку. В десяти метрах от Чумы Надя мастерски отбивалась копьем от двоих: Иегудиила и Варахиила. Правда, второй больше имитировал бой, нежели действительно нападал. Выглядело так, будто Варахиил и вовсе не хочет сражаться.

Селафиилом занялся Хлорка. Из князя буквально выбивали дурь, но он поднимался после каждого выпада как ни в чем не бывало. Архангел явно начинал сдавать позиции от переутомления (попробуй молотить грушу столько времени и не устать), и Бельфегор дождался своего часа. Князь пошел в атаку. А вот Гавриила взял на себя Мерихим. Даже представить себе не могла, что ощущал демон в тот момент, когда снова оказался лицом к лицу со своим врагом. Ведь именно Гавриил поразил князя своим ледяным мечом. Однако Мерихим не выглядел испуганным или обеспокоенным, наоборот, он был собран, холоден и точен в своих ударах. Сейчас падший доказывал своему противнику, что стал сильнее его. Прошел ад, выдержал леденящий холод и обрел огромную мощь. За управляющего душами можно было не переживать.

Остальные князья вместе с ключами отбивались от рядовых ангелов, которых было в избытке. Сюда, похоже, согнали все небеса. Пока ребята справлялись, но это ненадолго, враг брал количеством.

– Не отвлекайся! – выкрикнул Михаил и тут же отправил меня в полет ударом в грудь.

Было адски больно, будто все ребра переломались одновременно и впились в легкие. О том, чтобы вдохнуть, я только мечтала. А вокруг все больше ледников откалывалось и уплывало в океан, волны поднимались нешуточные. Если так бы и продолжалось, то слова Мерихима о цунами воплотились бы в жизнь. Неизвестно, сколько народу пострадало бы тогда.

– Вставай! – кричал над головой мой ангел-хранитель. Он показался как раз в тот момент, когда мне в голову целился архангел. Только благодаря защите золотка удар сместился и я все еще была жива.

– Ты не можешь сейчас быть человеком! Я понимаю, что твой любимый исчез в аду, а на земле война, но нам всем нужен первый всадник. Ты слышишь? – Он обхватил ладонями мое лицо и слегка тряс, пытаясь привести в чувства.

– Сражайся! Вспомни, каково это – побеждать. Ну же! – И образ золотка резко смазался, исчезая.

Больше я не видела его золотых кудрей и преданных голубых глаз. Мой противник отшвырнул хранителя с такой силой, что я почувствовала некую пустоту внутри, когда ангел исчез.

– Ты даже увернуться нормально не можешь, а называешь себя Войной? Ты просто тень от того всадника, которого я знал. Истинная кара небес нагоняла ужас, ангелы дрожали в благоговении, проходя мимо ее клетки. А ты лишь бледная копия некогда великого первого всадника апокалипсиса. Немощь. Уже полагаешься на хранителя, как слабый человек? – с презрением выплюнул архангел, поднимая меня с земли за грудки.

– Чем плохо быть человеком? – прохрипела, но меня даже не услышали.

Я все еще пыталась восстановить дыхание и понять, не пробито ли осколками ребер сердце, поэтому даже при всем желании не могла сопротивляться. Сейчас меня можно было убить не напрягаясь. Перед глазами все плыло, но некоторые вещи я видела четче, чем хотелось бы. Вокруг появлялось все больше обугленных кратеров размером с квартал. Все больше расщелин и дрейфующих айсбергов. Это выглядело бы красиво, не будь так ужасно. Обугленный лед заставлял трепетать, ведь сила, которая такое сотворила, была невероятной.

– Вот и конец твоей смертной жизни, предательница. – Он держал меня на весу, выдыхая слова прямо в лицо. – Вряд ли ты когда-нибудь увидишь свет еще раз. Навечно останешься заперта в тюрьме. Уж об этом я позабочусь.

Михаил отвел руку назад и призвал свой сияющий синим пламенем меч. Им он и собирался оборвать мое существование. Лезвие стремительно начало приближаться к месту, где за покореженными ребрами все еще билось храброе сердце, хоть и не должно было, а я только и могла, что смотреть на это. Время замедлилось, как всегда бывало у меня в самые напряженные моменты, и я во всей красе рассмотрела момент, когда острие меча начало входить в плоть.

До сердца не дошло. Кто-то сильно ударил Михаила в грудь, и он отклонился назад, выпуская меня из захвата. Это была Люба. Она тут же подхватила меня, уложила на снег и рванула на мою защиту. Архангел быстро пришел в себя. Он легко ушел от множества атак Смерти, после чего одним слитным движением перерубил всадника почти пополам.

Я смотрела на мертвое тело подруги, что рухнуло на ледник еще до того, как Михаил вытащил свой меч из плоти, и не могла в это проверить. Люба не могла умереть, просто не имела на это права.

– Не-е-ет! – Я подползла к всаднику и попыталась привести в чувства, но вряд ли это возможно, когда перерублен позвоночник.

Ее бледное лицо слепо взирало на меня снизу вверх, а изо рта медленным потоком стекала на снег густая кровь. Жизни в этом теле уже не было, как и моей подруги. Люба ушла на небеса. Наш последний всадник пал в бою.

Я все еще не верила, что она погибла. Пальцы дрожали, когда я опускала веки Смерти, а слезы застывали еще на щеках. Но стоило мне закрыть глаза, как перед взором встала красная пелена, а все эмоции схлынули, будто лютый холод Антарктиды выморозил не только тело, но и душу.

– На этот раз не уйти тебе живым, Михаил. – Голос скрипел и царапал слух. Сама не могла поверить, что способна издавать такие страшные звуки.

Когда я открыла глаза, вокруг меня все полыхало рыжим огнем на километры. Ангелы давно взлетели, не имея возможности ступить на лед, охваченный карающим пламенем, иначе их всех спалило бы дотла, выжгло бы всю благодать. Ведь я стала той самой карой небес, какую видел раньше во мне Михаил. Меч был в руке, хотя я точно помню, как оставила его в аду. Он откликнулся на зов хозяйки. Волосы полыхали и вздымались, а зрение стало острее, чем у орла. Моя сила снова со мной.

– Конец вам, пернатые. – И я кровожадно оскалилась, нанося удар мечом в небо.

С лезвия сорвалось пламя и рассекло строй ангелов как нож масло. Многие попадали прямо в мой пылающий круг и мгновенно сгорели. Я не видела Михаила, поэтому беспорядочно наносила удары по врагу, что отнял у меня нечто большее, чем свободу. Они отняли частичку моей души. Ведь мы четверо были как цвета радуги: без одного бессмысленно существование остальных. Теряется связующее звено.

– Ты разрушишь этот мир! Прекрати! – заорал архангел и напал на меня со спины.

Зря он это сделал, ибо пламя не щадит тех, кто желает причинить вред его хозяйке. Михаила обдало огнем, практически сжигая его белоснежные крылья, а я воткнула верный меч прямо в грудь мужчины. Не смертельное ранение, но сил он лишился навсегда.

Стоило архангелу пасть на обугленный лед, как огонь мгновенно погас. Мой враг был повержен, пламя получило свою кровавую жертву. Я уже хотела добить главнокомандующего небесными войсками, но мою руку перехватил Люцифер. Он успел предотвратить ошибку, которую я никогда бы себе не простила.

– Готово. Можешь выдохнуть. Скоро все закончится, – ласково сказал Самаэль и крепко обнял меня, продолжая удерживать руку с мечом, пока он не обратился кинжалом.

Ангелы и архангелы вернулись на твердую обугленную поверхность, растерянно взирая на своего командира, что без сознания лежал у моих ног. Девочки со всех ног бежали ко мне, как и тетраморфы. Я хорошо видела их над плечом обнимающего меня Люци. Дело оставалось за малым. Дьявол щелкнул пальцами, так и не отпуская меня, и вокруг поля боя встал шестиугольный барьер, отрезая все небесное воинство от мира и небес. Ловушка захлопнулась. Ее монументальными столпами стали шестеро грехов. В этом состояла их миссия.

Все закончилось. В ответ на облегчение слезы хлынули с невиданной силой, и я начала рыдать. Сперва я не понимала причин для рек слез, пока не осознала, что между приближающимися ко мне Верой и Надей бежала Люба. Она держала в руке свою смертоносную косу, обагренную ангельской кровью, и была живее всех живых. А недалеко от поверженного Михаила лежал труп Яна. Тетраморф в последний раз использовал свой трюк.