Глава 18

Я не думала, что столкнусь с кем-нибудь по пути в Зал Оценки, где собиралась отказаться от своей миссии, но люди уже проснулись. Вернее, две девушки. Они проверяли голографические изображения грешников и сравнивали свои записи. Когда я вошла в гильдию, они обе прервались.

Девушки следили за мной, пока я занимала место за высоким столом и прижимала руку к стеклянной панели.

– Ты та американка, которая взялась за Джареда Адлера?

Светлые волосы девушки были коротко подстрижены и не скрывали бриллиантовых гвоздиков в ее ушах.

Другая неоперенная посмотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами.

– Ты сошла с ума?

– Должно быть, раз я думала, что его возможно перевоспитать.

Я смяла платье так, что оно стало похожим на гармошку. Из-за пролитого вина ткань стала жестче.

– Chérie[40], тебе стоило спросить у нас. Насколько я помню, двенадцать из нашей гильдии пытались помочь этому парню. Его невозможно исправить, не говоря уже о том, что он настоящий осел.

– Когда Лора, – голубоглазая девушка кивнула в сторону своей подруги, – появилась на пороге его дома, он велел своему телохранителю избавиться от мусора.

– Даже не удостоил меня взглядом, – подтвердила Лора. – Но Лео из Гильдии 8 – это мужская гильдия в Париже – пришлось еще хуже. Джаред заставил своего бульдога… Напомни, как его зовут?

– Итан? – предположила другая девушка.

– Ты имеешь в виду Тристана? – подсказала я.

– Да. Тристан, – девушка вздрогнула. – Этот парень высек спину Лео до крови.

Я отпустила свое платье, которое так и осталось мятым. От слабого аромата пряной ежевики и сырой пробки в сочетании с изображением исполосованной спины в моей голове мне стало дурно.

– Подумать только, у Тристана всего семьдесят восемь баллов греховности. Этот парень – демон с большой буквы «Д».

Лора потеребила одну из своих сережек.

– Да, он определенно хуже Джареда. Иногда я не понимаю, как ишимы оценивают грешников.

Ни Тристан, ни Джаред не казались мне монстрами – коварными и властными, конечно, но не злобными палачами. По крайней мере, не Тристан. А Джаред… Ну, у Джареда были проблемы, он был жестоким, но у него имелись и зачатки сострадания.

Эта мысль застала меня врасплох настолько, что я просто моргала, смотря на его мерцающее трехмерное изображение на голографическом экране. Я смотрела в черные как смоль глаза, смотрела, как густые ресницы прикрывают их. Если я действительно верила в это, тогда почему отказывалась от него?

– Ты из нью-йоркской гильдии? – голубые глаза девушки ярко выделялись на ее смуглой коже.

– Да.

– Ты знаешь неоперенную по имени Ева?

– Она моя лучшая подруга.

– Ха, – Лора закинула ногу на ногу.

Мне стало неуютно от ее тона.

– Что не так?

– Она не сказала тебе держаться подальше от Тройки?

По коже пробежали мурашки.

– Она предупредила меня, что он управляет «Судом Демонов» и что именно это причина его высокого счета.

Темнокожая девушка заправила свои кудрявые локоны за уши, но они тут же выскочили обратно.

– Я знаю, что нам нельзя влиять на мнение друг друга, но если бы мы с тобой были лучшими друзьями и я бы уже пыталась изменить кого-то вроде Джареда Адлера, я бы сделала все возможное, чтобы переубедить тебя.

– Она… она выбирала его?

Лора бросила на меня настороженный взгляд.

– Она тебе не сказала?

Я сглотнула, мое сердце колотилось сильнее, чем когда Джаред объявил, что я пленница в его доме.

– Мне не следовало этого говорить. Пожалуйста, не говори офаним, – попросила подруга Лоры. – Я просто думала, что ты знаешь.

– Я никому не скажу, – мой голос звучал безжизненно.

Я склонила голову и уставилась на шрам на моей ладони. Обвела глазами бледную линию, которая расплывалась из-за навернувшихся на глаза слез. Если бы я не взяла себя в руки, то вполне смогла бы занять место статуи разбитого ангела в фонтане Джареда. Я бы наполнила фонтанную чашу до конца дня.

– Может быть, тебе стоит завести друзей получше, – добила меня девушка.

– Мари! – прошипела Лора.

– Что? Советы – это не грех.

– Вероятно, у твоей подруги была причина не рассказывать о проведенном времени в Париже с Джаредом, – Лора попыталась сгладить предательство Евы, но сделала только хуже.

Ева убеждала меня выбрать Джареда, потому что знала: он был неисправимым грешником. Она хотела, чтобы я провалилась. Не ревность заставила ее потерять перо, а обман.

Как ты могла так поступить со мной, Ева?

Я резко встала и понеслась в свою временную спальню. Кварцевые стены гильдии смыкались вокруг меня. Небо Элизиума за стеклянным куполом обычно успокаивало меня, но не сегодня. Сегодня моя душа корчилась от боли. Я сбросила туфли, как только вошла в спальню, напрочь забыв, что Селеста была внутри.

Селеста, которая предупреждала меня насчет лжи Евы.

А я так упорно защищала подругу. В моем горле встал ком из-за разочарования. Я бросилась на кровать. Минуту спустя кто-то сел рядом и мягкая рука коснулась моей спины.

– Эй… Что случилось? – голос Селесты звучал сонно.

– Прости, что разбудила тебя, – прохрипела я.

– Забудь. Что случилось, Лей? Он причинил тебе боль?

Я потрясла головой.

– Не он. Она.

– Она?

– Ева, – пробормотала я.

– Ева?

Мои плечи затряслись от нового приступа рыданий.

– Она здесь? – голос Селесты уже ничуть не был сонным. Он сплошь состоял из стали и тревоги.

Я села и вытерла щеки.

– Почему ты такая мудрая, а я такая глупая?

– Ты не глупая, а я определенно не мудрая. В смысле ты видела мои крылья? Я похожа на ощипанную птицу… Но что более важно, что Ева сделала на этот раз?

– Она сказала мне выбрать Джареда.

Брови Селесты взлетели вверх.

– Она сказала это, потому что знала, что я провалюсь, – надломленно добавила я.

– Я все еще не понимаю.

– Она пыталась изменить Джареда, Селеста, – я сжала пальцами подушку. – Ева знала, что это будет невыполнимая миссия. Вот почему она предложила мне выбрать его.

Брови Селесты подпрыгнули еще выше.

– Я потеряла три пера и все еще не отказалась от него.

Мои крылья со временем восстановятся, но вот мое сердце… Не уверена, что оно когда-нибудь залечит раны после двуличия Евы.

Селеста ничего не сказала, но я знала, что ее одолевали мысли.

Я опустила голову, мои оранжевые волосы упали на лицо.

– Мне следовало прислушаться к тебе.

– Лей?

– Да?

– Я не позволю тебе провалиться.

Я вскинула голову и уставилась на Селесту опухшими глазами.

– Перво-наперво дай мне обещание. Ты не будешь отказываться от миссии, договорились?

Я сглотнула.

– Но, Селеста…

– Договорились? – повторила она непреклонно.

Я прерывисто вздохнула.

– Джаред пробуждает во мне худшее. Я потеряла еще два пера за ложь!

– О чем ты соврала на этот раз?

Я поморщилась.

– О том, что вино ужасно на вкус.

– Ты пробовала вино?

– Он заставил меня.

Подруга сморщила нос:

– Заставил?

– Он сказал, что уйдет и никогда больше не подпустит меня к себе, если я не попробую вино, которое он выбрал к ужину.

– Подожди… Ты с ним ужинала?

Я описала Селесте свой странный вечер, не упуская ни одной детали. Рассказала ей об эксгибиционистских наклонностях Джареда, – а как еще назвать то, что он делал в спальне, – о его странном флирте и еще более странном телефонном звонке и приглашении после того, как я ушла. А потом я объяснила, как узнала о предательстве Евы.

– Каждый в Системе Оценки может быть исправлен. Иначе их бы там не было, – Селеста обхватила обе мои руки своими. – Лей, ты самый целеустремленный и терпеливый ангел в человеческом мире.

Я закатила глаза.

– Не закатывай на меня глаза. Я сейчас очень серьезна. Ты лучшая из нашего вида.

– Это не так.

– Ты единственная из неоперенных во всей истории, которая заработала более девятисот перьев, при этом ни разу не потеряв ни одного. И ты, скорее всего, не лишилась бы ни единого перышка, если бы не взялась за Тройку.

– Держу пари, что есть и другие.

– Нет. Их нет. Я проверила, потому что мне было любопытно. А теперь иди спать, завтра мы нанесем твоему грешнику небольшой визит.

– Селеста, я не думаю… Я не хочу, чтобы ты пошла со мной.

– Почему?

– Потому что там мафия, дорогая.

– Оу. Ты беспокоишься обо мне?

Я похлопала подругу по руке.

– Да, беспокоюсь.

Селеста одарила меня широкой улыбкой.

– Не стоит. Я самый стойкий и, по словам твоей подружки, самый омерзительный неоперенный в округе.

Я напряглась.

– Ева назвала тебя омерзительной?

Улыбка Селесты стала шире, на щеках появились ямочки.

– Я называла ее и похуже. Потеряла перышко. Но оно того стоило.

Я потрясла головой.

– Селеста, Селеста, Селеста. И что мне с тобой делать?

– Ты доставишь свою задницу в Элизиум, выйдешь замуж за Ашера, а затем начнешь менять дурацкие законы.

Впервые за ту ночь я улыбнулась и поклялась, что сделаю все от меня зависящее.

Селеста выставила мизинец и пошевелила им.

– Клятва на мизинчиках.

– Моего слова тебе уже недостаточно?

– Твое слово – это хорошо. Твой мизинец – еще лучше.

Не знаю, как мой мизинец может превзойти слова, но я послушалась и сцепила наши пальцы. А потом прижала Селесту к себе и крепко обняла.

Я пробормотала в ее спутанные волосы:

– Не думаю, что когда-нибудь смогу простить Еву, – я вдохнула чистый, теплый запах кожи Селесты, похожий на аромат свежевыстиранных простыней. – Теперь у меня есть только ты.

Жилистые руки подруги сжали меня на удивление сильно.

– Вместе против всего человеческого мира.

Я вздохнула в ее волосы.

– И ангельского тоже.