Глава 34

Когда мы вернулись к Джареду домой после нашего вкуснейшего ужина, мое тело не могло решить, тонет оно или плывет. Я слишком много съела и выпила, а также сбросила груз со своих плеч.

– Все ангелы наслаждаются едой так же сильно, как ты? – взгляд Джареда задержался на статуе, на ее обрубленных крыльях.

– Нет. Нас призывают вести сдержанную жизнь. Разве ты не заметил, какие худые все остальные?

Джаред переключил свое внимание с каменной фигуры на мою.

– А какой ты считаешь себя?

– Точно не худой, – я вдруг пожалела о том, что переела сегодня – это не стоило мне перьев, но все же… Мысль об этом беспокоила меня, как назойливая муха, весь ужин, однако не помешала мне съесть три десерта, которые заказал Джаред.

– И слава богу.

– Бога не существует, – невозмутимо заметила я.

Он фыркнул, но улыбка тронула его губы.

Я вздохнула, дотрагиваясь до своего набитого под завязку живота.

– В следующий раз не заказывай все меню.

– В следующий раз?

– Не то чтобы должен быть следующий раз, – пробормотала я, несомненно, приобретая оттенок засахаренной свеклы, которая на ужине украшала пикантный козий сыр.

– А ты хочешь остановиться на одном?

Я искоса взглянула на Джареда, а затем на Люка, погруженного в тень крыльца. Казалось, он не обращал на нас внимания, но как это возможно? Больше ничего вокруг не происходило.

Я отбила подачу Джареда.

– А ты хочешь повторить? И не говори, что ты первый спросил.

Его ухмылка доходила до самых глаз, которые казались такими же сияющими, как стеклянная люстра, которую Мюриэль оставила включенной в отделанном клетчатым мрамором фойе.

– Удивительно, но я бы с удовольствием поел в твоей компании еще раз, Перышко.

– Удивительно, – пробормотала я.

– Ты услышала, что я сказал до этого?

Учитывая, что у моего сердца выросли собственные крылья, да, я услышала все. Но возможен ли вообще следующий раз? Хотелось бы мне выпустить крылья наружу, чтобы почувствовать их вес. Но Джаред ненавидел их так же сильно, как десерты.

– Услышала, – сказала я, продолжив идти, но Джаред преградил вход рукой.

– Ты должна ответить на вопрос, чтобы войти в мой дом, – сказал он.

– Я только что ответила.

– Я имел в виду вопрос, который я задал перед этим.

– Удивительно, но я бы тоже с удовольствием поела в твоей компании еще раз.

Обед. Как бы ни повернулись дела, я успею пообедать.

Его улыбка не стала шире, но стала тверже, как карамель вокруг мороженого с пралине, которое я съела, пока он наблюдал за мной, потягивая второй бренди.

– Ноль баллов за креативность, один за энтузиазм.

– Что?

– Вы оцениваете нас, будет только справедливо оценивать вас в ответ.

Я покачала головой.

– Не волнуйся, твоя сверхъестественная внешность принесет тебе много баллов.

Я не понимала, краснеть мне или расстраиваться, поэтому сделала и то, и другое, что заставило Джареда усмехнуться. Он перестал загораживать проход и придержал дверь для меня.

Моим ногам потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя после этого необычного комплимента. Сверхъестественная. Это означало, что он считал меня красивой или наоборот? Что, если в его системе чем меньше баллов, тем лучше? Возможно, он хотел назвать меня милой? Щенки и дети милые. Вот какой Джаред видел меня? Ребенком? Но что еще более важно, почему меня волновало его мнение? Он был моим грешником, а не возлюбленным.

Вздохнув, я прошла мимо него в дом, где было так тихо, что я почувствовала необходимость прошептать:

– Я только возьму свою сумку…

– Как насчет еще одного бокала?

Я обернулась, когда Джаред закрыл за собой дверь, без телохранителя на хвосте.

– Мне лучше больше не пить.

Он обошел меня по кругу.

– С каких пор для нас лучше то, что мы хотим?

– Я и не хочу, Джаред.

Мой ответ испортил его хорошее расположение духа.

– Но я бы с удовольствием провела еще время в твоей компании.

Постепенно тьма на его лице рассеялась.

– Надо было сказать сразу, – наконец произнес он, что вызвало у меня широкую улыбку.

– Ноль баллов за креативность, месье Адлер, – поддразнила я его. – Ты просто повторил за мной.

Мой разум отключился, когда он переплел наши пальцы и потянул меня в кабинет. Отрезав нас от остального мира, Джаред зажег канделябр и светильник над масляной картиной с лошадью, затем отпустил мою руку, пересек широкую комнату и задернул шторы.

Я завороженно наблюдала за его элегантной походкой. Пока мужчина наполнял чем-то свой стакан, я осматривала его с головы до ног. Он был создан из обсидиана и звездного света, а не из плоти и грехов. Если кто-то и был грешником в этой комнате, так это я.

Девушка, которая не могла оторвать взгляд.

Девушка, которую интересовало, каким будет его дыхание на вкус: как огонь и специи или как почва и сладость, подобно его аромату.

– Устала, Перышко?

– Что? – мой голос звучал словно издалека.

– Ты светишься.

Шум в моих ушах стих.

Ох… сладкие херувимы… нет.

Я изобразила зевок, отчего его губы опять дернулись в сдерживаемой улыбке, и он направился ко мне.

– Тебе нужно подключиться к зарядному устройству?

– Очень смешно.

Джаред пошевелил бровями.

– Ты всегда можешь вздремнуть в моей постели.

Хоть я и не могла посмотреть на себя в зеркало, я подозревала, что даже мои глаза начали блестеть. Этого же не могло произойти?

Он подошел достаточно близко, чтобы я ощутила дымный запах напитка и сладкий аромат его шеи. Я посмотрела на шторы, страстно желая завернуться в них, пока моя кожа не придет в норму. Но что бы это изменило?

Возможно, будет не так уж и плохо покинуть этот мир.

– А теперь, когда мы друзья, почему бы тебе не рассказать мне правду о том, почему твоя кожа светится?

Я сглотнула и отступила на шаг.

– Я правда не хочу говорить.

Джаред шагнул ко мне. Я снова попятилась. Мы исполняли этот маленький танец, пока мой копчик не наткнулся на твердое дерево и я оказалась в ловушке.

– Хочешь, чтобы я угадал?

– Нет.

– У меня есть очень уместное умозаключение.

– Держи его при себе.

Его глаза ярко блестели. Но насколько это было из-за моей кожи, а насколько из-за его извращенного удовольствия от моего смущения?

– Я думаю, что ты сияешь, когда возбуждена.

– Нет.

Пожалуйста, пожалуйста, Ишим, не забирай перо с моих крыльев.

Джаред опустил взгляд в пол. Ни одно перышко не упало, и это, очевидно, сбило его с толку, потому что между его бровями пролегла небольшая, уже привычная складка.

Предположи он, что я тлею, потеряла бы я еще одно перо?

Брови Джареда сошлись так близко, что почти соприкоснулись.

Он был разочарован. Потому что не угадал или потому что хотел, чтобы это было правдой?

Желая вернуть улыбку на его по-глупому великолепное лицо, даже сделав хуже самой себе, я объяснила:

– Это называется тление. Только женщины нашего вида делают это. Мужчины распахивают свои крылья, то есть пушатся.

Джаред молча ждал моих дальнейших объяснений.

Я облизнула губы, прежде чем признаться:

– Это случается, когда мы хотим привлечь кого-то.