Глава 62

Ашер провел меня под Жемчужной аркой, которая возвышалась умопомрачительно высоко и блестела, как внутренняя сторона устричной раковины, несмотря на сгущающиеся сумерки. Ее заставлял светиться ангельский огонь или какая-то другая магия?

Я собиралась задать Ашеру вопрос, когда меня отвлекла стая ангелов, скользящих над нами с распростертыми крыльями. Их голоса рассекали теплый воздух, а взгляды метнулись к Ашеру, затем ко мне, и их брови поползли вверх. Но ангелы не приземлились, чтобы поприветствовать меня или архангела.

– Теперь ты тоже на это способна, – голос Ашера заставил меня подпрыгнуть. – Хочешь попробовать?

– Эм. – Ветерок щекотал мои перья. Нет. Не ветер. Они подергивались сами. – Что, если я упаду?

– Крылья позволяют тебе летать, Лей. Только их отсутствие заставит тебя упасть.

Ашер ободряюще улыбнулся: такой улыбкой офанимы одаривали нас, неоперенных, когда мы сомневались в себе. Нас, неоперенных… Я больше не была неоперенной. Я выпустилась из гильдии, но без празднования мое повышение по службе слабо ощущалось. Я бы отпраздновала, когда Джаред прибудет. Мое сердце сжалось в триллионный раз, уронив еще одну невидимую крошку.

Я спрятала крылья за спину, решив дождаться Джареда. У меня не было желания парить в небе без него.

– В другой раз.

Ашер нахмурился, и его крылья, которые начали расправляться, ослабли.

– Не бойся, Лей.

– Не бойся? Ох, Сераф, полет меня не пугает.

– Тогда почему ты не хочешь попробовать? – его длинные золотистые волосы развевались вокруг лица. Он зажал их в кулаке, чтобы они не лезли ему в глаза.

– Это важный этап в жизни каждого ангела. Я бы хотела разделить его с Джаредом.

Зрачки Ашера сузились, и он отпустил свои волосы.

– Пешком путь длиннее, так что нам пора идти.

В его тоне было что-то… эмоция, которую я не могла определить. Раздражение? Разочарование?

– Ты злишься на меня, – сказала я.

– Ты перестала жить в тот день, когда встретила Джареда, перестала мечтать!

– Нет, Сераф, я никогда не переставала жить или мечтать. Мои желания просто изменились, чтобы соответствовать мечтам Джареда. Ты не можешь открыть кому-то свое сердце и ожидать, что ничто не выпадет наружу или не проскользнет внутрь.

Его бирюзовые глаза с осуждением впились в мои. Прямо как Селеста, он считал, что я сошла с ума. Я не держала на них зла. Любовь невозможно понять, не испытав.

Ашер фыркнул. Мы прошли под аркой и остановились на вершине холма. Архангел указал пальцем на водоем, над поверхностью которого вился позолоченный дым. Водоем был настолько большим, что казалось нелепым называть его фонтаном, хотя в его центре возвышались семь громадных статуй ангелов, из чьих поднятых рук лилась вода.

– «Лив» – это сердце города, – голос Ашера был отрывистым.

Он указал на подковообразную скалу рядом с фонтаном. Вдоль нее струились семь водопадов, а внутри были вырезаны отверстия, похожие на эркеры.

– В каждом слое скалы проживает отдельный слой общества Элизиума. Внизу находится Нешамайя, где обитают человеческие души и работают заведения, открытые для всех: рестораны, магазины, клубы. Выше находится Хадашья, где живут новоприбывшие ангелы.

– Моя остановка.

– Да. Еще выше – Яшанья, там живут старшие ангелы, пока не решат удалиться в горы Нирвана.

– Где находятся эти горы? – спросила я.

Ашер указал в ту сторону, куда ранее улетели воробьи.

– За морем. Ты не сможешь увидеть их отсюда.

Я прищурилась в сторону расщелины в скале, пытаясь разглядеть, что находится за ней. Но разделяющее нас расстояние и узость отверстия скрывали пейзаж, поэтому я снова сосредоточилась на городе.

– Что находится на четвертом ярусе?

– Эмтсайя, где можно выбрать дальнейшую специализацию и научиться всему необходимому. А на самом верху, – архангел указал на плато, с которого стекали водопады, – я живу и работаю. Шевайя. Ангелы и души – или нешамимы на небесном языке – могут ходить повсюду. Арелимы охраняют столицу и все окружающие ее города, но им редко приходится вмешиваться.

Я последовала за Ашером вниз по лестнице, высеченной в скале. Поскольку нешамимы парили, а ангелы летали, я сомневалась, что в лестнице была острая необходимость.

Арка отбрасывала цветные блики на расплавленную массу в фонтане, которая колыхалась, словно вода, но клубилась в воздухе, словно дым. Я присела на корточки у края и опустила руку внутрь, вещество облизало мои пальцы, напомнив теплые облака.

– Наша вода называется айим.

Радужная водяная лилия мягко ударилась о мою руку. Лепестки раскрылись, как будто приветствуя меня. Или лилия приветствовала звезды? Распускалась ли она только по ночам, как те, что были в гильдиях?

Поднимаясь с корточек, я повторила новое слово, попробовав его на вкус:

– Айим.

– Им наполнено море Нирваны.

– Он очень странный.

– Однажды странной тебе покажется человеческая вода, – Ашер немного расслабился. – Мы удерживаем вас здесь не просто затем, чтобы вас не узнали в человеческом мире. Закон ввели в первую очередь для того, чтобы помочь прибывшим приспособиться к новому миру.

И все же это был жестокий закон.

Ашер повел меня вокруг кварцевого пояса, объяснив значения еще нескольких слов из небесного языка. Ангелы и люди – не люди… души, облаченные в человеческую плоть по своему выбору, – смотрели на нас, когда мы проходили мимо. Ну, на серафима. То, что нового ангела сопровождал в Элизиум один из Семерых, – не было в порядке вещей. Обычно офанимы провожали своих учеников. Но мало что в моем вознесении было стандартным.

Проемы между магазинами и ресторанами вели на извилистые улочки. Я остановилась рядом с одним из них и посмотрела на полосу неба в конце. Она тянулась по всей длине прохода, несмотря на то, что его закрывала сплошная скала.

– Небо – это иллюзия. С помощью магии камень отражает небосвод Элизиума, прямо как в гильдиях.

Отражает? Небо, которым я любовалась все детство, не было настоящим? Я загадывала желания искусственным звездам?

– Офанимы врали нам, Сераф. Они говорили нам, что оно реально.

– Они сказали вам то, что их учили говорить.

– Их учили лгать? Какой это подает нам пример?

Ашер стиснул зубы, но не стал спорить. Я чувствовала, что его терпение на исходе, но не торопилась отстать. Он заставил меня войти в новый мир, поэтому было справедливо, что он будет расплачиваться за мое любопытство.

Не было ни уличных табличек, ни номеров. Как я должна была найти дорогу назад, если бы заблудилась?

Когда мы проходили под одним из водопадов, я протянула руку и провела по айиму. Он скользил сквозь мои пальцы, как волосы Джареда по утрам, когда гель ослаблял свою хватку на его мягких локонах.

– Неужели здесь нет адресов?

– Как ты находила дорогу в свою комнату в общежитиях гильдий?

Я отдернула руку и вытерла ее о свои струящиеся черные брюки, хотя мои пальцы не были мокрыми.

– При всем уважении, Сераф, размер Элизиума сильно отличается от размера гильдии.

– У тебя есть столетие, чтобы выучить наизусть каждую улочку столицы и близлежащие города, – ботинки Ашера оторвались от земли, и он завис. – Твой этаж на один выше. И лестниц нет.

Я чувствовала, что он ждет, когда я взмахну своим подарком от ангелов, но я не двигалась.

– Вы не поможете мне подняться, Сераф?

– Как ты собираешься спускаться потом?

– Придумаю.

У меня, вероятно, не будет другого выбора, кроме как летать через страх. Но проблемы надо решать по мере их поступления.

Архангел протянул крепкую руку, которую я приняла. Мои пальцы сжались, когда он дернул меня вверх. Как только мы приземлились, Ашер отпустил меня и зашагал по дороге, которая была намного шире, чем все до этого.

– За каждым водопадом ты найдешь артерии Льва – нашу версию проспектов.

Я еще мгновение изучала занавес из айима, затем улицу внизу – далеко внизу, – прежде чем сглотнуть и бегом догнать его. Бронзовые двери и сверкающие стекла украшали кварцевые стены, по которым ползли виноградные лозы, отяжелевшие от благоухающих цветов.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на обманное ангельское небо, попыталась обнаружить сбои в иллюзии. Но их не было, прямо как в гильдиях.

Уф. Отвлекшись на фальшивое небо, я влетела прямо в медно-бирюзовые перья Ашера. Он схватил меня за плечи, чтобы я не шлепнулась назад, затем сложил крылья и отступил.

Позади него блестящее море пенилось и пузырилось.

– Это тоже иллюзия?

– Нет, море настоящее. Как и горы Нирвана вдалеке.

Высокие вершины, покрытые светящимися в темноте цветами, протыкали кобальтовое небо. Я вспомнила рассказы Офана Миры про эти цветы: они мягкие, как снег, но теплые, как песок пустыни.

– Поскольку ты истинная, твои окна выходят на море, – заметил он.

– Я не должна получать особого отношения из-за происхождения.

– Не я устанавливал правила, Лей.

– Возможно, и нет, но ты один из Семи. Так что у тебя есть силы изменить их.

Ашер прищурил глаза, которые сияли, как звезды над моей улицей.

– Точно так же, как ты разблокировал счет Джареда, – мои пальцы вжались в ладони. – Точно так же, как ты отстранил меня от миссии.

Его глаза посуровели вместе с голосом.

– Завершение твоих крыльев было идеей Джареда, Лей. Не моей.

– Лей?

Кровь в жилах застыла при звуке знакомого голоса. Я медленно развернулась, оказавшись лицом к лицу со своим прошлым.

Своим настоящим.

И поскольку у нас обеих крылья теперь были завершены – своим будущим.