Глава 43

Тусклый коридор был уставлен толстыми свечами, воск с них стекал на сапфировые плитки и отбрасывал танцующие тени на стены.

Когда мы оказались перед дверью, сделанной из чистой бронзы, я, наконец, заговорила:

– Ты должен дать женщинам еще один шанс, Тристан. Не все они подлые.

Он хмыкнул.

– Если ты откроешь свое сердце…

– Тогда я дам кому-то силу уничтожить его. Я тронут твоей заботой, но ни в малейшей степени не заинтересован. – Я уже собиралась возразить, когда он добавил: – И Джареду, и мне нравится наша жизнь такой, какая она есть, – он поднял кулак и ударил по металлу, лязг эхом отозвался в моей груди. – Надеюсь, ты поняла, о чем я говорю.

Нас приветствовал мужчина с самой гладкой головой и самой густой бородой из всех, что мне довелось видеть.

– Опоздавший, – сказал Тристан охраннику, загораживающему дверной проем.

Я ожидала умиротворения и более расслабляющей струнной музыки. Вместо этого похожее на пещеру пространство за охранником резонировало от звенящего смеха, грубых звуков и плеска воды.

Лысый окинул меня беглым взглядом, прежде чем отойти в сторону и открыть вид на зрелище, которое я хотела бы немедленно забыть.

Две обнаженные женщины развалились рядом с люминесцентным прямоугольным бассейном, их кожа блестела от масла. Другая, наполовину погруженная в бассейн, кружилась на коленях мужчины средних лет. Откинув мокрые волосы девушки назад, он склонил голову набок, чтобы лучше разглядеть меня.

– Вы балуете меня, Джаред, – сказал он.

Позвоночник Джареда – или та его часть, что возвышалась над краем мозаичного бассейна – был изуродован красным шрамом, который я не заметила прошлой ночью.

– Прошу прощения? – низкий тембр голоса Джареда заставил мурашки пробежать по всему моему телу.

Девушка в бассейне встала и плавно двинулась к Джареду, вода плескалась вокруг ее талии.

Ужас пронзил меня.

– Я… Мне не стоило приходить.

– Глупости, Перышко, – дыхание Тристана около моего уха было тихим и удушающим. – Премьер-министр – большой поклонник рыжеволосых. Твое присутствие нам только на руку.

Я с шипением втянула воздух.

– Я не…

– Тристан, почему девушка все еще одета? – спросил политик.

Потому что я шла не на долбаную оргию! Я пришла за человеком, который ее устроил. К слову, не слишком ли часто Джаред их устраивает? Это какой-то его кинк или французский предмет бартера?

Джаред обернулся на меня. И хотя я была рада, что его глаза больше не были прикованы к обнаженной женщине, массирующей свои соски, ярость в его взгляде заставила мой лоб покрыться потом.

– Что за… Тристан, уведи ее отсюда сейчас же!

– Non, non. Подведи ее поближе, – сказал министр.

Приняв мудрое решение, Тристан не заставил меня подойти ближе. Я бы сломала ему руку и каждый его палец был бы направлен в разные стороны.

– Какой божественный цвет волос. Он естественный? Хотя лучше не говори. Я с удовольствием узнаю это сам, – добавил политик с улыбкой, от которой его и без того круглые щеки еще больше надулись.

Челюсть Джареда напряглась. Его резкий голос отдавался от запотевших плиток:

– Она еще не прошла проверку на венерические заболевания. Ее вообще не должно быть здесь.

Толстый мужчина захихикал.

– Вы же знаете, я люблю рисковать. Подойди ближе, ma petite[58].

– Тристан! – Джаред зарычал.

Тристан схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, вполне способная сама выбраться из этого проклятого спа, но его хватка усилилась, оставляя следы на моей коже.

Бородатый телохранитель, очевидно, не был на службе у Джареда, потому что он перекрыл нам выход.

– При всем моем уважении, Джаред, – сказал министр, – я вполне способен принимать обоснованные решения, когда речь заходит о моем сексуальном здоровье.

– При всем моем уважении, – процедил Джаред сквозь зубы, – этой девушки сегодня нет в меню.

Министр, наконец, обратил свои глубоко посаженные глаза на Джареда.

– Мне начинает казаться, что ее нет в моем меню, но, возможно, она есть в вашем? Это интригует. Обычно вы не против поделиться les bons coups.

Я сглотнула, потому что это последнее выражение могло означать одно из двух: прибыльное предприятие или сексуально опытную женщину.

– Если вам нужна моя помощь в устранении вашей проблемы, скажите своему гребаному охраннику отойти от чертовой двери.

– Хм-м, – мужчина погладил свой подбородок. – Я не трону ее, но мне действительно хотелось бы получше рассмотреть эту девушку, прежде чем она уйдет.

Джаред одним махом выбрался из бассейна, на его теле не было ни клочка одежды. Когда он направился к нам, паника сковала мое сердце.

– Какого черта ты привел ее сюда? – гневно прорычал он.

Тристан выглядел довольно спокойно.

– Она хотела поговорить с тобой. Сказала, что это срочно.

Джаред пронзил Тристана своим темным взглядом, прежде чем перевести его на меня.

– Принеси мне одежду, – рявкнул он.

Я осмотрела комнату.

– Не ты, – напряженно сказал Джаред.

Тристан отпустил меня и отошел, затем бросил Джареду маленькое белое полотенце, чтобы тот смог вытереть воду, которая стекала по его рукам и ногам и приклеивала темные волоски к его подтянутому торсу.

– Уже уходите, месье Адлер? – спросил министр.

Не оборачиваясь, Джаред сказал:

– Мне нужно уйти. Обсудите детали с Тристаном.

Джаред отбросил полотенце в сторону, затем взял предложенную Тристаном одежду, дергая за каждую вещь со свирепостью, которая противоречила степени гнева, зреющего под этим внушающим страх телом.

Застегивая штаны, он бросил взгляд на бородатого охранника и прошипел:

– Пошел прочь с дороги, иначе я попрошу твою беременную подружку зайти на урок зумбы твоей жены и представиться.

От гнева и страха лысая голова телохранителя покрылась потом. Не посоветовавшись со своим боссом, он отодвинул засов на двери.

– Вперед! – приказ Джареда заставил меня выйти из зала.

Я промаршировала по выложенному голубой плиткой коридору, сердце колотилось в такт шагам Джареда.

Полураздетая женщина, которая приветствовала нас, выбежала из-за стойки.

– Все в порядке, месье Адлер?

Хоть это была и не ее вина, Джаред так свирепо посмотрел на девушку, что она отпрянула. Не ответив, он прошел через решетчатые двери во двор, подстраиваясь под мои быстрые шаги.

Он не сказал мне ни слова за всю дорогу до дома. Едва взглянул в мою сторону. Не желая устраивать сцену перед его водителем, я тоже ничего не говорила. Но мой гнев неуклонно рос, пока машина тряслась по мощеной улице серого города.